Мастер реальности (ознаком)

– Ого, парень. Да тебе, похоже, вообще полбашки отшибло. Ты откуда свалился то? Они ж мастера! Мастер разума всегда своих чует. А как именно… кто их там разберет.

Потом повернулась к стражникам:

Девушка посмотрела на него, искоса, через плечо, и брезгливо поморщилась.

– Вы же все равно цену на глаз называете. Покупатель думает, что обычная цена на какую-нибудь вещь, скажем, сто, а сейчас вы ему назовете сто двадцать и двадцатку скинете. Кто в таком варианте в скидку поверит?

***

– Никогда такого не было и вот опять… это ты называешь немного? – фыркнула фея, – Прачка уберет. Иди спать, – холодно добавила она.

– Он пьян был. Очень пьян. Думаю, он даже и не успел понять, что утонул.

Еще раз полюбовавшись на море, Иван поплелся вверх по дороге, возвращаясь в город.

Из дневника княгини Ирмы де Клэр.

Вот тут нехорошее ощущение, преследовавшее его последний час, окончательно оформилось в тяжелое и липкое чувство тревоги. Все незначительные мелочи, на которые, вроде, и внимания то обращать не стоило, вдруг сошлись вместе, как идеально подходящие друг к другу частицы паззла, и склеились в очень неприятную картину. В этом городе вокруг него все время происходили несчастные случаи. Рядом с ним слишком часто что-то ломалось, отваливалось и портилось. Еще в начале прогулки он шел по узкой улочке и, услышав сзади грохот колес, автоматически посторонился, чтобы пропустить экипаж. У катившей мимо кареты внезапно отвалились оба задних колеса, и она остановилась, скрежеща днищем по брусчатке. Два здоровых, почти в рост Ивана, колеса, бодро подпрыгивая на неровностях, укатились вдаль по улице, пока не врезались в стены домов. Хорошо еще, что никого не зашибли. Два кучера резво соскочили со своих мест и подбежали к дверце кареты, чтобы выяснить не пострадали ли пассажиры. Проходя мимо, Иван успел увидеть лишь пухлую руку пожилого мужчины с широкой фиолетовой манжетой и дорогим перстнем с красным камнем, которая нетерпеливо махала, подавая кучеру знак бежать за колесами.

«Ага. Все-таки брат», – подумал Иван про себя.

Значит он действительно с той стороны, где я никогда не была и куда все так старалась попасть? Но как по Мосту мог пройти человек без Силы? Невозможно!

Для начала Иван тщательно умылся, ополоснул голову в протекающем по западной границе кладбища ручье и постарался причесаться, насколько это можно было сделать пятерней. Некоторое время он раздумывал не постирать ли одежду, смыв с нее следы соли, но понял, что сохнуть она будет потом еще целый день. Терять это время не хотелось. Посмотревшись вместо зеркала в отполированный гранит одной из могил, он счел свое отражение вполне сносно выглядящим. На бродягу, в отличие от вчерашнего дня, он уже не походил. Внимательнее взглянув на надгробие он еще раз поразился странным датам на камне. Год начиналась с семи тысяч. На очень старых могилах надписи на камне были на латинице, тогда как на всех остальных на кириллице. Имена большей частью в обоих случаях были славянские, а какие-либо кресты или символы иных религий отсутствовали.

– Убери это пятно, – попросил юноша, – Ты же можешь. Не знаю, что со мной случилось. Никогда такого не было. Я ж выпил то немного.

Цветов на улицах действительно было много. Розами были засажены тротуары и газоны, а еще какие-то фиолетовые цветы свисали цветными ароматными волнами до самой земли с балконов и стен домов. Иван все боролся с искушением достать смартфон и сделать несколько фоток на память.

– А ты куда? – и тут же стушевался, – Ой простите молодой господин, не опознал. Сами видите, что творится. Фальшивые деньги, подлец, где-то раздобыл. И хорошо же, гад, кто-то сделал. Без Силы не обошлось. Вовремя они… А вы…

– Молодой господин что-нибудь желает купить? – раздался голос над ухом.

– Ах ты… – возмущенно воскликнул продавец и медленно, еще не веря в то, что произошло, потянулся к покупателю, чтобы схватить того за грудки.

– Но госпожа… тут пленник… – начал было возражать единственный оставшийся в зале усатый тюремщик.

– Ну ты же пришел с той стороны, из мира духов? Странно… я не чувствую в тебе никаких отличий от обычных людей.

Неприятные холодные мурашки побежали по позвоночнику. Нельзя сказать, что он серьезно верил в призраков и прочую нечисть, но оказаться ночью на окутанном туманом кладбище было страшновато. Хотя… возможно это было лучшее место для ночевки. Скамеек на улицах он так и не нашел, да и там его могла забрать какая-нибудь местная полиция. Здесь его вряд ли кто-нибудь побеспокоит.

Море врывалось в ноздри яростными водорослями, нагретой солью на мелководье, медузами и забытым ароматом детской мечты. Океан пах идеальным покоем, который почти уже смерть, но при этом всё хорошо.

Она отошла обратно к столу, внезапно потеряв к Ивану всякий интерес:

Я сначала не узнала юношу, да и не смотрела на него толком, хотя, бесспорно, появился он эффектно. Меня больше занимал Влад, который не мог даже согнать пятно с рубашки. В первый раз видела его в таком состоянии. Это же элементарные действия. Разложить органику на углекислый газ, азот и воду… что может быть проще?

Иван моргнул. Ничего себе! История про другой мир для нее более правдива, чем простая потеря памяти из-за травмы. Сюда что, регулярно попадают мальчики с Земли?

– Крыса? – Иван удивленно уставился на висящие на палочках тушки.

Кое-что прояснялось. В том числе таинственное «пока не могу» Ирмы.

– Э-ээ… нет, – рассеянно пробормотал Иван.

– Неплохо учился. Физике, математике, химии… ну там много предметов было.

– Ха, – мужчина довольно крякнул и заулыбался, – а из тебя парень будет толк. Договорились. Заходи, – кивнул он в сторону двери, ведущей в жилую часть дома.

– Это почему ж? – искренне удивился купец.

Иван уже собирался отойти, как продавец, краем глаза уловив его движение, резко повернулся к нему:

Иван понял, что впредь спрашивать надо аккуратнее, а то, чего доброго, неожиданный товарищ сочтет его либо шпионом, либо сумасшедшим.

Так вот. Это был он. Герой моих кошмаров. Тот, на кого всегда можно было положиться. Странно одетый юноша, с трогательно неровной прической и слишком взрослыми жесткими серо-стальными глазами. Несмотря на весь ужас этих снов я иногда даже просыпаться не хотела, все хотела пообщаться с ним. Никогда, главное, не получалось. Стыдно признаться, я даже ждала этих встреч с нетерпением и надеждой. А тут вот он. Стоит передо мной. В реальности.

– Оскар рассказал мне, что брат велел притащить тебя с пляжа. Зачем? И кто ты такой? – девушка заинтересовано склонила голову на бок.

– Как это… господин… и утонул? Так разве бывает?

«Кто еще там у кого под надзором – это большой вопрос», – подумал про себя Иван. Очень хотелось расспросить про мастеров разума, но он боялся вызвать подозрения у мальчишки, поэтому спросил про самое непонятное во всем что он услышал.

Дорогой дневничок, я сейчас посчитала. На твоих страничках я описала уже сто двадцать этих слишком реальных кошмаров, похожих даже на навязанные извне мысли. (Хотя я уверена, что это за пределами возможностей даже лучших мастеров разума).

«Докатился, – подумал он про себя, – окончательно вживаюсь в роль бомжа. Ужинаю крысой».

– Простите, господин, не хотел вас напугать, – бородач хотел было склониться в поклоне, но неожиданно для самого себя Иван быстро сказал:

Она внимательно изучала его лицо. Тут Иван решился:

Он брел по какой-то улице, когда внезапно дома расступились и за ними показалась смутно различимая в темноте зелень. Иван вышел к невысокой ограде. Кажется, именно этот парк он видел с холма. Частный сад вряд ли мог быть такого размера. Это явно было общественное место. Как Иван не вглядывался в темноту за оградой, но так и не смог разглядеть что там находится, кроме деревьев и кустов. Он оглянулся, чтобы убедится, что никто не видит, и быстро перемахнул через невысокий заборчик.

Иван постарался никак не выдать внутреннего смятения, застыв с каменным выражением лица. На мгновение с тоской посмотрел на разложенное оружие, вдруг у него теперь есть право попросить клинок? Потом решил, что это было бы перебором. Конечно, раз уж попал в средневековье, то владеть шпагой хотелось, но, с другой стороны, зачем она ему? Управляться с ней, в отличие от лука, Иван не умел. Да и кто знает, какие тут законы про ношение шпаги? Вдруг еще арестуют. Луков и арбалетов на прилавке не было. Он промолчал в ответ и постарался как можно более важно кивнуть оружейнику. Пусть так и остается должником. Вдруг пригодится, хотя Иван ничего толком и не сделал.

Вернулась в свою комнату и засела за книги. У меня новый учебник с той стороны, а я его до сих пор до конца не проработала! А времени то уже… меньше недели осталось.

Иван решил убраться подальше с людной площади. Он вышел на улицу, по которой пришел на базар, надеясь, что здесь он второй раз уже ничего не испортит, и вдруг заметил, что вдали у ювелирного магазина, в котором рухнула витрина, стоят трое мужчин в одинаковой черной форме и разговаривают с владельцем.

Он больше не боялся. Похоже, он и есть самый страшный призрак на этом кладбище.

Утром брат опять умчался со своими телохранителями якобы на конную прогулку по окрестностям. Названия этих кабаков, которые «окрестности», я уже наизусть выучила. Ну, конечно, в замке то я ему пить не дам. Я так разозлилась, что наплевала на учебу и поехала на могилу матери. Посидела у ее памятника, погуляла по кладбищу. Там всегда нервы успокаиваются, а их у меня перед инициацией хватает. Но хватит об этом, а то опять заведусь. Вспомнить, как там тихо и спокойно. Оленята ходят. Подходит к тебе такое создание с умилительными рожками, тонкими ногами и раскосыми печальными глазами, поднимает голову – и попробуй тут устоять и не накормить. Обо всем плохом забываешь.

– Будем знакомы. Да ты бери крысу, не стесняйся. Ты недавно без дома остался? Спишь на кладбище, глаза голодные, а одежда еще приличная вроде.

– Да знамо как. Как и все. Родители померли, родни нет. Вот и выставили меня из дома. Я уже года три тут живу. Привык, – грусти в голосе Чижа не было. Он рассказывал о своей истории даже весело, как о чем-то очень простом и естественном.

Выйдя за ворота, он все-таки не выдержал и спросил у солдата:

Он где-то читал историю про то, как молодого барчука из России еще времен крепостных отправили учиться во французский университет. Там он там загулял, и вместо него на занятия ходил крепостной слуга. Так тот и выучился на доктора. По приезду обратно, когда все выяснилось, юному барину родители всыпали по первое число, а слуга стал знаменитым на всю область врачом. Крепостным врачом, так как свободу ему все-таки не дали. История заканчивалась печально. После смерти отца молодой барин не мог смириться с тем, что какой-то крепостной умнее его, и таки сжил врача со свету. Иван решил так далеко не загадывать, и вкратце пересказал эту историю купцу, с поправками на время и место. Конечно, риск был. С чего он решил, будто местная знать отправляет детей учиться в его мир? Но почему бы и нет. Продавец, раз легко спутал его с господином, явно был не великим знатоком обычаев местной аристократии.

23 Серпеня 258.

