Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта. Благодаря им мы улучшаем сайт!
Принять и закрыть

Читать, слущать книги онлайн бесплатно!

Электронная Литература.

Бесплатная онлайн библиотека.

Читать: Преждевременный контакт (издательская) - Вадим Алексеевич Дмитриев на бесплатной онлайн библиотеке Э-Лит


Помоги проекту - поделись книгой:

- Это что у нас за новый дядя появился? - сквозь зубы процедил свистевший, выколупывая кончиком ножа грязь из-под ногтей. - На нашей территории пасешься, да?

Человек с ножом посмотрел на пеструю свиту позади себя и добавил, сверкая острым лезвием.

- Пощекочем?

- Давай! - закудахтала свита.

Они стояли в дальнем углу перрона монорельсовой дороги, неподалеку от камер хранения. В стороне от света вокзальных фонарей. Был поздний вечер и редкие пассажиры, проходя мимо, отворачивались, торопливо ускоряя шаг.

- Тебя предупреждали, дядя, чтоб ты здесь не ошивался? - сухо спросил человек с ножом и стрельнул в него единственным здоровым глазом, - Да или нет?

Губер медленно и невозмутимо осмотрел всю банду. В его светло-серых глазах читалась вселенское спокойствие и уверенность. Оппонента с ножом это явно взбесило, он с наигранной злостью покосился на свиту и вдруг сорвался на писклявый девчачий фальцет:

- Ты дядя, вижу, хе-хе... не знаешь, кто я. Так вот, я тебе объясняю мирно, а если не поймешь, то...

- Я знаю, кто ты, - спокойно перебил его человек в тельняшке, - я как раз тебя ищу, Шмайсер.

- Опа? - искренне удивился тот, - хе-хе... это. И откуда ты, дядя, знаешь меня?

- Просто знаю. Я все о тебе знаю. Знаю, что ты имел когда-то сигаретный ларек, и что проиграл его в карты десять лет назад вместе с квартирой. Знаю, что безуспешно лечился от наркомании. Что жена от тебя ушла и сейчас ты живешь у рыжей Лизы. Знаю, что бьешь ее, когда напьешься. И она тебя бьет. И друзей твоих знаю.

Он оглядел свиту и указал на маленького худощавого старикашку с выцветшим морщинистым лицом в заштопанной в нескольких местах грязной болоньевой куртке.

- Вот, про сорокалетнего доходягу вашего все знаю. Вы его Додиком зовете. После лечения в психушке он с вами почти три года. Живет на рынке. Кому-то поднесет чего или приберет. В основном за еду. И вам помогает, чего спереть. И про вот этого, молодого самого, все знаю.

Он показал рукой на не по-весеннему смуглого парня лет пятнадцати:

- Павликом зовут. Из дому сбежал, из соседнего Кластера. С полгода как в Мегаполисе. Здесь он у тебя на посылках. Видишь, все знаю. И что туберкулезный он, тоже знаю. Прячете его от сан-надзора. И что мелкими кражами промышляет, знаю. А ты у него вроде наставника.

Он еще раз осмотрел пеструю компанию и по-доброму улыбаясь, добавил:

- Так-то, Шмайсер, знаю я вас всех очень хорошо. Вот вы-то все мне и нужны.

Свита насторожилась:

- "Мусор"?

Он сделал шаг вперед и протянул удивленному Шмайсеру большую крепкую руку.

- Меня зовут Эрик, и я не из полиции.

***

Человек в тельняшке замолчал. Марк перестал писать и бегло зачитал протокол:

- Значит, вы не знаете этих людей, видите их впервые и претензий к ним не имеете. Потерпевшего тоже не знаете. Что касается самого происшествия, вы утверждаете что, проходя мимо, вы лишь пытались предотвратить драку между совершенно незнакомыми вам людьми. И у вас не было причин скрываться от вызванного прохожими полицейского патруля в отличие от остальных. И только поэтому вас задержали и доставили в отделение. Я правильно записал ваши показания, господин Губер?

Тот утвердительно кивнул.

- Не очень складно, но воля ваша. Вот прочтите и распишитесь.

Марк протянул Губеру листок. Тот, смотрел в протокол пару секунд, затем взял ручку и напротив слова "Ознакомлен" нарисовал жирный крестик.

Марк взглянул на крестик, встал из-за стола, взял двумя руками стул и поставил его напротив задержанного. Затем сел, оперев локти на спинку стула, и впился в Губера холодным пронзительным взглядом.

- Хм. А сейчас не для протокола.

Каждое слово Марк стал произносить, будто вбивая гвоздь в стену:

- Значит вы, человек на бездомного совершенно не похожий, но скрывающий о себе некую информацию. Следовательно, у вас нет никакого желания встречаться с полицией. Так? И тем ни менее, поздно вечером, проходя мимо привокзальных босяков, вы все же решаете ввязаться в их потасовку и помочь одному из них, хотя видите его впервые. Так?

-Так.

- Не кажется ли вам, уважаемый Губер, странным то, что я сейчас сказал?

- Нет, - спокойно ответил тот, - такой уж я человек.

- Какой бы ни был человек, каждый его поступок мотивирован. А вашей мотивации я не вижу. Пока не вижу. Сейчас речь не идет о претензиях к вам, либо о преступлении каком-то. Да и на сокрытие регистрационной информации я закрываю глаза. Но водить меня за нос я не позволю! Вы что надумали, раз молодой следователь, можно всякие небылицы плести? Нет, ошиблись, господин "Ничего не знаю".

Марк резко встал и нервно ударил ножками стула об пол.

- Думаете, ну драка, ну хулиганка, ну и что. Ничего страшного не произошло! Помусолят и отпустят. Вроде бы пустяк? Поэтому многого не договариваете. Поэтому ведете себя уверенно и нагло. Вы никого, нигде, никак... Вас никто, нигде, никак... Шмайсер прибегал, расшаркивался тут. Не бомжи, а закрытый клуб джентльменов какой-то. Да, и листок этот ваш, единственная вещь, найденная при обыске.

Марк заходил взад-вперед по кабинету. Он стал говорить резко и громко, в такт своим нервным шагам.

- Что вы делали на вокзале?! - почти прокричал он. - Вы ни откуда не приезжали и ни куда уезжать не собирались. Вы кого-то встречали или провожали? Кого? Вот! Ни то, ни другое. Вам может показаться это в порядке вещей, если человек гуляет ночью по перрону вокзала без денег, без документов, без ключей от дома, даже без... ну не знаю, даже без старого трамвайного билета в кармане. А мне так не кажется! У каждого, повторяю, у каждого есть в карманах, хоть что ни будь. А в ваших карманах пусто. Но есть листок с таким текстом, что... в общем, уверяю, пока у меня не будет ясной картины и правдивого протокола, я найду способ вас держать здесь. Не на того нарвались! Раз особого места жительства нет, то камера предварительного заключения как раз к вашим услугам, господин Губер.

Последнюю фразу Марк сказал очень жестко и в упор посмотрел на собеседника. Тот молчал.

- Так и быть, - наконец произнес тихо Губер, - ну, слушайте. Только не думайте, что вы меня запугали. Этого сделать просто невозможно. И все же я вам расскажу. Потому что..., в конце концов, этот разговор будет полезен нам обоим.

Глава 3

День пролетел как мгновение.

Марк стоял у окна, курил, пуская дым из широких ноздрей, и смотрел как спина Губера растворяется в сумерках быстро захватывающего улицу раннего весеннего вечера. Уличные фонари еще не включили, и сумерки казались Марку плотными и вязкими, как кисель.

- Неужели все это на самом деле, - пробормотал Марк, густо затягиваясь почти докуренной сигаретой.

Сигарета обожгла пальцы, но он не заметил этого. В который раз он мысленно спрашивал себя - что же все-таки произошло в этом кабинете сегодня? И как теперь ему относиться ко всему здесь услышанному, и как реагировать на все им увиденное, и как со всем этим услышанным и увиденным жить дальше?

Теперь его жизнь навсегда разделена на две части - до этого дня, и после него.

"А может, я сплю и все это сон?" - подумал Марк и сам себе ответил, - "Нет, это не сон. Это просто иная реальность. Как он сказал? Расставайся с собой легко".

Тот, чья спина только что исчезла в вечернем полумраке, сегодня навсегда изменил его жизнь. Все началось утром с обычного допроса, а закончилось тем, что перевернуло реальность "с головы на ноги".

- Какими методами исследования чего либо пользуется человечество, как вы думаете, господин инспектор? - так начал Губер. - Вот, к примеру, медицина сталкивается с совершенно неизвестной болезнью. Как находится метод лечения? Правильно, с помощью тщательного наблюдения за носителями этой болезни. Изучая симптоматику болезни, ее проявление и развитие, наблюдая за ее различными стадиями, отмечая ее острые и скрытые кризы, характерные закономерности. Так, систематизируя эту информацию, анализируя ее, постепенно находится методика лечения. А по-другому никак. Здоровые люди медицине неинтересны, хотя медицина и предназначена для увеличения количества именно здоровых людей. Но факт есть факт, вашу медицину интересуют лишь больные.

- Вы врач? - перебил Марк.

Губер улыбнулся, оставив вопрос без ответа, и продолжил.

- Эта ассоциация с медициной для того, чтобы вам, господин инспектор, в дальнейшем было понятно, о чем я буду говорить. Итак, есть только один метод поиска решения, а именно, принять за константу что либо, и изучать отклонение от этой константы, то есть аномалию. Другими словами, если в медицине принять за константу здоровье, то болезнь - это аномалия и, изучая ее выше указанным образом, мы тем самым найдем возможность ее излечить. Но представьте себе, молодой человек, если за константу принять болезнь и вместо больных изучать здоровых людей. Мы добились бы большего успеха или нет? Вопрос риторический, поскольку разницы никакой. Это один и тот же метод, лишь с разными базовыми точками. И не важно, что вы примите за норму. Важно лишь абсолютное количество отклонений. Важно насколько далеки они от нормы и насколько необратимы. А теперь представьте себе ваше сегодняшнее общество с его аномалиями. В этом обществе, что примете за норму? Что в вашем мире есть константа?

- Наверное, "золотая середина", - неуверенно произнес Марк.

- Среднего человека? Так я и думал. Тогда вернемся опять к медицине. У здоровья нет середины - либо человек болен, либо он здоров. А вы мне за константу, за стандарт предлагаете взять немного больного, немного здорового. По сути больного, но немного, не совсем. Но не совсем и здорового, что означает совсем не здорового. Вот по такому пути и идет ваша медицина. По такому же пути с недавних пор идет и все человечество, которому навязали как эталон такого себе середнячка - немного здорового, немного больного, немного выпивающего, немного спортсмена, немного любящего родных и близких, немного ненавидящего их. Всего понемногу. Лишь бы верил в Прогресс. Из этих "сереньких" людей и получается такое себе прогрессивное общество середнячков. Тогда аномалией в этом обществе будут как низкие, так и высокие человеческие проявления. Для такого общества и опустившиеся люди, и гениальные личности есть крайности, далекие от "нормы". И пропасть между этими крайностями максимальна. Вы понимаете?

Марк пожал плечами. Как все им услышанное связанно с дракой на вокзале?

- Я вас понял, господин инспектор, - сказал Губер, будто читая мысли Марка, - забудем медицину, перейдем к главному. Все это сказано мной лишь для объяснения нашей методологии решения поставленной задачи. А наша задача - изучение земной цивилизации на предмет вступления с ней в контакт. Сейчас мы не можем принять за константу вашего "среднего человека", и намеренно вычеркнули его как объект изучения. Пока вычеркнули. Мы считаем, что любую цивилизацию характеризуют не ее "золотая середина", а крайние ее представители. Поэтому "видения с пришельцами" были либо у ваших гениев, либо же у ваших шизофреников. К середнячкам до вас мы пока не приходили.

Он улыбнулся, немного помолчал и продолжил:

- Вселенная - это целостная структура, и на этом основан наш метод. Все новые цивилизации мы изучаем по давно отлаженной схеме - никогда не берем за норму "золотую середину", только крайности. Сначала принимаем за стандарт, за константу высшие проявления изучаемой цивилизации, и исследуем максимально крайние отклонения от этой нормы. Затем меняем приоритеты, берем в качестве нормы другую крайность, как бы вы выразились - "темную сторону" человечества, и делаем тоже самое. Для нас нет ни светлой, ни темной стороны. Все стороны - это стороны одного целого. Они лишь его крайности. И чем больше пропасть между крайностями, тем цивилизация незрелей. Тем менее она интересна нам. Проблема в том, что цивилизация с большим внутренним разбросом в развитии совершенно непригодна к контакту с представителями иных миров.

Губер замолчал и внимательно посмотрел на Марка.

- Вы это о чем, - наконец выдавил из себя тот.

- А вы думали, что представители других миров прилетят к вам на космической тарелке, высадятся, где-нибудь вблизи, ну, к примеру, Нью-Йорка и вы вот так просто вступите с ними в межпланетный цивилизационный контакт? - спросил Губер, искренне улыбаясь, - или же другой сценарий, что-то в стиле "Войны миров" с молниеносным нашествием злобных марсиан. Земляне долго воюют с жестокими пришельцами, с этакими "чужими" и, в итоге, побеждают. Или же наоборот, представители более развитой дружелюбной внеземной цивилизации вступают в контакт с вами, делятся своими научными открытиями, технологическими достижениями и всячески помогают вам перейти на новую ступень развития. И, о чудо, у вас это получается! Все довольны и счастливы!

Последние слова Губер произнес с театральным пафосом, высоко подняв руки над головой. Затем с минуту выдержал паузу и спокойно продолжил:

- Да, я не похож на пришельца. Я не зеленый, у меня нет огромной головы с большими раскосыми глазами. И щупалец нет на пальцах. И что? У вашей цивилизации довольно примитивные взгляды на Вселенную. Это вполне объяснимо. Как и в вашей эвклидовой геометрии, вами придуманная система якобы неопровержимых аксиом, принята вами же как неоспоримая данность. Из них, как из пазлов вы и выстраиваете для себя собственную Вселенную, свято веря, что она может быть лишь такой. Наивно полагаясь на вами же "высосанные из пальца" аксиомы, будучи цивилизацией не зрелой и очень по-детски инфантильной, вы искренне удивляетесь тому, что на самом деле все может быть совсем по-другому. Я вижу, вы меня не понимаете, поэтому и не верите мне. Но это естественно, ведь один из пороков вашего прогрессорства - подмена понимания верой. А чтобы контакт стал реальностью, как раз и надо стать на путь не веры, а понимания. Но с пониманием, в отличие от веры, у середнячка всегда было плохо.

- Не знаю как там у кого, но у меня действительно плохо с пониманием, - сказал Марк, - я ничего не понимаю.

- А я хорошо понимаю вас, Марк. Ведь я такой же в своем роде "опер" как и вы и, так же как и вы, просто делаю свою работу - собираю оперативную информацию. И на Земле я не один. Мы - всего лишь рядовые сборщики информации, по-вашему, шпионы. Нас интересует все, что касается отдельных патологических групп, как можно дальше рассеянных по периферии от выбранной константы. Затем эта информация анализируется на потенциальную готовность, или же не готовность этих групп к будущему контакту и определяется, как такой контакт повлияет на их жизнь и с какими последствиями. Таких разведчиков как я, поверьте, хватает во всех слоях вашего общества.

В мою сферу входят представители самых низших социальных слоев, так сказать, асоциальные личности. Но я не ограничиваюсь лишь "шмайсерами". Речь в целом идет о людях невежественных, морально опустившихся и возможно пока не готовых для встречи с нами. Хотя и среди таких встречаются уникальные, довольно интересные и вполне подготовленные для контакта экземпляры. Другие же мои коллеги изучают тех, которые находятся на высших ступенях вашей статусной иерархической лестницы, хотя так же, как и мои подопечные, далеки от выбранного нами эталона контактера.

Нам важен контакт со всеми слоями вашей цивилизации без исключения. Не только с эталонными группами. И если за эталон принять лучших представителей человечества, способных осознать всю важность контакта и уже готовых к нему, то нам крайне важно понять, примут ли нас те другие, периферийные слои. А их, по нашим последним данным на планете значительное большинство. Поэтому вопрос, как вступить в контакт с обществом с таким колоссальным внутренним цивилизационным разрывом как у вашего, пока остается открытым. Человечеству такой метод не свойственен. Человек всегда шел напролом, что в очередной раз доказывает его незрелость и примитивизм. Порой вы сами с собой не в состоянии найти контакт. Ваша прошедшая война всех со всеми - лучшее тому подтверждение, что уж говорить о контакте с пришельцами. Именно это и отодвигает в необозримо далекое будущее наше с вами "официальное знакомство".

Губер встал и подошел к окну.

- Знаю, вы не удивлены услышанным, - бесстрастно бросил он через плечо. - Не удивлены, потому что не верите мне. Но убеждать вас в чем-либо я не буду. Как вы только что сказали: "Какой бы ни был человек, но каждый его поступок мотивирован". Хотите узнать какова мотивация моей откровенности? Все просто. Официального контакта в ближайшее время не будет - это наше окончательное решение. И именно по той причине, о которой я сказал выше. Да, не будет, о чем я искренне сожалею. Мне поручено возвращаться, ведь я, как и вы, обычный "опер" и не мне решать. Но была бы моя воля... эх. Лично я очень надеялся на то, что контакт все же состоится.

Он повернулся к Марку, в упор посмотрел на него твердым взглядом и сказал четко и решительно.

- И вот сейчас он состоялся. Хотя я не уполномочен и нарушаю все инструкции. Но... именно сейчас у нас с вами, Марк, происходит несанкционированный, незапланированный, преждевременный контакт. Так сказать неофициальное знакомство "без галстуков". Что вы об этом думаете?

- Думаю, что такого изворотливого задержанного я еще не встречал.

Губер улыбнулся. Он отошел от окна и принялся размеренно ходить по кабинету, вскользь прикасаясь пальцами к предметам на пути - к столешнице, к спинке стула, к настольной лампе с газетой вместо абажура.

- Вы - типичный представитель вашего, так называемого прогрессивного человечества. У вас, у людей, есть очень мощное понятие - факты. Еще и ваша профессия обязывает верить только фактам. Подавай вам факты и все тут. Если же нет фактов, подавай вам веру. Незыблемую многовековую веру. Это давно поняли ваши хозяева наверху. Могу представить, что стало бы с их верой, если бы контакт действительно состоялся. А мы с вами сейчас как раз и создаем математическую модель этого контакта. Как вы его воспринимаете, Марк? Что чувствуете?

Губер остановился и пытливо заглянул Марку в глаза. В них не было ничего кроме замешательства. Губер коротко вздохнул:

- Представьте на секунду, что я говорю правду.

- На секунду?

- Да. Загляните в себя. Какие ощущения?

Марк не ответил. Он вдруг поймал себя на мысли, что не заметил, как они поменялись местами, и вот уже задержанный задает вопросы ему, инспектору полиции. И вопросы какие-то... про ощущения. Все это было похоже на сюрреалистический сон.

- Удивительно... - не дождавшись ответа, продолжал Губер, - вы даже на секунду не можете позволить себе войти в Контакт, стать частью чего-то нового.

В его голосе чувствовалось разочарование.

- Вы боитесь, что если все, что я сказал, окажется правдой - обрушится весь ваш понятный и удобный мир. А вы окажетесь не готовы к этому.

Губер нервно зашагал по кабинету. Грохот его мощных широких шагов как набат эхом отражался от голых беленых стен. Казалось, что Марка нет в комнате, а громко и нервозно шагающий человек в тельняшке разговаривает сам с собой:

- Они правы. Вы не готовы к Контакту. Совсем не готовы. Но ведь Контакт нужен. Чрезвычайно нужен!

В голосе Губера появились нотки отчаянья. Вдруг он замер.

- Подожди-ка, верить, верить... да вы просто боитесь мне поверить! Вот оно, вот что...

"Он просто псих", - подумал Марк, и потянулся к кнопке вызова наряда, но замер и одернул руку. Он вдруг посмотрел прямо в глаза человеку в тельняшке. В этих глазах не было ни капли безумия, лишь твердая уверенность в чем-то таком, что знает лишь он один.

- Вы боитесь мне поверить, - лихорадочно бормотал Губер в такт своим шагам. - Страх - именно в этом причина. Вы боитесь, потому что тогда разрушится ваша реальность. Разрушится такой понятный ваш мирок, и придется строить новый, непонятный. В котором теперь будем и мы. Но почему вы этого боитесь? Марк, вы же разумный...

Тут он запнулся будто от удара током.

- Золотая середина - основа вашей цивилизации! Вы правы, Марк, вот кто настоящий эталон. Разумный середнячок и есть константа человечества! Как же я сразу не понял! Именно те, кого мы опрометчиво вычеркнули из методики - и есть основа вашего общества. Вам не нужно познание себя, не нужен Контакт, не нужна Вселенная. Ваша цель - создать комфорт для себя и для своей константы, для таких как вы середнячков. Но и нам не нужен контакт с теми, кто боится сделать шаг в неизвестное, боится разрушить свой маленький привычный мир, поколебать эту глупую архаичную реальность. С заблудшими сыновьями Вселенной, погрязшими в своем Эго. Хватит ли у нас сил вернуть их? Вряд ли. Наверное, поэтому и решено там наверху, что Контакт этот преждевременный. Сейчас вас большинство, и вы есть норма, готовая задушить любые крайние отклонения от себя, любую иную точку восприятия мира. Вы не примете Контакт. Для вас пришельцы - та же аномалия. Но когда-нибудь это изменится. Наша методика не дала сбой, она просто "уперлась" в ваше архаичное общество середнячков. Подчинение сильному - вот модель вашей цивилизации. И если вожди вашего мира не примут нас, а так оно и будет, то с этим решением безропотно согласится вся ваша цивилизация. Открыться вам, поделиться знаниями, принести истину, а затем оказаться распятым на кресте. Это уже было. Рабская модель подчинения силе - основа вашего мира. Истина в том, что количество всегда перерастает в качество. Ох, как же мы ошиблись, что поверили в вас!

Напряжение в кабинете накалилось до предела.

- Так, стоп! - закричал Марк, задетый сравнением с рабом. - Какая истина?

- Подождите! - Губер замахал руками. - Рабская модель поведения - вот ключ. В мире рабов не может быть "свободных", готовых к Контакту. Рабы лишь подчиняются и верят. И подчинение их основано на их же вере. В чем истина этой веры? Раб поверит если только...

- В чем истина?!- опять закричал Марк. - Замолчи! Хватит!

- Это было. Было когда-то, - будто в бреду бормотал Губер, не обращая внимания на Марка, - и чем закончилось? Раб поверит в Бога, в Дьявола, да хоть в ваш Прогресс. Даже в распятого на кресте поверит, по рабски безропотно и неистово. Но поверит если только...



Поделиться книгой:

На главную
Назад