Бродяги (СИ) (черновик)

— Ты хочешь к ангелам? — Лейн лукаво усмехнулся. — Нет, лучше вниз. Там меньше магии, тебе проще будет.

Дилла пожала плечами. Ей было всё равно, куда идти. Главное, что ещё какое-то время она будет не одна.

Глава 4

Старуха смотрит на неровную границу леса. Оттуда, из-под густых еловых ветвей за ней следят неживые глаза. Их по-прежнему много. Будь проклят старый маразматик, сотворивший охрану из нежити! "Никого не впускать, никого не выпускать…" Этот приказ ей не отменить. А ведь где-то там, в глубине чащи, прячется её спасение.

Старуха глубоко вздыхает и надсадно кашляет. Действие листьев почти закончилось. Надо подкормить Дерево, иначе они вместе засохнут.

Ей нужна помощь. Неужели придется сдаться Кедару? Склониться перед победившей бездарностью? Нет, она ещё не настолько отчаялась. Если бы только уцелели книги! Она бы не задумываясь вызвала демона. Будь трижды проклят учитель за то, что скрывал от нее ритуал вызова, запрещал даже думать об этом! Надо быть полным идиотом, чтобы выбрать смерть в огне, но не принять помощь из Преисподней!

Старуха перебирает обтрепанную бахрому выцветшей шелковой шали. А так ли важен ритуал? Все эти свечи, пентаграммы и непроизносимые имена из одних согласных звуков? Что, если главное — сила желания? Ведь ей не нужен какой-то конкретный демон, сойдет любой.

Она кивает сама себе. Сегодня трилуние, самое подходящее время для вызова.

— Скоро я найду на вас управу! — старуха грозит костлявым кулаком лесу.

Ей никто не отвечает. Старуха стягивает шаль узлом на впалой груди и бредет проверять силки. Пора кормить Дерево.

Глава 4. Предчувствие банши

"Друг в беде — настоящий друг".

Английская пословица

Дилла перегнулась через парапет каменного моста. Дорога внизу ей решительно не нравилась. Лейн, уже спустившийся на пару ступеней по отходящей от моста лестнице, нетерпеливо обернулся.

— Ну, ты идешь?

— Погоди. — Дилла выпрямилась. Её редко посещали предчувствия, и обычно они были путанные и невнятные. Но такого мучительного давления на душу она ещё не испытывала. — Нам не надо туда. Там… плохо пахнет.

— Чем пахнет? — Лейн недоверчиво потянул носом.

— Это не запах… — Дилла пощелкала пальцами, подбирая слова. — Это как чуять чью-то смерть… Возможность смерти. У меня слабый дар предвидения, но сейчас я уверена. Этот мир… он близок к гибели.

— Я понял. — Лейн вернулся. — Ладно, пошли дальше.

Дилла улыбнулась с тихой радостью. Обычно от ее предупреждений отмахивались, пренебрегая предчувствиями полукровки. Но Лейн ей поверил. Или он тоже не хочет оставаться в одиночестве?

Дилла задумалась, как бы половчее намекнуть, что она готова его сопровождать в качестве телохранителя. И даже недорого возьмет за свои услуги. Только бы опять его не обидеть.

— Может, передохнем? — предложила Дилла.

Они шли уже довольно долго, хотя время на Дорогах — понятие относительное. Дилла совсем не устала, а Лейн последние пол мили начал спотыкаться, то и дело поправляя ремень битком набитой сумки.

Лейн посмотрел вверх, хотя солнца над Дорогами не было, а облака меняли цвет по каким-то своим причинам, не связанным со временем.

— Пожалуй. — Он скинул сумку, сел, поджав ноги, и закрыл глаза. В животе у него отчетливо заурчало.

Дилла усмехнулась. А вот не надо было жертвовать запасом провианта ради того, чтобы впихнуть в сумку всю уцелевшую добычу! Одно слово — принц. Привык, что о нем заботятся. Она прислонила налуч и колчан к ограде Дороги, достала из своей котомки хлеб с сыром и протянула половину Лейну.

— Будешь?

— Буду. — Не открывая глаз, он протянул руку.

— Мог бы и поблагодарить. Что бы ты без меня делал, твое высочество? С голоду умирал?

Лейн приоткрыл один глаз.

— Без тебя я бы свернул в первый подходящий мир и уже пировал в каком-нибудь трактире.

Дилла нахмурилась.

— А потом бы тебя ограбили в этом трактире! Ты же…

Она не успела договорить. Теплый, пыльный воздух Дороги внезапно стал таким сухим, что Дилла задохнулась.

— Что с тобой? — Лейн вскочил.

— Не знаю… — Дилла схватилась за горло. Ей дернуло на невидимом аркане, сбило с ног, потащило в сторону лестницы. Грудь сдавило так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Лейн ухватил ее за подол куртки, пытаясь удержать. Подошвы его сапог заскользили по стертой брусчатке.

— Вот проклятье! Дилла, борись! Ты можешь!

С кем бороться? Перед глазами Диллы поплыли цветные пятна.

— Ты не демон! Слышишь? Не демон! Сопротивляйся, Хаос тебя забери!

Дилла вцепилась в перила лестницы. Когти заскрежетали по камню. Аркан на миг ослаб, но тут же дернул её с новой силой.

— Дилла!.. — крик Лейна оборвался.

Цветные пятна перед глазами стали черными, и Дилла потеряла сознание.

Очнулась она под тихую песню без слов. Чьи-то мягкие пальцы растирали ей шею, пахло мокрой от росы травой и ночной свежестью. Ночь — это хорошо, дышать легче.

— Сможешь глотнуть? — спросил Лейн.

Дилла открыла глаза. Вокруг было сумрачно, но не темно. Шумели листья, где-то далеко послышался заунывный вой.

— Нежить гуляет, — спокойно сказал Лейн. — Пей, они далеко.

Дилла глотнула из подсунутой ей фляжки и резко села. Показалось, что напиток угодил не только в горло, но и в нос, и даже в глаза. Мягкий огонь пробежал по венам до самого сердца.

— Что… это?!

— Настойка из гоблинского напёрстка. — Лейн заткнул фляжку пробкой. — Растение такое, его еще наперстянкой называют или лусмором. Даже мертвого оживит.

— А живого отравит?! — Дилла потерла шею. — Где это мы?

— Понятия не имею. Узнаю, когда найду того гада, которому загорелось вызвать демона!

— Так это был вызов?!

— А ты не поняла?

Дилла покачала головой.

— Откуда? Меня ни разу не вызывали.

— Оно и неудивительно, — проворчал Лейн. — Не могу даже представить, кому ты могла понадобиться.

Вой вдали повторился. Дилла машинально схватилась за пояс. Кинжалы оказались на месте. И котомка в целости висела за спиной.

— А где мой лук?

— Остался на Дороге. — Лейн копался в своей сумке. — Уж извини, его я захватить не успел. У тебя раны не открылись?

Дилла повела плечами. Ноют, но к этому она уже привыкла.

— Я в порядке. — Она села на корточки. Удивленно провела ладонью по сухой траве. А ведь вокруг пахнет сыростью. Опять Лейн колдовал?

— Ты вовсе не обязан был меня держать…

Он поморщился, и Дилла заторопилась, глотая слова:

— То есть, я… благодарна тебе… очень.

— Да ладно! — Он смущенно потер нос. — Было бы за что. Я ведь тебя не удержал.

— Но и в пентаграмме у свихнувшегося чернокнижника я не оказалась. — Дилла прислушалась к нестихающему вою. — Что будем делать? Отсюда можно вернуться на Дороги?

— Не получится. — Лейн лег, подложив под голову сумку. — Я ослабил вызов, но он никуда не делся. Ты теперь привязана к этому миру, пока жив маг, который тебя вызвал.

— А ты?

— А я хочу посмотреть на этого недоучку. Вызов был очень сильный, но при этом грубо сработанный. Такое впечатление, что… — Он замолчал и уставился вверх. — Это у меня в глазах троится, или здесь не одна луна?

Дилла всмотрелась в переплетение веток над головой.

— Верно, три луны. Надо же! Да еще и полнолуние. Неудивительно, что местная нежить разгулялась. Слушай, а ты можешь найти этого мага?

— Скорее всего. Но нам лучше выждать до утра.

— А может, лучше убраться отсюда подальше? Вдруг он нас ищет?

— Я начертил защитный круг. А если мы начнем двигаться, мне будет труднее нас укрывать. У тебя еще еда осталась?

Дилла сбросила котомку, достала мешочек с изюмом. Лейн заурчал от удовольствия. Вой сместился куда-то вправо, но не приблизился. Дилла проверила, легко ли выходят кинжалы из ножен.

— Ты круг широко очертил?

— На три шага. — Лейн, не прекращая жевать, вытащил нож, положил рядом, лезвием от себя.

Дилла прищурилась, разглядывая отразившие лунный свет руны.

— Холодное железо? Как ты его носишь?

— У меня ножны из кожи огненного полоза.

— Из шкуры василиска было бы надежнее. — Дилла не боялась холодного железа, но ее любимые кинжалы были с серебряными насечками. Она немало намучилась, пока подобрала для них подходящие ножны, сквозь которые серебро не жгло её.

— Зато полоза не надо убивать, он сам сбрасывает кожу, — возразил Лейн.

— Нашел кого жалеть! Или тебе нравится превращаться в камень?

— У василисков это просто защитная реакция! — Лейн приподнялся на локтях и сердито посмотрел на Диллу. — Это их природное свойство. И первыми они никогда не нападают. А расколдовать окаменение проще простого.

— Ага, если поблизости окажется маг жизни! И если будет, чем ему заплатить. — Дилла сплюнула. — Одна такая тварь полдеревни в статуи превратила. И никто не почесался им помочь. Конечно, откуда у нищих горцев деньги!

— Василиски не селятся рядом с людьми. — Лейн бросил ей наполовину опустевший мешочек. — Его, должно быть, специально туда приманили, чтобы кому-то отомстить.

"И я даже знаю, кому!" — Дилла вспомнила, с каким трудом справилась с проклятой тварью. Вопреки утверждению Лейна, василиск первый на неё кинулся. Пришлось драться вслепую с обезумевшей ящерицей, вооруженной трехдюймовыми когтями. Это был первый случай, когда Дилла заподозрила, что сёстры хотят от нее избавиться. Но доказательств у неё до сих пор нет. А если бы и нашлись? Убей она кого-то из сестер, мать бы никогда не простила. Из посмертия бы прокляла.

Дилла высыпала на ладонь остатки изюма. Кинула в рот, принялась старательно жевать, заглушая горький привкус — то ли от гоблинского зелья, то ли от воспоминаний. Притихший Лейн лежал неподвижно, закрыв глаза.

— Ты что, опять обиделся? — не выдержав непонятного молчания, спросила Дилла.

— Я слушаю землю. — Он открыл глаза. — Здесь война была. Очень мерзкая война. Повсюду шрамы от огня. И они до сих пор болят.

— Надеюсь, ты не собираешься лечить целый мир?

— У меня нет столько сил. — Он сел, посмотрел на свои руки и зажал их подмышками. — Но ты была права со своим предчувствием. Этот мир… его почти убили.

— Ты можешь уйти, — тихо сказала Дилла. — Я и сама справлюсь.

— Какая разница, где прятаться? — Лейн криво усмехнулся. — По крайней мере, здесь меня точно искать не станут.

— Искать? — насторожилась Дилла.