Бродяги (СИ) (черновик)

Дилла не ответила, искоса изучая игроков у окна. До сих пор она не видела в этом городе людей, столь ярко и вычурно одетых. Короткие красные и синие бархатные куртки с многочисленными разрезами, из которых выглядывают кусочки белого, зеленого и золотого шелка. Такие же штаны до колен и высокие сапоги с отворотами. На коротко подстриженных волосах блестят серебряные обручи. Больше украшений не заметно, только у одного игрока пальцы унизаны кольцами. На вошедших юноши особого внимания не обратили, продолжая своё занятие. Каждый бросок костей и раздача карт сопровождалась шумными вздохами и смехом.

— Золотая молодежь, — прошептал Лейн. Взгляд его стал хищным. — Город, как разворошенный муравейник, а этих щенков проблемы не волнуют. Хорошо…

— Что хорошо?

— Игра — это хорошо. Люблю беспечных и азартных людей.

— Погаси глаза. — Дилла снова пнула Лейна под столом. Она заметила, что стражники уже не облокачиваются расслабленно на стойку, но медленно выпрямляются. — У этих деточек здесь охрана.

Вернулась заметно подобревшая хозяйка, принесла две кружки темного пива и целую гору маленьких пирожков и коврижек на деревянном блюде. Аромат от них поднимался такой, что у Диллы снова заурчало в животе, хотя она с опаской относилась к человеческой еде. Вечно у них то недопеченное, то пережаренное. Лейн ухватил коврижку, истекающую мёдом, откусил половину и застонал от наслаждения.

— Божественно!

Хозяйка зарделась.

— Кушайте на здоровье.

Дилла выбрала себе пирог с мясной начинкой. Слой теста оказался тонкий — считай, одна румяная корочка. Зато мяса, смешанного с острой приправой, положили щедро. Дилла сама не заметила, как опустошила половину блюда. Лейн жевал неспешно, что-то сосредоточенно обдумывая.

— Дилла, у тебя есть немагические украшения? Которых не жалко?

— Зачем тебе?

— Ставку сделать. Серебра у меня больше нет, золота тоже. А камушки все слишком ценные, чтобы проигрывать.

Дилла развязала котомку. Не вынимая шкатулку, покопалась в своих жалких сокровищах. Как младшей дочери, из материнского наследства ей достались сущие крохи. Но их тоже было жаль. Наконец она выбрала золотое колечко с багровым рубином.

— Камешек из Преисподней? — Лейн покатал перстень между ладонями. — От отца?

— Наверное, — равнодушно ответила Диллл. Об отце она ничего не желала знать.

Лейн надел кольцо на палец, встал, отряхнулся от крошек и направился к игрокам. Те как раз тасовали карты. Что Лейн им сказал, Дилла не поняла из-за внезапного треска в ушах. Похоже, амулет вконец разладился. Дилла потерла его под курткой, не решаясь доставать открыто — неизвестно, как отреагируют стражники.

Игроки приняли Лейна снисходительно-дружелюбно. Посмеиваясь, подвинулись, приглашая в свою компанию. Начали объяснять правила, в которые Дилла вникать не стала — переводчик в голове не прекращал трещать и шипеть, мешая сосредоточиться. Нет, привыкнуть к такому решительно невозможно!

Дилла отхлебнула пива. Почти не хмельное, но приятное. Заслоняясь от стражников кружкой, она сдернула амулет, сунула в поясной кошель. Переводчик смолк совсем. Вот зараза!

Игроки снова перетасовали карты, бросили на середину стола по серебряной монете. Лейн положил поверх кучки перстень. Игроки посерьезнели, кое-кто оглянулся в сторону стражников. Высокий темноволосый юноша посмотрел в сторону Диллы, снова на Лейна и тихо заговорил. Дилла быстро надела амулет и насторожила уши.

"При всём уважении… Умалившийся народ… потребуется проверка…" — зашуршал переводчик, не особо проясняя происходящее.

Лейн сделал небрежный жест ладонью.

— Условия разумные и меня устраивают, — громко ответил он. — Играем?

***

— Сразу двое? — Кедар, единственный волшебник страны и фактический правитель города, нахмурился. Стражник, нервно теребивший в руках шлем, побледнел ещё больше. — Где они сейчас?

— В харчевне Мэлли, господин.

