Помоги проекту - поделись книгой:
– Погоди, ты здесь, чтобы...
– Я здесь для того, чтобы договориться, некромант. Азурил хочет войны ради войны, веселья, как он говорит. Рассчитывает, что к нам присоединятся другие бессмертные, когда мы покажем, насколько мы сильны и независимы. У меня другая миссия, некромант. Я здесь, чтобы обеспечить северянам победу, без которой они не выживут.
– Мне нужно что-то большее, чем слово женщины, перебежавшей на сторону гладиатора, Андаира. Доказательство.
Девушка кивнула и откинула полу накидки. На стол лег свиток, скрепленный печатью.
– Вы что, документы, кровью помечаете? – хмыкнул я, разворачивая бумагу.
Перечитав послание дважды, кивнул.
– Передай Азурилу мою благодарность, а совету скажи – я согласен.
– Благодарю за столь быстрое решение, некромант. Могу заверить – ты не пожалеешь, – она поднялась и направилась к выходу. – До новой встречи, некромант.
Я проводил ее взглядом, после чего снова прочитал соглашение.
Естественно, сжигать бумагу я не стал. Кто же уничтожает такие доказательства? Раз уж варвары пошли на обман один раз – у меня нет причин, чтобы доверять им дважды. Тем более – они не кого-то постороннего, они своего же обводят вокруг носа.
Или же все дело в том, что Азурил – игрок? Но в таком случае и со мной им ничего не стоит поступить ровно точно так же. А при наличии документа – я могу и потребовать чего–либо. Вот только как требовать с целой фракции?
В подобном вопросе даже принц облажался. Хотя и требование воевать против всех игроков без исключения – было глупым, но все же прецедент имеется. Фракция выставила требование, но все послали его подальше.
В Неверкоме нужно брать непосредственные клятвы. И то, я теперь не уверен, что Боги смогут их отследить – им вроде бы порезали функционал. Хотя... У меня же есть ручной жрец.
–
Убрав послание вождей в инвентарь, раскрыл список заданий города. Нужно в очередной раз наметить план, что можно выполнить быстро.
Инспекция строительных работ – в топку. Генерация ежедневных заданий по подготовке города к празднику – туда же.
Отложив книгу с квестами, откинулся на спинку трона. Хлопнул портал – в кресле справа появилась некромантка. Быстрым взглядом окинув зал, повернулась ко мне с улыбкой.
На плече девушки сидела небольшая летучая мышь с острыми когтями на крыльях и не менее острыми клыками в пасти.
Ну да, точно, я же оставил ей подарок.
– Макс, спасибо за подарок, – поглаживая пальцем шерстку блаженно прикрывшего глаза мини-бэтмана, заворковала некромантка. – Такая очароваха.
– Угу. Обращайся, – кивнул я. – Что стало с клятвами, Натт? Боги все еще отслеживают их выполнение?
– Да, отслеживают, – ответила она. – А что, что-то случилось? У тебя есть сомнения?
Я пожал плечами.
– Помнится, Малиэль давал клятву не вредить мне. Но я сам ее с него снял, отправив на реролл. Теперь вопрос – почему с ним ничего не случилось, когда он клялся, что не навредит мне, если уже в тот момент работал на пантеон Порядка? – я принялся стучать пальцем по столешнице. – Почему не сработал механизм клятвы?
– Он сливал инфу? – уточнила некромантка.
– Ну да, ты же была со мной на допросе.
– Так если это происходит через реал, как Боги его отследят? Ты не забывай, Макс, многие иногда из игры выходят.
– Ясно, – кивнул. – Это все, можешь идти.
Сцепив пальцы в замок, сложил на них подбородок. Выходит, бумага ничего мне не гарантирует. Хотя бы потому, что у варваров Боги если и есть – мне они не известны. Пускай через свои связи на территории бывшей Империи я еще как-то худо-бедно могу повлиять на предавшего, то с северянами так не выйдет – нет связей, нет рычагов.
Вряд ли само письмо послужит чем-то хорошим, если, например, я помогу варварам и приду предъявлять счет к тому же Азурилу. Гладиатор, конечно, не обрадуется, но что он сможет сделать? Да и какой ему смысл идти против своих? Не вот так, послав девчонку-НПС из числа наших общих знакомых. Но выступать против совета всерьез.
К тому же, судя по заданию совета, не так-то он и против пошел. Скорее, его переиграли, как переигрывали меня в свое время. Заставили поверить, что Азурил что-то решает, что-то может. А на деле – всучили ему посланника, который сделает все так, чтобы совет остался в выигрыше.
Интриги, интриги... Когда это все кончится? Ненавижу политику.
– Макс?
Я поднял голову.
– Ты еще здесь? – хмыкнул, разглядывая недовольное лицо Высшей жрицы. – Что такое?
– Мне кажется, или ты чем-то недоволен?
– Все в порядке, Натт. Просто, похоже, у меня стало на одно дело чуть больше, – и, поднимаясь с трона, добавил: – Пожалуй, прогуляюсь.
– Мне с тобой?
– Нет, – и повернул перстень, чтобы шагнуть на ступеньки библиотеки.
Высокое здание с ажурными окнами, как и большинство административных строений, походило на замок вампира в духе Стокера. Готика в период своего расцвета.
– Чем могу помочь, мой лорд? – худой, как щепка, бледный, как труп, но с настолько напомаженными волосами, что с них едва не капало, мужчина во фраке сложил руки на столешнице.
– Да ладно? Серьезно? – хмыкнул сам себе и обратился к местному хранителю знаний: – Мне нужен доступ на сутки.
– Как скажете, мой лорд, – он протянул мне золотую монету с дыркой в середине. – Просто сожмите в руке. У вас неограниченный доступ.
Ну, хоть где-то скидки, подумал я, следуя инструкции. Похожий на банкомат аппарат в углу, как и в Таросе, содержал список имеющихся текстов. Компьютер на пару и масле – как это мило.
Пролистав ссылки, выбрал полное описание навыков некромантии вплоть до трехсотого уровня, дополнительно отметил Высшую магию Смерти, положенную мне по статусу лича. Подумав, кликнул еще и «Волшебство».
Получив список по всем трем своим подклассам, дождался, пока нужные книги будут готовы, после чего переступил пленку индивидуального читального зала.
Хватит быть идиотом, пора обогащаться знаниями.
Глава 8
Потерев подбородок, я отложил последнюю книгу по магии. Передо мной все еще стояла нетронутая стопка по некромантии и темной магии, но, движимый интересом познать врага, изначально взялся за другие разновидности колдовства.
Итак, поехали по порядку, систематизируем полученные знания.
Волшебство – самая первая линейка развития классического мага.
Волшебник получает выбор между четырьмя стихиями, в которых может специализироваться. Каждая имеет свои уникальные заклинания и направленность. Огонь, например, сосредоточен на уроне, земля дает контроль, вода занимается баффами, воздух – всем понемногу.
Помимо этого, с ростом навыка в конкретном направлении, маг получает не только более сильные заклинания, но и пассивную защиту от своей стихии. Этот навык назывался «Сродство» – вплоть до полного иммунитета к собственной стихии.
В книгах по волшебству нашлось несколько примеров, как маги, достигшие максимального уровня «Сродства» могли обращаться в элементалей, на определенный срок повышая свои характеристики в два–три раза. Боевая форма при этом позволяла чуть ли не вручную разрывать противника на кусочки. Имелся, разумеется, просто дичайший откат, во время которого только что отжигавшего на полную катушку заклинателя можно было брать голыми руками, но не суть.
Есть и обратная сторона монеты – из-за привязки к стихии, маг навсегда терял возможность изучения других видов магии. Кроме того, каждая из этих направленностей имела природного врага. Например, вода бьет вдвое сильнее по огню, но получает больше урона от земли. Огонь лупит воздух, а воздух – землю. В общем, баланс.
Так что эти ребята были скорее исключением из правил – стоило одному виду магии набрать критическую массу, противники стремительно обрастали народом, заточенным на анти-стихию, чтобы давать неслабый отпор. И так – по кругу.
Сложнее с другими классами – темные маги и светлые привнесли больше разнообразия. И, вследствие более позднего введения в Неверком, эти ветки получили врожденную защиту от стихий. Небольшую, но и ее хватало, чтобы класс стихийного мага резко просел по силе и популярности.
Помимо прочего – после нерфа стихийных волшебников все персонажи получили защиту от базового волшебства. Я столкнулся с этим в самом начале игры, когда, казалось бы, смертельно опасное заклинание «Волшебная стрела», исчисляющая урон по формуле Интеллект, умноженный на десять, просто мазал по врагам.
Беда в том, что чистое волшебство, после ввода Богов и темно-светлых магов, стало сбоить так часто, что про него, в итоге, забывали. Привязка к стихиям уже не давала гарантированного успеха. К тому же, направленность нововведенных классов позволяла разнообразить геймплей и нагибать без проблем, не оглядываясь на стихию врага.
Конечно, светлые теперь лупили в полтора раза сильнее по темным, а темные – по светлым. Так же, с вводом возможностей заточки и усиления шмота любой светлый или темный мог запросто набрать достаточно сопротивлений, чтобы давить стихийника чуть ли не пальцем. В целом, их заклинания стали не только эффективнее, но и имели более широкий круг применения.
Сюда же вписываем магов природы, по сути – нейтральных друидов. Их ветки развития – урон «дикой магией», не подчиненной конкретной стихией, а олицетворением самой жизненной силы.
Другой вид друидов – лекари и бафферы. Тут все ясно – стопроцентное воздействие, причем вне зависимости от принадлежности к темной или светлой стороне.
Ну и последняя ветка местных кельтов – обращение. Такой колдун превращается, по сути, в оборотня. Или соединяется со своим тотемным зверем, как говорили библиотечные фолианты. Выбор здесь большой, так же ведущий на три ветки – урон, защита, поддержка. К примеру, сокол прекрасно работал разведчиком, обнаруживал скрытых в инвизе убийц. А медведь позволял вбить танка по ноздри в землю. Конечно, откат никуда не делся, иначе тут каждый второй друидом–оборотнем играл бы. Но, опять же – кулдаун был не так страшен, как у стихийников.
И, собственно, это-то и привело к тотальному бегству из ванильных волшебников в ряды нововведенных классов. Отсюда и первая война – всем хотелось попробовать максимальные возможности. Допробовались так, что большая часть мира принадлежала по итогу, светлой стороне.
Фыркнув, я взял в руки первую книгу по некромантии. Смахнув паутину с черной кожи обложки, раскрыл том и вчитался в первые строчки.
– Это будет надолго, – прошептал я, пытаясь продраться сквозь витиеватый слог.
Итак, этот ученик одного из просвещеннейших умов каких-то седых веков, а по сути – лекаря–алхимика, нашел способ воздействовать с почившими. Его ментор занимался в основном тем, что обеспечивал своим пациентам безболезненный переход от жизни к смерти – ни медицины, ни даже анатомии, как науки, тогда не имелось.
За основу будущий некромант взял теорию о переходе души в иные реальности. И, надо признать, во время гегемонии идеи реинкарнации, этот Красс был настоящим новатором. Впрочем, позже это сыграло с ним злую шутку.
Используя инструментарий своего учителя, любившего употребить дозу–другую опиатов, де Вартан сумел найти закономерность, отмечающую всех умирающих. Красс наблюдал лично более двух тысяч смертей, после чего пришел к выводу, разрушающему привычную модель мира.
Организовав целый бизнес по эксгумации трупов, он подробнейше изучил анатомию человеческого тела. Его записки легли в основу первого атласа, помогающего не только понять, как устроены люди, но и как их можно вылечить.
Годы шли, молодой лекарь, уже давно заменивший на посту своего учителя, принялся за эксперименты с потусторонними силами. К этому моменту он уже обзавелся внушительной библиотекой оккультных наук.
Нужно признать, для времен, когда Боги никак себя не проявляли, все еще враждуя с собой в божественной реальности, ученый Красс де Вартан добился невероятного – смог установить кратковременную связь с одним из них.
Но здесь удача оставила лекаря – связь с Эрешкигаль, оказавшейся Богиней, открывшей мужчине глаза на действительность, отрицательно сказалась на здоровье Красса. Эрешкигаль вскоре сообщила ему о приближающейся угрозе мучительной кончины.
Почему так случилось? Не ведая того, де Вартан принадлежал пантеону Жизни. И, стоило ему начать переговоры с враждующей стороной, светлые Боги долбанули по нему в качестве назидания остальным.
Книга описывала, как постепенно сгнивал заживо ученый, как отказывали его органы, и что он при этом испытывал. Даже иронично, что человек, открывший невероятное для тех времен и условий количество способов борьбы с болезнями и травмами, сам медленно обращался в труп.
Просьбы и частые богатые жертвы, возложенные на алтари светлых Богов, не принесли результатов. Как и сейчас в Неверкоме, предавший свой пантеон резко просел в репутации, что аукнулось в неизлечимой болезни.
И тогда Красс обратился к Богине Смерти. Вот тут-то и начинается настоящая некромантия. Эрешкигаль поведала лекарю, как не только справиться с болезнью, но и намекнула, что делать, чтобы возродиться после смерти.
С того дня де Вартан навсегда отрекается от Света. Теперь он ставит эксперименты по общению с духами, создает первого зомби в подпольной лаборатории.
Когда же ученый оказывается в шаге от очередного прорыва, местные крестьяне обнаруживают его «злодеяния». Надругательство над мертвой родней жители деревни, принадлежавшей лекарю, не стерпели. Так Красс де Вартан попал на костер, где и умер от сердечного приступа – дрова даже поджечь не успели.
Я захлопнул книгу с чувством полного разочарования – все заклинания, что использовал лекарь–отступник, мне были уже давным–давно известны. Посему, отложив том в сторону, я раскрыл следующий.
Каково же было мое удивление, когда заметил алое свечение и прочел название.
Надо же, а я подсознательно ожидал второго тома жизнеописаний! Но нет – внутри вместо печатных букв – рукописный текст, пометки на полях и пожелтевшие от времени страницы.
Когда только открыл обложку, мелькнуло сообщение о полученном квесте, я тут же активировал «Дневник», чтобы узнать подробности.
Поделиться книгой: