Вивьен. Тень дракона

Если бы не табличка с надписью «школа», нипочём бы не догадаться, что это она и есть.

И всё же сердце при взгляде на эту покосившуюся табличку зашлось, а чуть ослабевшие ноги понесли Вивьен прямо туда.

Странности начались, стоило переступить порог.

Если ты входишь в школу, то никак не ожидаешь, что первое, что видишь, — это три школьные доски в ряд. Школьным доскам место в классах, но никак не в коридоре.

Между тем, странности этим не исчерпывались.

Перед каждой из досок стоит по одному ученику — двое мальчишек и девочка, и они усиленно выводят на тёмно-зелёном фоне… Вивьен присмотрелась… перечень лекарственных трав? Зарисовки… что это: рыболовные крючки или блесна? И, кажется, список «чемоданчика первой помощи»… У них здесь сегодня день Экстренной подготовки, что ли?

Дальше пошло ещё чудесатее. Когда Вивьен поздоровалась, ей ответили (самый маленький, и, верно, самый смелый из учеников), что им нельзя разговаривать.

— Мы наказаны, — авторитетно заявил он и остальные закивали, оглядываясь по сторонам. А затем, вздохнув, вернулись к занятию. Если это можно было так назвать.

Почерк у детей был корявенький, сразу видно, нечасто им доводится писать на школьной доске. Кроме того, в старательно выводимых названиях и словах было полно ошибок.

Причём у девочки Вивьен обнаружила дар магии льда, поэтому мел в её пальцах покрывался коркой льда и крошился.

Нейтрализовав избыток льда, Вивьен помогла каждому из малышей исправить ошибки и поднялась по лестнице.

Каково же было её удивление, когда обнаружила, что школьное занятие больше напоминает уроки выживания, причём на старинный манер.

Кто-то завязывает на ножках парт и стульев морские узлы. Дети постарше мастерят сети. Вивьен бросило в холодный пот, когда поняла, что трое учеников трудятся над чучелом гаги. А когда увидела охотничьи ножи в пухлых ручках самых маленьких, которые мастерят остроги, её и вовсе качнуло.

Гул в классе стоял невыносимый.

Краснея, Вивьен расслышала несколько едких словечек, которые не пристало знать, а тем более повторять детям.

Учительница (наверняка почтенная фру в чёрных брюках, больше похожая на валькирию, чем на почтенную фру, и есть учительница) ходит между рядами с указкой и пристально наблюдает за рвением «учащихся». Причём указкой она орудует так ловко, словно голанящий шлюпку морской волк, не гнушаясь хлопнуть ею при случае по парте или даже по рукам награждающих друг дружку щипками и затрещинами мальчишек.

Заметив Вивьен, учительница смерила ту настороженным взглядом, а потом жестом указала присоединиться к девочкам, что плетут сеть.

Вивьен даже зубами скрипнула от злости.

Её, лучшего учителя гола, приняли за школьницу!

Не успела она произнести ни слова, как фру жестом позвала её за собой и прикрыла дверь в учебный (учебный ли?!) класс.

— Как только Лотта освободит нижнюю доску, займёшь её место, — жуя губами, сообщила «учительница» (должно быть, та самая фру Норберг). — Ты наказана за непослушание.

— Простите, а что за урок сейчас? — невозмутимо и чуть более торжественно, чем следовало, спросила Вивьен. Затем протянула руку в приветственном жесте. — Я учительница из Стадсхольмена.

— Вот как? — хмыкнула фру.

Руку она пожимать не стала, смерив Вивьен таким взглядом, словно опасалась, что её рукопожатие переломит новую учительницу пополам, но представилась. Как и предполагала Вивьен, фру Норберг.

Но на вопрос всё-таки ответила.

— География.

Вивьен думала, что удивляться больше некуда… Как же она ошибалась!

— Значит, тебя прислали мне на замену? — спросила фру Норберг как-то облегчённо.

Вивьен поспешила заверить, что если уважаемой фру Норберг будет угодно, она с удовольствием возьмёт на себя часть школьной программы. По-крайней мере, пока гостит на острове.

К её удивлению, фру Норберг согласилась.

— Я смогу больше времени проводить в море, — сказала она. — А ты, глядишь, научишь детей чему-то бесполезному из этих новомодных учебников.

— Разве вы не занимаетесь по школьной программе?

— Ты должно быть, шутишь, фрекен. Зачем островным ребятишкам все эти формулы и прочие премудрости? Они плетут сети, смолят лодки, сами мастерят остроги и удочки. — Каждый из моих учеников способен выжить в открытом море или в горах несколько дней. Разве твои науки научат их выживать?

С этим Вивьен было трудно поспорить.

И всё же разве можно лишать детей права на образование?

На это фру Норберг фыркнула и сообщила, что предоставляет Вивьен школу на два часа.

— Как раз проверю морские ловушки, — сообщила она.

Прежде всего Вивьен пригласила в класс «наказанных».

А следом за ними вошла в класс сама.

На неё не обратили внимания. Правда, когда фру Норберг цыкнула зычным голосом и сообщила, что новая учительница займётся с ними географией, в классе воцарилась тишина, а Вивьен ощутила себя тем самым чучелом гаги в углу.

По сравнению со стадсхольменскими ребятишками эти были настороженными, как волчата и непривычно взрослыми.

И всё же это дети, сказала Вивьен про себя. А значит, она найдёт к ним подход.

— Сначала представимся друг другу, — сказала она, улыбаясь. Что было немного странно, потому что лица даже девочек были серьёзными, если не сказать хмурыми. — Я — фрекен Вивьен Джорджеску. Какое-то время буду обучать вас согласно программе школьного ведомства.

— Это ты-то фрёкен? — спросила одна из девочек. — Да ты такая старая, что с ума можно сойти!

Ну да, конечно, для счастливчиков, кому без году неделя, восемнадцать лет должно быть, глубокая старость.

— Неужто, как фру Норберг? — улыбаясь, спросила Вивьен.

— Не, — протянул ребёнок серьёзно. — Фру Норберг древняя, из эпохи Палеолита, а ты только из прошлого века…

Да, предстоит объяснить немало. И начать, пожалуй, с правил хорошего тона…

— А как зовут тебя, милая?

— Эбба… фрекен, — ответили ей.

Остальные заговорили разом.

— Арвид! Дан! Тор!! Один! Бианка! Фрея! Албин!! Мона! Лина!! — казалось, дети решили во что бы то ни стало перекричать друг дружку, а ещё Вивьен забыла уточнить, что представляться следует постепенно…

Впрочем, для первого раза неплохо и так…

— А теперь приступим к географии Драконьей Империи. И сначала поиграем в острова.

Вивьен извлекла из сумочки мяч.

— Правила простые. Тот, кому этот мяч достанется первым, называет остров, а другой, которого определяет ведущий, называет остров на последнюю букву…

Неожиданно игра задалась.

Правда, архипелаг Дрэкенс-Лэйр невелик, так что спустя пару минут названия потянулись по кругу.

— Попробуем усложнить задачу, — предложила Вивьен.

Воспользовавшись тем, что дети какое-то время были заняты, она принесла из соседнего класса, где фру Норберг хранит инвентарь, цветные карты и раздала их ребятам.

— Теперь попробуем называть острова по ту сторону Медвежьего залива, — сказала она. — А также пару слов о каждом острове. Можно пользоваться подсказками из учебника!

— Но мы нигде не были. Как мы можем повторять за кем-то непроверенную информацию? — поинтересовался тот самый Бьёрн, с которым Вивьен довелось познакомится ещё вчера.

— Тогда можно пофантазировать, — улыбнулась она. — Вам же нравится фантазировать?

Судя по лицам детей, фантазировали они крайне редко.

— Вот, например, остров Фальк, — она подняла карту повыше, чтобы всем было видно. — По форме он напоминает дубовый листок. Должно быть, на острове много зелени, особенно дубов. Теперь смотрим описание флоры и фауны… вот здесь… Вот видите, моя догадка оказалась правдой!

— Ты наверняка знала правильный ответ, — пожал плечами… кажется, Албин. — Ты же учительница.

Вивьен улыбнулась.

— Давай проверим. Что ты думаешь, скажем, вот об этом острове?

На удивление, дети постепенно втянулись в урок.

Когда вернулась фру Норберг, по удивлению, написанному на её суровом, но красивом какой-то солёной свободной красотой лице было понятно, никак не ожидала, что молоденькой учительнице удастся так быстро и надёжно завладеть вниманием детей.

Чего нельзя было сказать об ярле.

Оказывается, он ждал Вивьен, которая не заметила, как прошёл день, у ворот школы.

— Темнеет, фрекен, — сказал он, не здороваясь. — Вам лучше вернуться в замок.

Вивьен удивлённо оглянулась по сторонам. После уроков они с фру Норберг распределяли школьный инвентарь по классам. Решено было оставить отдельное помещение для «уроков выживания», а просторный кабинет с видом на море оснастить партами, школьными досками, шкафами с учебниками и картами… Словом, предполагалось проводить в нём уроки согласно школьной программы.

