Кондор принимает вызов (вся книга)

Зубова уже успели допросить накоротке, и теперь он с понурым видом наблюдал, как двое в плащевых накидках – эксперт криминалист и старший оперуполномоченный СКМ – озабоченно крутились вокруг простреленного джипа. Это была та самая машина, за которой он укрывался, поливая свинцовым дождичком сиганувшего через ограду «налетчика». Злодей все таки воспользовался своим оружием: Зубов отчетливо помнил пару тройку всполохов. А вот звука ответных выстрелов он почему то не слышал, возможно, из за грохота собственной пальбы. В пылу азарта он как то проигнорировал это важное обстоятельство. И лишь сейчас, когда он принялся уже более подробно излагать оперативникам свою версию случившегося, выяснилось, что и сам он избежал незавидной участи Костюка лишь по счастливой случайности.

Пока оставалось загадкой, за каким чертом злоумышленнику (не исключено, что он был не один) понадобилось инспектировать ночью недостроенный корпус автотехцентра. Но настроен этот человек был весьма решительно и оружие пустил в ход без особых колебаний. Судя по всему, вооружен он был пистолетом с глушителем. Либо имел при себе ствол из спецназовского арсенала.

Вообще то Зубову крупно повезло. Одна пуля угодила в притемненное стекло джипа, рядышком со стойкой. Пробороздив неглубокую канавку в подголовнике кресла водителя, она усвистала в другое окошко, на память о себе оставив круглое отверстие с расходящимися от него лучиками трещинами. В верхней части стойки светилась еще одна дыра, а третье отверстие зияло в крыше автомобиля. Не укройся он тогда за массивной тушей «японца», эта истерия могла бы закончиться для него плачевно.

Возбуждение, которое он испытывал в те минуты, когда произошел огневой контакт, и позже, когда оперативно прибыла подмога, постепенно сошло на нет. Во рту скопилась неприятная горечь от нескольких выкуренных сигарет. Он представил себя бездыханным, с задранной на голову одежкой, склонившегося над ним медэксперта с привычной гримасой безнадеги на усталом лице. Фотографа, щелкающего на пленку во всех положенных ракурсах его хладный труп…

Брр… Неприятная складывается картинка, что и говорить.

Зубов с благодарностью посмотрел на железного скакуна: тот, по всей видимости, спас ему жизнь. «MITSUBISHI PAJERO», 1995 года выпуска, семиместный, 2,5 л, турбодизель и т.д. На лобовом стекле красуется табличка с продажной ценой – 14 500. Долларов, естественно. Ну и дела! Если уж взялись Жору Недзвецкого бомбить, при его крутых связях, начиная с местной ментовки и заканчивая приятельскими отношениями с самим Вахой, то дальше, как говорится, ехать уже некуда! Придется, наверное, подыскивать себе другое место работы, пусть даже не такое выгодное по бабкам, зато более безопасное.

– Вернемся к нашему разговору, Зубов, – опять за него вплотную взялся опер угро, отвлекшийся на некоторое время по просьбе коллеги. – Вы только что произнесли фразу: «Кажется, я подранил его».

– Так я уже все рассказал, – Зубов неуверенно пожал плечами. – Даже не знаю… В какой то момент показалось, что я его зацепил.

– Это когда он уже через ограду перевалил? – уточнил оперативник с казацкой фамилией Сотник.

– Я ему вдогонку остаток обоймы выпустил. Он в тот момент как то неловко споткнулся, едва носом асфальт не пробороздил…

– И что дальше?

– Удрал, подлец! – Зубов невольно скрипнул зубами. – Рванул вниз по Литовскому валу, только я его и видел. Так что я не уверен… В том смысле, что мог и промахнуться. Сотрудник криминального отдела окинул его задумчивым взглядом.

– Зубов, вы когда в последний раз в тир заглядывали? Меня интересует, как у вас обстоят дела в плане меткости?

– В рамках установленных требований, – осторожно ответил охранник. – А что?

– То есть снайпер из вас, между нами, никудышный. Верно говорю?

– Не хуже других. – Зубов уже понял, куда клонит оперативник. Оба еще раз мысленно прикинули дистанцию огня. М да… На таком расстоянии из «Макарова» даже в слона попасть трудно.

– Я бы отсюда точно не попал, – самокритично высказался оперативник. – Разве что случайно.

Взгляд оперативника вдруг прикипел к одной точке.

– Ну ка, подними лапы вверх.

Зубов медленно исполнил его команду, не очень то соображая, к чему тот клонит. Такое впечатление, что опер собрался обыскать его.

– Можешь опустить, – пару секунд спустя скомандовал Сотник. – Дыра у тебя в плаще. Левый рукав посмотри… Нашел? Пуля аккурат под мышку нырнула. Ну, раз до сих пор не заметил, значит, все путем. Даже не поцарапало.

В широкой пройме рукава и впрямь обнаружилась сквозная дыра. Зубов протиснул в одно из отверстий палец, пошевелил им, затем прерывисто вздохнул.

– Хорошо стреляет, сукин сын… И откуда он только на нашу голову взялся? Будто из под земли выскочил!

– Из под земли, говоришь? – Сотник посмотрел на него с интересом. – Любопытная версия… Кстати, что это у вас здесь за «стройка века?»

– Комплекс автотехцентра. У дальней брамы есть щит, там все прописано. Строительство ведет литовская фирма.

– Что нибудь ценное там есть?

– Об этом вам лучше у владельца стоянки спросить.

Зубов хотел сказать, что ни черта ценного, кроме машин, естественно, у них здесь нет, строители работают «с колес», даже складика захудалого нет, один лишь вагончик поставили, но потом решил, что не стоит высовываться. Приедут хозяева, пусть сами с дотошными ментами разбираются. Одно ясно, что просто так, ради любопытства, никто к ним сюда не полезет и уж тем более «мочить» всех налево и направо не станет.

– А теперь, Зубов, давайте вернемся к самому началу нашего разговора, – в голосе оперативника вновь зазвучали официальные нотки. – Вы утверждаете, что из окна сторожки видели некое транспортное средство, проследовавшее по улице Литовский вал в том же направлении, куда скрылся неизвестный злоумышленник.

– Я от своих слов не отказываюсь, – нахмурился охранник. – Я только в наш «курятник» влетел, даванул, значит, «тревожную» кнопку, схватился за мобильник, смотрю – тачка какая то мимо прошелестела. Честно говоря, мозги у меня совсем другим были заняты, поэтому толком я ее не разглядел. Кажись, малолитражка была… Может, «Гольф», а может, «жигуленок». «Восьмера», к примеру, или «девятая»…

– Зубов, я понимаю, каково вам сейчас, – оперативник бросил на него сочувственный взгляд. – Думаю, вы уже немного оклемались после случившегося. Вы хорошо знаете марки машин, сами рассказывали, что в «эскорте» приходилось туда сюда мотаться, следовательно, глаз у вас наметан. Напрягите свою память, Зубов. Отмотайте ленту назад и попытайтесь вспомнить, что за машина была…

– Да я уже битый час эту пленку в мозгах отматываю, – в сердцах сказал охранник. – И все без толку…

– Марка, цвет, количество пассажиров на борту, – продолжал гнуть свое оперативник. – Пригодится любая деталь. И учтите, Зубов, время сейчас работает отнюдь не на нас.

Глава 9

В этот предрассветный час двухэтажный особняк, расположенный на улице Вагнера и окруженный непритязательными жилыми домами, казалось, был погружен в глубокую дремоту. На первом этаже здания, вновь приобретшего после реставрационных работ черты поздней готики, располагался офис риелторской фирмы, второй был отдан в долгосрочную аренду неправительственному Фонду по изучению культурно исторического наследия Восточной Пруссии.

В глубокой утробе покойного с виду особнячка нынче царили переполох и смятение.

Риттер встретил советника у запасного входа. Его гробовое молчание было красноречивее любых слов. Для надежды не оставалось ни малейшего повода.

Сохраняя внешне невозмутимый вид – хотя кто знает, каких усилий им это стоило, – оба проследовали на второй этаж особняка. Для этого пришлось подняться по стилизованной под старину лестнице с дубовыми перилами и элементами искусной резьбы по дереву.

Советника сопровождал Гюнтер Ланге, мужчина лет сорока пяти с незапоминающейся внешностью. Где бы ни появлялся Велп Доррст, Ланге повсюду сопровождал его, подобно бесплотной тени. Он и сейчас держался чуть позади. По обыкновению, его было не видно и не слышно, но стоило лишь возникнуть малейшей нужде в его услугах, как он тут же проявлялся на свету. Этому человеку не нужно было что либо дважды напоминать либо повторять, он обладал феноменальной памятью и способностью все схватывать с полуслова. Именно из таких фанатично преданных общему делу людей и состояло ближайшее окружение доктора Велпа.

Они прошли в глубь кабинета. Внутренний интерьер здесь был в точности такой же, как и в личных апартаментах советника в здании торгпредства. И точно так же помещение надежно было защищено от электронного прослушивания.

В глазах Велпа застыл немой вопрос – надежда не оставляла его до последнего. Риттеру потребовалось сделать над собой усилие, чтобы озвучить роковую весть.

– Рудольфа с нами больше нет, экселенц…

В помещении повисла гробовая тишина. Оба в тот миг чувствовали себя полностью опустошенными. Один из них потерял первенца, которого подспудно готовил себе в преемники, другой лишился лучшего друга и надежного партнера по рискованным спецмероприятиям.

– Руди один вышел?

– Да. Судьба остальных неизвестна.

– Спецпакет?

Риттер запнулся, похоже, ему предстояло сообщить еще одну крайне неприятную новость.

– Спецпакета при нем не обнаружили. Возможно, он спрятал его в каком нибудь укромном месте… Но это – лишь мое предположение.

Велп на мгновение смежил тяжелые веки. Судьба, кажется, шлет ему новые испытания. Мало того, что Провидению было угодно отнять у него сына, так это, оказывается, не единственная беда. Если вещица, которую они между собой нарекли термином «спецпакет», паче чаяния попадет в чужие руки, вернее, поступит в распоряжение тех лиц и организаций, которые давно уже охотятся за секретами «посвященных», то при определенном раскладе это может повлечь за собой неприятные последствия. Вероятность возникновения такого расклада достаточно мизерна, но и расслабляться тоже не стоит.

Он повернулся на полкорпуса, разыскивая глазами свою «тень». Ланге медленно кивнул, выразив этим скупым жестом целую гамму чувств и переживаний – от сочувствия и сопереживания отцовскому горю и кончая тем, что он прекрасно осознает причины тревоги советника и предпримет со своей стороны все необходимые шаги.

– Куда вы поместили Руди?

– Он находится в медицинском блоке.

– Проводите меня.

В «закрытую зону» можно проникнуть двумя путями: через «подсобное» помещение, расположенное рядом с бойлерной (но при этом придется миновать добрую полудюжину помещений, двери которых снабжены устройством для идентификации личности и цифровым замком), либо непосредственно из офиса фонда, из того самого кабинета, где они и находились. О том, что здание оборудовано подъемником, известно лишь тем, кому это положено знать.

Скрытый механизм, действующий практически бесшумно, привел в круговое движение ряды книжных полок, занимавших целиком одну из стен. Створки лифта были настолько искусно подогнаны, что оставались незаметными на общем фоне стены. Когда Риттер вставил в прорезь идентификационную карту, послышалось тихое жужжание подъемника. После негромкого щелчка распахнулись дверцы, в кабинке вспыхнул свет. Посторонясь, Риттер пропустил вперед себя старших. Уже через несколько секунд они оказались на глубине десяти метров от поверхности земли.

Велп и сопровождающие его миновали предбанник. Сравнительно небольшое по площади помещение медблока, уставленное вдоль облицованных светлым стеклопластиком стен компактным оборудованием, было залито мертвенно бледным светом люминесцентных ламп. На этом фоне контрастно выделялась фигура встречавшего их врача, облаченного в темно синий комбинезон.

Руди лежал на узкой медицинской кушетке, вытянувшись во весь свой без малого двухметровый рост. Его уже успели освободить от снаряжения и гидрокостюма. Вопросов эскулапу было задано немного, характер огнестрельного ранения говорил сам за себя. Велп, с силой выдавливая из себя слова, сказал, что вскрытие делать не нужно. После этого медика попросили на время выйти в соседнее помещение.

Риттер и Ланге, обменявшись короткими взглядами, собрались было последовать за ним, но советник жестом попросил их остаться.

Конрад Велп на несколько секунд застыл в скорбном молчании. Его мозг все еще отказывался верить в случившееся. Из трех сыновей Руди был самым любимым и, пожалуй, самым способным. Средний сын сейчас стажируется в элитном подразделении армейского спецназа, он выбрал для себя военную стезю. В случае необходимости Хранитель всегда может на него рассчитывать. Младший в этом году оканчивает университет в Тюбингене, но ему предстоит еще долгий путь…

Совершенное в своей мужской красоте тело Руди было укрыто до пояса простыней. На обнаженном мускулистом торсе отражались холодные блики света. С первого же взгляда заметно, что он потерял много крови: гладкая кожа приобрела мраморно белый оттенок, и в то же время рентгеноскопически проявились синеватые переплетения кровеносных сосудов. Вокруг губ и на подбородке – бурые разводы, из уголка рта к ложбинке на груди тянулась струйка загустевшей крови. Лицевые мускулы расслаблены, уродливая маска смерти еще не успела проступить через дорогие доктору Велпу черты, широко распахнутые глаза сына бездумно уставились в неведомые дали.

– Кто то должен за это заплатить, – мрачно произнес Риттер.

С трудом сдерживая эмоции, он непроизвольно стиснул кулаки, так что побелели костяшки пальцев.

– Мы поговорим об этом в другой раз, Людвиг. – Велп накрыл тело сына простыней. – А сейчас изложите известные вам факты.

Как ни старался Риттер экономить на словах и эмоциях, его доклад занял не менее десяти минут. Среди всего прочего выяснилось, что из снаряжения, помимо «спецпакета», отсутствуют еще двухсотграммовая упаковка пластита и радиоуправляемый взрыватель. Возможно, взрывчатка была использована для расчистки труднопроходимого участка коммуникаций. Из трех капсул препарата «Зеро», обладающего колоссальным стимулирующим эффектом и вместе с тем крайне опасного для здоровья из за своих разрушительных для организма свойств, были использованы сразу две. Очевидно, Рудольф Велп попал в отчаянное положение, иначе он не решился бы на такой рискованный шаг. Можно также предположить, что именно двойная доза допинга позволила старшему спецгруппы «Доррст», несмотря даже на полученное им тяжелейшее ранение, добраться почти до самой цели.

– Напрашивается вывод, что Рудольф получил пулю в спину еще во время перестрелки с охранниками, – заметил Риттер. – По нашим данным, одного из них он убил, второму удалось каким то образом уцелеть. В настоящий момент русские усиленно допрашивают этого человека… Пока ясно одно: Рудольф, во второй раз за эту ночь угодивший в опаснейший переплет, все же попытался самостоятельно добраться до опорной базы…

Риттер в задумчивости пригладил коротко стриженные волосы и после небольшой паузы продолжил изложение своей версии событий:

– Очевидно, Рудольфу удалось остановить случайный транспорт. Произошло это где то в районе улицы Литовский вал. К тому времени Руди был серьезно ранен, так что я сомневаюсь, что он смог бы сам вести машину. Полагаю, что он приставил ко лбу водителя пистолет и таким образом принудил того ехать в нужном направлении… Дальнейшие события могли развиваться так. В какой то момент силы Рудольфа окончательно иссякли, в результате он утратил контроль над водителем. Последний не замедлил воспользоваться этим обстоятельством, мгновенно избавившись от опасного пассажира. Вдобавок он же сделал анонимный звонок в дежурную часть. К счастью, нам удалось опередить русских…

Велп смерил его долгим взглядом.

– Людвиг, меня серьезно заботит судьба спецпакета.

– Я разделяю ваши опасения, экселенц. Надеюсь уже в скором времени прояснить ситуацию.

Советник отыскал глазами свою тень.

– А вы, Понтер, с наступлением утра отправитесь в Светлогорск. Будет лучше всего, если мы сразу заручимся поддержкой нашего русского партнера. Чуть позже я вас проинструктирую, каким образом следует выстроить разговор с господином Кожуховым.

Он потер ладонью свой массивный подбородок.

– Но основная ваша задача – пресечь возможные утечки сверхсекретной информации. Пока не прояснится судьба спецпакета, мы не можем позволить себе расслабляться. В этой связи я не исключаю, что нам придется действовать предельно жестко и даже жестоко. Так, как это было в июне девяносто четвертого.

На мгновение его лицо исказила гримаса боли, но ему удалось справиться с собой.

Велп немного помолчал, собираясь с мыслями.

– Наверняка и сами русские предпримут тщательное расследование по факту нападения на автоцентр. Постоянно держите руку на пульсе событий, не исключено, что местные «пинкертоны» сами выведут нас на горячий след. Рентгеноскопично просветите охранника автоцентра, а заодно и владельца объекта. Основное внимание уделите поискам «анонима». Для нас это ключевая фигура во всех смыслах. Без «содействия» этого человека нам не удастся в точности реконструировать ход трагических для нас событий.

– А теперь, господа, я хотел бы остаться наедине с сыном.

Глава 10

Стоя на самом краю отводной траншеи, Долматов с интересом наблюдал, как мутный ручей дождевой воды исчезает в провале подземного коллектора. Криво ухмыльнувшись собственной догадке, он обернулся к топтавшемуся рядом охраннику автоцентра.

– Вы утверждаете, Зубов, что преступник прихватил с собой плащ вашего товарища. Что это еще за фокус? У него что, своей одежды не было?

* * *

Четверть часа спустя Долматов и его сотрудники покинули окрестности автоцентра. На набережной Верхнего пруда джип Долматова обогнала черная «тридцать первая» «Волга», заговорщицки подмигнула фарами и тут же притулилась к тротуару.

Генерал Кульчий принадлежал к кругу информированных людей, так же как и его непосредственный шеф Тихомиров. И тому и другому достаточно хорошо была известна истинная подоплека ордруфских событий. Громкая сенсация с мнимой находкой Янтарной комнаты прежде всего была на руку высшим чинам Министерства обороны, стремившимся отвлечь внимание от беспрецедентного по своим масштабам воровства и коррупции в Западной группе войск, да и не только там. Руководство ГРУ, запустившее «ордруфскую версию» в массовый тираж, вольно или невольно подыграло им в этом неблаговидном занятии.

Долматов, придвинувшись к нему вплотную, принялся неспешно излагать свою версию событий. «Волга» тем временем медленно катила по брусчатке улицы Черняховского. С рассветом на линию вышли первые автобусы, на залитых лужами тротуарах появились редкие прохожие. Возле Центрального рынка с его ветхими павильонами и разномастными лачугами киосками в эту раннюю пору было малолюдно, но пройдет совсем немного времени, и на месте торжища зашумит людской муравейник. В «базарные» дни жизнь здесь яростно бьет ключом, порой даже через край перехлестывает.

Уже в середине 1991 года руководство ГРУ доложило маршалу Шапошникову: военной разведке удалось установить точное местонахождение Янтарной комнаты. Согласно полученным данным, шедевр, прозванный «восьмым чудом света», наряду с другими похищенными ценностями находится в подземном тайнике в окрестностях танкового полигона «Ольга», неподалеку от городка Ордруф. Косвенным подтверждением выдвинутой военной разведкой версии послужило то обстоятельство, что незадолго до окончания войны в районе Ордруфа эсэсовцы расстреляли десятки тысяч военнопленных, которые якобы были заняты на сооружении некоего секретного объекта. Советская танковая часть на протяжении нескольких послевоенных десятилетий дислоцировалась в том же районе, полигон практически находился над сводами «подземной столицы рейха». По данным ГРУ, именно в подземных помещениях «запасной» столицы и были спрятаны несметные сокровища, в их числе и знаменитая Янтарная комната.

Долматов, по обыкновению, промолчал. Гадание на кофейной гуще не относилось к излюбленным его занятиям. Собственно, вариантов ответа на только что прозвучавший вопрос не так уж и много. При желании Кульчий и сам способен все их перечислить, для этого будет достаточно пальцев одной руки. Да и сам вопрос следовало сформулировать несколько иначе: «Кто и с какой целью разгуливает нынче в городских подземных коммуникациях?»

Кульчий в задумчивости потер гладковыбритый подбородок.

Затем он с укоризной посмотрел на Долматова.

Генерал майор госбезопасности Кульчий занимал должность первого заместителя начальника областного управления ФСБ. По роду службы курировал отдел спецопераций и подразделений антитеррора. Это был сухощавый подтянутый мужчина, недавно разменявший шестой десяток, о чем свидетельствовала легкая седина на висках. Одет в штатский костюм, щеки выбриты до синевы, из под рукавов на положенную длину выглядывают белоснежные манжеты.

В ордруфской истории таится немало загадочного. Кому то было выгодно приоткрыть на мгновение полог тайны – настоящей или мнимой, теперь об этом остается лишь гадать.

– Вы заявили оперативникам, что вам удалось подранить преступника. Это реальный факт или всего лишь ваши досужие домыслы?

С тех пор военная разведка заметно охладела к таким занятиям. Тем более что на повестке дня к тому времени первым номером уже стояла Кавказская война.

Слова словами, но Фирма время от времени проявляла к этой проблематике живой интерес. В числе прочего предпринимались и вылазки в «кенигсбергские погреба». Последняя такая «экспедиция» была предпринята летом девяносто четвертого года. Акция, носившая достаточно масштабный характер, имела для ее участников весьма драматичные последствия.

В конце восьмидесятых и в самом начале девяностых годов, в период объединения двух Германий и в канун вывода советских войск из ГДР, военная разведка активизировала сбор информации, способной пролить свет на многие, тщательно скрываемые тайны «тысячелетнего рейха». Курировали это направление высокопоставленные чины ГРУ. Вскоре «поисковикам» улыбнулась удача. Во всяком случае, именно так хотелось думать многим из тех, кто в той или иной степени был причастен к «ордруфской сенсации».

– Надо же… Считай, без малого четыре года жили спокойно. Кого это черти на нашу голову принесли?

В Фирме прекрасно знали, что документов – настоящих, а не искусно изготовленных фальшивок, – подтверждающих факт эвакуации Янтарной комнаты и многих иных ценностей из Кенигсберга в иное место, в природе не существует. Поэтому в отношении «кенигсбергского» следа здесь бытовало двоякое мнение. Принято считать, что Комната наряду с другими ценностями Королевского музея либо была уничтожена в ходе массированных налетов союзной авиации, либо (если нацистам все же удалось предусмотрительно перенести «коллекцию» в подземелья) все это добро навечно похоронено в глубинах Замковой горы. Короче говоря, обе версии гласят об одном и том же: сокровища утрачены навсегда.

Зубов неприязненно посмотрел на гэбиста. Похоже, его самого в чем то заподозрили, допрашивают, как на конвейере. Этот тип вдобавок ко всему корчит из себя большого начальника. Интересно, какую должность он занимает? Неслабый такой из себя мужичок, ростом почти на голову выше Зубова. На правой стороне лица красуется шрам, по форме напоминающий сломанную «молнию». Тяжелый подбородок, асимметричные черты лица. Смотрит не мигая, так, как будто у него отсутствуют веки. Буквально прожигает своими глазищами, аж озноб до костей пробрал.

И если они не ошиблись, выдвигая такую экзотическую (на первый взгляд) версию, то можно попробовать легким пунктиром обозначить круг «подозреваемых».