Кедар побарабанил пальцами по столешнице, окантованной по краю полоской серебра.

— Эрлин там?

— Да, господин. Задержать пришельцев?

— Нет, зачем же. Пока они не нарушают закон, пусть идут, куда хотят. О всех перемещениях докладывать мне.

— Слушаюсь, господин!

Стражник исчез за дверью с похвальной быстротой. Кедар откинулся на спинку кресла, больше похожего на трон, и сложил ладони домиком. Означает ли появление этой пары, что Умалившийся народ признал его права и готов начать переговоры? Нет, это слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. А засылать в город лазутчиков им нет смысла. Неужели эта парочка пришла с Дороги? Впервые за столько лет!

Вопросы раздражали. Кедар устало потер глаза и снова всмотрелся в раскрытую страницу дневника своего неудачливого предшественника. Эти записи — ключ ко всему. Как же досадно, что к ним самим требуется ключ!

Кедар раздраженно захлопнул дневник. Двое пришельцев не шли из ума. Что, если его удача еще не исчерпала себя, и это очередной её подарок?

***

Возле Лейна росли столбики серебряных монет. Стражники внимательно наблюдали за игрой, придвинувшись ближе к столу. Дилла сидела, как на иголках. Если юнцы не пожелают платить и обвинят Лейна в жульничестве, придется драться. Троих стражников она, разумеется, прикончит. Разряженные сопляки вообще не в счет. Но трактир в центре города. Убегать придется наугад по незнакомым улицам.

В какой-то момент все пятеро щеголей раздраженно бросили карты. Сияющий Лейн пощелкал в воздухе пальцами, подзывая хозяку.

— Мэлли, всем лучшего вина! Я угощаю!

Все одобрительно зашумели, даже стражники. Лейн отсчитал хозяйке горсть серебра, остаток вместе с перстнем Диллы метнул на стол.

— Играю последний раз.

Дилла поперхнулась вином. Ой, дурак! Ну зачем всё портить? Ушли бы по-доброму.

На этот раз партия закончилась быстро и неожиданно — полным разгромом Лейна.

— Не везёт в картах — повезёт в любви! — засмеялся высокий юноша, сгребая к себе выигрыш. — Пойдем к оценщику?

— Как договорились, — кивнул Лейн. Проигрыш его, похоже, нисколько не расстроил.

Дилла растерла зудящие из-за переводчика уши. Ну, она еще выскажет Лейну пару ласковых слов!

Лейн вернулся к ней в сопровождении победителя игры. Для человека парень был, пожалуй, красив. Вьющиеся волосы, округлое, чисто выбритое лицо, большие глаза. Синие, как у хозяйки трактира.

— Дилла, это Эрлин эр Кедар.

Юноша небрежно кивнул. Дилла поднялась из-за стола и так же небрежно поклонилась. Взгляд Эрлина прикипел к ее кинжалам.

— О-о… Могу я взглянуть?

Дилла пожала плечами, вынула один кинжал, положила на стол, не убирая руку с рукояти.

При виде серебряных насечек Эрлин выдохнул с облегчением.

— Великолепное оружие! Просто великолепное.

На его поясе из черненых бляшек с самоцветами висел маленький стилет — такой только вместо вилки использовать При этом руки юноши, судя по мозолям, привыкли держать оружие посерьезнее.

"Интересно, с каких пор меч сам ходит за хозяином?" — подумала Дилла.

Когда они вышли из трактира, двое стражников последовали за ними. В затылок не дышали, но держались достаточно близко, чтобы в случае необходимости достать мечом. Дилла сдержала усмешку и сделала мысленную пометку постараться как можно дольше поддерживать у городской стражи заблуждение, что с ней и Лейном могут справиться два человека, пусть даже вооруженных.

Глава 6

Глава 6. Амулет для химеры

"Иногда правда диковиннее вымысла".

Английская пословица

Лавка оценщика оказалась неподалёку от трактира, на другой стороне улицы. Стражники внутрь заходить не стали. С ленивой развязностью привалились к стене возле крыльца. Должно быть, сопровождали они сюда Эрлина не в первый раз, отметила Дилла.

Внутри небольшого помещения с белеными стенами горели масляные лампы, под ними стояли застекленные витрины. Дилла заглянула в одну. Стекло было тщательно протерто, но всё в мелких трещинках, мешающих разглядеть выложенное на бархатной подушке ожерелье дивной красоты: золотой лозы хмеля обвивали прозрачные шарики необычного дымчатого оттенка. Дилла затруднилась определить, какой это камень. Наклоняться ближе она не стала из-за серебряной рамы, приподнятой над витриной.

Лейн одними губами произнес: "Осторожно". Стало быть, здесь еще и защитная магия.

Эрлин прошел прямо к пустому столу возле зарешеченного окна и позвонил в большой бронзовый колокольчик.

— Иду, иду! — раздался дребезжащий голосок. Откуда-то из неосвещенной глубины лавки появился карлик с огромной головой, кажущейся еще больше из-за копны белоснежных волос, торчащих, как игры дикобраза. Одет он был во что-то вроде шёлкового засаленного халата, перевязанного тканым поясом с замызганными кистями. Ног из-под халата видно не было.

— О, господин мой Эрлин! — Карлик расплылся в жутковатой улыбке. Зубы у него были мелкие и треугольные.

"Гоблин?! — удивленно подумала Дилла. — Откуда он здесь?"

Хозяин лавки присмотрелся к Лейну, и в круглых глазах его вспыхнули оранжевые огоньки. Длинный нос задергался. Потом кинул взгляд на Диллу, и улыбка стала еще шире.

— Чем могу помочь?

Эрлин выложил на стол перстень.

— Проверь, Лек-о-Бор.

Оценщик потянулся к перстню чутким носом. Шумно вдохнул, хмыкнул. Достал из-за пазухи очки с разными стеклами — красным и синим. Надел, тут же снял и сменил красное стеклышко на черное. Острый коготь царапнул изнутри ободок перстня.

— Золото без примесей. Камень подлинный, из… очень далеких и глубоких копий. Я бы дал за него пятьсот… прежних денег.

— То есть, почти три тысячи серебром?! — ошеломленно переспросил Эрлин.

— Именно, мой драгоценный. — В льстивом голосе гоблина проскользнула снисходительная нотка. — Сходить за деньгами?

Эрлин потряс головой.

— Нет, я не будут его продавать. Лейн, а ты не хотел бы отыграться?

— Возможно. — Лейн последил, как Эрлин прячет перстень в поясной кошелек. — Когда?

— Завтра. Встречаемся там же в это же время! — Эрлин небрежно помахал ему рукой, проигнорировав остальных. — До встречи!

Дилла, не дожидаясь, пока за человеком закроется дверь, стащила с себя амулет.

— Лек-о-Бор?! С каких пор гоблины называют себя такими длинными именами?

Гоблин невесело хохотнул.

— С тех пор, как застрял в этой дыре, — он заговорил на языке фэйри, и дребезжание тут же исчезло из его голоса. — Моё имя — Бор. А приставку пришлось добавить, чтобы не отличаться от местных. У них сложные имена. Давно вы с Дороги?

— С ночи. — Лейн не выказал удивления его осведомленностью. — Ты бродяга?

— Был бродяга, да весь вышел. — Бор поднял руки. Широкие рукава халата сползли до локтя.

Лейн присвистнул.

— Ого! Кто это сделал?

— Отец отца этого надутого сукина сына. — Бор выразительно кивнул на дверь.

Дилла наклонилась, рассматривая красно-синие татуировки, в семь оборотов охватывающие худые руки гоблина. Змеи, переплетенные между собой и закусившие каждая свой хвост.

— Какой-то вид подчинения? — спросил Лейн. — Именно поэтому Эрлин тебе доверяет?

— Подчинение, да. — Гоблин одернул рукава. — Я обязан говорить правду, точно выполнять приказы и не вредить хозяевам. Всему их роду до седьмого колена.

Он с надеждой посмотрел на Диллу.

— Скажи мне, что ты явилась по душу Кедара. Или хотя бы его ублюдка.

— Вынуждена тебя разочаровать, — ответила она. — Я не охочусь за душами. И близкую смерть Эрлина не чую. А Кедар — его отец?

— И хозяин этого вонючего городишки. — Бор тяжко вздохнул. — Да что там, уже считай всей Леконы.

— Так называется этот мир? — уточнил Лейн.

— Материк, — поправил Бор. — Единственный уцелевший после войны.

Он потер руки с нервным предвкушением.