Помоги проекту - поделись книгой:
Дверь хлопнула, и нежное урчание волка заглушило вопли разъяренной девки. Комната вокруг пропала, оставляя перед ним только одну фигуру. Воздушная и легкая, как солнечный зайчик, к нему шла самая роскошная женщина на свете.
— Милолика, — встал, направляясь к собственной жене. Верещание рыжей шло где-то фотоном.
— Ты забыл выключить будильник? — улыбнулась ему, скользнув в протянутые для объятий руки. Зарывшись носом в светлую макушку, Руслан глубоко вздохнул — его любимая девочка…
— Свободна, — бросил полуодетому недоразумению.
— Я этого так не оставлю! — зашипела девка. Милолика посмотрела на нее с любопытством и легким раздражением.
— Разумеется, — согласилась, а голос так и звенел предупреждением, — ты привыкла оставлять только свою одежду, причем — где попало.
Красные пятна на щеках рыжей было видно даже сквозь тональник. Но, напоровшись на его пристальный взгляд, женщина только фыркнула, а потом, нарочно вызывающе виляя бедрами, удалилась, оставляя их одних в кабинете.
— Как я вовремя, — прищурилась Милолика, — продление контракта включает в себя бонус в виде стриптиза?
Руслан хмыкнул, сильнее сжимая руки на тонкой талии. Ревнует, его маленькая. В серых глазах пляшут золотые искорки, и в голосе сквозит рычание раздражённой волчицы.
— От стриптиза я бы не отказался, — проурчал, принюхиваясь к нежному аромату возлюбленной. Опять что-то испекла, какао и ваниль дразнили обоняние. — Только в твоём исполнении.
С большой неохотой он разжал руки, когда девушка отстранилась, требуя свободы, но сожаление испарилось с первой расстёгнутой пуговицей на ее блузке.
— Я плохо танцую, — покачала головой Милолика, но пальчики уже освобождали другую. — В школе…
— … у тебя была тройка по хореогр-р-рафии, — прорычал, настигая ее в один шаг. Подхватил, прижал к себе и отнес прямиком на рабочий стол.
Ее губы были желаннее самых изысканных сладостей, а запах сносил голову сильнее любого алкоголя. И на части рвало от желания одним рывком избавить ее от шелковой юбки и блузки, оставляя совершенно голенькой, раскрытой и беззащитной, как он любил. Никогда, ни одну женщину Руслан не брал в своем кабинете. Такой вот пунктик — на работе только работа. Но Лика одно сплошное исключение. Такое любимое, такое нежное и м-м-м, сладкое…
— Рус, — простонал, чувствуя его готовность, — а… стриптиз?
— Все дома. Хочу тебя. Люблю.
Теперь это слово не лежало камнем на сердце — оно наполнило собой всю его жизнь. Четыре бесконечно счастливых и таких быстротечных года рядом с
И сейчас вспыхнул за одно мгновение. Но деликатное покашливание динамика обломало все планы.
— Руслан Александрович, Ваш чай! — пропел ехидный голосок Машеньки, его секретарши. — И звонил Владислав Александрович. Будет через десять минут.
Милолика недовольно вздохнула. Нет, она не ревновала к Машеньке. Та давно и прочно запуталась в силка, расставленных для нее Дмитрием, ее мужем и по совместительству начальником охраны. Уже троих щенков выгуливают, и четвертый на подходе. Опять в декрет отправлять замечательного специалиста. А сколько он намаялся, прежде чем нашел умную, симпатичную и, самое главное, не желающую залезть к нему в штаны секретаршу… Без крепкого словца не вспомнить.
— Понял, Мария, вот пусть Владислав Александрович чай и принесёт.
Динамик хихикнул и затих.
— Машенька так и сияет, — улыбнулась Милолика, поправляя блузку. — Даже сквозь закрытые двери чувствую.
Все омеги могли ощущать эмоции соплеменников. С людьми такая фишка плохо работала, но оборотней его девочка чувствовала на пять баллов.
— Ещё бы. Они с Дмитрием столько мальчика ждали. А я бы ещё девочку хотел, — многозначительно глянул на жену. Милолика улыбнулась, но как-то грустно. Их больная мозоль — продолжение рода. Беременная, девушка не могла в полную силу использовать дар омеги и помогать обезумевшим оборотням. Приходилось девять месяцев заниматься только поддерживающей терапией. Для доброго сердечка жены это был слишком долгий срок. Но и ребенка она тоже хотела — Руслан это знал.
— Столько новых запросов, — виновато опустила глаза, — и Ульяна до сих пор не обернулась.
Ещё один сквознячок в их полном уюта семейном гнездышке. Лика очень переживала, что дочь не обернулась с рождения, как сын. Мучилась от своих же сомнений, но сделать ничего не могла. Руслан утешал ее, но сам был до неприличия спокоен. Какая разница, обернется или нет. Дело десятое, лишь бы его Пчёлка счастлива была.
Едва о дочке вспомнил, и домой ещё сильнее потянуло. Мог играться с ней сутки напролет. Катать на спине, урча от ощущения цепких маленьких пальчиков на загривке. Дочка обожала возиться с волком. Тискала его как игрушку. Знала, что это — папа, и точно не укусит.
— Ульяне некуда торопиться. А на счёт запросов мы говорили.
Половину из них надо читать через строчку. Таких жалобных историй напишут — мелодрама просто. А на деле все куда прозаичнее.
— А надолго Влад приехал? — сменила тему Милолика. — Вы вроде бы вчера виделись.
Сама девочка до вечера с потеряшками провозилась. Подходило время выбрать счастливчика на освобождение из волчьей шкуры. Всегда ей определиться трудно. Если бы могла — вылечила бы всех за один раз.
— Виделись, — согласился Руслан, подводя любимую к креслам у стены. Уселся сам, а ее усадил на колени. Наградой стала довольная улыбка. — Влад задержится. Демидова ему работёнку подкинула.
— Лара?! — Округлила глаза любимая.
В отличие от него, Милолика с Верховной пересекалась редко. Руслан тихо радовался — ему и один раз чуть поперек горла не встал, когда ведьма помогла Лике сбежать. Понятно, что ситуация у них другая была, и отношения напоминали оголённый провод под напряжением в тысячи вольт. И все же флер прошлого не давал расслабиться, и Руслан напрягался всякий раз, когда Демидова виделась с его женой.
— Да. Вчера утром я ездил с ней на встречу. Ты ещё спала.
— Так вот куда мой муж удрал, — вздохнула Милолика, — мог бы и рассказать.
— Не хотел отвлекать от работы.
С потеряшками лучше всего иметь свежую, не забитую посторонними мыслями голову. Поэтому Милолика и звала присмотреть за детьми Киру. Доверяла подруге больше, чем другим нянькам. Волчица не возражала.
— Так что случилось?
Коротко Руслан рассказал все от начала и до конца. Милолика слушала так, как только одна она умела — пропуская через себя каждое слово.
— Влад прав, деньги не помешают, — отозвалась, после того как он закончил, — но тебя это все равно беспокоит.
Она чувствовала его эмоции, пожалуй, даже слишком хорошо. Да, его беспокоила сложившаяся ситуация. И особенно сильно после присланного черновика с договором.
— В деле фигурируют слишком крупные суммы. А Демидова не из тех, кто легко расстается с деньгами.
— Если бы я что-то смыслила в этом вашем крючкотворстве, — вздохнула любимая, уютно устраиваясь на его груди, — но могу попробовать считать ее эмоции…
Не удержавшись, Руслан опять потерся носом о светлую макушку.
— Нет, родная. Это ничего не даст.
Их идиллию нарушил голос Машеньки.
— Руслан Александрович, к Вам посетитель. С чаем.
Руслан мысленно выругался, а заодно пообещал себе, что этим летом точно возьмёт отпуск и махнет с Милоликой и детьми к морю. С сыном вдоволь наиграется, Пчелку плавать научит, а ночью… Ночью только он и Лика. В дверь для приличия стукнули, и показался братишка с подносом.
— Хорошо выглядишь, Влад, — весело поприветствовала Милолика. И ответная улыбка кольнула ржавым гвоздем ревности — Руслан слишком хорошо помнил, что однажды Влад имел виды на его пару. Пусть своеобразный, но это был все равно интерес.
Его умница все поняла без слов. Сама поцеловала, успокаивая ворчащего волка, и легко соскочила с колен.
— Не буду мешать большим мальчикам. Влад, я кекс испекла, загляни, расскажешь как там Москва.
— Пухнет, — покосился на него братишка.
— И ты вместе с ней, — проворчал Руслан. За последние несколько лет Влад оброс мясом на радость противоположному полу. Он и так худым не был, а теперь того и гляди майка на плечах треснет, вместе с довольной рожей.
— Понял, Альфа. Кекс принадлежит Вам.
Размяться что ли? Накрутить хвост улыбчивый заразе, но Руслан кивком предложил сесть за стол. Обсуждение будет долгим, а в полнолуние он оторвётся — погоняет братишку, как в старые добрые времена.
Милолика удалилась, унося с собой тепло и нежность. А взамен оставила плещущую через край энергию и азарт, который охватывал его каждый раз, как подворачивалось особенно непростое дело.
— Я так понимаю, ты все-таки решил согласиться на охрану… маленькой Даяны.
Брат помрачнел, впиваясь в него взглядом. Интересная реакция… Впрочем, Руслан заметил это ещё вчера.
— Решил. Я берусь за это дело, Рус.
Глава 6
Даяна наматывала по комнате, наверное, уже сотый круг. Органически не переносила замкнутых пространств, всегда с приоткрытой дверью спала, пока они с мамой жили. Да и в доме Верховной замок не использовала. От кого тут запираться? Против людей отводов таких навешано, захочешь войти — не сможешь, ну а другие… Чужих в жилище Лары не водилось. Верховная жила на удивление скромно и замкнуто.
Первое время это очень помогало. После смерти мамы хотелось оплакать свое горе наедине. В отличие от большинства ведьм Даяна любила свою родительницу. Николь была для нее не просто наставницей, а еще сестрой и подругой. Никогда не обманывала и на самом деле желала добра. И только в одном ошиблась — в Северном Ковене никто не дал ей защиты.
Даяна и хотела бы обвинить Верховную, но не могла. Та оттягивала момент инициации, как умела и честно искала другого кандидата, но и ее зажали в тиски. На общем собрании Совет поставил ультиматум — ведьмак и точка. И не просто первый попавшийся, а лучший и по совместительству ее персональный кошмар — Артур Вяземский.
Даяна зябко передернула плечами. Не понравился ей сразу, пусть, казалось бы, причин для этого не было. Высок, хорошо собой, но вот ощущение… все-таки она схватила со стула байку. Не хотелось вспоминать их первую встречу. И абсолютно черный взгляд, хотя глаза у мужчины были водянисто-голубые. Его прикосновения отдавали могильным холодом. Совсем не как у Влада…
Не успев надеть кофту, Даяна отшвырнула ее в сторону. Крохотные льдинки озноба растаяли под испепеляющим жаром, окатившим с макушки до пят. И запертые внутри Силы взметнулись вихрем обжигающих искр.
Чертов оборотень! Она хотела не думать о нем, но не могла. Надеялась, что вместе с ночью уйдет и наваждение, но до сих пор мысли магнитом тянуло совсем не в ту сторону. Гремучая смесь из ненависти и заинтересованности мешала дышать. И не давала задохнуться от отчаянья…
Хотелось обхватить голову руками и стонать громко-громко. Чем больше она распутывала в себе этот клубок, тем хуже он завязывался. Это все из-за несостоявшейся инициации, точно. Если ведьма затягивала с обрядом, организм начинал предпринимать меры. Вот и тянет на всякую шваль.
— Даяна!
Она так и подпрыгнула. В дверях стояла Верховная.
— У тебя полчаса на сборы.
— Какие… сборы? — сглотнула, отступая глубже в комнату. Лара так и не озвучила для нее наказания. Аньку отправила в под начальство Силин: юная ведьмесса таким отборным матом разразилась, что стекла трещинами пошли, а ей вот просто запретили покидать комнату. Даяна не обманывалась — все это лишь затишье перед бурей. Но подобное предложение было полной неожиданностью.
— Ты не знаешь, что такое сборы? — издевательски приподняла бровь ведьма. — Раз тебе плохо в моем доме, поживешь в другом. Под профессиональным надзором.
— Лара Васильевна, — голос дрогнул, — Вы же понимаете… Мама говорила…
Верховная качнула головой и слегка нахмурилась.
— Я помню, что говорила Николь. Но не всегда наши желания совпадают с возможностями. Личные симпатии не должны оказывать влияние на выбор истинной ведьмы.
Да, эта проклятая свобода! Ведьма должна пользоваться мужчинами, а не они ей. Брать тех, кто выгоден и, как инструментом, пробивала себе путь к светлому будущему.
— Я не хочу, чтобы инициацию проводил Вяземский.
— Мы уже обсуждали это, Даяна.
Конечно, обсуждали! А потом она несколько часов мокла в ванной, надеясь смыть ощущение брезгливости и неприятия. Но выдержки хватило на пару дней — вместо того, чтобы принять логические доводы, Даяна подговорила Аньку, и вместе они рванули в Жемчужину. Где ей встретился Влад.
Торопливо опустив глаза, она отвернулась и поплелась к шкафу.
— Охраны хоть достаточно? — не удержалась от едкого замечания. — Лучших отобрали?
— Не сомневайся, — хмыкнула Верховная. — Будешь в восторге — это я гарантирую.
Даяна почувствовала неладное сразу, как только они въехали в город. Как снежный ком, беспокойство нарастало с каждым оборотом колеса. Верховная почему-то везла ее на нейтральную территорию. Центр Питера по негласной договоренности не занимали ни оборотни, ни ведьмы — тут хозяйничали люди.
— Куда мы? — не выдержала, когда Лара свернула в сторону Фонтанки.
— На поклон к охране.
Даяна скривилась, неприязненно оглядывая Верховную. Такая не склонится, даже если перед ней окажется сама Лилит — Праматерь всех ведьм. Иногда Даяне казалось, что Лара очень на нее похожа. Не внешностью, по легендам у Лилит были белоснежные, а не рыжие волосы, и вообще на картинах она хрупкая и похожа на голубоглазого ангела. Но вот то самое достоинство в каждом движении, спокойная мудрость во взгляде и стальная, нет — титановая, воля… Наверное, Праматерь была именно такой.
Даяна отвернулась, с тоской разглядывая издевательски-солнечные улицы. Ну почему она не такая? Почему не может взять себя в руки и сама решить свою судьбу? Из-за собственной нерешительности едет теперь непонятно куда… Уж лучше бы на самом деле прыгнула на первого встречного… Правильно Анька говорила, носом не крутить. Если бы не эта… псина!
Авто завернуло в один из переулков, и Даяна беспокойно вцепилась в ручку дорожной сумки. На маленькой парковке красовался черный мерседес Майбах. Никто в Ковене не имел такой машины…
— Постарайся держать рот на замке, — посоветовала ей Лара, — не усложняй ситуацию.
Даяна растерялась еще больше. Верховная не могла нанять людей — они слишком ненадежны. Бродившая внутри настороженность отдавала мелкой дрожью в коленях. Торопливые сборы, поездка в одиночестве, нейтральная территория… Пазл сложился, как только она шагнула внутрь скромной, даже по меркам людей, кафешки. В ней был занят только один столик.
Верховная могла не беспокоиться. Даже если бы Даяна хотела, все равно не смогла бы кричать.
Сердце с размаху впечаталось в ребра, запуская по телу волну онемения. Сумрак помещения не мог помешать узнать его. Вальяжно опираясь бедром на подлокотник истертого диванчика, перед ней стоял Владислав Серов. В распахнутой черной куртке, оттеняющей белизну белой майки и ширину плеч, он выглядел так, словно завернул сюда с фотосессии для солидных журналов. Весь, до последней чертовой заклепки на джинсах, дышал самоуверенностью и животным магнетизмом. И эти проклятые ямочки на щеках… Какого черта он улыбается?!
— Здравствуй, Даяна.
Голос ударил по натянутым нервам электрическим разрядом. Просочился сквозь уши прямо в мозг, взрываясь под черепной коробкой фейерверком из возмущения, ярости и недостойного ведьмы страха.
— И тебе не хворать,
Ямочки пропали. Так вот! Пусть подавится, и она ни за что, даже под дулом пистолета не согласится, чтобы ее охранял оборотень.
Поделиться книгой: