Свадьбе быть, или смертельный полет грифона!

— По твоей одежде я понял, что ты из непростой человеческой семьи, — он нагло уселся на моей кровати, закинув ногу на ногу, внимательно рассматривая мой новый наряд. Испачканное платье было аккуратно сложено и оставлено на табурете.

— Ты хочешь сейчас поговорить об этом? — напряглась я, пытаясь найти ответ на его непростой вопрос.

— Хочу спросить, умеют ли готовить аристократы, или вы все так и пользуетесь услугами прислуги? — а вот это неприкрытое хамство вперемешку с ехидством, меня взбесило.

— Я готовить умею, — зло процедила сквозь зубы. Я не белоручка и мама с детства заставляла нас учиться вести хозяйство, а не только полагаться на прислугу. В нашей семье все умели и готовить, и стирать, и убирать и многое что другое.

— Вот и хорошо, — хлопнул он в ладоши. — Я жутко голоден. Камбуз проверил. Продукты есть, поэтому рассчитываю на твою помощь, — и нагло мне подмигнув, вышел прочь. — Я буду на капитанском мостике, — услышала последние его слова.

Нет, меня не взбесил сам вопрос, а взбесила манера его поведения. Словно он тут царь и Бог. Мол, прислуживайте мне!

Злость моя длилась недолго. Самой хотелось жутко есть, поэтому погасив внутреннее негодование, принялась за работу.

В конце концов, от меня тоже есть польза.

Глава 4

— А теперь не расскажешь, как очутился у работорговцев? — вроде бы сыт и доволен, а значит, его можно разговорить.

— Эффект неожиданности и я здесь, — хохотнул Декран. Сейчас ему конечно смешно, но несколько часов назад свобода на горизонте не маячила. А сейчас вон мы вдвоем на корабле в тишине и спокойствии. — А если серьезно, то я многим встал поперек горла, вот и решили от меня избавиться.

— Жестоко, — нахмурилась я.

— А ты?

— Аналогичная ситуация, — пожала плечами. Больно когда тебя предают, а когда это делает твой народ, то вдвойне. — Меня продали, как вещь, — обидно, а самое ужасное то, что ничего не изменить.

— И кому же могла так насолить маленькая человеческая женщина? — он по-новому на меня посмотрел. Задумался, прищурив свои синие омуты глаз. Никогда подобного не видела. В них можно утонуть.

— Это уже не важно, — хмуро ответила я. Вот и поговорили. — Надеюсь, что когда прибудем в порт, мне разрешат связаться со своей семьей.

— А когда вернешься, не боишься повторения? — он подался вперед, ожидая моего ответа.

— За меня есть, кому постоять, — родные точно в порошок сотрут эту гадину.

— Ты не подумай, — он снова откинулся на спинку стула. — Но стоит ли рисковать?

— Что ты имеешь в виду?

— У тебя враги дома и ты снова стремишься попасть в их лапки, — надеюсь, что этого не будет.

— Дома я теперь точно буду в безопасности, — не согласилась с ним.

— Как знаешь, — пожал лениво плечами Декран. — Прибери здесь все и можешь отдыхать, — снова эти приказы.

— Без тебя знаю, что надо убрать, но спасибо ГОСПОДИН что разрешили, — я тоже могу язвить.

— Иди сюда, — снова приказ, но я даже не пошевелилась. Насупив брови, осталась на месте.

— Даже не подумаю, — гордо вздернула вверх подборок.

— Строптивая? — он сам подошел ко мне и нежно прикоснулся руками к щеке.

— Что ты делаешь? — шокировано уставилась на него.

— Не бойся, — хмыкнул он, вглядываясь в мои глаза. — Не обижу.

— Тогда…

— Тогда делай, что я тебе сказал, — и, развернувшись на пятках, этот наглец поспешил на палубу. Курс корабля сейчас держался только на магии.

— Сумасшедший, — пробормотала под нос и принялась мыть посуду, убирать со стола и мариновать на завтра мясо.

Скучно ничего не делать, но за сегодня я так устала и перенервничала, что, не раздеваясь, завалилась на кровать.

Через несколько часов видимо начался сильный шторм. Корабль так качало, что я упала с кровати на пол, больно стукнувшись бедром. Еще ушиб с руки не прошел, теперь вот бедро.

Хорошо, что я не страдаю морской болезнью, иначе давно бы украсила съеденным ужином все вокруг.

— Декран! — заорала я, кое-как добравшись до палубы.

Ветер буквально швырял в лицо мокрые капли дождя. Стихия набирала свои обороты.

Мужчины нигде не было видно. Капитанский мостик пуст, хотя из-за дождя была плохая видимость, но когда несколько раз молния разрезала напополам небо, я увидела его.

Кракен. Он был огромен, и все его щупальца пытались обнять мага, который яростно боролся с монстром.

Корабль был без управления, поэтому его так швыряло в разные стороны. Я метнулась к капитанскому мостику, понимая, что ничем не могу помочь Декрану, но хотя бы постараюсь выровнять корабль.

Я не знала, что делать, но и бездействовать не могла.

Штурвал крутился в разные стороны. Пришлось постараться, чтобы поймать его и более — менее выровнять корабль.

Вцепилась в штурвал фрегата мертвой хваткой. Курс потом задаст Декран, а сейчас я навалилась на него всем своим весом, не позволяя самостоятельно выбирать злосчастный курс.

Декран дрался мечом. Насколько я знаю, то магия на кракенов не действует. Вернее от нее они становятся сильнее.

Щупальцев было много, и кажется, Декран ранен. Он хромал на левую ногу, но не сдавался.

Страшно, но этот бой завораживал. Я любовалась смелостью этого мага и даже позабыла на время Дамиана, настолько Декран был великолепен в этой схватке.

А потом время, словно остановилось. Декран поднырнул под одно из щупалец кракена, буквально подползая под него, и распорол его брюхо. Хлынула кровь во все стороны, а на мужчину еще и кишки вывалились. Капитанский мостик был недалеко от битвы, поэтому и меня зацепило… зацепило одним из дернувшихся щупалец. Оно меня буквально вышвырнуло в открытый океан.

Прежде чем вода сомкнулась над моей головой, я успела закричать. Вот только толку от этого?

Он не услышит. Человеческий слух, пусть даже и сильного мага не сможет в этом шторме различить другие звуки. Да и не успеет он ничего сделать.

Спина горела огнем от столкновения с ледяной водой. Глаза медленно закрылись, а тело опускалось все ниже и ниже. От сковавшего все тело страха я не могла пошевелиться.

Банально, но за свои двадцать лет я так и не научилась плавать. Никогда не думала, что утону.

Дышать было нечем и в последнем вдохе я открыла рот, чтобы мои легкие заполнились не обманчивым желанным воздухом, а водой.

А дальше темнота.

— Дыши, — услышала надрывный мужской голос, а потом на мою грудную клетку надавило что-то тяжелое. — Ну же, дыши, — почувствовала вкус горячих губ на своих губах. Этот кто-то насильно вдыхал в меня воздух. Я хваталась за него, с жадностью заглатывая. А потом все повторялось снова и снова. — Проклятая девчонка да дыши ты уже! — кажется, мою грудную клетку сломали, а изо рта хлынул поток воды.

Закашлялась. Меня резко перевернули на бок, отчего избавляться от лишней жидкости стало намного легче. Едва открыла глаза, как в них резко запекло, будто бы песка насыпали. Несколько раз моргнула, возвращая себе зрение.

— Ох и напугала ты меня, — устало выдохнул Декран, обессиленно облокачиваясь о борт корабля.

Стихия продолжала бушевать, но опасности больше не было. Лишь тяжелая туша кракена сиротливо лежала на палубе.

— Ты снова спас меня, — прохрипела я. Горло горело огнем, а легкие готовы были разорваться от боли.

Умирать — это очень больно.

— Это входит у меня в привычку, — как он в таком жутком состоянии еще и язвит?

Сам ведь ранен. Рубашка пропитана кровью, да и нога повреждена. Как он в таком состоянии отыскал меня в океане и вернул нас обоих на борт?

— Спасибо, — устало прикрыла глаза, восстанавливая дыхание. — Как ты нашел меня и вернул на корабль в своем плачевном состоянии?

— Поверь, у меня состояние было и похуже, а сегодня так, — махнул он рукой в сторону кракена. — Легкая разминка, — и ведь не бахвалится, а говорит совершенно серьезно. Сегодняшний случай его не удивил. — Я услышал твой крик, — как? Это невозможно. — А потом обвязал вокруг себя канат и прыгнул за тобой, — тогда это многое объясняет. Еще раз удивилась его нечеловеческой силе. — Ты потеряла сознание, упав в воду?

— Нет, — мотнула головой, отчего виски прострелило неимоверной болью. — Я просто не умею плавать.

— Ты проблемная, — заявил он совершенно серьезно. — Ты знаешь об этом?

В некотором смысле он прав. Со мной с самого детства обращаются как с фарфоровой статуэткой, оберегая и защищая. Может, поэтому я бунтовала и зарабатывала синяки и ссадины, лазая по деревьям и скалам? Но сегодня все намного страшнее и серьезнее. Этот долгий день когда-нибудь закончится?

— Пошли, — я пропустила мимо ушей его замечание. Он выглядит сейчас намного хуже, нежели я.

— Мне нужно прийти в себя, — отмахнулся от моей помощи мужчина. — Тем более нужно настроить курс корабля. Не хочу, чтобы мы заблудились.

— Я помогу, — хотя и не представляла как. Сейчас с меня никакой помощник. Голова кружилась, и тело все жутко болело. Наверняка, вся спина в синяках от столкновения с водой.

— Возвращайся в каюту, — строго заявил он. — Я со всем тут разберусь.

— Ладно, — раз не хочет помощи, навязываться не буду.

Медленно поднялась на ноги и еле-еле зашаркала по палубе, чувствуя задумчивый взгляд в спину.

Кажется, до каюты я добиралась целую вечность, а когда голова едва коснулась подушки, сразу отключилась.

Глава 5

Беспамятство.

Самое лучшее состояние, которое позволяет отрешиться от всех проблем. Тебе уже все равно кто ты, что с тобой происходит, жив ли, или быть может на пороге самой смерти. Тебе плевать на обстоятельства и врагов. Все что тебя сейчас волнует — это вечный покой. Жить тяжело. Устаешь постоянно карабкаться вверх, падать, подниматься, а потом все сначала.

Безразлично.

Сейчас мне все безразлично.

Кажется, меня кто-то звал, но я не реагировала, сгорая заживо в огне.

Спустя время сквозь дрему услышала ругательства, но опять же, не обратила на них внимания.

А потом резко все стихло, пропало. Звуки, запахи, движение. Нет ничего. Со мной остался лишь невыносимый холод и испепеляющий жар.

— Давай пей, — слышу мужской голос с нотками нетерпения.

Декран. Снова возится со мной. Видимо купание в океане не прошло для меня бесследно. Я элементарно заболела. И снова этот мужчина рядом, и снова вытаскивает из забытья.

К моим губам прикасается что-то теплое, но я не могу разомкнуть губ. Тело непослушно.

Спустя время чувствую на своих губах горький поцелуй. Настойчивый язык все-таки заставляет приоткрыть мой рот, чтобы в следующую секунду в меня хлынул поток горькой микстуры.

Лекарство. Где только отыскал? Неужели у пиратов нашел?

Глотать больно, но у меня получается.

— Вот так… хорошо, — устало произносит голос, а потом все снова повторятся.

Губы, мимолетный поцелуй и микстура.

Внезапно мое тело взмыло вверх, а потом опустилось в обжигающе горячую воду.

— Декран, — тихо простонала я.

— Тшшш, — прошипел он. — У пиратов неплохой арсенал зелий и микстур. Сейчас в воде необходимые настойки. По крайней мере, я надеюсь, что жар из тебя они вытянут.

— Спасибо, — кажется за всю свою жизнь я за столь короткий срок не благодарила так много одного и того же мужчину.

Даже стеснение куда-то подевалось. Он меня раздел. Я была полностью обнажена перед ним. Еще ни один мужчина не видел меня голой. Мысли о Дамиане гнала прочь. Сердцу невероятно больно. И больно оттого, что меня видит в таком состоянии посторонний мужчина.

— Сочтемся, — отмахнулся от моей благодарности Декран. — Раньше всегда надеялся на магию, а теперь понимаю, что без нее мы совершенно ни на что не способны.

— Не говори так, — голос хрипит, но мне хочется стереть боль в его голосе. — Ты вон разобрался с настойками и меня лечишь.

— Если честно, то я перепугался, когда обнаружил тебя без сознания.

— Давно не болела… кхе… кхе, — закашлялась я. Глаза не спешила открывать, ибо боялась увидеть во взгляде Декрана насмешку или жалость.

— За последние сутки ты исчерпала весь свой лимит, — и вот уверена, что его губ коснулась мягкая улыбка.

Я промолчала, полностью погружаясь в горячую воду. Декран тоже молчал и поддерживал меня за плечи, подстраховывая. Его сильные пальцы буквально жгли кожу. И самое страшное, что мне не было противно. Мне нравилось быть рядом с ним.