Возрожденное орудие

Устройство мигнуло. Гемиоле хотелось разобрать его и выяснить, что оно делало. Конечно, это было как-то связано с факторизацией или иным способом обойти замок.

– Не пугай меня так, Куджен, – пробормотал Ромб, мигая исступленным пурпурным цветом.

– Он еще не закончил, – напомнил ему Сито.

Гость быстро выполнил три медитации, поворачиваясь под точными углами относительно стен помещения. Местный календарь снова изменился.

Замок открылся. Таймер погас. Гемиола упрекнула себя за то, что усомнилась в гекзархе, не говоря уже про то, какое странное тело и снаряжение он выбрал.

– Что ж, мы должны позаботиться о его нуждах, – сказала змееформа, не в силах удержаться от переключения на сине-зеленый оттенок сигналов, выражающий облегчение.

Ромб грубо просигналил в ответ:

– Можно подумать, Куджен когда-либо медлил, вызывая нас для физического труда, требующего дополнительной пары хваталок. Ты просто хочешь на него поглазеть.

Гемиола не соизволила ответить. Вместо этого она на приличной скорости вылетела из контрольного центра. Вокруг него база оживала в ответ на прибытие гекзарха. Воздух, пригодный для дыхания человека, циркулировал по остальной части комплекса, повсюду зажигались огни. Гемиола вспомнила сад камней, который они с Ситом устроили во время последнего визита, когда вышли на поверхность, чтобы посмотреть на пустомот гекзарха. Она подумала, не без некоторой тоски, заметил ли гекзарх сад на этот раз.

Когда Гемиола явилась поприветствовать гекзарха, тот уже снял скафандр. Он действительно оказался женоформой: его волосы, коротко подстриженные в обескураживающе военном стиле, обрамляли желтовато-бледное овальное лицо с темными глазами. Одежда была из простой темной ткани. Ни кружев, ни шарфов, ни украшений, кроме спрятанного под рубашкой кулона. Он уже снял куртку и повесил на свободный стул.

Гемиола была немало удивлена, когда гекзарх обратился к ней напрямую.

– Привет, – сказал он. – Как мне тебя называть?

От волнения Гемиола погасила все огни. Ну и как следует отреагировать?

И что еще более важно, почему гекзарх говорит не на привычном диалекте, а растягивая слова? Этот протяжный акцент был змееформе знаком…

– Дай угадаю, – продолжил гекзарх, используя удивительно неформальную лексику. Не невежливую, просто неформальную. – Ты сбит с толку относительно того, кто я такой.

Решив, что не стоит рисковать, оскорбляя гекзарха – или кого бы то ни было, – Гемиола утвердительно мигнула и стала ждать.

– Гекзарх занят другими делами, – сказал не-гекзарх. – Я Шуос Джедао.

Шуос Джедао. Жертвенный Лис, время от времени – любовник Нирай Куджена. Почему он здесь без гекзарха?

– У тебя, должно быть, много вопросов, – сказал Джедао. – Но путешествие было долгим. Могу я попросить стакан воды?

Гемиола издала раздосадованный писк. Ну конечно, ей следовало подать чай, вино из роз или виски.

Джедао улыбнулся той кривой улыбкой, которую так хорошо помнила Гемиола, – она сохранялась независимо от тела, в котором он появлялся.

– Нет, правда – что угодно подойдет.

По каналу сервиторов Гемиола объяснила ситуацию и попросила о помощи. Сито откликнулся.

– Кое-кто скоро будет со стаканом воды, – сказала Гемиола Джедао, в забывчивости воспользовавшись универсальным машинным языком.

– Спасибо, очень признателен, – ответил Джедао.

Сообразив, что она сделала, змееформа от огорчения засияла розовым.

– Я понимаю ваш язык, когда вы говорите не слишком быстро, – объяснил Джедао, выстукивая слова пальцами на упрощенном варианте универсального машинного. – Я не хотел тебя смущать.

Конечно, отсутствие цвета и геометрического расположения огоньков лишало язык нюансов. Но Гемиола была не склонна придираться. Она вообще не ожидала, что к ней обратятся на родном языке.

Тут появился Сито с подносом, на котором были стакан воды и, что еще более унизительно, солдатский паек. В прошлом гекзарх всегда приносил собственную еду. Запас пайков он пополнял с каждым приездом – эти батончики могли храниться до двухсот сорока лет при стандартных условиях, что бы это ни значило – на случай чрезвычайной ситуации. Тем не менее Гемиола не могла не чувствовать себя ответственной за отсутствие приличных съестных припасов.

– Спасибо, – сказал Джедао Ситу. – Если не возражаешь…

Сито качнулся в воздухе, изображая кивок.

– Он спросил, как ему меня называть, – передала Гемиола Ситу по частному каналу.

– И что ты ответила? – отозвался тот с раздражающей рассудительностью.

– Я еще не ответила.

Если Джедао и был недоволен пайком, то виду не подал. Наконец он вытер крошки с губ и положил сложенную обертку на край подноса. Сито его унес, оставив Гемиолу наедине с гостем.

«Ну спасибо», – подумала змееформа.

– Как еще мы можем услужить? – спросила она, в конце концов.

– Я надеялся найти кое-что в архивах, – сказал Джедао. – Вы отвечаете за сохранность записей, верно?

– Да, – ответила Гемиола. – Надеюсь, вы знаете, где искать, потому что мы сами никогда не читали эти записи.

– А что, если я сделаю копию и возьму с собой?

Гемиола колебалась ровно столько, сколько потребовалось, чтобы спросить остальных.

– Он любовник гекзарха, так что мне все равно, – ответил Ромб.

– Думай сама, – сказал Сито, и это было столь же бесполезно.

Джедао поднял бровь.

– Мы не должны выпускать записи из виду, – сказала Гемиола. – Образно выражаясь.

– Я не могу остаться надолго, – продолжил настаивать Джедао. – Это ограничило бы объем исследований, которые я могу провести. Разве что…

– Что?

– Один из вас мог бы отправиться со мной и убедиться, что записи не были использованы не по назначению.

Гемиола призадумалась. Предложение было заманчивым – слишком заманчивым. Но она не могла удержаться, чтобы не спросить о подробностях.

– Сколько времени займет это путешествие?

– Этого я не могу сказать с уверенностью, – ответил Джедао. – Но если в какой-то момент тебе понадобится вернуться домой, у меня есть друзья, которые могут организовать транспорт.

Гемиола замигала в сомнении.

– Ну, тебе необязательно решать прямо сейчас, – сказал Джедао. – Кстати, по дороге сюда я видел сад камней. Он немного пострадал от микрометеоритов за последние десятилетия, но все же очень мил. Твоя работа?

– Да, – ответила Гемиола. – Моя и другого сервитора, с которым вы только что познакомились.

Она не знала, как реагировать на случайный интерес Джедао. Обидеться, что сад заметил он, а не гекзарх? Поблагодарить? Смутиться от того, что столь незначительный акт украшения все-таки привлек внимание человека?

– Раньше в архиве была витрина, – сказал Джедао. – Ничего, если я хотя бы посмотрю на нее?

Гемиола не видела причин возражать.

– Конечно.

– Не покажешь ли дорогу? Прошло немало лет.

Змееформа и тут не смогла подыскать повод для отказа. Она повела Джедао по сверкающим коридорам. И все же…

– У меня вопрос.

– Спрашивай, – разрешил гость.

– Как же вам удалось справиться с календарным замком?

– Я подружился с математиком, – сказал Джедао с легкой иронией, которую Гемиола не поняла. Он вытащил кулон, на котором был выгравирован летящий ворон, и потрогал его. – Существует алгоритм быстрой факторизации. Фокус в том, что он опирается на экзотические эффекты – и эти эффекты требуют нестандартного календаря. Поэтому я захватил с собой компьютер, предназначенный для использования преимуществ экзотики, сдвинул местный календарь на достаточно долгий срок, чтобы он проделал свою работу, а затем использовал созданное им решение для взлома замка. Это решение Куджен не стал бы учитывать из-за своей привязанности к высокому календарю.

Они прибыли в ту часть базы, где хранились записи. Это была небольшая комната. На самом деле значительную ее часть занимали роскошные диваны и кресла. Сами записи можно было получить через специальный терминал.

Единственной аномалией в комнате было святилище. По крайней мере, Гемиола всегда считала его таковым, хотя, насколько ей было известно, оно не служило религиозным целям. В нем лежала брошюра из сильно пожелтевшей бумаги, заключенная в прозрачный ларец. Никто из сервиторов не осмелился вынуть ее и пролистать страницы, опасаясь повредить. При том, что гекзарх явно старался сохранить эту вещицу, он никогда не уделял ей внимания.

Джедао подошел к святилищу и заглянул внутрь защитного ларца, не прикасаясь к нему.

– «Как заботиться о вашем новом холодильнике “Снежная птица 823”», – прочитал он. – Я всегда удивлялся, почему Куджен держит это при себе. Может быть, его первая работа? Я поискал модель и ничего не нашел, но гептархат был обширным местом, и эта штука могла оказаться старой и никому не известной.

– Надеюсь, вы пришли сюда не для того, чтобы исследовать холодильники? – сказала Гемиола, понятия не имея, что означает этот термин.

– Конечно, нет, – ответил Джедао, но в его тоне не было подлинного согласия. Он окинул взглядом пустые диваны. – Здесь так мало изменилось.

– Мы следим за сохранностью обстановки, – сказала змееформа.

– Ну конечно. Куджен всегда любил, чтобы все оставалось по-прежнему.

– У меня был еще вопрос, – сказала Гемиола.

Внимание гостя переключилось с витрины на Гемиолу с быстротой, одновременно радующей и тревожной.

– Продолжай.

– Полагаю, вы не привезли с собой никаких драм?

Джедао не засмеялся. Вместо этого он очень серьезно сказал:

– На пустомоте есть коллекция. Мой спутник по путешествию, такой же сервитор, как ты, считает, что в области развлечений у меня отвратительный вкус, но, может быть, тебе что-то подойдет. Если ищешь что-то конкретное, может, я сумею это разыскать. Но не могу дать никаких гарантий.

– Вот и прекрасно, – сказала Гемиола.

– Я так и не узнал, как тебя называть.

– Я Гемиола из анклава Тефос, – сказала змееформа, гадая, к какому анклаву принадлежит спутник Джедао, и есть ли у него договор с сервиторами Нирай. – Давайте я помогу вам сделать копию записей.

– Спасибо, Гемиола, – торжественно ответил Джедао. – Весьма признателен.

4

Куджен снабдил Джедао дополнительными инструктивными материалами, а потом удалился. Джедао попытался скрыть нетерпение, с которым ждал, пока закроется дверь. Он ведь не мог просто выгнать гекзарха.

Когда Куджен ушел, Джедао первым делом разыскал ванную. Хорошо: там было зеркало. Его лицо постарело, в уголках карих глаз появились морщинки. Волосы были все еще черными, без седины, и он цинично подумал, уж не краска ли это. Он разделся и критическим взглядом осмотрел себя. По крайней мере, на этот раз был готов к шрамам. А вот что касается остального тела, он не знал, что и думать: шире в плечах и груди, повсюду мышц достаточно, чтобы предположить, что он вел активную жизнь. Джедао скорчил гримасу своему отражению, затем снова оделся.

После этого он несколько минут ошеломленно изучал кодекс поведения Кел, прежде чем обнаружил, что помнит значительную часть наизусть: порядок рассадки за офицерским столом; правила касательно причесок – скоро придется подстричь челку; запрет секса между Кел, караемый смертью. Мгновенное обучение – трюк, которому Руо наверняка позавидовал бы. Очень жаль, что он не мог положиться на это ни в чем другом. Затем Джедао приготовился потратить много времени на чтение.

Он заснул, сам того не заметив, и проснулся под музыку. По крайней мере, предположил, что это музыка. Что бы это ни было, гудящие басы и дерганые арпеджио звучали в слишком быстром ритме, чтобы под него маршировать. Он покосился на потолок и стены, массируя затекшую шею. От свечных лоз исходил свет, поскольку он не попросил комнату их выключить. Сеть безмятежным голосом сообщила, что через двенадцать минут гекзарх присоединится к нему за завтраком.

– Вот дерьмо, – сказал Джедао вслух.

Почему его не разбудили раньше? Он потратил семь минут на душ. Попытался по ходу дела не слишком разглядывать себя, потому что тело его пугало, пробуждало неловкость. Выйдя из душа, он обнаружил, что кто-то добавил в комод нижнего белья, пока он спал, и это тоже привело его в замешательство. Настораживало, что униформа сама себя выгладила и вычистила, пока он был в душе. Вдруг ей дали указание съесть его, если он будет плохо себя вести? Несмотря на дурные предчувствия, он надел ее снова.

На то, чтобы причесаться, не ушло много времени, поэтому оставшиеся четыре с лишним минуты он потратил на то, чтобы просмотреть речь, которую сочинил для Кел, – на случай, если Куджен собирается представить его им уже скоро. Грядущее выступление вызывало ассоциации с пулей в живот, но не произнести речь будет хуже. Он не сомневался, что Кел любят речи. Ознакомившись со стратегическим обзором, статусом роя и целями Куджена, он потратил много времени на то, чтобы сделать речь как можно более краткой, не упуская ничего важного.

Куджен прибыл точно по расписанию. Сеть не объявила о нем, дверь просто открылась. Джедао этого ожидал. Чего он никак не ожидал, так это спутника Куджена, массивного мужчину, даже выше самого гекзарха. На фоне его угольно-темной кожи Куджен выглядел еще более бледным. Незнакомец носил форму Кел с деловитым достоинством. На его левой груди поблескивала эмблема майора с четырьмя когтями.

Майор посмотрел прямо на Джедао. Его глаза широко распахнулись. Затем он отдал честь, строго по уставу, хотя его взгляд метнулся к полуперчаткам Джедао. Разве глаз Шуос на его эмблеме не должен был все объяснить?

«Если только я не клон, а оригиналу полагается быть мертвым?» – спросил Джедао сам себя. Может, майор был знаком с настоящим Джедао?

Едва заметный огонек в глазах майора выдавал если не отвращение, то весьма двойственные чувства. Джедао мысленно застонал. Он не мог винить этого Кел – которому, без сомнения, претила обуза в виде незнакомца, – но и работать с людьми, которые испытывали к нему неприязнь, не хотелось.

Куджен, декадент в черном атласном жакете поверх серой парчовой рубашки, улыбнулся Джедао. В его ушах поблескивали серебряные кольца, а шею обвивали нитки жемчуга и ониксовых бусин.

– Я привел тебе помощника, – сообщил он. – Это майор Кел Дханнет. Я подумал, сейчас самое время вручить тебе его в подарок.

На лице майора не дрогнул ни один мускул, но Джедао сказал:

– Куджен, я не уверен, что люди могут быть подарками.

– Такой же идеалист, как и всегда, – ласково проговорил Куджен. – Как пожелаешь. Может, хотя бы позволишь майору присоединиться к нам за завтраком? Или ограничишь его рационом Кел? Раз уж тебя заботят такие мелочи.

Опомнившись, Джедао наконец-то ответил на приветствие, чувствуя себя самозванцем.