Отраженное мироздание. Тринадцатый воин (без редактуры)

– Да ладно, ребята! – отозвался бармен. – Он только на пять минут, новость сообщить. Тут в деревню мафия приходила, искали кого-то, но не нашли. Хату спалили, девицу какую-то с собой забрали и ушли.

– Да нам по… – начал вставать безымянный мастер, но его перебили.

– Что? – вскочил Толя, буквально сотрясаясь в пьяной ярости. – Девицу, говоришь, забрали? Что они с ней сделают?

– Известно, что, – отозвался мастер. – Вылюбят и выкинут.

– Пацаны, подъем! – заорал Толя, тормоша своих друзей. – Надо срочно ехать!

– Куда ехать? – хмуро спросил пьяный Вотзефак.

– А до тебя не доходит? Они же за нами приходили! И девчонку из-за нас взяли! Надо им помочь! В смысле, ей помочь!

От угрызений совести парни мигом подскочили.

– Пошли! – решил Вотзефак, взял последний бутерброд и пошел к выходу. На полпути он остановился и повернулся к столу. – Эй, мастера, а механики есть?

– Есть! – поднялся один парень. – Я ж представлялся: механик Кармэн.

– Пойдешь с нами.

Соломон, сообразив, что происходит, попытался вмешаться:

– Ребята, вы соображаете, куда собираетесь? Девкой меньше – девкой больше! Разница-то какая? Помрете ведь!

– Мы умрем, как герои! – проникновенно сказал Синеман. На этой торжественной ноте четверо друзей и механик Кармэн вышли из «Мас. Штаба».

Когда они вышли на улицу, оказалось, что день, как таковой, почти закончился, и уже наступает вечер. Мягкий летний вечер, пахнущий чем-то невыразимо душным и приятным. И то, что на улице была, собственно, еще только весна, его никак не останавливало.

Кармэн загнал машину в сарай, стоящий рядом с «Мас. Штабом», гордо назвал его гаражом и спросил, чего, собственно, хочет заказчик.

– Мы срезать будем, по дороге не поедем, – объяснял Вотзефак. – Подтюнингуй там, чтобы по бездорожью хорошо летала!

– Будет сделано! Только рекомендую срезать верх.

– Зачем? – ужаснулся Вотзефак.

– Меньше веса – больше скорость!

– К тому же так круче! – согласился Толя.

– Ну, ладно, режь, – махнул рукой Вотзефак.

Кармэн принялся за работу. Друзья приготовились ждать долго, но восклицание «Готово!» послышалось уже через полчаса.

– Так быстро? – удивился Толя.

– Дело мастера боится! – самодовольно сказал Кармэн, вытирая руки тряпкой. – Только вот от сварки металл потек. Лучше корпус покрасить. Краска имеется.

Толя осмотрел преобразившуюся машину и сказал:

– Предлагаю машину перекрасить в желтый цвет и назвать ее «Антилопа», исключительно в честь Остапа Бендера.

– Машину мы красить не будем! И называть ее животными именами – тоже! – Вотзефак решительно встал на защиту своего автомобиля.

– А если так уж неймется, то можно написать сбоку: «Броня крепка и танки наши быстры»! – внес свою лепту Синеман.

– Я не позволю писать такую чепуху! Какого черта вы вообще докопались до моей машины?

– Погодите, я, кажется, знаю! – воскликнул Вотзехелл.

Через час из гаража выехала красивая белая машина типа «УАЗ», с отпиленным верхом и красными крестами на дверцах и капоте. В ходе тюнинга пришлось пожертвовать крышкой багажника, как явлением – Кармэн приварил ее сзади так, что автомобиль приобрел еще и некоторое сходство с «пикапом» (кто видел «пикап», может улыбнуться). За рулем сидел хмурый Вотзефак, рядом с ним на пассажирском сиденье дремал Синеман. Вотзехелл с Анатолием сидели сзади.

– Ну что, доктор, как машинка? – радостно спрашивал Вотзехелл.

– Душа радуется! – честно ответил Толя.

Мимо проносились унылые пейзажи бездарной пустыни, с которой почему-то приходилось вечно считаться.

– Мы поедем к крепости? – спросил Толя.

– Нет, ты что! – махнул рукой Вотзехелл. – Из крепости навряд ли в деревню приходили. Есть тут один форпост, так сказать, по местным делам. Вот там-то мы и посмотрим, что к чему. Нет, ну какие же подонки, а? Неужели на них никакой управы не будет?

– Будет, – уверенно заявил Толя. – Может, с четырнадцатым избранным. Такие уроды всегда проигрывают.

– Что-то не верится.

– Вот у нас, например, один писатель, Федор Михайлович Достоевский, написал роман «Идиот». А потом какой-то идиот написал роман «Федор Михайлович», только название сократил. Так что все циклично! Сегодня вы, а завтра – мы.

– Эх, как красиво получилось-то! – восхитился Вотзехелл. – Братан, ты оценил?

– Заткнись! – мрачно ответил Вотзефак.

– Из-за машины переживает, – пояснил Вотзехелл. – Очень уж она ему дорога. Раритетная модель, две войны пережила.

Они ехали минут двадцать. Солнце уже заходило за горизонт, придавая пустыне зловеще-марсианский окрас. Изредка мимо пролетали деревеньки, но, в общем, местность была довольно пустынной, если не считать горной гряды слева вдалеке. Наконец впереди нарисовался силуэт обещанного форпоста. Он стремительно приближался и становился все отчетливее. Это был деревянный забор с не менее деревянными воротами, за которыми создавалось ощущение какого-то здания.

– Блин! – воскликнул Вотзефак.

– Что такое? – уточнил Вотзехелл.

– Сам не видишь? Наше инкогнито накрылось медным тазом!

Перед воротами, развернутые капотами друг к другу, стояли две черные легковые машины, зловеще поблескивая тонированными стеклами. Но еще более зловещими выглядели парни, стоящие рядом. Слово «рядом» здесь имеет двоякое значение. Во-первых, парни действительно стояли рядом с машинами, то есть, возле них, а во-вторых, они выстроились в ряд. Их было восемь человек, и каждый держал в руках винтовку или автомат.

– Тормозить? – зачем-то спросил Вотзефак.

– А у тебя есть другие предложения? – откликнулся брат.

– Уже приехали? – проснулся Синеман, и немедленно замолчал, увидев, во что они вляпались.

Медицинский «Уазик» медленно подъехал к заставе и остановился. Бандиты взяли его в полукруг, старательно целясь по пассажирам.

– Никаких резких движений, – тихо предупредил Вотзефак. – Попробуем сказать, что заблудились.

Навстречу им вышел молодой человек с пистолетом в руке. Он подошел к машине, с любопытством осмотрел ее.

– Да, красивый аппарат! – признал он. – Куда едем?

– Заблудились мы, деревню ищем, – сказал Вотзефак.

Толя под прицелом стольких оружий отнюдь не чувствовал себя уютно. Наоборот, он был в ужасе от сомнительных перспектив такой встречи. Поэтому он начал мысленно молиться, чего с ним не случалось с самого детства.

– Это какую деревню? – уточнил бандит. – Бабуня?

– Нет, Перемутинки.

– Странно. Я думал, что такой прикол может только в Бабунях появиться, – сказал парень, глядя на автомобиль. – А зачем вам в Перемутинки? Живете там?

– Не, в гости.

– К кому в гости?

– Ну-у, живет там один пацан…

– Это не тот, который избранный? – хитро спросил бандит. – Мы к нему заходили, познакомиться хотели, а его дома не было.

– Какой такой избранный? – очень натурально удивился Вотзефак. – Не, мы не в курсе.

Парень с прищуром посмотрел на него, что-то решая.

– Ладно, пацаны! – он хлопнул рукой по капоту «Уазика». – Меня зовут Свит, я тут главный! Представляю власть самого дона. По полтиннику скинулись, и мы дорогу, так и быть, покажем.

– Дорого! – решительно сказал Вотзефак. – Дайте скидку, мы ж не местные, расценок не знали…

– Черта толку с этой скидки! – проворчал Вотзехелл. – Денег вообще нет.

– Эй, ты что, самый жадный? – мгновенно сориентировался бандит. Он направил пистолет на Вотзехелла. – А ну, вышел из машины!

– Не трогай братана! – подскочил Вотзефак.

– А ты – сядь, тебя не спрашивали! Не понял? Пацаны, вали его на фиг!

Молитва Анатолия достигла апогея: «Ангел! Сволочь очкастая! Явись, за борщ расплатись!»

И ангел не замедлил явиться. Как всегда – в черных очках, как всегда – неожиданно. Он оказался рядом с главным бандитом, но тот уже не мог этого видеть.

– Здравствуй, – сказал ангел, глянув на застывшие фигуры рэкетиров и друзей Толи.

– Ага, привет, – сказал Толя, с облегчением вылезая из машины. – Слушай, ты не мог бы нам помочь?

– Нет, что ты! – воскликнул ангел. – Это строжайше запрещено! И если ты звал меня только за этим, я…

– Нет-нет-нет, я э-э-э… хотел спросить, правильно ли я понял, что надо делать?

Ангел оживился.

– Вот это – пожалуйста! Я могу тебя похвалить!

Толя соображал на удивление быстро. Он уже уловил неслабые покачивания ангела и понял, что тот опять дал слабину. На этом можно было сыграть.

– Серьезно? – воскликнул Толя. – Ой, слушай, я смущаюсь, когда меня хвалят. Могу даже покраснеть. Тебя не затруднит говорить, отвернувшись?

– Да, пожалуйста! – Ангел отвернулся в сторону пустыни и начал говорить:

– Итак, ты правильно понял ситуацию. Правильно поступил. В этой, как её… в сущности, ты просто герой! Пришел из другого мира, с корабля всех на… этот… бал. Молодец! Хорошо, что тебе удалось пообщаться с другими избранными. Если тебе удастся эта вылазка, они, может, тоже начнут шевелиться. Теперь о печальном. Оружия у вас почти нет, а проблемы уже начались. Помочь я могу лишь советом: отдайте, что просят – жизнь дороже! Все понятно?

– Да, – сказал Толя, бросая в багажник «УАЗа» последний автомат.

Ангел бегло осмотрел всех действующих лиц, чуть нахмурился, словно соображая, что изменилось. Но Анатолий смотрел на него таким честным взглядом, что Божье создание расслабилось.

– Ладно, пошел я, – сказал ангел. – Осторожным будь!

Ангел исчез. Толя взял два автомата, подошел к застывшему Вотзефаку и сунул один ему в руки. В этот самый момент все пришло в движение. Бандиты нажали на воображаемые курки и удивленно посмотрели на свои пустые руки. Вотзефак, к счастью, был пареньком простым, интеллектом не сильно обремененным, поэтому слишком долго думать над загадочной метаморфозой не стал. Он схватил предложенное оружие и нацелил его на главаря.

– А ну, отошли от машины, руки за голову!

– Вы имеете право хранить молчание! – восторженно завопил Синеман. – Власть переменилась!

Пораженные рэкетиры отошли к воротам своей цитадели, заводя руки за голову.

– Толян, как ты это сделал? – спросил удивленный Вотзехелл.

– Ловкость рук! – самодовольно ответил Толя. Потом он вспомнил печальный пример Моисея и торопливо добавил:

– Ангел приходил. Не без него.

– Почему я никогда не вижу этого ангела? – проворчал Вотзефак.

Толя повернулся к Вотзефаку.

– Что, пойдем?

– Не так быстро! – усмехнулся тот. – Эй, ребятки! А ну-ка, скинулись по полтинничку! И медленно! Никакой фигни с ножами и пистолетами!