Помоги проекту - поделись книгой:
На третий день Всеслав почувствовал себя окрепшим настолько, что даже смог сходить к соседям и купить вполне здоровую лошадь. Деньги взяли из запасов самого «учителя» — Вадак с помощью лозы нашёл, где тот хранил свои «оборотные средства».
Во избежание всяческих пересудов и проблем, кудесник снова закрыл глаза стражников городской стены на трёх выезжавших из массивных крепостных ворот всадников.
И вот уже город с опустевшей избой, где Всеслав провёл худшие полтора года своей юной жизни, скрылся в пыли за гребнем очередного холма. Всеслав даже не оглянулся.
— Вадак. — он старался держаться с другого бока, и тоже чуть сзади коня кудесника, — Я долго думал над твоими словами. Но у меня и правда — никого нет! Мне не к кому поехать! А как недоучка я могу быть очень… опасен. И себе… И окружающим. Поэтому…
Может быть, ты… Согласишься взять меня в ученики? Пока я как следует не окрепну, и не… закончу хотя бы начальный цикл?
Вадак покачал, словно бы в возмущении, седой головой. Вздохнул. Коротко зыркнул исподлобья на Ратибора:
— Понял теперь, напарник, как надо действовать, чтоб отказаться было… Хм. Трудно? — и, повернувшись уже к настороженно глядевшему Всеславу, проворчал, — Хорошо. — и, после паузы, — Все бы были такие «неокрепшие» и «недоученные»…
Но — не больше чем на год.
И кормёжка — за свой счёт!
— Согласен! — в тоне Всеслава звучало явное облегчение. Он похлопал себя по плотно набитой котомке за спиной: всё немаленькое достояние чародея Вадак с Ратибором честно отдали ему — как главному потерпевшему. И — единственному наследнику!
— И ещё одно условие. Расскажешь, как тебе удалось создать твою… Тенну!
Всеслав счастливо пошкреб пушистое брюшко крепко вцепившейся в его плечи огненной малышки. Та, как всегда, довольно сощурила глазки.
— Согласен! Если, конечно, поможешь вспомнить — где и что я напутал с заклинанием!..
Вадак только возмущённо фыркнул. Ратибор… Заржал во весь голос.
Вскоре к нему присоединились и спутники.
Конан и Королевство воздуха
— Прошу меня простить, Ваше Величество, но всё это звучит… странно.
Убелённый сединами старец на троне поджал губы. Затем вернул их в первоначальное положение, на чело вновь опустилось выражение горделивого превосходства:
— Я понимаю, Конан, что во всё, что я тебе рассказал, поверить трудно. Особенно тому, кто не жил в наших землях, не встречался сам с демонами воздуха. И не выплачивал им дани. Ну а мы — привыкли. И «россказни» о бестелесных существах нам не кажутся досужими домыслами старого маразматика, как наверняка сейчас думаешь ты!
Конан смутился. Не думал он, что его недоверие и скепсис так заметны. Да и определение, которое подобрал для себя старый король было лишь чуть-чуть мягче, чем дал ему (Про себя, разумеется!) сам варвар.
Значит, придётся лучше следить за мимикой: брови не хмурить, и рот в пренебрежительно-ироничной усмешке не кривить!
— Прошу прощения, Ваше Величество, если своим видом дал понять, что не… э-э… Скажем лучше так: верю не всему, что вы мне рассказали. Как вы без сомнения знаете, я — киммериец. То есть — варвар. А мы, варвары, люди простые. Так уж устроены, что пока сами не увидим, не пощупаем руками, не понюхаем, не откусим и не прожуём — не поверим.
И ещё кое что: обычно мои наниматели платят мне вполне конкретные деньги за вполне конкретные дела! А тут складывается, как бы это выразиться, по-меньшей мере
Как же я смогу сделать это? А потом и доказать вам, что работа выполнена? Более того: как я сам узнаю, что отрубил именно то, что надо?! И именно у того, у кого надо?
— Ну, с тем, отрубил ли ты то, что надо, у того, у кого надо, проблем быть не должно. Поскольку Король Тумсс Восьмой двойников не признаёт, и никому не позволяет сидеть на своём троне. Так что можешь быть уверен: тот, кто окажется в его тронном зале на троне — и есть Тумсс Восьмой. Но ты прав: проблема есть. Проблема, как сделать твоё нахождение на небесных землях, или лучше сказать — пространствах, возможным. А главное: как его обитателей сделать видимыми. Для тебя. И — ощущаемыми. Потому что мы-то их видим. И ярмо на своей шее уж ощущаем… — человек на троне зябко поёжился.
— Прошу прощения ещё раз, Ваше Величество. Вы сказали, что они тут — везде! — Конан подумал, что за время этого странного разговора он только и делает, что извиняется. Потому что — ну совершенной чушью представляется то, о чём ему поведал король крохотного пограничного королевства Турсинии, Павел Третий, — Так не хотите ли вы сказать, что и
— Нет, Конан-киммериец. Иначе мы с тобой не вели бы этот разговор. Мы — в защищённой заклинанием и пентаграммой, как бы — камере. Сюда не могут проникнуть агенты и демоны Тумсса. И никому кроме нас ничего из сказанного нами не слышно.
— Но почему бы тогда вам не поступить гораздо проще, чем нанимать меня? Почему не распространить действие такого защитного заклинания на всё ваше королевство, сделав его так же недоступным, как нашу «камеру»?
— Это, к сожалению, невозможно, Конан. Даже после часа поддержания весьма маленького пространства вне зоны доступа демонов воздуха мой придворный чародей вынужден неделю отлёживаться и отсыпаться: на
Конан выразил обуревавшие его чувства традиционно: почесал в затылке.
Человек, сидевший на троне с весьма обшарпанными занавесями-драпировками на заднем плане, тяжко вздохнул. Повёл рукой:
— Да, Конан. Никто кроме нас, турсинийцев, демонов воздуха не видит. И поэтому дани им не платит. Для остальных людей они — фантомы, несуществующие и нереальные призраки! Сказочные существа, которых придумали, и про которых рассказывают турсинийцы. Страшилки, годные только для того, чтоб ими пугать на ночь непослушных детей!
А вот для нас они — вполне конкретное зло! Могущее навредить, наказать, а то и — убить непокорных. Или отказавшихся платить дань. А для обеспечения совсем уж… покорности, они и берут в заложники или заложницы детей правителя и аристократии. В моём случае — мою дочь. Далайну. И ещё пятерых дочерей — моих графов и баронов.
Конан подумал, что вероятно, баронетством, дающим в таком крохотном королевстве право на громкий титул, считается надел… Который может обработать, скажем, одна семья землепашцев. Смехотворно. Но это — не его дело. Его дело — договориться о цене, как бы по-идиотски не выглядела работа. И выполнить её.
— Вот это ты и должен будешь сделать: освободить из того места, где содержатся заложницы, наших дочерей, и для гарантии предотвращения угнетения нашего народа в будущем, убить короля Королевства воздуха. А лучше бы — и всех его приближённых.
Демонов.
— Но как они хотя бы выглядят, эти… Демоны?
— Выглядят они почти как люди, Конан. Есть, конечно, и кое-какие отличия. Например, все демоны, да и сам король, куда меньше нас ростом. Головы у них непропорционально большие — как у карликов. А, да — зубов у них во рту не тридцать два, как у нас, а сорок восемь. (Впрочем, может их и больше — никто точно не сосчитал!) И устроены эти зубы, как у волков, или тигров: острые, крепкие. Такими хорошо рвать и откусывать куски от добычи. Вот этого-то мы и боимся больше всего, Конан: что они съедят, как едят и коров и баранов, которыми мы платим им дань — и наших детей! Именно такое наказание они предпочитают для непокорных и строптивых: съесть человека, и всю его семью, заживо! Причём — на глазах свидетелей!
— Хм-м… Жестоко. Но, вероятно — наглядно и действенно? — Конан смотрел в чёрные глаза короля, горящие теперь неукротимой яростью. Своему лицу придал каменно-равнодушное выражение. Он знал, что это-то выражение у него неплохо получается. Король Павел Третий…
Перестал играть желваками на скулах. Вздохнул. Моргнул. И чуть откинулся в кресле. Постарался расслабить спину. Сказал:
— Ты прав, Конан-киммериец. Это и правда — действенно. Даже слишком действенно. Желающие бунтовать, или уклоняться от дани у нас быстро перевелись. И вот, почитай, уже двадцать восемь лет мы — покорные и кроткие… рабы. Выращивающие скот и птицу для прокорма своры… Бездельников и мерзких выродков!
— Понятно. — Конан вступил в разговор, убедившись, что король, вновь сжавший подлокотники своего кресла так, что побелели костяшки пальцев, больше ничего не скажет, — Я вот ещё что хотел бы знать: может быть, вашему Величеству известно, хотя бы приблизительно, сколько этих… Подданных короля Тумсса сейчас обитает там, в его «землях»?
— Э-э… Никогда особо не интересовался этим вопросом, но сейчас, когда ты спросил… Думаю — немного. О! Мы можем примерно подсчитать их количество косвенным путём: по съедаемому за месяц оброку. Так вот: им требуется двадцать коров и сто баранов. И около двух сотен кур и уток каждый месяц. Это получается, если исходить из того, что они чуть мельче людей, и едят
— Не больше трёхсот человек. Тьфу ты — демонов!
— Думаю, Конан, ты близок к истине. Мы никогда не видели их больших скоплений. Но они всегда ходят группками: по пятнадцать-двадцать демонов. Чтоб и недоимки собрать, и, при необходимости, и наказать нерадивых. Они не столь сильны, как обычный человек, но берут числом и умением. Во владении оружием им равных нет. Ну, тут, у нас!
Конан представил, как землепашцы и пастухи пытаются сладить с обученным и хорошо вооружённым отрядом профессионалов, и невольно усмехнулся. Про себя. Вслух же спросил:
— Но как же их королевство сообщается с вашими землями, если они живут… В воздухе?
— Они живут не только в воздухе, а и под землёй тоже. Но не беспокойся, Конан. Дорог или проходов туда — много. Даже слишком много. Дело в том, что их земли — не все находятся в воздухе или под землёй. Кое-где они пересекаются и соприкасаются с нашими: так, что можно свободно переходить из Королевства Воздуха к нам, в Турсинию. Или наоборот — но нам это категорически запрещено. А тебе — нет! Но…
Ты и сам всё отлично увидишь, когда выпьешь Зелье.
— Какое ещё зелье, Ваше Величество? — Конан насторожился. Мало ли каких заколдованных напитков ему не подсовывали! От некоторых он падал буквально замертво, сморённый колдовским сном. А от других и правда — начинались
Впору и самого Повелителя Недр Мардука увидать!
— Зелье, которое уже приготовил для тебя мой чародей. Оно даст тебе возможность увидеть то, что мы видим с рождения. И начать ощущать ту реальность, что существует здесь, рядом с нашей. Как объяснил мне мой маг, у нас, живущих здесь, в
Но у тебя в теле, как у чужака, прибывшего издалека, его наверняка нет. (И вряд ли ты захочешь, чтоб раз попав, он остался в тебе надолго!) Поэтому к тебе в тело он попадёт через Зелье Видимости. Он, этот элемент, как нам кажется, больше нигде в Ойкумене не встречается. Но этот-то элемент и даёт нам… И наверняка даст и тебе — возможность контакта. С Королевством воздуха и его обитателями.
Должен предупредить тебя сразу, Конан! Маг сказал, что действие Зелья очень непродолжительно. Всего три дня! Потому что после этого его составные элементы… э-э… Покинут твоё тело. — Конан ничего не сказал, но прекрасно понял намёки, которые дал король: всё зелье выйдет из… Ну, словом, обычным путём!
— И чтобы потом снова видеть их земли и самих демонов, придётся пить новую порцию Зелья. А это очень опасно! Неподготовленный с детства, не имеющий такой привычки, то есть — иммунитета к этому яду, человек, может попросту умереть! Поэтому, если возьмёшься за эту работу — тебе придётся всё делать быстро. Очень быстро!
— Понятно, Ваше Величество. Но… Хотелось бы узнать: насколько велико это Королевство Воздуха?
— Та его часть, что находится на поверхности, совсем не велика, Конан. Размером с небольшой город. Именно там и находится замок Тумсса. Про ту же, что уходит под землю, мы ничего не знаем. А ещё мы знаем — из случайных фраз и косвенных улик! — Королевство Воздуха построил какой-то там древний маг. Для себя. Но его убили, и он не успел расширить его границы на всё Средиземье. И вот так уж сложилось, что это именно нам повезло граничить с этим, — Павел третий дёрнул плечом, — Королевством!
— Что ж, Ваше Величество. Задача вполне понятна. Главная цель — убить короля Королевства Воздуха. И освободить заложниц. Живыми. А если получится — поубивать и всех подручных короля, и обитателей этого… Королевства Воздуха.
— Да, Конан. Именно так. А теперь, когда ты знаешь всё, дай свой ответ: согласен ты выпить Зелье, и сделать эту работу?
— Ответ, Ваше Величество — прошу простить мне мою прямоту и конкретную постановку вопроса! — зависит только от вас. То есть — от той цены, что вы готовы заплатить!
— Хм-м… Вот теперь я понимаю, почему тебя называют королём наёмников, — человек на троне чуть улыбнулся, — Да, риск велик. И работа непривычна. Потребует напряжения всех сил, и боевых навыков… Но всё это можно компенсировать с помощью звонких, блестящих, и чертовски нужных для жизни, золотых кругляшек! Знаешь что, Конан?
Думаю, будет лучше, если ты сам назначишь цену!
— Как прикажет Ваше Величество. — Конан назвал цену.
— Пусть будет так! — Павел Третий даже не сделал попыток поторговаться, чем иногда не брезговали люди и побогаче и породовитей его. Из этого варвар сделал вывод, что король и правда — в отчаянии. Хотя владеет собой прекрасно, — Такую сумму я смогу набрать в нашей подистощившейся казне! А сейчас скажи, когда ты сможешь приступить.
— Приступить, Ваше Величество, я готов хоть сейчас!
Конан, отлично позавтракавший бараньей ногой и двумя кружками пива в главном зале местного постоялого двора, справедливо считал, что раз уж чародей Павла Третьего создал вокруг них непроницаемый кокон, об их встрече, и об этом Коконе уже наверняка известно и шпионам Тумсса Восьмого. Стало быть, скоро об их сделке так и так узнает и король Королевства Воздуха.
А поскольку слава киммерийца именно как наёмника зачастую сильно обгоняет его самого, Тумсс Восьмой наверняка и без дополнительных подсказок догадается, что за дела у Павла Третьего с могучим северянином. И, значит, чем скорее варвар начнёт саму «работу», тем меньше возможностей будет у врагов, чтоб успеть подготовиться достойно и капитально.
— И, думаю, Ваше Величество, что вы и сами так считаете.
— Ты прав, Конан. Тумсс Восьмой вовсе не дурак. И он сейчас наверняка уверен, что вопрос — только в цене…
Так что вот оно: Зелье! — Павел Третий достал ис-под складок мантии немаленький кубок, и протянул киммерийцу. Тот подошёл, и, не колеблясь, взял кубок.
— Здоровье Вашего Величества!
— Благодарю, Конан.
На вкус, да и на запах Зелье напоминало растворённый в помоях птичий помёт. Но выбирать особо не приходилось.
Конан, стараясь не морщиться, выпил жёлто-зелёную вонючую жидкость до дна. Кубок поставил на ступеньку трона. Покачнулся, потому что в глазах потемнело. Да и в голове зашумело: словно тысячи волн накатываются на прибрежные утёсы! Затем звук усилился до рёва, но вдруг пропал вообще, и остался только мерзкий привкус во рту.
Но тут Конану пришлось опуститься на колено — потому что зал вокруг него начал раскачиваться, совсем как старый добрый «Вестрел» в шторм! И вращаться… Человек на троне молчал — только смотрел, вроде как с сочувствием. Затем…
Не было никакого затем: навстречу глазам вдруг ринулся ковёр, устилавший пол тронного зала, и варвар провалился в чёрную звенящую пучину забвения!
Голова разламывалась.
Ого! Вот так похмелье! Где это он вчера так…
А, нет! Он не кутил, как обычно, в каком-то из местных кабаков, и даже ни с кем не дрался: это ему дали какое-то Зелье…
И он его выпил.
Проклятье.
Пришлось выплыть из дебрей небытия, и заставить отступить от сознания головокружение и тошноту. Ну вот: дышать стало легче! Но вот встать… Пока не получилось!
— Я рад, Конан-киммериец, что ты так быстро и безболезненно пережил Зелье Видимости. — голос человека на троне вроде, не изменился, но звучал теперь… Как-то искажённо. Словно говорил не человек, а… Дракон! Хрипло, глубоким тембром, и очень громко: словно рыча. Однажды Конан имел удовольствие (Или — неудовольствие: это как посмотреть!) общаться с ящером, говорящим по-человечески. Но сейчас, бросив взгляд на трон, откуда доносился голос, киммериец не обнаружил зверя. Король Павел Третий не изменился внешне. Только голос… Стал как бы утробным, зычным — подобным тысяче труб. Но король продолжил:
— Не волнуйся, что ты слышишь меня теперь по-другому. А, возможно, и видишь. Это тот самый элемент в Зелье придаёт твоим чувствам как бы дополнительную остроту и глубину. А полностью Зелье наберёт свою силу минут через десять. Тогда тебе и станет видно Королевство Воздуха. И его обитателей.
Король замолчал. Но Конан и не думал отвечать. Он пытался хоть как-то прийти в себя: руки и ноги дрожали, словно пять суток кряду грузил мешки на «Вестрел», или сражался с полчищами Марлона Великолепного! Да и голова… Всё ещё кружилась.
Однако через пару минут варвар почувствовал облегчение. И смог даже сесть, а затем и подняться на ноги. В голове прояснилось, и в виск
Но из непослушных дряблых тряпочек вновь превратились в тренированные мускулистые орудия! И снова слушались его.
Конан с явным облегчением потянулся. Вздохнул. Поморгал. Спросил:
— Долго я был без сознания, Ваше Величество?
— Нет, Конан. Буквально несколько минут. Прости, что не предупредил тебя о тех… э-э… эффектах, которые сопровождают приём этого зелья! Немного нашлось смельчаков, захотевших принять его во второй раз! Возможно, и ты бы мог, узнав о них…
— Отказаться?! Вот уж нет! Это не в моих правилах — взявшись за работу, спасовать перед небольшим… Похмельем!
— Я рад, что ты относишься к ситуации с юмором. А сейчас — к делу.
Готов ли ты?
Конан покрутил головой. Сжал-разжал кисти, проверил, легко ли вынимается меч.
— Да, Ваше Величество. Я — в полном порядке!
— Отлично. В таком случае приготовься. Сейчас я прикажу снять Кокон.
Король хлопнул в ладоши.
Из-за трона донёсся явственный вздох облегчения — Конан поразился, что теперь ему отлично слышно и сиплое, с присвистом и надрывом, дыхание того, кто скрывался там, за постаментом и занавесями. А вот и замогильный шёпот! Читают явно какое-то заклинание!
И вдруг будто разбились тысячи хрустальных ваз — с оглушительным звоном и грохотом! Вокруг, словно выпав из окон и стен тронного зала, будто упали наземь груды блестящих радужными переливами осколков, и свет — ослепительный свет! — ударил варвару в глаза! С непривычки он прикрылся рукой.
Поделиться книгой: