Помоги проекту - поделись книгой:
Ангел замялся:
— Да ладно, — машу рукой. — Лучше скажи, где в защите дырка?
— Я ее писал, — говорит Игорь, не отрывая глаз от экрана. — Кстати, ты права. Древние боевые искусства — полное фуфло. Все.
— Мекрина, — повторяет она. — Начальник оперативного отдела Ада, — смотрит мне в глаза. — Та самая. Только не поняла, здесь она еще человек, или уже чертовка.
Правда, тошнота прошла. И голова не болит. Зато всё остальное! Сколько же в человеческом теле мышц, хороших и разных! И все болят! Как есть, все! Мама, роди меня обратно! Мне пло-охо!.. Я умира-аю!.. Сержантка! Страшная!!!
Бог зла состроил невинную рожицу:
— Это правильно. В общем, я просчитал картинку мироздания и последствия наших возможных действий.
— В правой седельной сумке, — сообщает Витька.
Не люблю просыпаться рано. Поздно люблю. Или очень поздно. Вылезаешь из постели часиков в шестнадцать утра, потягиваешься, быстренько зарядочку километров на пятнадцать с двухчасовой разминкой в уединенном месте, покушать, чем «Перекресток» послал, и можно заваливаться спать дальше! Хоть до вечерней тренировки. Красота!
— Пегая! На ферме!
— Игорь, — шепчет Витька. — А это славянское ушу, правда, крутая штука?!
— Заявил, что пасть порвет, моргалы выколет и рога поотшибает! И располосует на британский флаг, — Велес насупился. — У меня и рогов-то нет! И причем тут бритты?
— Игорь ты нормально?
— Мекрина? — выдохнул Перун и резко присел, уклоняясь от оплеухи Мокоши. Неудачно: второй кулак опытной в подобных действиях богини, нацеленный в живот громовержца, воткнулся в челюсть.
— А еще?
— Витька, — качает головой Игорь. — Не пудри мне мозги! Там каждая микросхема пронумерована, прошнурована и подшита в два десятка книг учета. Хоть какие у тебя предки крутые, а такую игрушку вынести…
— Ты же в спецназе служил!
По кружечке томатного сока (добрая я, все-таки), чтобы обезвоживание организма нейтрализовать! Отлично!
Мама, как же ты была права! В системе мужских ценностей мы занимаем черт знает какое место! Точно не в призовой тройке! Чемпионом у них выпивка, серебряным призером — компьютер. Ты говорила — телевизор, но мой богатый жизненный опыт подсказывает — компьютер. Третье… Не знаю, но не я — точно! А знаю! Неправильно! На первом месте у Игоря курево! Спиртное — на втором, а комп только на третьем. Бедной девушке даже в цветочную церемонию не попасть! А уж когда можно совместить…
— Этот кусок меха мне угрожает! Если я девку обижу!
— Ох, мужики, мужики, — покачала головой Мокошь. — Лишь бы выпить, да бабу завалить! Дальше-то что?
Картинка пятая.
— Пойди, подои!
Корректирую выдаваемую информацию:
Люди считают, что боги могут всё. Но сами же всеми силами ограничивают свободу воли небожителей. Изначально существующие в рамках одной традиции команды Яхве и Люцифера были вынуждены лавировать между установками многочисленных религий. Где-то лютые враги, а где-то чуть ли не друзья. У одних противостоят, у других в одной упряжке. А кое-кто додумался, что Сатана — четвертая ипостась Господа. Так и молится святой четверне. Это могло закончиться чем угодно, до полного разрыва и войны на уничтожение, особенно с учетом усиления позиций христианства и ислама, но авраамическая традиция была не единственной. Существовали и другие, со своими богами, крайне не одобрявшими усиление Яхве. Приходилось постоянно бороться за выживание, причем интересы Рая и Ада в этом вопросе полностью совпадали. Тем более, выстоять против единых и непротиворечивых, хотя и политеистических, традиций, можно было, только объединив арсеналы приемов обеих групп. В итоге выработался сложнейший, но удивительно устойчивый механизм взаимоотношений, когда черти и ангелы одновременно старательно гадили друг другу и выручали из пренеприятных ситуаций. Само собой сложилось, что крылатые занимали должности в бюрократической надстройке, а практическая работа доставалась чертям. Впрочем, чиновникам жилось далеко не вольготно, жалоба обиженного нечистя Люциферу чаще всего кончалась развоплощением зарвавшегося чинуши. При этом Сатана не злоупотреблял своим правом, а Господь не вмешивался в инциденты.
Пытаюсь вскочить, но Витька не дает:
Ну как, мальчики, полегчало? Жизнь прекрасна и удивительна? Сейчас еще лучше будет!
— М-г-г-м-му!
— Покушай!
Пары?! Хотя этот момент лучше не афишировать!
И кто-то утверждает, что мужики стоят тех жертв, что мы самоотверженно приносим во имя их комфортной жизни на диване с газетой в руках и зомбоящиком напротив? Стоило бедной девушке на минутку отлучиться и немного поспать… О поле, поле, кто тебя усыпал пьяными телами?! А кстати, сколько я проспала? Где у меня сотовый? Ну?! Меньше тысячи минут! А эта парочка уже нажралась! Дружба, значит, начинается с бутылки?! Или фляжки с «выхлопом»! Ну, вы у меня попляшете! На веки вечные забудете, как спиртное без спроса воровать! Мало ли что у меня бездонное! Я вам устрою опохмел по-барсовски! Ишь разоспались, голубчики! Вот только разберусь, под каким кустом тут отхожее место! Тысяча минут сна — это вам не хухры-мухры!
Сама до бука добралась один раз. Убедилась, что молоко у коровы сгорело, а огород вытоптали соседские свиньи, и вышла. Волхв немедленно снес все игрушки, чтобы место не занимали. Примеривался к шахматным базам, еле успела дать по рукам! Размечтался! Всё, нажитое непосильным трудом моего тренера! Человек ради любимой ученицы трудился, ночей не спал, сортировал партии, анализировал. И чтобы какой-то наркоман одним нажатием кнопки грохнул результаты его работы? Фигушки! Я плотоядная! Если так надо — историю сноси. Америку там, или покорение южного полюса! Можешь мифологию почикать, хоть греческую, хоть римскую, всё равно их Зевсов с Марсами давно прибили! Или ацтеков, про них читать даже мне страшно! А шахматы не тронь!
— Ну не сердись! Поешь спокойно, какао попьешь, а потом поговорим. Ладно?
— Кого?!
Утром переодеваюсь, не обращая на Игоря внимания: ничего, кроме экрана, не видит…
— Вот именно! — указательный палец дьяволицы поднялся вверх. — Осознали! И вовремя умерли, не успев наворотить большего. Потому Вам и дали столь малый срок, — жесткий взгляд чертовки уперся в собеседника. — Но это всегда можно исправить! А что делает в вашей группе нераскаявшаяся душа без технического образования?! С учетом отсутствия тел, присутствие врача кажется мне надуманным предлогом…
Выждать бы денек… Хоть до вечера… Чтобы информация и выводы в голове улеглись немного. Так ведь не даст! Это когда я «в астрале», Витюша добрая и заботливая. А сейчас — как обычно. Чудовище!!! Но может, про борьбу с медведем забудет! Я понимаю, что это наша национальная забава, но вот не горю желанием в ней участвовать! А моё умение находить общий язык со зверьми — ничто против Витькиных сержантско-педагогических талантов.
— Это же!.. — запинается. — Откуда?!!
— В остальных случаях аналогично. Потому предлагаю оставить всё, как есть, и вертаться домой.
Встаю, замахиваюсь, падаю. Встаю, падаю. Не понял? Вскакиваю и бросаюсь в атаку, забыв, что это в шутку. Неведомая сила, вырвав из рук посох, поднимает меня в воздух и с размаху прикладывает о землю. Какая же она твердая! Земля, в смысле! Из тумана перед глазами выплывает встревоженное девичье лицо:
Боги дружно замерли, ментально нащупывая нужных людей. Чувство любопытства на лицах постепенно сменялось разочарованием. Чернобог, не принимавший участие во всеобщей медитации, осушил очередной кубок, отмахнул половину огромного шмата сала, а вторую кинул Велесу:
Ученый с минуту разглядывал экран. Ни картинки, ни звуков не появилось.
Но только поднимаю голову и смотрю на топтыгина. А медведь-то поднялся! Нет, лег! Опять встал. Снова лег. Встает и падает. Падает и встает. Всё-таки, встаёт. Ему проще, ног-то четыре. А я… А что я? Я не хуже! Волхв я или когда? Мы по жизни ближе к природе. Вот перевернусь на живот, соберу в кучку конечности… Больно-то как!.. Но жрать хочется!.. Встаю на четвереньки, и бок о бок с мишкой ползу к костру. Чудовище, довольно щебеча, раскладывает по тарелкам кашу.
— Виктория Барсова зачислена в резерв оперативного отдела Ада, — сообщила чертовка. — Смею напомнить, спецназ своих не сдает!
— А что ты хочешь услышать?
— Э… — замялся профессор, — А что?
Ученого нервировало отсутствие у начальницы отчества, и он заменял его привычным по земной жизни обращением. Правда дьяволица делала всё, чтобы вызывать у штрафника ассоциации с особистом из первого отдела или куратором от КГБ.
Повторяю вздох:
Теперь построились. Равняйсь! Смирно! Налево! Бегом марш! Темп, темп! Не сачковать! Мало ли у кого чего болит! А нефига было мой «выхлоп» переводить в свою головную боль! Топтыгин, не отставай, а то сверху сяду! Будешь бежать с отягощением! Хотя что это за отягощение? Ладно, бревно с собой возьму! Вот так, молодцы! Нет, далеко я вас не погоню, что я зверь, что ли? Километров пятнадцать пробежим для начала, а там посмотрим. Если головенки бедовые болеть не перестанут, добавим! Как это, уже не болят?! Нет, пятнадцать — это самый минимум! Стандартная разминка, мышцы в тонус привести. Не сачкуй, не мог ты еще устать, трех километров не пробежали!.. Ты же русский спецназовец! Как, откуда знаю? Будущие педагоги-историки всё знают! Топтыгин! Бегом, я кому сказала? Как это не побежишь? Это что бунт?! Выгоню! Уволю без выходного пособия, и будешь снова на одних косулях жить, никаких пирожков и мандаринок! Проняло? Бегом! Под горочку и ускориться можно!.. Давай-давай, пьянь подзаборная! Заборов нет, а всё равно упились!.. Ну река, и что? Вперед и вплавь! Поперек! А будете выступать, поплывете вдоль! Плавать вас в степях Украины учили?! На максимальном удалении от Днепра?! Вылезайте быстрее! И не стоять, вперед! Ускориться на бережок! Какой обрыв? Это не обрыв, а сплошное недоразумение! Работать, работать! За девушкой угнаться не можете, инвалидная команда! Топтыгин, шустрее лапами перебирай! Волхв, не спи на бегу! Вам еще обратный заплыв предстоит!..
— Чему учили? — уныло гляжу на девушку.
— Это типа аналитика? — язвлю я. — А почему раньше не догадался?
В двадцать первом веке, можно считать, только один бог и есть. Остальные влачат жалкое существование, подбирая крохи энергии и пытаясь гадить по мелочи.
Яхве снова щелкнул пальцами, и у его подчиненного прорезался голос.
Открывает крышку, включает бук, и заходит. Вот так, просто! У меня же там защита навороченная стоит, не уступающая уровню секретности компьютера! Любой хакер зубы сломает! А он мимо нее, как сквозь пустое место. И тем же шагом в аварийный блок. Я сама от аварийки паролей не получила, в инструкции на эту тему всего две строчки, а понятных слов — ни одного. Знаю только, что там «НЗ» программистское сложено на все случаи жизни! Стандартная паранойя, характерная для всех нам подобных: мало ли что может случиться?
Чертовка некоторое время покрутила в голове мысль, может ли теперь она называть Господа домашним именем, и пришла к выводу, что чуть-чуть не считается, а гордыню стоит смирить до лучших времен. Более того, это самое «чуть-чуть» следует считать серьезным проколом при исполнении замысла и работать дальше. Благо, право прямого обращения к Господу (конечно же, только с рабочими вопросами) у нее теперь имеется. Как и средство связи. Мекрина поправила нимб и улыбнулась. Значительно шире и ярче, чем у Руфаила или его начальника. Пожалуй, уровень шестикрылых! Не мелочится Их Божественность! И запущенное в обиход обращение прижилось, постоянно напоминает Всевышнему о рогатой и хвостатой красавице.
— Ага!..
— Только дослушай. Ко мне пришли сразу двое. Ангел и чертовка.
Обидеться что ли? Или пусть живет и работает на наше общее благо? Натягиваю футболку обратно и заваливаюсь спать.
Снаружи идиллия: небо над головой голубое-голубое, полянка солнечным светом залита, птички на ветвях щебечут, на костре варево в котелке булькает, а с краю хрупкая маленькая девушка обучает огромного бурого медведя тайскому боксу. Или чему-то еще более смертоносному. Занятие проходит спокойно и размеренно, сразу понятно, что не в первый раз. Да и результаты видны даже мне. Никогда не слышал про медведей, чередующих хуки слева с прямыми справа и боковыми подсечками. Хотя я и про других зверей такого не слышал! Разве что в «Ну, погоди» показывали.
Вербовались кадры, в первую очередь, в Кущах. Необходимость следовать представлениям верующих сыграла с Райским Садом злую шутку. Людей действия, а именно к ним относились нужные Мекрине кадры, уже на третий день начинала одолевать скука, а через неделю они выли тоскливее волков, в брачный период потерявших подругу. Даже предлагалось подвесить на юге Эдема луну, чтобы воющие кучковались вместе и не мешали остальным. Но финансовый отдел встал на дыбы, и ангелы, скрепя сердце, согласились признать право праведников на труд. В самые разные отделы Ада хлынул поток желающих «настоящей жизни после смерти».
— Кого ты учишь, девчонка! — возмутился Всевышний, опрокидывая стакан и выпуская струю, значительно превосходящую достижения Мекрины. — Мы в Древней Иудее и не такое пивали! Помнишь, Люцик, как с Моисеем зажигали на горе Синай! По сорок дней без просыха!
— Не знаю…
Чертовка смерила ангела презрительным взглядом:
Игорь достает сигареты. Долго вертит пачку в руках. Наконец, сует курительную палочку в рот и тянется за горящей веточкой:
— К бабушке в контору лишний бук прислали, — просвещаю мальчика с самым невинным видом. — Совсем лишний, по всем документам сто шестнадцать, а в наличии сто семнадцать.
— Значит, — прошипела она тоном, заставляющим вспомнить судьбу Вещего Олега, — боец специального назначения в четвертом поколении — простолюдинка? А не хочет ли уважаемый Руфаил лично сообщить эту новость нашему инструктору по рукопашке?
— Что Вы хотите?! — вспылил ученый. — Всю теорию приходится придумывать с нуля. Если бы Вам была нужна термоядерная бомба…
— Как? — тупо повторяет Игорь. — Там же контроль…
— У меня корова не доена!
— Ладно, — улыбаюсь я. — Рассказываю историю бука, а ты говоришь, как расколол защиту!
В Кущах последнее время стало модно пользоваться селекторами, подобными человеческим, хоть и работавшими на иных принципах, но Мекрина предпочитала отдавать распоряжения по старинке.
Мимолетным движением рука касается моего запястья и возвращается на клавиатуру.
— Вместе?!
— Ты всегда так работаешь? — спрашивает Витька.
Задумка Перуна-2014 проста и понятна — перетащить святыню в Киев, чем отменить Крещение Руси. А дальше — как выйдет. Просчитать все последствия своих действий престарелый божок не удосужился. И то верно, кто ж деду компьютер доверит! Особенно, если невооруженным взглядом видно: у старичка не все дома. Ему нужно изделие того же производителя и под тем же кодом. Но общедоступное. И в комплекте со смирительной рубашкой. Мои же наниматели и вовсе ничего рассчитывать не желают: их статус-кво устраивает.
— Это можно, — соглашаюсь я. — Но при дамах…
— Ага!
— Мальчики, кушать будете?
— Последнюю цифру, — усмехается он. — Единичку на ноль.
Повинуясь команде, Потапыч наносит мощнейший крюк слева по «противнику» — трехметровому обрубку толстенного ствола. Нокаутированная деревяшка со знакомым мне звуком уносится в чащу, а боец сдвигается вправо, к следующему «врагу», нанося новый удар. Поверженные супостаты разлетаются в разные стороны с завидным ускорением, похоже, мишке по факту победы над последним обрубком пообещали конец издевательств, а может и чего вкусного.
— Как у Морены?! — удивленных хор голосов звучал на редкость слаженно. Даже Симаргл прекратил вычесывать блох и уставился на оратора.
Или как в рассматриваемом случае. Сидишь в десятом веке, по самые уши вляпавшись в междубожественные разборки. Вскрыл аварийку, написал программульку… Последний привет небожителям от топтыгина!
Похмелье она, видите ли, из нас выбивала! А гуманнее нельзя? Столько нормальных способов есть! Нет, чтобы разбудить нежным поцелуем… Или хотя бы просто разбудить! Чарочку поднести на опохмел… Или фляжечку… Нет, отобрала! Совсем! И вообще! Солдафонка! Чокнутая!
— Откуда знаешь, — вообще-то я в курсе. Но интересно же.
Бедолаге аж какао не в то горло идет! Дружески стучу по спине.
— Всё помню! — немного сникаю. — Ты мне еду приносила… Бегали мы…
И она молчала! Чудовище!!!
— Когда кажется, креститься надо, волхв недоделанный! Рассказывай, чего насчитал!
— Чертовке тоже морду набила?
На что тут обижаться? Сам уже понял.
— Игорь, ты как защиту прошел?
— Все равно не понимаю! — не сдавался побледневший ангел. — А фляги с соком?! Ладно, ладно, — замахал он руками, — но с алкоголем? Она же не пьет!
— Не входит в задачу вашей группы, профессор! — отрезала Мекрина. — Я закрывала глаза на то, что ваша супруга отбывает наказание не у големов, но поскольку существует подозрение на диверсию, а именно данная личность склонна к дезорганизующей деятельности, придется принять меры! Конечно, при ее сроке тысяча-другая лет непринципиальна. Но можно повысить температуру!
— Скорее, греки Святослава, — не согласился Хорс.
— Не могу же я думать без компьютера!
— Зачем? И кто из нас аналитик? — надо же, приходится такие вещи объяснять. — Секретнейший завод. Номерная продукция. И лишнее изделие, собранное из понятно откуда добытых деталей. Как только оно всплывет, какой шухер будет? Значит, избавляться надо! Как?
— Игорь, ты сегодня спать будешь?
— За что я и вынужден работать на вас!
— Ага! — киваю. — Аналитиком. Драться не умею. Бегать — тоже. Калаш в школе два раза разбирал. Стрелял один раз. Из Макарова. Навыками выживания не владею. И историю не знаю. Короче, балласт.
— Люди нафигачили всякой похребени, а там вся эта мутатень богами стала!..
Поделиться книгой: