Невеста гнома (Жена гнома) (ознакомительный фрагмент)

— Голова болит, — ляпнула я.

— После тренажерного зала?

— Да.

— Могло давление подняться. Садитесь. Сейчас посмотрим.

Молодой человек приложил мне датчик к запястью. Посмотрел на показания. Потом перевел взгляд на меня. Я же сразу начала разглядывать свои руки.

— Немного давление поднялось. Я вам дам таблетку. Если при следующей тренировке почувствуете вновь себя плохо, то приходите. Проведем диагностику. Пока же может быть организм просто привыкает к новым условиям. Вы раньше были в космосе? — спросил он.

— Нет, — прошептала я. Во рту пересохло. Слишком симпатичный был доктор. Или медбрат? Я даже на бейджик не посмотрела.

— Вот видите! — довольно сказал он, словно разгадал загадку века. — Так что примите таблетку и немного полежите. Скоро все должно прийти в норму.

Я кивнула. Запила лекарство и поковыляла к себе. При этом старалась держать спину прямо, чтоб он не видел, что мне плохо. А то заставит еще раздеваться. Да я такого позора не выдержу! Лучше уж немного потерпеть. А потом все пройдет само. Вроде ничего не сломано. Раз хожу, то не сломано. Так что все нормально. Ионный душ и постельный покой должны были меня привести в норму. Я на это надеялась.

Глава 2

Потолок был серый, как дождливое небо. Я лежала у себя на кровати и смотрела на него, стараясь не моргать. Потом глаза все равно не выдерживали и закрывались. Тогда я начинала вновь. Наверное, это депрессия. Говорят, что она часто посещает покорителей космического пространства. Здесь нет привычных нам вещей, таких как небо, ветер, солнце. Витаминные комплексы справляются с нехваткой витаминов, но это не то. А может причина была в расставании с женихом? Мы с ним долго встречались. Гуляли. Любовь? А не было этой любви. Было любопытство. Интерес. Надежда, но это все не любовь. Ошибка. Просто ошибка, которую я допустила, когда подпустила его к себе.

— Чего грустишь? — спросила меня Марика.

— Просто такое настроение.

— Из каюты почти не выходишь.

— Как и ты, — парировала я.

— Так особо и некуда выходить, — она рассмеялась.

— Вот и ответ, — улыбнулась я, протирая лицо ладонями.

— И все-таки ты грустная.

— Так поводов для веселья нет. Как будет, так посмеемся, — ответила я. Марика замолчала. А я не стремилась поддерживать разговор.

Она почему-то решила, что я перед ней душу изолью, а я не считала это нужным. Зачем кому-то знать мои проблемы? Пусть они при мне остаются. Поохать и поахать я могу сама. Сказать себе, что я дура, решив уехать.

Отец не хотел меня отпускать. Он до последнего настаивал, чтоб я осталась на планете и работала на него. Пусть и не по профессии, а на должности помощник секретаря. Главное, чтоб была рядом с ним. Под боком. Но мама его уговорила дать мне шанс. Она была уверена, что с моими фобиями я далеко не уеду. Максимум до космопорта доберусь. А вот бабушка отпустила легко. Она долго мне рассказывала про свою юность. Какая она была в те времена авантюристка. И деда повстречала именно в такой авантюре. Поэтому она мне только счастливого пути пожелала и посоветовала не жалеть о прошлом. Назад не оглядываться. Сестренка только у виска покрутила. Она меня не поняла, но мы с ней всегда плохо находили общий язык.

— Ты в тренажерный зал собираешься? — спросила меня Марика.

— Нет.

— Потом проблемы будут со здоровьем, — сказала она, неодобрительно покачав головой.

— Не будет. Ты иди. Я еще полежу, — ответила я.

Марика ушла. Я же стала заниматься в комнате. Уж лучше одной выполнять простейшие упражнения, чем под их насмешливыми взглядами опять подходить к тренажерам. Прошло уже два месяца полета, а они мне продолжали припоминать мое падение. Я старалась приходить в столовую позже всех, чтоб поменьше сталкиваться с людьми, а особенно с тем наглым парнем. Но все равно насмешки продолжали преследовать меня. Неприятно все это. И почему-то поделать с этим ничего не получалось.

Я выходила из душа после тренировки, когда услышала в коридоре шум. Только успела надеть комбинезон, когда замок на двери выдернуло с корнем. Дверь с грохотом отъехала в сторону. На пороге стоял мужчина неопределенного возраста с довольной рожей. Он был высокий. Очень высокий. Мне приходилось голову задирать, чтоб видеть его лицо.

— И чего здесь у нас? — оглядывая каюту, спросил он.

— Кто вы? — выдавила я из себя. Страх. Я чувствовала его вкус. Неприятный. Горький. Мужчина же не ответил. Начал выкидывать вещи из наших шкафов. Я это стерпеть не смогла. — Это наши вещи!

— И что дальше? — спросил он, насмешливо оглядывая меня с ног до головы, и вновь возвращаясь к шкафу.

— Да что здесь происходит?!

— Будешь кричать — быстро язык укорочу, — пригрозил он, взмахнув здоровым ножом у меня перед носом. Нож напоминал циркулярную пилу. С него капала кровь. И как я его раньше не заметила? Потому что на лицо мужчины смотрела, забыв о руках. Капли крови упали на пол. Я почувствовала, как все поплыло перед глазами. Тошнота подкатила к горлу, а комната стала темнеть. Удар по щеке заставил упасть на пол, но обморок решил отступить. Я посмотрела на человека с ножом в крови, он сплюнул куда-то в сторону и насмешливо посмотрел на меня.

— Где деньги? Драгоценности?

— Я не везу наличность, — ответила я. Часто на других планетах были большие проценты по снятию денег с межпланетных счетов. Поэтому ничего необычного не было в перевозки наличности. На Земруде был не такой высокий процент по съему крупных сумм, поэтому я планировала обналичить счет там. Только я не могла понять одного, какого туманного облака этот тип покушался на мои деньги.

— Значит будешь вместо них.

Один шаг. Он схватил меня за комбинезон, рывком поднимая на ноги. Тип оказался сильный. Даже слишком сильный. У меня не было мысли сопротивляться. Слишком неравные силы. Щека еще горела огнем. Было больно и страшно. А еще мне хватило понять, что он в любой момент может пустить в ход нож. А встречаться с его ножом у меня не было в планах.

В коридоре лежали трупы. Кровь. Мне опять стало плохо. Я еле поспевала за этим верзилой. Он быстро шел со мной по коридору, держа за комбинезон. Нужно было спросить, что происходит, но я продолжала сдерживать тошноту, которая комком подступила к горлу.

Переход на другой корабль. Сердце испуганно сжалось. Я споткнулась. Влетела лбом в выступ. Верзила пропихнул меня вперед, не сдерживая ругательства. После таких слов я не знала куда деваться. Еще раз споткнулась на ровном месте. Мужик меня впихнул в какую-то каюту. Я потеряла равновесие и упала на Кура, который сидел на полу. Лицо у него было все в крови из-за разбитой губы и брови. Мужик захлопнул дверь.

— Ты как? — спросил Кур, сверкая выбитыми зубами.

— Нормально, — садясь рядом, ответила я. В двухместной каюте было десять человек. Мужчины. Избитые, хмурые. Кто-то лежал на кровати. Стонал. Другие сидели на полу. Женщин в каюте, кроме меня, не было. — Что произошло?

— Пираты, — ответил Кур. Коротко и ясно. Только разве такое возможно? У нас довольно мирная система, которая занимается добычей руд и немного сельским хозяйством. Пираты больше занимались разбоем на туристических маршрутах. Чего они забыли здесь?

— Как? — голос предательски сорвался. — Почему?

— Не знаю. Они ворвались в комнату отдыха. Начали сразу всех избивать. Кого-то зарезали, — он вытер рот, оставляя на руке кровь. И опять мне стало дурно.

— Тебе надо умыться, — сказала я.

— Здесь нет санитарной комнаты. Корабль древнего образца, — ответил он.

Страшно. Кто-то хрипел. Другой кашлял. Тяжелое дыхание. Жарко. Душно. Так, словно сломался кондиционер. Время словно остановилось. Я старалась не смотреть по сторонам. Закрыв глаза, я предпочла отстраниться от этой странной реальности, которая мне совсем не нравилась. Мысли на тему куда нас везут и зачем настойчиво лезли в голову, но я отказывалась об этом думать. Иначе меня парализовало бы от страха.

Не знаю сколько прошло времени, но дверь вскоре открылась. В каюту вошло два человека. Один с медицинским чемоданом, другой с планшетом.

— Я задаю вопросы, после этого вы получаете помощь. Не отвечаете на вопросы, то помощи и еды не будет. За хамство и грубость пайка лишаетесь. Так что следим за языком, — сказал мужчина с планшетом. Я пыталась разглядеть его лицо, но почему-то не получалось. А медбрат был знакомый. С нашего корабля. Правда потрепанный. Но не сильно.

— Да пошел ты! — огрызнулся кто-то сбоку. Я сразу голову вжала в плечи. Был хлопок, заставивший вздрогнуть. Пистолет, который стрелял сжатым воздухом под большим давлением. У отца такой был. Обычный пугач от бандитов, но если знать куда стрелять, то можно было человека и убить. Это человек знал куда стрелять. Я только покосилась в сторону человека, который посмел им перечить. Он осел с дыркой в глазу. Меня вырвало от этой картины.

После этого и начался мой персональный ад. Под насмешки пришлось идти к технической комнате. Брать моющий пылесос и убирать за собой. Корабль был древний. Как он еще мог покорять космос, оставалось загадкой. Повсюду торчали провода. Гравитация была минимальной. Не хватало кислорода. Из-за этого кружилась голова. На корабле были в основном мужчины. Я заметила только трех женщин с оружием. Остальные находились в положение пленников. Назад в каюту я не вернулась. Мне стало плохо по дороге. Я просто потеряла сознание.

— Какая-то она хлипкая.

— Перепад давления. У вас на корабле тяжело находиться, — ответил знакомый голос.

— Система жизнеобеспечения повреждена. Ее бы отремонтировать, но все у кэпа денег нет. Рыба почти не клюет. Навара нет.

— И поэтому вы летаете на сломанном корабле?

— Лучше летать, чем гнить в канаве на забытой солнцем планете.

— Сложно поспорить, — последовал ответ. — А спящая принцесса проснулась. Хватит нас дурить. Открывай глазки.

— Голова кружится, — ответила я.

— Пройдет, — знакомый блондин устало посмотрел на меня. Как будто других медиков на двух кораблях не было. — Шов на лоб наложил. Нитки сами потом рассосутся. Так что можешь ее забирать.

— Не окачурится? — сказал верзила, который меня притащил на этот корабль.

— Нирг, если ты девчонку не будешь головой об стену бить, то жить будет. Не нужна, так оставь здесь. Другой кто подберет.

— Ага, и я ничего не получу за этот рейд, — хмыкнул Нирг. Он схватил меня за руку, заставляя подняться с койки. Голова продолжала кружиться. Нирг наклонился к моему лицу. Выглядел он зловеще. Щелкнул зубами, которые начали удлинятся. Я несколько раз моргнула и закричала. Я никогда в жизни так не кричал. Даже не могла поверить, что крик может переходить в вой, а с ним и в ультразвук. Нирг меня откинул в сторону, а я опять ударилась головой и отключилась.

Итогом была больничная койка до конца полета, сотрясение, перелом шейного позвонка и потеря голоса. Поэтому полет на корабле пиратов проходил в обществе красавчика — доктора. Рик только как два года получил диплом врача. Он не хотел умирать, поэтому и согласился перейти на сторону пиратов. А теперь из-за этого переживал. В медицинском отсеке помимо меня было еще трое пострадавших с нашего корабля, два пирата и одна девушка, которая все время плакала. Веселая компания, но безопасная. Не знаю что со мной хотел сделать Нирг: просто напугать или действительно сожрать, но я предпочла это не выяснять.

Нирг, хотя и выглядел как человек, но был представителем другой расы, который не прочь был поесть живое мясо, которое ходило на двух ногах. Я его обедом становиться не хотела. Это было чудом, что он не выдерживал резких звуков. Еще он был довольно жадный. Они полгода летали без работы. Один раз им удалось ввязаться в бой, но пираты проиграли. А тут решили пойти на хитрость. Подали сигнал бедствия. Наш корабль пошел на помощь. Подобрал спасательную капсулу с десятком пиратов. Пока я не высовывала в день нападения носа из каюты, эта новость активно обсуждалась на корабле. Пираты довольно быстро воспользовались возможностью напасть внезапно. У них как-то быстро удалось захватить капитанский мостик. Дальше же было дело техники. Сделать состыковку между двух кораблей и захватить пленных им не составило труда.

— И чего они с нами хотят сделать? — спросила я Рика.

— Продать. Обычно они просто грабят и уходят. Стараются, как я понял, без жертв обходиться. Но в этот раз решили стать работорговцами. Слишком плохо идут дела, — ответил Рик. — На нашем корабле не было ничего ценного. Ехали большой частью рабочие. Вот пиратом и ничего не остается, как превратить рабочих в деньги.

— А ты теперь с ними?

— Я жить хочу, — ответил Рик. — Правда, если тебя это так волнует, денег с этого рейда я не получу.

— Мне все равно. И не мне осуждать. Я сама жить хочу и не знаю, как поступила бы на твоем месте, — ответила я.

— Знаешь в чем мне повезло?

— В чем? — спросила я.

— У них было вакантно место медика, — ответил Рик. — А еще они жадные. Поэтому лечат больных.

— Но и убивают их.

— Тот парень был не жилец.

— Я не заметила.

— А ты многое стараешься не замечать, — ответил Рик.

Мы с ним разговаривали шепотом. Обычно перед отбоем. Не знаю почему он со мной разговаривал. Может потому что я его не осуждала, как это делали другие с нашего корабля. Или он во мне нашел благодарного слушателя. Мы все оказались в сложной ситуации, когда хотелось и собственную шкуру спасти, а еще при этом не упасть лицом в грязь. Только это было сложно. В книгах и фильмах герои обычно легко расправляются с врагами, набивают им рожи и захватывают корабли. Жаль, что в жизни это сделать сложно. Обычно приходиться гнуть спину, отворачиваться, чтоб просто выжить. Сложно думать о чистоте, когда вокруг одна грязь. Хотя, некоторые люди оставались при своих принципах до последнего.

Например, старший офицер Грин Парт. Он лежал напротив меня. На соседней койке. Колотая рана, полученная в бою, не хотела затягиваться. Началось заражение. Поэтому он и задержался в медицинском отсеке. Рик делал все возможное, чтоб его спасти. Но тот сопротивлялся. Не хотел принимать помощь от предателя. Его жизнь закончилась быстро. Он напал на одного пирата, который спустился, чтоб проведать товарища. Вторую рану Грин перенести не смог.

Рик назвал этот поступок изящным способом самоубийства. Я так не считала. Грин знал, что если выживет, то окажется на рудниках, откуда, возможно, не сможет выбраться. Он просто не мог потерять свободу. Для него это было принципиально.

Принципы. Они проходят через всю нашу жизнь. Делают ее более упорядоченной. Некоторые заменяют принципы совестью. Не знаю, для меня все это равнозначное значение. Просто есть люди, которые не могут прогнуться под обстоятельства, потому что потеряют себя. Другие же могут приспособиться. Найдут оправдание себе и своим поступкам. И те и другие люди нужны. Мы ведь все разные. По-разному раскрашиваем нашу жизнь. Делаем ее непредсказуемой и разнообразной. Из-за этого так и жить интересно.

Я уважала людей, которые до последнего сопротивлялись, отстаивая свое мнение и право. С таким же чувством и каплей зависти относилась к тем, кто мог приспособиться к новому миру, который мог так резко поменяться. Эти люди не походили на меня. Я же чувствовала себя наблюдателем за жизнью, а нее участником. Сидела в стороне и смотрела, как мимо проходят люди с неповторимыми и непредсказуемыми судьбами. Это было интересно и немного грустно. Иногда хотелось выбраться из этого угла и заявить миру о себе, только я понимала, что из-за страха никогда не решусь этого сделать.

Бояться долго у меня не получилось. В какой-то момент я просто смирилась со своим положением. Да, нас похитили пираты. По прилету на какую-то планету нас должны были продать. Когда-то в той жизни у меня были богатые родители, которые могли мне помочь. Но это было там, далеко. Тут они ничем мне помочь не могли. Не тот уровень связей. Да я и сама бы себе не простила, если бы попросила их о помощи. Сама хотела стать самостоятельной, вот и получила возможность право на самостоятельность доказать.

Для всех я была такой же искательницей приключений, которая отправилась за лучшей жизнью подальше от родных мест. Так было нужно. Я не хотела, чтоб родители знали, что я у пиратов. Не хотела, чтоб их шантажировали, заставляя отдать большую сумму денег за мое освобождение, как это случилось с девушкой, которая много плакала. Она имела неосторожность проболтаться, что ее отец руководит целым сельскохозяйственным сектором на ее родине. Для местных жителей он был богатым и знатным человеком. По меркам космоса — нет. Но пираты решили потребовать за его дочку деньги. Назвали такую сумму, что ее получить можно было, если бы он все продал. И она переживала теперь, решиться он на этот шаг или нет. Сочувствовала ли я ей? Не знаю. Мне казалось, что нужно быть умнее. Хотя я и сама не отличалась большим умом, но язык за зубами держала крепко.

И вот с меня сняли ошейник, который удерживал шею в нужном положении. Прошло два месяца с травмы. Я осторожно покрутила головой. Вроде крутиться. Только мышцы болят. Рик дал мне специальную мазь, которую нужно было втирать два раза в день, чтоб все окончательно зажило и пожелал удачи.

Другие пленные выглядели хуже меня. Озлобленные, с пустотой в глазах. Я опять постаралась отстраниться от окружающей обстановки. Закрыться, как в раковину, от все и вся. Не думать о том, что в головах у этих людей, не думать о будущем. Только следить за ногами, чтоб не споткнуться по дороге в шаттл, который нас должен был доставить на неизвестную планету. А споткнуться и разбить лоб здесь можно было очень легко: провода просто валялись на полу, переплетаясь в причудливых змей. Очень старый корабль и сломанный корабль.

Шаттл был чуть новее. Нас загнали внутрь него. Хорошо, что мне досталось место с ремнями безопасности. На некоторых сидениях они были просто срезаны.

— Тебя не было видно, — сказал Кур. Я и не заметила, как он оказался рядом.

— Шею повредила. И голову. Лечилась все это время.

— Я уже побоялся, что тебя не увижу.

— Как видишь, свиделись, — ответила я, наблюдая, как народ рассаживается по своим местам. — Ты не знаешь куда нас привезли?

— Планета носит код 789-зт.

— Не входит в Земной союз?

— Мы далеко от его границ. Как я слышал, за пустыми системами, где нет торговых путей. А летают только такие любители острых ощущений, как эти бравые ребята.

— Получается, что выбраться отсюда у нас не будет шанса?

— А как ты себе это представляешь? Планета совсем дикая. Трехзначный индекс.