Любимец богов (издательская)

- Мат Фаль отказался возглавить Рощу, - пояснил Мак Гири, - Он не считает себя достойным....

Постепенно темнело. Слышимые только оборотню звуки, показали, что враги уже близко. Мат Фаль отдал меч Гарету, а потом протянул свой кинжал. Юноша осторожно взял его. Улыбнувшись, волшебник похлопал Гарета по плечу и сделал знак, чтобы он уходил. Фаль не хотел прощаться, стараясь скрыть свои чувства. Молодой рыцарь, если и обиделся, ничем не показал этого. Наоборот, поблагодарив, быстро скрылся в конюшне, чтобы подготовить лошадей к отъезду.

47.

Стражники втащили и бросили к трону какого-то человека, закованного в массивные железные кандалы на руках и ногах. Пленник пошевелился, пытаясь подняться. С трудом, но ему это удалось. Грязные спутанные волосы, мокрая провонявшая гнилью одежда, порванная на шее, на которой видны были раны. Шатаясь, но он все же стоял на грязных босых ногах.

Пока они беседовали, Мак Гири, откинув капюшон плаща, подошел к братьям, стоявшим вместе с Дарком и Асеамом. Энуорты впервые видели своего брата в облачении ученика Фиднемеса, бросая удивленные взгляды на Мат Фаль.

Мат Фаль улыбнулся, отошел чуть в сторону, заставив людей отодвинуться подальше от него, и направил руку к земле ладонью вниз. Магия волной ударила вниз, заставив из-под земли подняться огромный валун. Разворотив землю, камень поднялся в воздух и застыл. Мат Фаль будто издали держал этот камень на своей ладони, развернул его, и под его взглядом на поверхности стали появляться огненные знаки. Мак Гири, вспомнив давний случай, улыбнулся, седлая лошадь. Мат Фаль снова повернул камень, и новые знаки появились на другой стороне. После этого он заставил опуститься камень на землю, и поставил последний знак. Воздух помутнел, покрылся рябью, как и раньше, потом внезапно пелена спала, похожая на скользящий поток падающей воды, и перед ними открылось совершенно иное пространство под сенью огромных старых дубов. И хотя был уже вечер, не узнать место не могли.

-- Меня не тошнит, и это уже хорошо, - покачал головой Мат Фаль, - Фергас застонал. Руки волшебника засветились, снимая боль.

- Что происходит? - открыла глаза, наконец, Гвиддель и ойкнула при виде незваных гостей, плотнее закутываясь в простыню.

Дарк взял в комнате запасную одежду, приготовленную слугами, и быстро догнал гостя. Одеваясь буквально на ходу, Мат Фаль, проследовал за графом в указанную комнату. В ней была раздвинута мебель и поставлен удобный овальный стол, накрытый алой скатертью и столовыми приборами из серебра. Дарк жестом пригласил к столу, заметив при этом нахмуренные брови чужеземца.

99.

Через двор пробирался Мат Фаль. Улыбка не сходила с его лица, но ровно до тех пор, пока ему случайно по пути не попался ученик в зеленом плаще. Нахмурившись, волшебник стал что-то выяснять. Затем выговорил, так что ученик съежился и поспешил скрыться за спинами более старших сотоварищей.

-- Хорошо, - выдохнул Дарк, словно избавившись от тяжелой ноши. - Но что я должен делать потом?

Мат Фаль одиноко сидел на ступенях. После возвращения его долго рвало от крови. Так плохо ему давно не было. Дарк принес одежду и пару ведер воды, чтобы волшебник хоть немного пришел в себя. И теперь, горестно склонив голову на руки, Фаль пытался найти выход из ловушки, в которую его загнали обстоятельства и боги. Ученики, пробегая мимо, только бросали сочувствующие взгляды, но никто не решался потревожить его. Потеря Мак Гири и учеников легли тяжелым грузом на душу. Видимо, Арторикс и хотел, чтобы он опустился в пучину самобичевания, моля верховного бога о милости. Но теперь нет. Его помощь была нужна тогда, когда с его именем на губах гибли ученики, оставшиеся верными клятве Фиднемесу. Священная Роща на долгие годы будет обескровлена этой войной.

- Брат мой, - с трудом выдавил из себя Мак Гири, обнимая его. Он стремился попросить прощения, выразить свою поддержку и сочувствие, и ощутил, как Фаль вздрогнул, скрывая свои чувства от других. Мысленно он попросил Мак Гири ничего никому не говорить.

95.

-- Да, - ответил шепотом Мат Фаль, а громко проговорил, - Охо-хо, бедного избитого, истерзанного шута заставляют ехать на таком жутком монстре, как лошадь.... Ах, я несчастный...

В дверь постучали. Думая, что это Гвиддель, Мат Фаль, пытаясь отвлечься от тяжелых воспоминаний, поднялся и сам открыл дверь. На пороге стоял невысокий темноволосый юноша. Ошеломленно уставившись на открывшего ему волшебника, он нерешительно шагнул в комнату.

-- Нет, - помолчав, признался Арторикс, - Тьма никогда не дремлет и, возможно, вмешавшись, мы немного нарушили равновесие сил. Но я хотел быть уверенным в том, что у нас есть оружие....

97.

- Могу ли я считать, что посвящен в рыцари? - за что получил еще один удар.

-- Ничего, спасибо, - добродушно улыбнулся Мак Гири, а затем едва слышно произнес, вызвав усмешки шедших рядом друзей, - Теперь кое-кому придется побыть в шкуре старшего брата...

-- Поднимайся же, упрямец! - неподдельный ужас звучал в голосе военачальника.

Воздух вновь покрылся рябью, полыхнул пламенем, разбегаясь языками вокруг людей. Лошади испуганно заржали. Пламя змееподобно стало сползаться в одно место, сплетаясь. Когда огромный столб достиг, казалось, неба, из него показалась фигура обнаженного Мат Фаля. Высокий, с хорошо развитой мускулатурой, он казался божеством на фоне огненных языков. Пламя ярко вспыхнуло, полыхнув в разные стороны, а потом исчезло совсем. Мат Фаль рухнул на землю и не шевелился.

- Странно, - удивился Дарк, - Но ты мне расскажи о своем мире и об этом алом цвете.... Ведь это все равно связано с чем-то неприятным....

-- Ну, ты не поверишь, но Эпонис моя приемная мать.

- Мне понравилась твоя шутка, - улыбнулся Дарк и пояснил, - Про душу....

- Что это было? - спросил Гверн, вытирая своей одной рукой слезы с глаз.

- Ну, бунт душ не очень понравился Отмосу, и он до сих пор их собирает, сказав, чтобы я больше не появлялся в его царстве...., - усмехнулся волшебник, сцепив пальцы рук.

- Он не узнал меня, я не позволил.... Он отрекся от меня...., - не глядя ни на кого, пояснил Мат Фаль.

- Фаль способен на многое, - качнул головой с грустной улыбкой Мак Гири и осторожно коснулся лица брата, надеясь почувствовать хоть отголосок жизни, - Из чаши дракона он поил меня своей кровью, подмешивая заклинания и слезу дракона. Конечно, больше я в волка обращаться не смогу, но магические силы у меня остались.... Только зачем мне они?

Из тех, кто ушел, вернулась лишь половина. Они безумно устали, были покрыты грязью и кровью, но они победили. У них не было сил оплакать павших, хотя многие шли со слезами на глазах. Их души вопили от горя, но война еще не была закончена. Медленно плетясь, оплот Фиднемеса вошел в замок.

-- Неужели, - изобразил удивление Мат Фаль, - Ниракс, ты, кажется, пропустил назначение Эмри?

- В первом случае я воспользовался твоим сомнением. Ты поверил моим словам.... Люди всегда видят то, во что верят, - заговорил Мат Фаль более серьезно, - Ты говорил, что магия у вас под запретом, - граф кивнул в ответ, - Я вижу ее повсюду, - волшебник обвел рукой пространство вокруг, - Она держит даже тебя, и я не знаю, кто наложил эти чары и зачем....

- Вы развязали войну без согласования с королем, - вдруг заговорил Герцог.

Они нашли Мат Фаля в зале у очага. Широкие плечи, всегда гордо развернутые, сейчас были опущены, словно несли на себе непомерную тяжесть. Волшебник пристально смотрел на пляшущие языки огня, но явно услышал их приближение и медленно повернул голову. Застать врасплох его никогда не удавалось.

Дарк пришел в отчаяние. Он был беспомощен и бессилен помочь другу. Военачальник наблюдал, как вокруг Мат Фаля образовался плотный смерч, поднимая волшебника вверх. Мерцающий жгут сделал бросок, впиваясь в беззащитное тело. Одежда вспыхнула огнем и упала кучкой пепла, оставив молодого человека совершенно нагим. Свет, проникая в грудь, глаза, нос, уши и раскрытый в крике рот, вливался, словно жуткое чудовище, оплетая щупальцами Мат Фаля.

- Да? - голос Мат Фаля был хриплым и едва слышным, - Чем?

-- Так в чем я пытаюсь разобраться? - саркастически поинтересовался волшебник, сев на самый край.

- Ты ведь не станешь убивать своего Учителя? - насмешливо прозвучал вопрос, пока Мат Фаль медленно приближался к нему.

- Боги действительно не отвечают мне, - честно признался он, - А теперь и подавно не ответят...

После того, как все опустили взгляды, покоряясь более сильному, ученик Фиднемеса осторожно коснулся плеча своего друга.

-- Здравствуй, - шагнул в свет Мат Фаль. Он слишком хорошо ее знал, чтобы ошибиться, - Здравствуй, Ларгола...

-- Кто знает, кто знает, все ли я таланты раскрыл... - волшебник не желал сдавать позиции.

Однако оборотни подошли вплотную к магическому кругу. Мат Фаль продолжал сражаться, отшвырнув от себя пояс с ножнами. Силы его, потраченные на Крэгивор, уже заканчивались. Очередной удар магии, сам же волшебник вынужден был опуститься на одно колено. Воткнув меч в землю, он встретился взглядом с глазами своего друга и брата. Сняв рубаху, он завернул меч, умудрившись ударить при этом оборотня, слишком близко подошедшего к нему. Затем снова заставил себя встать на ноги, оказавшись совершенно безоружным. Еще один магический удар снова отбросил оборотней. Одного Мат Фаль поймал за горло, легко подняв в воздух. Глаза его засветились, из глубины вырвалось рычание. Он отшвырнул тело со свернутой шеей, и подставил себя под удар очередной волны. Гвиддель пронзительно завизжала, Мак Гири с трудом удерживал Фергаса от попыток перешагнуть круг. Ни оборотни, ни люди не ожидали того, что произошло далее.

Но сейчас Мат Фаль устал и был в отвратительном настроении. Резко развернувшись, волшебник, ударил, казалось, не глядя. Мак Гири и Коэль переглянулись. Одетый в доспехи рыцарь от мощного удара отлетел в сторону и рухнул в пыль двора. Все вдруг замерло, словно по мановению, вокруг стало тихо. Никто не ожидал удара от смиренного путника, а Гарет даже и не думал, что под одеждой шута таится такая громадная сила. Отплевываясь, молодой рыцарь ругался, не в силах самостоятельно подняться из-за тяжести доспехов. Когда на него упала тень, Гарет поднял глаза. Над ним стоял шут, который вдруг улыбнулся и протянул руку, чтобы помочь. Гарет замер. Он столько издевался над этим человеком, что тот должен был просто возненавидеть его. А шут протягивал руку. Гарет, схватив протянутую руку, был поднят, будто пушинка, еще раз ощутив силу, свалившую его. Он посмотрел в лицо противника.

-- Да, да, виноват, - покаянно склонил черноволосую голову Мак Гири. - Не хочется погибать бесславно в начале пути.

Асмуг хмуро глядел во двор. За эти дни на него обрушилось негодование Мондрагона, молчаливое обвинение Энтремона и сведения, которые говорили, что близлежащие деревни обезлюдили. Однако Герцога занимали другие проблемы, одну из которых он пытался решить, глядя во двор.

Отряд быстро свернул, укрываясь среди молодой поросли деревьев. Пройдя чуть дальше, они смогли спешиться, чтобы успокоить и привязать лошадей. Понимая, что самоконтроль дает трещину, Мат Фаль отпустил Гвиддель, укрывая собственным плащом.

-Уничтожил? - почти одними губами повторил Фергас, ему одновременно вторил негромкий изумленный ропот воинов.

-- Сила? - Мат Фаль вскинул голову, - За каждый миг я расплачиваюсь очень дорогой ценой...

- Тебя бросили боги, которым ты так молился..... Где они, пророк? Ведь они не посмели выйти против меня, они испугались..... Моя сила могущественнее их, присягни мне, и вместе мы покорим мир.... Все склонятся, а ты, наконец, сможешь насытиться кровью, и не нужно будет сдерживать себя..... Подумай, и вот тебе в качестве задатка моего расположения к тебе....., - красные глаза бога исчезли.

- Там ... там.... Короче, кто-то перед замком....

- Я? Зачем это? - изобразил удивление Мат Фаль.

Отчаяние охватило его, а потом полное равнодушие. Словно этой ночью в нем умерли все чувства. Напрасно Мат Фаль пытался вспомнить ощущение счастья, еще недавно царившее у него в душе. Только какая-то новая боль, тягучая, поселившаяся глубоко в сердце. Он проиграл, неужели он так глупо проиграл, подставив всех, кто в него верил. Ему придется присягнуть Уркаму.... И пусть простят его все боги. Позволив себе любить, он погрузил мир во тьму.

-- Оружие?! - горько засмеялся Мат Фаль, - Вот я кто? Оружие! - волшебник вглядывался в ночное море, по которому неслись огромные волны, с яростью ударясь о берег. Мат Фаль подставил лицо, наслаждаясь дуновением ветра и запахом моря. Он и сам себе напоминал волну, которая бьется о берег и разбивается, бессмысленно потратив жизнь, - Я уже ничего не понимаю, - покачал головой молодой человек, - Почему вы сами не справитесь с Уркамом?

Многозначительно оскалив клыки, Мат Фаль бросился на оборотней, который в ужасе забыли о людях, метнувшись в попытке спасения в чащу леса. Но пощады им не было. Белый волк нырнул за ними, и визг отчаяния и ужаса заполнил ночное пространство. Он был оборотнем по рождению, в нем текла древняя кровь, заставляя остальных инстинктивно отступить перед ним, подавляя их.... Видя его, они больше не могли слушаться настойчивого голоса Уркама, велевшего всех убить, они думали только о спасении собственной шкуры. Уркам не дал им знаний о таких существах, не дал сил, чтобы противостоять, а они привыкли расправляться только с легкой добычей - с людьми. Теперь они стали жертвами, ужас заполнил их мозг, заставляя беспорядочно метаться в поисках хоть какого-нибудь убежища. По лесу носился белый смертоносный демон, оставляя после себя полу растерзанные тела оборотней, отрывая на ходу головы, ломая хребты. Умирая в диких мучениях, они напрасно взывали к собственному богу - он их оставил.

Киран, поняв, что его властелин просто напросто оставил его, попытался атаковать Мат Фаля, чей голос звенел, разрывая сердца тем отчаянием, которое сквозило в нем. Волшебник до последнего ждал помощи от богов, но так и не получил, предоставленный подобно Советнику сам себе. Удар Кирана едва не свалил его с ног, заставив опуститься на одно колено. А затем последовал еще и еще. Среди разноцветных всполохов появились заметные прорехи, будто дыры в ткани. Но Мат Фаль, используя всю силу своего голоса, вновь и вновь создавал волшебную сеть, опираясь одной рукой о землю. Последняя нота отзвенела, оставив волшебника без сил. И тогда Киран нанес удар огромной мощи. Ярко-синее свечение, собравшись в огромный шар, понеслось к Фалю. И вдруг....исчезло, а силы Кирана оказались скованы магической сетью.

-- Угадал, я и есть шут при дворе Мондрагона...- поклонился шутливо Мат Фаль, привстав с кресла. В это время слуги стали вносить аппетитно пахнущие блюда и накрывать стол, специально принесенный с кухни.

- Нет, ты не понял.... Это Рейнор, мой старший брат, это средний Гверн, это , - он указал на Мак Гири, - моя совесть и мой брат Гэлайн... - он обернулся к ним, - А вы примите моего друга Дарка, он спас меня в Митюне и помог вернуться....

- Проголодался? - с удовольствием наблюдая, как краска смущения окрасила щеки его племянника, - Отец знает, что ты жив?

Почувствовав освобождение от боли, люди сами быстро поднялись на ноги. Мак Гири погнал их к границе ловушки, достаточно грубо, порой, толкая в спину желающих полюбопытствовать. Там ученик Фиднемеса на миг оглянулся, ожидая следующего приказа. Мат Фаль медленно опустил одну руку и сжал пальцы в кулак, вытягивая магию зла. На людей обрушился ветер, которого и в помине не было в ловушке. Мак Гири заставил всех перешагнуть в открывшийся проход, а затем отойти подальше.

- Что ты задумал? - спросил военачальник, собрав оставшихся в живых людей.

- Я отведу им глаза, это задержит их на какое-то время, - Мат Фаль легко вскочил на стену, вызвав возгласы воинов. Вытянув руки вперед, он произносил заклинания, а ладони будто перекатывали большой невидимый шар. Затем он хлестнул тыльными сторонами ладоней по воздуху. Кочевники стали поворачивать в сторону от замка, заметно меняя свое движение по направлению к степи. После чего Фаль легко спрыгнул опять на стену. - Это задержит ненадолго, нужно покинуть замок, Раглан в опасности.....

53.

Идя через двор замка, задумавшись, Мат Фаль оказался почти сметенным лошадью. Животное, почуяв оборотня, захрапело и встало на дыбы. Только поистине звериные чувства позволили молодому человеку мгновенно успокоить дитя Эпонис и услышать тихий вскрик. Бросившись вперед, Фаль поймал в свои объятия хрупкое девичье тело, и утонул в фиолетовых глазах. В его руках была принцесса Гвиддель, которую он уже не раз видел в замке, у короля Мондрагона или во дворе и обязательно в сопровождении двух-трех служанок. Мгновение, показавшееся вечностью, перенесло его туда, где не было шума двора и посторонних глаз. Мат Фаль не слышал окрики, не видел бегущих рыцарей, поглощенный ощущением нежного прикосновения маленьких рук и любопытного, хотя и немного испуганного, взгляда, наслаждаясь румянцем смущения на нежных щеках. Заставив себя очнуться, словно избавившись от воздействия какой-то магии, Фаль осторожно поставил девушку на ноги, отойдя от нее на пару шагов, как и пристало по этикету. Гвиддель, схватив повод лошади, доверчиво тыкавшейся мордой в плечо странного молодого человека, пошла в сторону конюшни. Удар, обрушившийся на ученика Фиднемеса, бросил его на землю, в левой части лица разлилась боль.

-- Брат, - произнес Асмуг, задумчиво глядя в окно, - Ради него он терпит боль, ради него он отдает кровь.... Действительно, мне не раз казалось, что они ловят мысли друг друга не лету, но я не знал.... Хотя....они всегда стараются прикрывать спину друг друга, даже когда просто разговаривают..... Я не знал, - печально покачал головой Асмуг.

Они встречались в Фиднемесе, только сам Главный Советник этого не помнил. Ниракс покинул Рощу сразу же после того, как провалил обряд посвящения. А Мат Фаль, только появившись среди учеников, еще вызывал недоверие у многих наставников, не видевших происшедшего у священного источника и не слышавших Эпонис. Ниракс же больше не возвращался в Фиднемес, а о его стремительной карьере стало известно лишь после назначения на пост Главного Советника. Лэрд Морк Руадан, ощутив зло, предпочел отступить, приняв замыслы Мат Фаля, особенно после предательства некоторых наставников и учителей, входивших сейчас в состав Алого Совета. Сам Фаль мог быть уверен, пока взгляды советников направлены на короля, сам Ниракс, скользнувший взглядом по сжавшейся фигуре шута, не осмелившегося поднять глаза, не узнает его.

Путники ехали всю ночь, пока перед самым рассветом не наткнулись на небольшую таверну, оказавшуюся полной народа. Оставив лошадей в пустой конюшне, молодые люди зашли внутрь. Дарк быстро прошел вперед и сел за дальний столик, устало прислонившись спиной к стене, и прикрыл глаза. Мат Фаль придирчиво разглядывал грязный пол с давно прогнившей травой и потемневшие столы. Он достал кинжал, делая вид, что рассматривает его лезвие, а сам внимательно наблюдал за несколькими молодыми крепкими ребятами, небрежно одетыми и почему-то босиком. Они делали вид, что пьяны, и горланили песни сиплыми голосами. Другие тихо переговаривались, нарочито не замечая вновь прибывших. От кубков, которые разносил хозяин, шел солоноватый запах.

72.

В двери плавным шагом вошел Мат Фаль. Он был одет в расшитый замшевый костюм, подпоясанный, правда, его собственным переплетенным ремнем, хотя и без оружия. О прошлой битве напоминала только перебинтованная ладонь, но Мак Гири подозревал, что и там уже почти нет ран. Легкая улыбка на лице и задорное сверкание его глаз говорили, что он хорошо отдохнул. Его появление вызвало облегченный вздох Мак Гири и Фергаса, после чего мужчины переглянулись и смущенно улыбнулись друг другу. Мак Гири хотел было заговорить, но его опередил Дирокс.

Она осторожно, почти нерешительно, коснулась его груди, прижав ладонь так, чтобы можно было почувствовать бешеное биение его сердца, затем снова подняла глаза, встретившись с его горящим взглядом. Он покачал головой, отрицая саму возможность того, что может произойти, что должно произойти дальше.... На губах Гвиддель появилась смущенная, но в то же время такая мудрая женская улыбка, что Мат Фаль осознал свое поражение. Он склонился к ее губам, шепча:

-- Нет, - Волшебник посмотрел прямо в глаза друга, - Я....

- И не смей касаться своими руками принцессы, ничтожество, - Эйдуфф откровенно наслаждался ощущением власти. Но для Мат Фаля важнее был взгляд фиолетовых глаз, брошенный украдкой назад, где молодой человек сидел в пыли двора.

- Аргон, - пожал плечами Мак Гири, затем пояснил братьям, - незаконный сын Мондрагона, воспитанник Мат Фаля.

-- Ага, - язвительно перебил своего друга волшебник, - А ты представляешь, что означают символы на их одеждах?

Сам Мат Фаль под изумленные вздохи легко забрался на зубчатый выступ стены. Ветер трепал его волосы, но волшебник не отводил взгляда от своего противника, похожий на орла, выглядывающего свою добычу. И только сейчас окружающие поняли, что у него с собой нет никакого оружия.

Потушив магический огонек, волшебник лежал, глядя в потолок. Спать почему-то не хотелось, но сон необходим, поскольку путь еще долгий. Поворочавшись, Мат Фаль провалился в глубокий сон.

Мат Фаль остановился у дверей комнаты, находившейся в левом закрытом крыле замка. Здесь даже факелы не горели, а дорогое дерево массивной двери от сырости потемнело, и было затянуто паутиной. Даже после того, как волшебник зажег щелчком пальцев отсыревшие старые факелы, осветив коридор, он еще долго стоял возле двери, не решаясь войти. Он гладил ладонью отполированное дерево, едва касаясь проржавевшего замка. В один момент он резко распахнул двери, которые открылись со скрипом и скребущим по нервам визжанием, и шагнул за порог.

Ниракс остановился, не дойдя до Мат Фаля нескольких шагов. Два сильнейших мага смотрели друг на друга в упор. Ниракс никогда не видел Фаля, но мог чувствовать его магию. Ученики замерли, прикрыв на всякий случай людей. Даже Мак Гири встал перед Асмугом и почти насильно задвинул себе за спину Гарета, тогда как Коэль встал перед королем.

Асмуг, окаменев и заледенев от страха, наблюдал всю сцену. Он не мог оторвать взгляд от любимого лица своей Элисмы. Герцог так давно не видел ее, что почти забыл. И вот теперь она здесь перед ним, а рядом, положив голову на колени, молодой человек, которого он знал, как посланника и королевского шута. Кто он? Сын? Но ведь он предатель, так сообщили из королевского замка. Пока Асмуг колебался, Мат Фаль поднялся на ноги, еще мгновение всматриваясь в лицо матери, стремясь запомнить каждую ее черточку, потом произнес:

Как только Мат Фаль заговорил, комната будто исчезла для его собеседника. Он видел огромную дубовую Рощу с древними деревьями, кроны которых переплетались между собой, видел замки, уходящие башнями в небо, гулял по полям Арморика и даже очутился на берегу моря, в гавани, полной кораблей. Король и его Герцоги, описанные так живо, что словно очутились рядом. Дарк воочию посетил большие приемы в замках, рыцарские турниры, и с содроганием смотрел на Алый Совет во всем своем темном величии. Волшебник замолчал, и граф помотал головой, приходя в себя и даже с удивлением оглядываясь. Однако, когда он посмотрел на стол, то увидел, что его гость уплетает последний кусок окорока. От утки остались одни кости...

-- Да, забыл, - замысловато выругавшись, согласился друг. - По нему тебя можно определить как глухаря по бровям...

-- Именно так, - кивнул Мат Фаль.

-- Все равно, - вздохнул мужчина, - На ваше усмотрение...

- Смотрите...., - указал мужчина во двор.

Войдя внутрь, путники застыли, ошеломленные представшим перед ними зрелищем. Выжженные какой-то страшной силой окна, оплавленное стекло от которых покрывало двор замка и хрустело под ногами; выбитые массивные двери, разлетевшиеся в мелкие щепки, Очевидно, что все это произошло одновременно, поскольку стекло и дерево было перемешано в пропитанном запекшейся кровью песке двора Крэгивора. Кое-где лежали обугленные почти до скелетов останки. Мак Гири обратил внимание, что многие из них разорваны еще при жизни, погибнув ужасной смертью.

-- Твои волнения были напрасны, ты должен верить мне, - проговорил Фаль, укоризненно глядя на друга.

Всего лишь за одну ночь полностью изменился расклад сил. Войска Уркама подошли в Раглану, заполонив скошенные поля у подножия холма. Армия была настолько разношерстной, что можно было лишь удивляться, как они сосуществуют. Здесь были и кочевники, и жители поселений, и горожане, и крестьяне.... И все они небрежно одеты, некоторые даже были едва укрыты лохмотьями.... Но их лица! Жуткие маски с нечеловеческим оскалом. Они не отдыхали, не ели, а лишь терпеливо ждали, сбившись единой массой в долине. Как сражаться с этим озверелым сбродом с остекленевшими глазами? Воины в замке притихли, осознав всю серьезной нависшей угрозы.

-- Алтарь нельзя найти или потерять. Он - сам Свет, он исчезает и появляется, уничтожается и возрождается.... Если Алтарь появился, значит, мироздание в опасности и нарушено равновесие сил.

- Нет, - выдохнул король, - Нет, - его голос стал уверенней.

- Что-то не так? - присаживаясь в кресло и открывая крышку с ближайшего блюда поинтересовался Дарк.

-- Уркам создал целую армию из оборотней, и она постоянно пополняется из числа жителей сел и деревень... - Фаль внимательно посмотрел на траву под ногами коня, словно что-то потерял. - Они очень истово поклоняются ему... - Пробормотал он. - Но боюсь, что сделал ошибку, и что-то упустил из вида. Он что-то ищет, и пока не найдет - решительных действий предпринимать не будет.

- Знаете, - улыбаясь, произнес Мак Гири, - Когда наш отец отдал меня Учителю Священной Рощи, я ведь слышал именно его голос... - он указал на фигуру на стене.

-- Принцесса, - со вздохом пояснил Мат Фаль, - Дочь короля Мондрагона.... Она в руках Уркама, и этим он пытается меня контролировать. Я должен явиться к нему....

- Оно безопасно для меня, - успокоил его Мат Фаль, - Я - оборотень по крови....

- Уркам!!! - завопил Мат Фаль. Эхо его голоса метнулось по комнате.

- И, правда, - согласился Мак Гири, - Выглядишь не очень.... Давай помогу, - он осторожно подхватил друга, поставив его на ноги. Тот пошатнулся, вцепившись в руку Мак Гири.

- Да, - кивнул Мат Фаль, - Он зовет меня...и говорит, чтобы я пришел....