Затем они пообедали отварной треской под майонезом, которую фру Норберг почистила и сварила прямо в котелке во внутреннем школьном дворе…

Учительницы из двух разных миров всё же нашли общий язык. За суровым видом фру Норберг, которую можно было принять за валькирию, если бы не современная одежда, Вивьен разглядела главное в педагоге: любовь к детям. И, похоже, это же качество «учуяла» в ней фру Норберг.

Словом, Вивьен и не заметила, как день прошёл в приятных, почти привычных хлопотах.

Поэтому, когда увидела ярла, который стоял, скрестив на груди руки, в лучах закатного солнца, испытала что-то вроде досады.

Опять он недоволен. И опять ей хочется то ли спрятаться от его вездесущего взгляда, то ли стать меньше ростом, то ли начать оправдываться. Бывает ли он когда-нибудь доволен, она уже молчит о счастье?

Попрощавшись с фру Норберг, Вивьен послушно направилась в замок. Причём было ощущение, что её ведут туда под конвоем.

Язык чесался спросить, с чем связана подобная забота того, кто вчера даже не удосужился поздороваться, а сегодня лично пришёл за ней в школу, но хмурый вид дракона действовал на нервы, поэтому Вивьен упрямо молчала.

Ярл первым нарушил тишину.

— Вы учите только меня, фрекен, — сказал он, вглядываясь в морской горизонт.

— Но вы сказали, урок на сегодня окончен, — пробормотала Вивьен. — Да мне и не сложно. Странно, что на занятия не пришла Астрид.

При упоминании этого имени (Вивьен уже знала от коллеги, что Астрид — дочь ярла, правда, этим заверением фру Норберг ограничилась, отвечать на другие вопросы не стала) дракон остановился, как вкопанный. Смерил Вивьен непонятным взглядом и двинулся дальше.

Пауза затянулась, и Вивьен посчитала уже, что ярл не собирается отвечать, когда он заговорил. Речь его была отрывистой, словно дракон тщательно подбирал слова.

— Вы понравились Астрид. А теперь она разочаруется в вас. Поэтому я против, чтобы она сближалась с кем бы то ни было. Деревенские дети не любят её. Она странная.

— Но… вы же ярл острова. Неужели кто-то посмеет обидеть вашу дочь?

А с её остаточной магией я как-нибудь справлюсь, — добавила она про себя.

— И что, что ярл? — дракон смерил её странным взглядом. — Астрид ничего никому не расскажет. Потому ей лучше не приближаться к людям.

Вспомнилась пристань, ругань сына охотника, его презрительное «проклятая морская ведьма»… и у Вивьен не нашлась, что возразить на такое странное заверение.

Глава 6

Дорогой дневник!

Вот уже неделю мы живём с тобой в Драконьем Логове!

Я бы, наверное, даже не вспомнила об этом, столько дел, что с ума сойти!

Но ярл, как показало наше недолгое знакомство, продолжает удивлять, словно цель его жизни — ставить меня в неловкие ситуации.

И смотреть.

Не знаю, Дорогой Дневник, что он там старается разглядеть, но под его взглядом бросает то в жар, то в холод, губы сами собой норовят растянуться в дурацкой улыбке, поэтому я поджимаю их и нарочито хмурю брови.

Как думаешь, стоит сказать ему, что это, наконец, неприлично?

Собственно, сегодня я очень собиралась это сделать, а он взял, и выдал мне расчёт за неделю: целых пятнадцать кредитов! Ты знаешь, что в гимназии я получала двадцать пять в месяц!

Я сначала подумала, что это аванс, но до десятого числа (когда нам выдавали аванс в гимназии) ещё целая неделя…

На моё робкое заверение, что это слишком много, ярл, по своему обыкновению, хмыкнул и заверил, что в самый раз. Учитывая мою работу в школе. А ещё расчёт у него, оказывается, каждую неделю.

Ну и я опять, естественно, покраснела. Потому что за это мне пришлось в прямом смысле слова побороться.

Но я лучше расскажу по порядку.

В первый день моего пребывания на острове, ярл, когда встретил меня у школы, настоятельно рекомендовал посвятить себя только его обучению.

Стать его тенью.

Да, так и сказал.

На моё заверение, что я могу быть его тенью все два часа урока, а потом оттенять все остальные достопримечательности его чудесного острова, ярл хмуро заверил, что сегодня он отпустил меня потому, что не желал утомлять. Но, мол, если у меня переизбыток энергии, он найдёт, где его задействовать…

Наниматель всегда прав. Кто бы спорил, только не я.

Поэтому на следующее утро я покинула замок на рассвете.

К приходу фру Норберг, которая разрешила обращаться к ней по имени, Кригар (что значит «воительница» и как по мне, очень ей подходит), я успела закончить уборку, прерванную вчера и даже позавтракать бутербродами, которыми снабдила меня в дорогу фру Маттссон, или Марта (за день повариха всерьёз оценила удобство бытовых заклинаний на кухне).

Словом, пока Кригар доедала бутерброды, надо сказать, Марта не поскупилась, я успела поиграть с детьми в «Найди отличия» и провести небольшой диктант.

В кабинет ярла вошла ровно в десять утра, как и вчера.

Он вздохнул при моём появлении и пробормотал что-то о том, что маленькие, по всему видать, самые настырные.

В общем, мы с ним согласовали время занятий на неделю.

Так что трижды в неделю я хожу в школу на утренние занятия, и украдкой смотрю в окно, в надежде увидеть, как чёрная крылатая тень облетает свои владения… И два раза прихожу позже.

Дети ко мне привыкли, понемногу перестали дичиться и делать удивлённые мордашки каждый раз, когда предлагаю поиграть в очередную игру.

Надо сказать, грамоте здесь обучены. В Дрэкенс-Лэйр читают, и это отрадно. Азы арифметики тоже знают… а вот дальше… ой-ой-ой!

По вечерам я сижу над разработкой школьной программы, которая позволила бы дрэкенс-лэйрским ребятишкам нагнать стадсхольменских школьников, и в то же время не перегрузить их, не отпугнуть… Это непросто.

Но я обожаю непростые задачи!

Лишь с одним учеником день за днём терплю фиаско.

Точнее, Астрид и учеником-то не назвать. Разве что потенциальным.

Бывает так: смотришь в глаза ребёнку и сразу понимаешь, к каким наукам у него будет склонность, какова сила трудолюбия и усидчивости, будет ли он аккуратен в учёбе или предпочтёт то, что называют «творческим беспорядком», стоит ли постепенно приучать его к дисциплине, стараясь, чтобы не подумал, что нарушаются его личностные границы, или проще сразу определить некие рамки…

Когда я делилась выводами со старшими коллегами, не все воспринимали меня всерьёз, мол, опыта недостаточно для таких выводов. Но я-то знаю, что редко ошибаюсь.

Вот и Астрид… По глазам девочки видно, что она очень смышлёна.

Я не раз заставала её за книгой. Значит, она умеет читать.

Ярл нехотя признался, что она научилась сама. Просто заглядывала через плечо матери, которая читала ей вслух. И, конечно же, после этого заверения скрылся. Я уже к этому привыкла.

Конечно, ни в каких ведьм, которых убивал ярл острова, я не верю. Ровно, как и в призраков, что ходят по замку. Проверяла.

Нет здесь никаких призраков.

Но столь ранняя седина дракона, представителя расы, сильнее которой нет в мире… Что должно было случиться с этой семьёй? Если отец поседел, а дочь утратила дар речи? Что-то мне подсказывает, что одно связано с другим.

Был с Астрид и совсем непонятный случай.

Я шла по коридору, спешила на занятия в школу, при этом старалась не смотреть в окна. Дело в том, что та сторона замка выходит на фамильное кладбище, которое отгорожено от деревенского невысоким забором. Словом, жуткий вид. Покойников и всё, что с ними связано, боюсь до икоты.

Конечно, сначала я увидела кресло. То самое, зелёное, бархатное, которое после небезызвестной ночи откровенно побаиваюсь. Оно стояло у подоконника. На нём, поджав ноги, сидела Астрид.

Девочка держала себя за локти, словно замёрзла, прижалась лбом к оконному стеклу и смотрела на могильные камни. Как всегда, нахмурившись и с каким-то скрытым вопросом, словно от того, что она сейчас увидит, зависит её жизнь.

Морской дьявол дёрнул меня остановиться! Но как, скажи мне, пройти мимо ребёнка, которому плохо?

Она казалась такой маленькой и одинокой… Да она и есть маленькая и одинокая… Вспоминая собственное детство в Пансионе, понимаю, что мои фантазии о собственном одиночестве были вымышленными. У меня была сестра Тереса, подруги… Потом появилась ещё и Марина…

Каково же Астрид, если островные ребятишки гонят её, родной отец игнорирует (хоть и отрицает!), а прислуга сторонится?

Словом, она сидела и смотрела на могильные камни, маленькая, худенькая, с длинными спутанными волосами, падающими на лицо. И я не выдержала.

Остановилась и заговорила с ней.

Сначала поздоровалась и обрадовалась, когда девочка осталась на месте. Оглянулась на меня, нахмурившись, глянула из-под сведённых вместе бровей. Но не ушла!

Это меня воодушевило.

Как могла, попыталась объяснить, что, хоть она, несомненно, сильный маг, но магии следует учиться, чтобы самой в первую очередь не страдать от избытка силы. Что и говорить об окружающих.

Астрид поморщилась, пожала плечами, мол, на окружающих ей решительно плевать и отвернулась к окну.

Я же объяснила, что я как раз маг-нейтрализатор, и когда девочка со мной, ей ничего не грозит. Вместе мы справимся с опасным избытком её дара, каким бы он ни был.

Астрид замерла. Я подумала, что она прислушивается к моим словам… и тут, каюсь, Дорогой Дневник, я сморозила глупость.

Подошла поближе, положила руку ей на плечико и предложила сходить со мной в школу.

Она обернулась резко, личико исказило от злости, а с пальцев сорвались чёрные искры.

Не держи я нейтрализующий пульсар наготове, мне пришлось бы плохо.

Увидев, что я в самом деле нейтрализовала её чары, Астрид натравила на меня кресло.

Не знаю, как ей это удаётся, но оно послушалось.

Правда, на этот раз я была готова и к такому.

Подпрыгнула, пробормотав заклинание мгновенной левитации — дольше пары мгновений оно в воздухе не удержит, но мне и того было достаточно…

Словом, удалось увернуться, а кресло пронеслось дальше по коридору, пока не замерло, как вкопанное, перед ярлом.

У него практически неподвижное лицо. Трудно догадаться о том, что думает или что чувствует… Только хмурится часто. Слишком часто.

Но тогда… по тихой, клокочущей ярости, которую различила в его голосе, поняла: взбешён!

Не терпящим возражений тоном он приказал дочери отправляться в свою комнату.

Что она и сделала незамедлительно, задрав подбородок и жестом позвав за собой кресло.

При этом у неё было такое лицо, что, я отчего-то уверена: моги она говорить, интонации дракона вернулись бы к нему бумерангом.

Я ожидала, что и мне сделают выговор, как обычно, но ярл Йон Линдорн лишь осведомился моим самочувствием, при этом разглядывал пристальнее, чем обычно.

Словно пытался определить, удалось Астрид причинить мне вред, или нет.

А потом и вовсе случилось невероятное. Предложил проводить до школы.

Правда, непонятно зачем. Всё равно молчал всю дорогу.

А напоследок, когда я думать забыла о произошедшем, а была занята тем, что придумывала новую игру в падежи, заявил, что «не всё так просто». На моё хлопанье глазами ответил только одно:

— У Астрид дар некромантии.

Потом развернулся и ушёл. А я ещё какое-то время стояла и смотрела ему в спину. Правда, когда он обернулся, вспыхнула, как маков цвет. Вот чего, спрашивается, уставилась?

И только потом с запозданием дошло то, что ярл сообщил об Астрид.

Некромантия.

Действительно, это многое объясняет.

Чёрная магия. Взрывной потенциал. Неспособность контролировать свой дар и как следствие, обрывки чёрной магии, что завешивают замок, словно паутиной. Если ты, конечно, маг, и видишь и слышишь чары.

Часть замка я в порядок привела… но по-хорошему там ещё работать и работать. И хорошо бы, чтобы на месте «снятых» чёрных лохмотьев к утру не нарастали новые…

* * *

Сегодня Вивьен покинула замок в приподнятом настроении: ярл делал заметные успехи в гаэльском, и она не могла не чувствовать профессиональную гордость.

— Уже скоро вам не понадобятся мои услуги, — улыбаясь, сказала она после занятия, при этом почувствовала неприятный холодок между лопаток.

Судя по результатам контрольной, справляется она и в самом деле достойно. А значит, такими темпами её скоро отошлют обратно, в гимназию. С лучшими рекомендациями…

Однако мысль, что придётся оставить странный замок с одинокой девочкой Астрид, островную школу и островных ребятишек, а также этого странного, хмурого и неразговорчивого дракона, отчего-то неприятно царапнула.

Поэтому, когда ярл привычно хмыкнул и заверил её, что ему надо овладеть гаэльским в прямом смысле слова в совершенстве, перенять не только грамматику и сленг, но и жесты, мимику, словом, сойти за своего в Гаэлии, от сердца отлегло.

К такому и в самом деле им обоим предстоит долгий и тернистый путь.