«Первый». Том 3

«Первый». Том 3

Глава 1. Сыщик

КРАТКО ОТ АВТОРА:

С ЭТОЙ ГЛАВЫ В КНИГЕ ПОЯВЛЯЕТСЯ ЕЩЁ ОДИН ГЕРОЙ. ОН СЫГРАЕТ ВАЖНУЮ РОЛЬ В ПРЕДСТОЯЩИХ СОБЫТИЯХ.

ГЛАВЫ «СЫЩИК» Я ВЫДЕЛИЛ ОСОБО ПО ПРОСЬБЕ ЧИТАТЕЛЕЙ. НЕКОТОРЫМ ИЗ НИХ ИНТЕРЕСНЕЕ НЕ ОТВЛЕКАТЬСЯ ОТ ГЛАВНОЙ ЛИНИИ СЮЖЕТА И ВЕРНУТЬСЯ СЮДА ПОЗЖЕ. ВСЁ ДЛЯ ВАС.

СПАСИБО, ЧТО ВЫ СО МНОЙ.

МВС.

Туська проснулся весь в поту и сразу закашлялся. Вчера было весело. С друзьями, младшим семилетним братом Игорешей и Танькой из параллельного класса, он хорошо провёл день на Озерках. Вволю всей командой поиграли в волейбол классным мячом Кольки — Мольтен 4500, недавно купленный через «Али Экспресс», этот мяч был предметом особой гордости владельца. Остальным пацанам было по барабану, но Колька был готов расписывать свойства и преимущества своей покупки часами. Все смирились и пропускали его монологи мимо ушей.

Накупались все тоже до отвращения, так, чтобы хватило надолго. Это на тот случай, если лето опять не задастся, и тёплых солнечных дней не будет почти совсем, как это было в прошлом году. Всемирное потепление, блин. Погоду в Питере не обсуждает и не осуждает только какой-нибудь москвич.

Все пацаны к московским относились с прохладцей, как и вся страна, что и немудрено. Пять процентов населения страны проедают половину её бюджета, а что они там делают, никто толком не знает. На вопрос — какую продукцию, сделанную в Москве, вы знаете и приобретаете — никто ответить не может. Разве что помянут несколькими словами депутатов и их отходы жизнедеятельности в виде законов.

Москвичей не любят, но стать ими и попользоваться халявой хотят все. В общем, жителей столицы ребята не любили, а фанатов Спартака совсем не переваривали, но это только потому, что есть их не хотелось, да и не предлагал никто. А как без этого переваривать? Зато хотелось набить им морду, что они и делали при любом удобном случае, то есть один раз, после игры Зенита, им попалась группа ровесников в цветах Спартака. Ещё месяц после этого они обсуждали битву и гордились синяками.

В общем, ребята отдохнули хорошо. Поели мороженого с чипсами, попили пива с колой, которая была просто ледяной. Танька её всегда держала ночь в морозилке, чтобы холода хватило надолго.

Классный был денёк.

Туська опять чихнул, из носу потекло. В комнату вошёл отец:

— Что расчихался? Как ты умудрился простыть, если вчера целый день сидел с братом дома? Ты прочёл книги, которые тебе в школе на лето задали?

— Угу. Да ладно тебе, пап. Всё пучком. Читал я эту муру. Кому это надо? Отстой из позапрошлого века.

— Ну да, тебе бы только ЛитРпг своё читать. Учись нормально и всего в жизни добьёшься.

— Я и так всего добьюсь. А эти книги для меня как учебник, или как тебе твои инструкции должностные на работе. Я игроком буду. Самым крутым. Я все про Терру знаю, и когда мне восемнадцать стукнет…

— Стукнет тебя мать за такие разговоры, и я добавлю. Чтобы всё заданное сделал. Ты меня знаешь. Игрок, твою… Э, да у тебя из носа льёт, и температура. Что-то здесь не так. Где ты был вчера, подлец? Опять слинял из дома? Перекупался, мерзавец. Убери руки, я тебе лоб потрогаю. Температура. Зараза. Что же делать? Ира, иди сюда.

— Что ты орёшь на весь дом? Игорёшу разбудишь. С самого утра от вас покоя нет. Мужики. Хоть бы раз девочка родилась.

— Все в твоих руках, то есть в…

— Молчи лучше, не зли меня с утра пораньше. Тусик, что это с тобой, маленький мой? Да у тебя температура. Ну? Что стоишь столбом? Неси аптечку, а ты, малыш, лежи, не вставай. Лапочка, как же ты простудился?

— Эта лапочка вчера, скорее всего, из дома слиняла на озеро. Опять мороженым объелся, дебил. Сколько раз тебе сказано, что нельзя. Ведь каждый раз одно и то же. И накупался наверняка. Ты что, Игоря дома одного оставил? Да я тебя за это сейчас…

— Да нет же. Я его с собой взял, и мы за ним по очереди… Блин, опять проговорился.

— Лежи, сынок, с папой я сама разберусь. Ты что, вчера опять на работу ушёл? Какой же ты отец, и какой пример сыну подаёшь? Ты же обещал, что с ними дома посидишь и уборку сделаешь. Обещал?

— Обещал, но на службе ситуация…

— Да наклала я на твою ситуацию, на тебя и на твоё КГБ.

— ФСБ.

— И на неё тоже. Мне же к больной матери пришлось уехать на пару дней, и что? Ты же мне обещал. Если ещё и Игорёк простудился — я тебя убью. Хуже, я к твоему Старику в контору явлюсь и шороху там наведу. Совсем оборзели. Ты отпуск брал? Брал! И где? Куда и на кой тебя понесло? Идиот, как ты мог детей одних оставить? Знаешь же, что Тусечка рассеянный и фантазёр, у него богатое воображение и он…

— Безответственный мерзавец растёт. Избалованный тобою до крайности. Взрослый лоб, уже двенадцать…

— Молчи, капитан Ребров. Сейчас ты меня доведёшь…

Утро у капитана Реброва не задалось, и когда его тормознули на Литейном, он уж очень агрессивно сунул под нос служивому удостоверение. Это, конечно, не КГБ, как раньше, но всё ещё действует. В коридоре управления его перехватила Нина Павловна:

— Вот ты где. Почему опоздал? Ты, капитан, нарвёшься. Иди срочно, тебя Старик вызвал, а я искать тебя, маразматика, должна. Рабочий день у тебя с восьми ноль-ноль. Забыл? Ещё раз опоздаешь — подам рапорт. Надоело тебя прикрывать.

— Туська заболел. Я из-за вас вчера его одного дома оставил, так этот перец весь день купался и мороженным опять объелся.

— Ладно, служба у нас такая. Как Ирина? Врезала тебе по первое? То-то ты опущенный такой. Привет ей передавай и иди уже. Старик ждать не любит.

— Ну хоть здесь пронесло, — про себя подумал капитан, развернулся и быстрым шагом пошёл к лестничной клетке. — И что за денёк, одно за другим. Туська, Ирка, Нина, теперь ещё и Старик. Судя по тому, как прошло утро, в кабинете у шефа ничего хорошего ожидать тоже не приходится, — Ребров спустился на второй этаж и подошёл к заветной двери.

Старик пользовался непререкаемым авторитетом и держал всё управление в ежовых рукавицах. Ежова он не застал, но Берию в юности видел. Всю жизнь проведя в этом управлении, он пережил многое и многих, но в главном остался прежним. В КГБ пришёл по направлению из армии и с тех пор продолжал защищать свою страну.

Это не изменили в нём ни рост в званиях, ни ответственные должности, ни карьерные игры коллег и руководства. Доказал эти свои качества всем и много раз, его или любили, или ненавидели. Равнодушных не было, но уважали все. Начальники, коллеги и подчинённые — в стране, враги и союзники — за её рубежами.

— А, вот и ты, опять Ира пропесочила? Заходи, садись.

— Разрешите доложить? На вверенном мне участке…

— Забудь. Ничего толкового из этого не вышло и не выйдет. Будем сворачивать программу.

Сбылось… — капитан сел понурясь и ещё раз помянул недобрым словом не задавшийся денёк.

— Как же так, товарищ генерал?

Старик молча кивнул.

— Как же так? Ведь два года работы. Успехи уже есть. По-моему, программу «Кухня» ещё можно довести. Сейчас уже и денег на неё не нужно, можно просто продолжить сбор данных… Всё работает как часы.

— Работает, да только толку нет. Это в прежние времена народ трепался на кухнях за рюмкой. Твоя идея слушать эти разговоры и анализировать их твоей программой неплоха. Результатов нет, но это потому, что сейчас все треплются в сети на сайтах. Оттуда информация низвергается стремительным домкратом.

— Домкратом?

— Читай нашу классику и не перебивай, а то дослужишься до старшего лейтенанта. У тебя теперь новое задание. Терра.

— Только не это. За что мне? Ну и день сегодня.

— Сын заболел, тёща тоже, жена на взводе. Ничего я не упустил? Ты капитан госбезопасности, как бы это сейчас ни называли. Держи себя в руках. Чем тебе Терра так не нравится?

— Тем, что нравится и мне, и вообще всем. Вся страна играет, а нам нельзя. Сын достаёт, чтобы я капсулу приобрёл, Ирка требует, младший смотрит с верой и надеждой. На этой Терре все помешались.

— Да, нам нельзя. Я всем и запретил. Что там за компьютер? Насколько верны слухи об искусственном разуме? Если он существует, то что это такое и можно ли ему доверять? Насколько глубоко он проникает в мозг игроков? Какие секреты может при этом узнавать? Как может влиять на сознание, и какие цели при этом преследовать?

Есть ли кто-нибудь, кто может управлять этим нечто? Живы ли основатели и разработчики? Кто на самом деле владеет компанией? Какая от игры польза знают все, нужно понять какая от неё может быть угроза для нашей страны. Все варианты.

— Вопросы не новые, но важные. Как я понял, теперь мне придётся искать на них ответы?

— Вот ты и проснулся. Собери новую группу, к своим добавь человек десять. Максимум пятнадцать, список завтра к утру на этот стол. План мероприятий через два дня. Ошибки исключаются, на кону твоя карьера. Работай.

Секретарь Старика проводила Реброва сочувственным взглядом — на том лица не было, никого не замечая, капитан на автопилоте ушёл в свой кабинет.

----------------

— Заходи, капитан.

— Здравия желаю, товарищ генерал.

— В отставке, так что давай проще. Здесь в клане я Михалыч. Ты служил где-нибудь?

— Вот зря вы так разговор начинаете, господин…, то есть Михалыч. Мы тоже родине служим.

— Не спорю, но я не об этом, у меня несколько друзей в вашей епархии, с которыми мы вместе в серьёзных делах отметились, они уважение заслужили. Так ты кабинетный? Аналитик?

— Не так, чтобы очень. Я больше с агентурой, дар у меня, редко ошибаюсь в людях и ложь нутром чувствую.

— О как, ценное качество. Если потеряешь работу, приходи, мне при приёме в клан такие нужны. Лезет чёрт знает кто. Но это ладно, зачем пришёл? Вербовать меня будешь?

— Напрасно вы иронизируете, агентурная работа — основа служб безопасности, а без них и армия не защитит. Изнутри сломают.

— То-то вы защитили в девяностых. Не делай лицо, ты лично не виноват, что у тебя? Времени у меня всегда не хватает.

— Помощь нужна. Нам запрещено входить в игру, а спрашивают за неё так, будто мы там живём.

— Старик именно тебя прижал? По сути, он прав, это уже не просто игра, это явление заметное в мире, а в России уже стало чем-то значительным. Сам ещё не разобрался со всем этим.

— Вы же несколько лет в неё играете, кто как не вы всё о ней знает?

— Играть я начал, когда понял, что для многих моих парней, что после тяжёлых ранений вкушали благодарность и заботу нашего государства, мыкаясь по больницам и домам инвалидов, это шанс на новую жизнь. Мне четыре года назад один мой сержант, с которым мы ещё в Афгане, написал о Терре. Я сначала не поверил, приехал к нему в госпиталь. Он как раз из капсулы вылезал. То есть его санитары вынимали.

Ни рук, ни ног, одни обрубки, растяжка, и долго не могли вывезти из боя. Не поверишь, капитан Ребров, он улыбался. Понимаешь ли ты это? Он счастливый был, и не от уколов или таблеток. По-настоящему. Видел ли ты, капитан, когда-нибудь глаза своих бойцов, которых ты послал в бой, а потом они такими вот обрубками жизнь проводят и под себя гадят?

А тут это. Меня это тогда проняло, и я за это ухватился. Пытался в министерстве это дело пробить, но там у нас не лучше, чем у вас в ФСБ. Пришлось все самому. Это теперь клан «Ветераны» гремит и в игре, и в реале, а начинать было сложно. Я генерал, а не геймер — всё с ноля, старший внук Сашка главным консультантом был, жаль, что ушёл.

— Меня детишки тоже редко радуют.

— О твоих не знаю, а мой Сашка нормальный, в Сирии, в разведке. Но это всё лирика. Давай конкретнее. Чего тебе?

— Коротко не получится, госпо…, то есть, Михалыч, мне бы кого-нибудь вроде Сашки вашего, консультант нужен позарез.

— Неужели ни одного вашего агента нет в игре?

— Нам самим запретили сверху, а тут пониже перестраховались и агентуру тоже туда решили не посылать. В самом деле, ведь дело секретное, а все секреты самого надёжного агента может этот искин долбанный выведать. Вот вы хоть, скажите мне, Михалыч. Что это такое? Как всё это работает?

— Странный ты, Ребров, я боевой генерал, откуда мне всё это знать? В молодости я ещё знал, что такое ламповый диод или триод, сейчас и это забыл.

— Их все уже забыли.

— Не все. Резервные установки на случай электромагнитного импульса и много ещё чего в армии. Но тебя я понял, тебе хоть что-то нужно Старику доложить и самому немного разобраться. Сразу разочарую, я пока в игру не вошёл, даже близко не понимал, что это такое. Ты тоже не поймёшь. Вербовать тебе моих людей я запрещаю, не криви рожу. У меня среди ваших тоже знакомые есть. Достану, в случае чего. Напиши мне докладную, что вас там в первую очередь интересует, что во вторую. Про третью не пиши. И вообще покороче, знаю я вас, штатских.

— Я офицер и…

— В тир мой в подвале клана спустись и покажи, какой ты офицер. Ладно, я не об этом. Выделю тебе на пару дней своего начштаба, он на твою писульку ответит и с тобой потом поговорит. Дальше уже ты сам, разве что экстренное что. Ты не в курсе, разведка Штатов в Терру ещё не лезет? Должна, вроде, не такие они дураки, к сожалению, как ваши в комитете наверху. Точно уже поняли, чем это все для Штатов пахнет. Всё, извиняй, у меня через час штурм, не до тебя. А в тире всё же постреляй, мне доложат.

Глава 2. Сыщик

Необычный посетитель вышел из кабинета, а Михалыч минут пять просидел в тишине, обдумывая странный визит, потом набрал на отдельно лежащем сотовом телефоне номер:

— Петя, привет. Всё ещё полковник? Всё в Грозном?

— Михалыч, рад, давно не виделись.

— Приезжай, жена рада будет. Не занят? Разговор есть короткий.

— Давай, но через десять минут я совещание провожу.

— Учту. Ты капитана Реброва из ваших знаешь?

— Питерский? К тебе его Старик подослал? Интересно, с Террой этой всё больше непонятного. Мы на днях взяли одного бывшего игиловца. Обычный — мелкая сошка, поразил он всех тем, что рискнул выйти из леса только для того, чтобы в какой-то данж попасть. Группа его там ждала, а он лекарь крутой. Представь себе. Боевик, крови на нем, а в игре выбрал профессию лекаря. Мир с ума сходит из-за этой игрушки. Так что у тебя?

— Ничего особого, пока, но с вашими никогда ничего толком не понять, то ли под меня роют, то ли это личная инициатива среднего звена.

— Ребров был у меня в Грозном пару лет назад около недели, зачем его Старик прислал, я так и не разобрался. По мнению наших — туповат, безынициативен и звёзд с неба не хватает. Капитан — это его предел и то, потому что Старик зачем-то держит. Сам он уверен, что может работать детектором лжи, всем здесь рассказывал историю, как его бабка-знахарка учила на людей смотреть вторым зрением. Бред, конечно, но здесь по работе он в людях не ошибался. Чёрт его знает, может и есть у него этот дар, зачем его иначе Старик при себе и столько лет?

— То есть, такого ко мне сверху не прислали бы? Я за клан беспокоюсь, периодически слухи разные ходят о недовольстве нами в Москве.

— Вряд ли. Я узнаю, если что, то перезвоню.

— Тогда у меня все.

— До связи.