Лучший забавный детектив (любительская редактура)

– Я только не пойму, почему сбежал вор и не довел дело до конца, – допытывался сержант.

– Не поссорилась, но с Крыськой больше никуда не поеду, с ней одни переживания.

– Так его же собаки спугнули, подняли лай, вот все и проснулись, – всплеснула руками Гелена Казимировна. Мы тоже с Варей встрепенулись и прибежали к Аннушке.

– Аня, открывайте, – скомандовала она. Это действительно они.

– Крысенда, не обижайся, что было, то было. Это сейчас ты у нас превратилась в прекрасного лебедя, но тогда и намека не было, – засмеялась Анна.

Собачка оторвалась от своей миски и навострила уши.

– Геля, ты посмотри, она уснула. Мавр сделал свое дело, мавру можно и поспать, – улыбнулась Анна Сергеевна.

– Гелька, ты неподражаема.

– Так, – протянула Анна Сергеевна, Крысенда, немедленно выходи на середину комнаты и отвечай, почему так себя безобразно вела.

Звонок в квартиру прервал их беседу. Гелена Казимировна поспешила к двери.

– Приехали мы в Ракитовку, зашли в дом, огляделись, сходили к бабе Вере на могилку, Федя пошел к своим, я начала убираться, а Крыська бегала по саду-огороду. Вдруг слышу лай, выскочила во двор, смотрю, эта морда уже за воротами, вокруг нее деревенские собаки стоят и все перебрехиваются. Ну, думаю, сейчас начнется драка. Схватила дрын, чтобы их разогнать, а они вдруг замолчали, наша красотка что-то тявкнула и потрусила вперед. Вся свора выстроилась и потянулась за ней. Я ей – Крыся, Крыся, а она – ноль внимания, фунт презрения. Ну ладно, думаю, погуляет, вернется. И что вы думаете, уже вечер, пора уезжать, Федька нервничает, боится, что опоздаем на последнюю маршрутку, а Крыськи нет. Мы бегаем по улице, зовем ее – ни ответа, ни привета. Уже было решили, что я останусь, а Федор один поедет, ему же с утра на работу, но тут как-то сообразила. Кричу соседской собаке, которая сидела на привязи, – позови Крыську, скажи, что мы уже уезжаем. И что вы думаете, она полаяла, полаяла, и эта морда тут же примчалась. Я так обрадовалась, что даже ругать ее не стала, а Федька хохотал всю дорогу до Тригорска. Ну, разве так можно себя вести, я чуть инфаркт не схватила.

Горовой, услышав лай и крики проснувшихся жильцов соседних домов, осторожно сбежал вниз по лестнице и спрятался за какую-то развалюху во дворе.

– Ты голову-то подними и не молчи, – продолжила Анна Сергеевна. Ишь, моду взяла, собак строишь, взрослых не слушаешь, гуляешь, где вздумается, вот отправлю тебя в собачий приемник за такое поведение, будешь тогда знать.

– Гелька в своем репертуаре, на всякий случай играет роль правильной и не очень далекой старушки, чтобы не задавали слишком много серьезных вопросов. Какая актриса пропадает, – восхищалась подругой Анна Сергеевна.

– Это он из-за Крыськи разбушевался, диванные объятия не прошли для него даром, – хмыкнула Анна Сергеевна.

– Нет, я ее все-таки заберу, нечего нашей барышне с юных лет к чужим постелям привыкать. И все снова начали смеяться, даже не подозревая, какая тревожная ночь им предстоит.

Анна Сергеевна в растерянности стояла посреди комнаты и ничего не могла понять. Пронзительный звонок в квартиру заставил ее вздрогнуть, но услышав знакомый голос, она открыла дверь.

– Там что-то заедает и замок даже ключом не сразу удается открыть, – торопливо пояснила Анна Сергеевна.

– А как собаки узнали, что в вашу квартиру лезет вор? У вас есть собачка?

– Варя, мой руки и садись за стол, – закудахтала Гелена Казимировна. А теперь рассказывай, в чем провинилась наша девочка.

– Ах ты, подлиза, ах ты моя красавица, сменила та гнев на милость. Все. Хватит каяться, иди, гуляй. Варя, она не голодная?

– Ой, вскрикнула Варя, вы только посмотрите на эту картину.

– Это милиция, мы хотим знать, что у вас здесь произошло.

– Точно, подтвердила Варя. Мы решили, раз кот, которому все до фонаря, разбушевался, значит что-то угрожает, кому- то из своих. Вот и прибежали к вам.

– Аня, а ведь это Крыська тебя спасла. Она же на помощь собак позвала. Если бы они не подняли лаем всех соседей, неизвестно, чем бы все закончилось, – задумчиво произнесла Гелена Казимировна. Крысенька, ты где? Иди ко мне, моя хорошая.

– А почему вы решили, что именно у нас что-то случилось? – требовательно спросила Гелена Казимировна.

– Гелька, задыхаясь от смеха, сказала Анна Сергеевна, за эти объятия я все прощаю твоему Арнольду. Но как же мне ее изъять, что бы кота особо не потревожить?

– Кто здесь, – слегка дрожащим голосом спросила Анна Сергеевна.

– Ладно, девочки, пора расходиться, уже три часа ночи. Ты Варя, иди, Геля тебя догонит, задержала подругу Анна Сергеевна. – Гелечка, что будем делать. Завтра явится Федор и учинит нам настоящий допрос. Он хоть и лейтенант, но голова у него варит. Тем более, что он прекрасно знает Крыську и ее способности. Придется колоться и рассказывать все с самого начала.

Собачка поджала лапки, подползла к Варе, лизнула руку ей, затем Гелене Казимировне. Потом потопталась и, дождавшись, когда Анна Сергеевна взяла ее на ручки, приложилась к ее к щеке.

– Чертовы собаки, подняли вой на всю округу. Ничего, подожду, все успокоятся и я…Мысль осталась незаконченной. Во двор въезжала милицейская машина.

Все втроем принялись убирать со стола.

Машина выехала со двора и Крыся возмущенно тявкнула.

Варя выскочила в комнату и выглянула в окно. Во дворе стояла машина патрульно-постовой службы.

На диване под боком у кота лежала Крыся, а тот прижимал ее к себе широкой теплой лапой и оба дружно посапывали. Едва сдерживаясь, троица дружно выскочила на кухню и начала хохотать.

– Наверное, я Крыську ждала.

– Зачем?

– Интересно, как она у вас появилась? – спросила Варя.

– Что тут думать, Павел, доложим начальству, пусть участковый разбирается, была попытка проникновения или нет. Может, бабушкам-старушкам все только померещилось.

– Из соседнего дома позвонили в дежурную часть и сообщили то ли о квартирной краже, то ли о попытке, которая не случилась из-за лая собак. Мы решили проверить, заехали во двор, везде темно, и только у вас горит свет, вот мы к вам и зашли.

– Кажется, пора делать ноги решил он и поспешил покинуть двор.

– Нет, я ее в маршрутке покормила.

– Господь с вами, офицер, – вновь перевела все стрелки на себя Гелена Казимировна и тоже подошла к креслу. Дотронувшись до носа Крыси, она с облегчением сказала, – живая. Разве можно нас так пугать. Варя, накапай мне валерьянки.

– Ну, зашел прохожий по нужде во двор, какая-то дворняга учуяла чужака и подняла брех, за ней остальные. А бдительные граждане начали трезвонить в милицию. Мы же сами их постоянно предупреждаем о квартирных кражах, вот кому-то спросонья и почудилось. Не бери в голову. А ты видел, какая собачка у них страшненькая, и зачем такая уродина нужна. Завели бы болонку или таксу, это я еще понимаю.

Один из сержантов вышел, чтобы проверить дверной замок. Какие-то подозрительные царапины есть, но нужно проводить экспертизу, – вернувшись в комнату, заявил он. Странно, что вор возился с замком, его гвоздем можно открыть.

– Варя, – скомандовала Гелена Казимировна, – налей Анечке воды, а лучше принеси травяной настой, он у нас в термосе на кухне. А ты, подруга, садись и успокойся.

– Ну и расскажем, чего нам скрывать. Мы же не преступницы какие. И потом не забывай, что мисс Марпл, и Пуаро сотрудничали с полицией.

– Ань, помнишь, как ты не хотела собачку? – спросила подруга.

На пороге стояли два сержанта.

– Проследят, как же, у них другое на уме.

Девушка поставила в прихожей сумку, из которой выскочила Крыся, и замерла у входа в комнату.

Те действительно засобирались, стали прощаться и благодарить за чай с бутербродами. Когда за ними закрылась дверь, все трое подошли к открытому окну и затаились.

– Анна Сергеевна сделал глубокий вдох, – я сама ничего не понимаю. Просыпаюсь от тявканья Крыськи. Это было так странно, до сих пор она никогда среди ночи меня не будила. Потом слышу, кто-то шебуршит за дверью, вроде бы копается в замке. Я перепугалась, не знаю, что делать. То ли в полицию звонить, то ли спрашивать, кто там. А потом смотрю, Крыська стоит на подоконнике и тявкает. Окно-то я на ночь не закрываю, второй этаж все-таки. И тут залаяли дворовые собаки, в соседних домах окна зажигаются, люди во двор выглядывают, ругаются. Слышу, шевелье за дверью прекратилось, и заскрипела лестница. Значит, кто-то по ней спускался. И что это было? Меня до сих пор трясет от страха.

Анна Сергеевна метнула взгляд на Крысю. Та неподвижно лежала в кресле и только по слегка оттопыренному правому уху, было понятно, что она все слышит.

– Варенька, а мы тебя уже заждались. Ты чего такая недовольная, с Федором поссорилась?

– Как это зачем? Она моя подруга и соседка. Во дворе неизвестно, что творится, должны же мы быть в курсе всего. И хорошо, что прибежали, успокоили ее. А ну-ка такое пережить, она до сих пор в себя придти не может.

– Анечка, ну зачем так ругать нашу девочку, она больше не будет. Правда, Крысенька?

– Ань, да пусть она здесь спит, умаялась за день. Не волнуйся, ее девичья честь не пострадает, мы с Варей проследим.

Через несколько минут, выпив отвар, Анна Сергеевна спросила, – а вы- то чего примчались? С какого перепуга решили, что меня спасать надо?

– Так нас же Арнольд переполошил. Вдруг, ни с того, вскочил, заорал, к двери бежит, хвостом по ногам бьет. Никогда я его таким не видела, – сказала Гелена Казимировна.

– Последний акт и занавес, – Гелька изящно отправляет полицейских продолжать исполнять служебный долг, – подумала про себя Анна Сергеевна.

Геля и Варя влетели в комнату и обе завопили, – что случилось? Ты жива, здорова?

– Вы абсолютно правы, господин милиционер. Или вы уже полицейский, простите, все время путаюсь. Я столько раз ей говорила о безопасности, но она меня не слушает, – поддержала сержанта Гелена Казимировна.

– Аня, ну, что ты переживаешь, она же не одна поехала, ребята проследят за ней.

Волжск

Громовы вступают в игру

Мария Ильинична Громова, бессменный и верный секретарь Истомина, вернувшись с работы, занялась ужином. Через час появится ее Сашка и сходу закричит, – ма, хочу есть, умираю. Внезапный телефонный звонок заставил ее вздрогнуть.

– Мария Ильинична, – услышала она голос Истомина, – извините, что беспокою вас дома, у меня к вам большая просьба. Запишите телефон моего московского друга. Его зовут Андрей Петрович Веселов. Если увидите или почувствуете, что-то недоброе у нас на предприятии, позвоните ему, он знает, что делать. Простите, мне трудно говорить. Спасибо вам за все и прощайте.

– Мусик, не забывай, что твой сын очень неплохой программист со всеми вытекающими последствиями, а подробности тебе ни к чему.

В растерянности Мария Ильинична вернулась на кухню и машинально продолжала резать хлеб.

– Кто у нас Волков?

Минут через 20 он вернулся в кухню.

– Мамусик, давай поужинаем, только ты посиди тихонько, а я подумаю.

– Похоже, ты права.

– Не хочется. Сашка, ты испытываешь мое терпение?

– Ну что? – нетерпеливо спросила сына Мария Ильинична, сев к нему в машину. Мамусик, не знаю, что, но, кажется, что-то происходит. Ну, Геннадий Сергеевич, ну провидец. И как же мы вовремя установили камеру.

– Мамусик, успокойся и давай разбираться. Только без эмоций, по порядку, как ты умеешь. С чего начались странности?

– Ладно, проехали. Короче, просто так она ключ не отдаст.

Мария Ильинична задумалась. – Пожалуй, со дня отъезда Истомина в Германию. Во-первых, он попросил заказать билет на самолет в один конец и не сообщил, когда вернется. Во-вторых, назначил Верхового не исполняющим обязанности, а директором предприятия. И за время отсутствия Геннадий Сергеевич ни разу не позвонил, чтобы узнать, как дела. Такого никогда еще не было.

– Я ничего не понимаю в медицине, поэтому позвонил главному врачу нашего онкодиспансера. Он сам наблюдал Истомина, и сказал, что все безнадежно, операция ему не поможет.

– Только у Марии Ильиничны, но она не отдаст. Я как-то искал один документ, не нашел, предположил, что он может быть в сейфе, и попросил ее поискать там.

– Олег, что тебе еще надо? Адрес сестры Истомина я нашел, – занервничал Дмитрий Антонович, – может тебе еще отыскать тумбочку, где деньги лежат. Так это не ко мне.

Мария Ильинична грустно улыбнулась. После похорон мужа она его спросила, – Сашенька, как жить будем? – Вместе всегда и во всем, – твердо ответил сын и от этого правила никогда не отступал.

– Ты что, сдурел, я же не медвежатник.

– Сашенька, – заплакала Мария Ильинична, как же так, что же теперь будет.

– Значит, все дело в его поездке, – задумчиво произнес Александр. А куда и зачем полетел, – не говорил? Может по делам или на отдых?

– Звони. Как-то дурно все это пахнет.

– Во Франкфурт на Майне. Сынок, может, ты все-таки поужинаешь, а то из-за моих проблем голодным останешься.

– Олег – пасынок Геннадия Сергеевича, он с матерью живет в США. Недавно видно приехали, ох, неспроста все это. Как ты думаешь, мне надо звонить другу Истомина в Москву? Или подождем?

Александр выключил компьютер. – Сейчас едем домой, ужинаем, я, между прочим, сегодня не обедал, и ты сама все увидишь и услышишь. Кстати, в кабинете твоего новоназначенного директора установлен жучок. Не знаешь, чьих рук дело?

Мария Ильинична набрала номер.

– Молодец, догадался, мне нужны и деньги, и документы, и все, что в этом сейфе. И кивнул на металлический шкаф, стоящий в углу еще с советских времен. Его надо открыть.

– А надавить, заставить не мог?

– У нас нет деловых партнеров в Германии, а если бы появился производственный интерес, то первым бы туда отправился Верховой, чтобы прощупать почву. Мы всегда так делаем. Что касается отдыха…В последние годы Истомин никуда далеко не уезжал, предпочитал рыбалку на Волге или охоту. Но при этом звонил, чуть ли не каждый день, справлялся о новостях, распоряжения давал.

Мария Ильинична быстро накрыла на стол, и молча наблюдала за тем, как сын медленно жует.

– А ты все-таки попробуй. Фирма платит, – оскалился Олег и вышел.

– Алло, Андрей Петрович? Вас беспокоит секретарь Геннадия Сергеевича Истомина. Он мне дал ваш номер и попросил… Мария Ильинична замолчала, потом продиктовала свой домашний адрес и простилась с собеседником.

– Угу, – засмеялся сын. Ну, ты молодец, я на твоем месте уже дал бы мне подзатыльника. Сейчас, я быстро, только чай допью. Ты пока все убирай со стола, а я ноутбук принесу, здесь посветлее.