«А… черт… они же какие-то мастера разума. Может они и по воде умеют ходить или шторм разгонять руками», – подумал он. Тут он вспомнил брата феи и печально добавил:

– Да кто ты такой?! – воскликнул тот, и внезапно отскочил подальше, округлив глаза еще больше, – о боги… только великий магистр может даже призраком сопротивляться Силе. Боги… а-аа, – и с нечленораздельным криком мужчина бросился бежать прочь, периодически спотыкаясь и падая.

Фея отвернулась к окну.

Погуляв по узким улочкам около часа, он наконец нашел то, что искал – базарную площадь. Бродя между торговых рядов, он не раз ловил на себе уважительные взгляды. Покупатели и торговцы явно принимали его за молодого дворянина. Иван же ходил по рядам и приценивался. Сколько стоит буханка хлеба, нога барана и, например, десяток яблок. Если ему придется устраиваться на работу, то надо было понимать сколько денег потребуется, чтобы как минимум есть каждый день, не говоря уж об одежде и прочих удобствах. Он приглядывался и к местным деньгам. Удивительно, но тут в ходу были настоящие разноцветные бумажные банкноты вместо ожидаемых им средневековых «золотых». Именовались они странно: «Орденками».

Ему показалось, или в тот момент, когда фея взглянула на него, она вздрогнула и ее и без того большие глаза на мгновение еще больше раскрылись? Ее лицо тут же приняло надменно-безразличный вид, и девушка отвернулась. Стоя спиной к Ивану, она о чем-то раздумывала. Взяла со стола пустой серебряный кубок и рассеянно вертела его в руках.

– Э-ээ.. Иван.

Фея медленно отвернулась от окна и удивленно вскинув бровь обратила теперь все свое пристальное внимание на стражника:

Иван побрел дальше в тумане, освещая себе путь фонариком. Внезапно он услышал какую-то возню впереди и остановился. Идти дальше было страшновато. Это на Земле не существовало призраков и зомби, но насчет этого мира он уже не был уверен. Фея-княгиня на его глазах заставила летать тяжеленые доспехи. Кроме того, она сочла его каким-то «духом», а значит в этом мире что-то такое есть. Кто его знает, что там копошится в ближайшей могиле.

– А столица где?

– Иван.

Почему-то Ивану казалось, что вот сейчас его честной истории не поверят.

Иван бессмысленно бродил по городу, глядя как немногочисленные магазины закрывают створки ставень на ночь. Сумерки сгущались непривычно быстро, как это бывает на юге. Он ругал себя за то, что так быстро ушел из замка. Ну чего вот он так рвался из камеры? Куда, главное? Он один в незнакомом городе…да что городе… в незнакомом мире. Без денег, без документов. Да и есть хочется жутко. Урчание в животе, наверное, было слышно даже редким прохожим.

– Я не господин, вы перепутали.

Медленно бродя по берегу, Иван без труда нашел след того, как его тащили по песку. Удивительно, как старый рыбак справился – глубокая борозда тянулась метров сто. Судя по всему, тот тащил Ивана за две ноги, а след остался от спины и головы. Вот почему у него все волосы в песке были. Наверное, и телефон выпал где-то здесь, когда ноги были задраны. Через десяток метров Иван заметил торчащий из песка черный прямоугольник.

Иван остановился, сдерживая смех. Видимо, теперь его самого приняли за призрака. Он хотел было уже сказать незнакомцу, что тот ошибся, но не успел.

– А ты не из господ часом? Шмотки то на тебе богатые.

– Ты… считаешь… что мне… что-то… может… угрожать? – она произнесла это медленно, четко выделяя каждое слово, как отбивающий такт метроном, а в ее голосе появились неожиданные стальные нотки.

Когда совсем стемнело, и улицы опустели, он начал искать хоть какую-нибудь лавочку, на которой можно было бы примоститься на ночь и хоть немного поспать. Мешок с сеном в камере теперь воспринимался не таким уж и неприятным место для ночлега.

Страшно не было. Наоборот, внутри был какой-то даже веселый азарт, словно он первоклассник шалопай, удирающий от грозного учителя по школьным коридорам. Спустя минуты три, когда он стал уже выдыхаться, ему показалось, что он уже достаточно должен был запутать преследователей. Иван Пробежал по длинной широкой улице, притормозил у поворота и оглянулся. Три черных фигуры выбежали вдали из-за угла и помчались в его сторону. Расстояние между ними и Иваном было уже раза в два меньше чем в начале.

– Скажите пожалуйста, чей это замок?

В незнакомом городе убежать от тех, кто знает район как свои пять пальцев, было нереально, и он теперь это понимал. В конце концов он ошибется, свернет в тупик и тогда его догонят. Что тогда будет он не знал, но ничего хорошего от встречи с этой троицей не ждал. У него был только один шанс спастись – спрятаться.

– У меня память отшибло. Помню, как плыл, боролся с волнами. Говорят, что я уцелел после какого-то кораблекрушения. Знаю только как зовут, и все. Не помню ни родителей, ни откуда я. Брожу по городу, не понимаю куда податься теперь.

– Думаешь ты оттуда? Может быть. До нее дня два шагать на северо-восток. Если верхом, то за день доберешься, ну а ежели гнать на перекладных, то за несколько часов доехать можно. Любоград. Говорят, красивый город, но я там не был. Там бродягам сложнее. Стражи много, а народ жаднее. Тут, в провинции на курорте попроще, особенно в сезон.

Я ничего не поняла. Пришлось все-таки с ним заговорить. «Ты пошто, – спрашиваю, —человека в темницу засадил?». А он в ответ только глаза пучит. Он уже забыл не только причину, но и про самого мальчика. Кое как по кусочкам удалось выцепить, что этот неизвестный вообще не помнит как оказался на берегу.

Иван кивнул, хотя девушка не могла это видеть.

В чем Иван точно был уверен, так это в том, что призраки не ругаются.

Иван вскочил как ошпаренный. Из-за ближайших кустов торчала голова мальчишки лет десяти. Вид у незнакомца был крайне неряшливый: круглое чумазое лицо, всклокоченные волосы непонятного грязного оттенка, не знавшие расчески и мыла очень и очень давно, льняная и тоже давно не стираная рубашка навыпуск, которая была очень велика пацану, и серо-коричневые штаны с мешками на коленках.

Заснуть не получалось. Очень хотелось есть, да и ночь становилась все прохладнее. Очень скоро от холода и голода начали стучать зубы. Внезапно он почувствовал запах дыма. Не просто дыма от печки, а вкусного такого дыма, пропитанного ароматами жарящегося мяса. Такой запах не распространяется слишком далеко. Шашлык или нечто похожее делали где-то рядом. Как завороженный он поднялся и принялся озираться и принюхиваться, и действительно, вдали он увидел слабые отсветы костра на деревьях. Иван побрел в ту сторону и скоро вышел на небольшую полянку между пятью толстыми ивами, надежно закрывавшими ее от ветра и чужих глаз. В центре горел небольшой костер, на котором на небольших шпажках из веточек жарилась какая-то мелкая дичь. Возле костра никого не было.

В этом странном мире его знак поменяли с плюса на минус и теперь рядом с ним не везло всем остальным. Иван припомнил и рухнувшие со стен доспехи в зале, где он встретил Ирму и ее братца. И даже ворота, таинственно менявшие цвет при его приближении, тоже прекрасно ложились в общую картину. На них просто резко облезла краска. То-то солдаты удивлялись.

Потому уже спохватилась, позвала капитана Сержа и попросила его разыскать этого юношу в городе и узнать все-таки как его зовут и откуда он появился, нашел ли себе жилье, и вообще проследить дальнейшую судьбу, если он сможет его отыскать.

Мне показалось, или он тоже вздрогнул, когда наши глаза встретились?

– Скажи, а что эта ваша госпожа одна живет, без родителей?

– Да я и не…

Потом в одном из дорогих магазинов с ювелирными украшениями рухнули красиво размещенные в витрине крепления для бус и колье. Иван как раз остановился посмотреть, на чем же они держатся, ибо ему показалось, что красиво выстроенные по спирали украшения буквально плавают в воздухе. И вся эта красота внезапно пошатнулась и рухнула вниз, превратившись в сверкающую кучку на полу витрины. В магазине сразу всполошились и ринулись поднимать товар. Один из сотрудников выскочил на улицу, посмотреть не разбили ли витрину снаружи и с подозрением покосился на Ивана. Именно тогда нехороший холодок уже закрался ему в сердце.

А потом, когда поняла, что это все реально, испугалась еще больше. Засмущалась и отвернулась к окну. Эта встреча была настолько неожиданной, необычной и… пугающей. Он явился из мира снов как вестник, что в моей жизни грядут большие перемены. Что мои кошмары обретают реальность. И это прямо перед инициацией!

– Простите, – ему было непривычно называть сверстницу на «вы», но он боялся, что иначе может ее рассердить, раз уж эта аристократка привыкла что к ней иначе как «госпожа» не обращаются, – а вы можете вернуть меня назад, домой… в мой мир?

Вырвавшись из магии ее глаз он наконец внимательно смог ее рассмотреть. Так же, как и во снах, ей было примерно лет пятнадцать. Высокая и стройная. На каблуках, если бы она их носила, была бы даже выше его. Одета она была в костюм для верховой езды: светлые узкие брюки, заправленные в белые сапоги с небольшим каблуком и синий, удивительно подходящий к ее необычному цвету глаз, мундир с двумя рядами золотых пуговиц. Спереди короткий, доходящий до ремня на брюках, но с длинными фалдами сзади.

За то время пока Иван сидел на берегу старик так и не появился. Иван заглянул в его хлипкий домик. Внутри было совершенно пусто. Голые стены и песок вместо пола. Из хибары пропал не только хозяин, но и вся мебель вместе с печкой. Может старик жил тут только летом, а с началом штормов перебрался в другой дом?

Когда он повернулся к ней, то решил пока не поднимать взгляд и не смотреть ей в глаза. Он боялся, что тогда не сможет ответить ни на один вопрос.

– Вот как… – девушка разглядывала его, обходя вокруг, как интересный экспонат в музее, – по крайней мере это больше похоже на правду.

– Это как?

Во всех неприятных происшествиях рядом с ним была еще одна закономерность, которую он понял только сейчас. Карета, шикарные платья, бриллианты… все это были предметы роскоши. Пока он бродил по относительно небогатым районам города, все было в порядке, и только когда он вошел в центр, с богато украшенными магазинами и не менее богатой публикой, начались неприятности, и все они касались только предметов роскоши.

Нетрезвый юноша в кресле тем временем делал странные жесты. Сложив правую руку в щепоть, он направил ее на пятно на рубашке и странно зашипел от натуги. Потом зашипел еще раз. На третьей попытке он выпучил от усердия глаза, но чего бы он не хотел добиться, у него явно ничего не вышло. Пятно постепенно распространялось по ткани все больше.

В жилую часть дома вел небольшой коридор. Пока они шли по нему, Яков, как оказалось все размышлявший об идее с ценниками, добавил:

Китайский дешевый водонепроницаемый чехол, как ни странно, отработал на отлично. Телефон вообще не намок и легко включился. Батарейка показывала еще восемьдесят процентов. Иван сделал селфи у моря на память и сразу выключил смартфон, чтобы беречь заряд. Может быть ему еще понадобится показать кому-нибудь это чудо высоких технологий в качестве доказательства своих слов.

«Интересно, если ли в этом здании второй выход? Где-нибудь там, за прилавком. Если рвануть туда, то успеет ли купец меня поймать?»

– А ты, значит, вместо господина учился?