Свадьбе быть, или смертельный полет грифона!

— Я решил поужинать, но не в одиночестве и раз ты отказалась есть со мной, то я буду есть с тобой, — рыкнул Декран и сверкнул в мою сторону многообещающим взглядом. — Ты тощая, хлипка, слабая, — а я покраснела от внутренней злости. Меня так еще ни разу не оскорбляли. — Толкни тебя и ты сломаешься, как веточка.

— Ну, знаешь ли…

— Илария лучше бы тебе заткнуться, — прорычал раздраженно Декран. — Я невероятно зол на твое упрямство, но так как нам нужны силы в этом плавательном походе, то будь добра ешь молча. И был бы премного благодарен, если бы ты все это, — он махнул на привезенный столик рукой. — Выгрузила на нормальный стол. Ужинать на этом подобии стола жутко неудобно.

Наглец!

Думаете, я начала возражать? Нет, я действительно молча все расставила на столе, а этот сиреневоволосый козел открыл еще бутылку вина. Разлив по бокалам, один протянул мне.

— А знаешь, что самое странное? — проговорил он, спустя несколько минут тишины.

— Что? — моя вилка так и замерла на полпути ко рту.

— Не могу разобрать собственную реакцию тела на тебя.

— Что? — это как понимать?

— Вот и я не знаю, что, — развел в стороны руками мужчина, отчего жидкость из его бокала немного расплескалась, пачкая стол. — Как-то все очень странно. Раньше меня не заботило то, чтобы кто-то был сыт и здоров, а с тобой же…

— Что со мной?

— С тобой это как раз и непонятно, а еще меня раздражают твои глупые слезы, — у него сегодня словесное излияние? — Почему — то все женщины считают, что могут своими слезами разжалобить мужчину, но уверяю тебя, что это не так.

— Слезы — это естественная защитная реакция организма, — попыталась защититься я. Так всегда говорила мама. — Через слезы легче пережить боль. Плохо, когда эта боль, обида и жалость скапливается внутри, не находя выхода. Вот тогда и будет катастрофа.

— Ты говоришь совершенно ненормальные вещи.

— Но это так! — раздраженно стукнула кулачком по столу. — Именно через слезы выходит весь негатив, скопленный внутри. Тогда ты и получаешь душевное освобождение.

— Меня бесят твои слезы, но в то же время и тревожат. Мне это не нравится, — он снова нахмурился. — Я не знаю, что такое беспокойство, или тревога за кого-то. Стоя там, на палубе за штурвалом, я был мыслями с тобой. Такого со мной никогда не было и это не просто интерес, это что-то другое — мне не понятное. Меня словно магнитом тянет к тебе. Это тоже раздражает, — я не знала, что ответить на это его не совсем адекватное признание. Что значат его слова? — А еще меня бесит твой запах, — он бесцеремонно схватил прядь моих волос и жадно втянул в себя воздух, зарываясь носом в волосы. Он точно спятил! — Они прикасались к тебе? — злобно прошипел Декран.

— Кто? — не поняла я.

— Пираты, — прорычал он. — Они …

— Эй, — я вскинула вверх руки, отбирая прядь обратно. — Ты забыл? Ты же спас меня от них.

— Это хорошо, — довольно протянул мужчина, в глазах которого лучился смех.

— Слушай, если я так тебя раздражаю, то чего ты пришел сюда ко мне?

— Мне спокойно, когда я вижу тебя, — просто пояснил он. Меня это еще больше запутало.

— Ненормальный, — проворчала я, продолжая есть. А вино, кстати, неплохое у пиратов — терпкое, с приятным малиновым вкусом.

— Расскажи мне о себе, — внезапно попросил он.

— Зачем?

— Не знаю, — пожал плечами мужчина. — Но мне хочется знать, как ты жила до этой заварушки с продажей в рабство.

И что ему рассказать? О грифонах понятное дело я буду молчать, а врать, не хочется.

— Я выросла в достаточно обеспеченной семье с любящими родителями, — осторожно, словно ступая по горящим углям, начала рассказывать я. — Поэтому тебя вознаградят за мое спасение по-королевски!

— Я не нуждаюсь в деньгах, — отмахнулся мужчина, увлеченно слушая меня.

— Поверь, они найдут способ отблагодарить тебя, — хмыкнула я. У нашего народа очень много древних артефактов, а в моей семье достаточно внушительная коллекция. А такому сильному магу, как Декран думаю что-то и приглянется. Я знаю, что отец отдаст любую вещь за меня. Да хоть все богатства нашей семьи. Ведь самая настоящая ценность для него — это мама, Рагнар и я! Мы его мир!

— Ладно, продолжай, — отмахнулся от моего обещания маг.

— Я второй ребенок в семье. Есть старший брат, — я так скучаю по ним. — И вся моя семья, за исключением меня очень сильные маги.

— Тогда твоя антимагия вообще не понятна, — задумчиво протянул Декран. — Может твоя мать забеременела тобой от другого мужчины не мага? — рассуждал вслух этот козел. — Тогда это бы многое объяснило…

— Не смей! — я разгневанно вскочила. — Моя мама уникальна, но она никогда бы не предала отца! Это просто невозможно. Ты не знаешь всего, а я не могу рассказать больше, но поверь, что в моей семье точно отсутствует само понятие — предательство.

— Предательство есть в каждой семье, — не согласился со мной Декран.

— Но не в моей!

— Ладно, ладно, не злись, но так не бывает, а уж я повидал на этом свете больше твоего и знаю, о чем говорю, — Декран взял меня за руку и вернул на место за стол.

— Они ищут меня, — глухо прошептала я. — Но без заклятия поиска отыскать меня им будет трудно, поэтому нам нужно как можно скорее добраться до суши и найти магическую почту. Мне нужно отправить им весточку и сообщить, где меня искать.

— Из-за кракена и шторма нас сбило с курса, далеко отбросив от прошлого маршрута, и когда будет суша неизвестно, — хмуро признался Декран.

— Что? И ты молчал?

— А что бы ты сделала, если бы знала раньше? — мои плечи поникли. Он прав. Я же бесполезна.

— Я бросил магический поиск на ближайшую сушу, но пока безрезультатно. Мы в открытом океане.

— Спасибо, что хоть сейчас сказал, — съязвила я, глотая обиду.

— Я берег твою нервную систему.

— Вот уж благодарствую тебе! Только мне от этого не легче, — а потом добавила чуть тише. — Мама сойдет с ума, если не найдет меня. А миру тогда грозит полная задница, — она отомстит всем и каждому, а папа ее поддержит!

— О чем ты?

— Забудь, — отмахнулась я, вспомнив строки из ее дневника о том, что она может управлять каждой жизнью в этом мире.

— Не все так гладко в твоем королевстве было, раз кто-то не испугался силы и власти твоей семьи, а продал в рабство пиратам.

— С этим тоже разберутся. Сама четвертую эту мерзавку, — зло бросила я. — Я просто не ожидала, что на меня совершат покушение на балу. Да я вообще не ожидала подобного.

— Чтобы жить в безопасности — нужно всегда иметь в рукаве несколько козырей, а не открывать спину для каждого.

— Теперь я это знаю, — с ним не поспоришь.

— Ты плохо поела, — он бросил взгляд на мою тарелку, где все еще лежал мой недоеденный ужин.

— Не нужно меня так контролировать. Я действительно не очень голодна, да и когда нервничаю, то кусок в горло не лезет, а последние дни точно спокойными не были.

— Убедила, — не стал настаивать Декран, а потом, чуть задумавшись, произнес — Илария мне кое-что от тебя нужно.

— Что?

— С сегодняшнего дня ты спишь и постоянно находишься рядом со мной, — что? Совсем обнаглел?

— Губа не треснет? — ядовито зашипела я. — Может, и зад тебе еще подтирать?

— Рядом с тобой мне легче дышать, — он не обратил внимания на мою последнюю реплику. — И словно…

Декран замер, так и не договорив, углубившись в собственные мысли.

— Словно что? — напомнила ему. Он точно ненормальный.

— Словно у меня растут крылья!

— Ты бредишь? Головой стукнулся или еще что-то? — он говорит совершенно безумные вещи.

— Я не знаю, почему так происходит, но пока я не проверю свою теорию, ты спишь рядом со мной, и это не обсуждается.

— У меня жених есть и ему точно не понравится, что кто-то посягает на его место.

— Я на тебе жениться не собираюсь, расслабься, — хамовато прервал меня маг.

— Вот уж спасибо, — прошипела я.

— Да и жениху своему ты думаю, не расскажешь, — хмыкнул Декран. — И почему твой жених позволил тебя украсть? Если бы у меня была невеста, то я бы пылинки с нее сдувал и охраной ее окружил, чтобы ни один волос не упал с ее головы, — вот умеет он все испортить. — Ааа…, - протянул маг. — Или этот брак договорной? А может это он все и организовал, чтобы не жениться на тебе? Ты же тощая! — опять он за свое.

— Придурок, — выкрикнула я. — Это я замуж за него не пойду, чтобы не подвергать его опасности. Он готов был отказаться от своего бес…, - я резко захлопнула рот, прикрыв его ладошками. Язык мой — враг мой.

— Отказаться от чего? — зацепился за слово Декран.

— Ничего. У нас все сложно и отношения у нас сложные, но он замечательный и заслуживает лучшей судьбы, нежели простая человечка без капли магии, — хмуро закончила я. Наши отношения заранее проигрышные.

— Ты любишь его? — изумился Декран.

— Представь себе, — огрызнулась я. — Он для меня больше чем возлюбленный, — он моя жизнь. Только этого я не стала говорить.

— Меня это не волнует, — отмахнулся мужчина, злобно сверкнув глазами в мою сторону. — Со своими внутренними тараканами разбирайся сама, а мне предоставь свое присутствие днем и ночью, — он встал, собрал остатки еды, посуды обратно на передвижной столик, и направился к двери. — У тебя пятнадцать минут и через это время я хочу видеть тебя в своей кровати.

Точно полноценный козел!

Глава 8

— Облезешь милый, — прошипела под нос, крадучись передвигаясь по коридору. В руках сжимала подушку и одеяло. Хорошо, что корабль большой и надеюсь этот гад меня не найдет, вернее устанет искать. — Командир недоделанный! Чтоб тебе икалось каждые пять секунд!

Не знаю, как у магов, а у грифонов не приказывают женщинам. Нас мало и нас боготворят. Да со мной никто и никогда не разговаривал в подобном тоне! Еще это пренебрежение человеческими аристократами бесит. Он что король всего мира? Слишком много себе позволяет. Интересно, а если бы он узнал кто я на самом деле, то какова была бы его реакция? Придушил бы сразу, или поиздевался сначала? А может быть испугался и отпустил?

Нет. Я точно рисковать не буду. Пусть и дальше считает меня убогой аристократкой. Так безопаснее.

А этот его приказ.

Совсем обнаглел. Как он вообще такое мог предложить? Я принадлежу другому, а ему на это совершенно плевать. Он ни с кем не считается. Есть только его мнение и неправильное.

Кто же он такой? Откуда столько величия в повадках и голосе? Если он сильный маг, то это еще ничего не значит, но он возомнил себя чуть ли не Вершителем судеб.

Папа бы ему быстро спесь согнал, а пока мне нужно спрятаться. К нему в кровать я точно не прыгну.

Надеюсь, он не станет искать меня на палубе?

Я пробралась к парусам. Под ними, внизу есть небольшая ниша, где я и оборудовала временное спальное место для себя. Если не присматриваться, то меня в принципе и не видно.

Конечно завывающий ветер в ушах, то еще удовольствие, но вниз я не вернусь.

Ночью холодно и надеюсь, что мне хватит одного одеяла, чтобы не замерзнуть. Я не стала раздеваться, а завалилась спать в том, в чем была.

Когда я уже дремала, то услышала злющий голос Декрана.

— Илария выходи сама, иначе я за себя не отвечаю, — прорычал мужчина. — Это плохая идея, — чуть ласковее проговорил он. — Не нужно от меня прятаться, — а я замерла, боясь дышать. Спряталась под одеяло с головой.

Хоть бы не заметил.

Услышала топот сапог недалеко от моей импровизированной кровати, но спустя секунду поняла, что шаги удаляются.

Вот и хорошо.

Засыпала я с тревожным чувством внутри. Мне было неспокойно, но опасалась я не мага, а сама не поняла чего именно.

А позже мне приснился странный сон. Меня по имени звал такой знакомый и любимый голос, и я буквально бежала на этот зов.

Дамиан. Он стоял на обрыве скалы в своем втором облике, распахнув свои прекрасные дымчатые крылья.

Грифоны не умеют говорить, но во сне Дамиан щелкал клювом, произнося мое имя:

— Илария, милая, где же ты? — и столько мольбы в голосе, что мне хотелось закричать, рассказать, что же на самом деле произошло, но мой голос пропал, а из горла вырывались лишь бесполезные хрипы.

Сердце разрывалось от невыносимой боли. Разлука для влюбленных — это жестокое испытание.

Я не могла приблизиться к Дамиану. Я делаю шаг вперед, но он отдаляется от меня на два шага. Я бегу по лесу к обрыву скалы, исцарапав ноги в кровь, но мой любимый становился все дальше и дальше.

Плачу. Слезы мешают, но избавиться от них не получается.

Руки, лицо, все открытые участки тела исполосованы хлесткими ветками. Раны кровоточат, но больше всего кровоточит мое сердце, когда я вижу огненную красавицу, обнимающую своими крыльями моего грифона.