Ссср-1961, портал Победы (СИ)

— Расходы того стоят, если учесть, насколько в мире Петра советский народ был деморализован проигрышем лунной гонки, — возразил Председатель КГБ. — Да и к тому же есть материалы по ракетам семейства "Энергия".

— Эти данные решают только проблему выбора компоновки и конструкции в общем виде. Никуда не деться от детальной разработки конструкций узлов и выбора размеров. Другое дело, если бы была техническая документация на ракету и все комплектующие. Быстрее дело пойдет с этими эскизами, но все же. Да и хватит ли грузоподъемности, я не уверен, — засомневался Королев.

— У нас же есть постоянный проход в 2011 год, купим и документацию, и обломки ракет и корабля "Буран". Еще для меньших по массе грузов сгодится модернизированная Р-7, но лучше ракета "Зенит". Можно и УР-500 "Протон", но у этой ракеты топливо дорогое и ядовитое. Самая мощная модификация ракеты "Энергия" это "Вулкан", на низкую гагаринскую орбиту выводит максимум двести тонн, — возразил я Главному конструктору.

— Так эта ж ракета годится для межпланетных полетов! — Сергей Павлович обрадовался. — Какие обломки корабля "Буран" вы имели в виду?

— Американцы разработали в семидесятых и сделали в восьмидесятые годы в пяти экземплярах похожую внешне на самолет пилотируемую крылатую ракету под названием шаттл. Вот по ней данные. Это чудо техники на старте крепится к специальной ракете, которая фактически является первой и второй ступенями. Взлетает шаттл на орбиту с людьми и грузом, разгружается и возвращается на Землю и садится почти как самолет. Наши сначала не считали нужным делать аналог, но в восьмидесятые разработали аналог намного лучше американского шаттла. Отличия в лучшую сторону следующие. Первое, может несколько раз заходить на посадку на аэродром. Второе, "Буран" может летать без экипажа. Третье, ракета-носитель для "Бурана" может использоваться самостоятельно как, например, ваша Р-7. И называется "Энергия". Всего этого нет в американских шаттлах.

— А надежный насколько? Мне ваша фраза про обломки не понравилась.

— Был только один полет, полностью успешный вроде бы. А потом "Буран" и ракеты "Энергия" забросили. Была идея делать воздушный старт с самолета Ан-225, но не занимались серьезно. Находились в монтажном корпусе, никому не нужные. А в 2002 году обвалилась крыша цеха на все это богатство. В каком состоянии сейчас я не в курсе, но, скорее всего, завал не разбирали, — с грустью я ответил Сергею Павловичу, показывая материалы. И услышал большой загиб Петра Великого в адрес РФ со стороны собеседника, остальные тоже были не в настроении, мягко говоря. Королев сказал, если очистить его речь от непечатных выражений, следующее:

— Вот уроды, такую технику загубили! Да за двадцать лет, имея ракету "Энергия" и вашу станцию "Мир", мы на Луне организовали бы научную станцию и совершили бы пилотируемую экспедицию на Марс! Даже, может, и до спутников Юпитера добрались бы! Правильно Брэдберри про вас сказал.

— Так, время уже семь часов утра, скоро надо расходиться по рабочим кабинетам. Отдавайте Королеву все про космос, пусть изучит и даст рекомендации, что ему надо для высадки на Луну к пятидесятилетию Октябрьской Революции. И остальные вещи надо распределить, — распорядился Хрущев.

Когда все печатные материалы передавал Сергею Павловичу, обратили внимание на книгу "Титановые звезды маршала Каманина" и стали уточнять. Я объяснил, как понимал:

— Есть такая идея — сделать ответственным за все дела в отношении космоса генерала Каманина, причем не моя. Причины две. Первая это необходимость наведения порядка и установление жесткого руководства над космической отраслью.

— А как же я, что, не справляюсь? — обиделся Королев.

— Второе, вы справляетесь и будете справляться. Но, если вам радикально не подправить здоровье, лет через пять умрете. Вот мои данные, — я показал листик с описанием его болячек. Хрущев отреагировал немедленно, поняв ситуацию:

— Сергей Павлович, вам придется большую часть полномочий как руководителя по космическим полетам передать генералу Каманину. Вы же будете у него первым замом. Вы можете сколько угодно возмущаться, но вам надо поберечь здоровье, а не надрываться. Иначе не увидите результаты своих трудов, и нам надо, чтобы вы больше прожили и проработали.

— Может, так оно и лучше будет, — перестав обижаться, грустно вздохнул Королев.

— Конечно лучше! В течение этого месяца ляжешь в нашей больнице на полное обследование, подлечишься, — указал Никита Сергеевич.

Никита Сергеевич приказал генералу Петрову отправляться в Минск готовить контакты с 21 веком. Я спросил:

— У меня большая просьба. В ноутбуке море информации, которую нужно перевести в бумажный вид. Есть печатная приставка, вот она. Но мало бумаги. Нужны такие вот листы, размер 210 на 296 миллиметров.

— Будет тебе бумага, а ты как, из вашей мировой паутины собрал все это? — ответил Шелепин.

— Да, оттуда все что не нашел на бумаге. Кое-что распечатал в кратком виде, самое важное. И то сотни страниц текста. Кстати, нужно срочно одного предателя убрать.

— Я знаю, про кого ты, у меня распечатанная его биография.

— Вы это про кого? — спросил Никита Сергеевич. Шелепин достал со стола и сунул ему мою распечатку про Олега Пеньковского. Хрущев буркнул: "Арестовать сегодня же".

В последний момент по моему предложению сделали небольшую фотосессию на цифровой фотоаппарат.

После завтрака в столовой КГБ меня отправили в другой кабинет в сопровождении майора Егорова Ивана Игнатовича, которому Шелепин всецело доверял. Бывший комсорг из КГБ. Иван был на пару лет старше меня и был помощником "железного Шурика" по самым деликатным вопросам.

Я спросил, в какой мере у майора допуск, и Александр Николаевич ответил, что полный. Однако же, Иван, как выяснилось, получил указание выполнять мои указания, ничему не удивляться и лишнего не спрашивать, а особенно не болтать лишнего. Ага, как же. Когда дверь кабинета закрылась, я распаковал и подсоединил к сети электропитания ноутбук, принтер и все нужные провода. Я объяснил, запуская систему:

— Иван Игнатович, это переносная ЭВМ из будущего, оттуда же печатное устройство, в просторечии принтер. Я сам оттуда же. И, надо сказать, живем мы хуже, чем могли бы. Подробностей без Николаевича не буду рассказывать, только послушай анекдот. Один мужик, когда умер, был поставлен перед выбором, где жить после смерти. И дали ему месяц для размышления. Он две недели был в аду на экскурсии, ну и ему там устроили жизнь, гулянки с дорогим спиртным и любовь с красивыми девочками в самых разных позах. Понравилось. Попал в рай на две недели. Ну там красивые пейзажи, тихая приятная музыка, прогулки, свобода для творчества. Решил, что так скучно жить. И выбрал жизнь в аду. А там его сразу бросили в котел с кипящей смолой. Стал возмущаться, так ему ответили: "То, что показали, это был ты на экскурсии и видел рекламу. А сейчас ты в настоящем аду". Не все так у нас мрачно, но гадостей хватает.

— Интересный анекдот. А что сейчас будем делать с этой чудо-техникой?

— Я буду документы распечатывать, а вы их сшивать, сортировать и укладывать. Текста тысячи страниц. Эти материалы стране принесут миллиарды при правильном использовании, и США ни в коем случае не должны узнать про сам факт их существования, это все из будущего, — объяснил я. — Кстати, музыку включить?

— Только тихо, чтобы на коридоре не было слышно, — предупредил меня майор. Целый день трудились, и к вечеру основной катридж опустел и запасной тоже частично. Никто нас не беспокоил, разве что Шелепин в обед нас проверил. Послушал "Фантом", я еще ему включил "Прекрасное далеко".

Остальные занимались кто чем. В Интернете вот что раньше нашел. Реальная беседа по данным Интернета в реальной истории:

7 августа в 11 часов 30 минут Н. С. Хрущеву, который в это время принимал посла Аргентины г-на Сесара X. Барроса Уртадо, доложили, что космонавт Герман Степанович Титов хочет лично сообщить по телефону об успешном завершении своего космического полета.

— Очень рад, — говорит Никита Сергеевич и, обращаясь к послу Аргентины, добавляет: — вот и вы можете стать свидетелем нашей беседы с космонавтом.

Взяв телефонную трубку, Никита Сергеевич сказал:

— Слушаю вас, Герман Степанович. Здравствуйте, сердечно поздравляю.

Г. С. Титов. Товарищ Первый секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза! Докладываю, что задание партии и правительства выполнено. Все системы и оборудование корабля работали отлично. Приземлился в заданном районе. Товарищи приняли хорошо, самочувствие отличное.

Н. С. Хрущев. Замечательно! Голос ваш звучит так, как будто бы вы только что прибыли со свадебного бала.

Г. С. Титов. Вы хорошо сказали, Никита Сергеевич. Был бал, только не свадебный. (Оба смеются).

Н. С. Хрущев. Это верно, что бал, но только не свадебный. У молодоженов свадебный бал — это самая счастливая пора. А то, что вы сделали, — это счастливая пора для всего человечества.

Г. С. Титов. Спасибо, Никита Сергеевич!

Н. С. Хрущев. Вы совершили беспримерный космический рейс. Сколько вы сделали витков вокруг земного шара?

Г. С. Титов. Семнадцать с половиной, Никита Сергеевич.

Н. С. Хрущев. За сколько часов?

Г. С. Титов. За 25 часов с минутами.

Н. С. Хрущев. За 25 часов с минутами! Это же — героический подвиг. Вы осуществили мечту человечества. Не так давно мечта о космических полетах человека считалась мечтой неосуществимой. Мы гордимся тем, что вы, советский человек, коммунист, сделали это. Вы теперь уже не кандидат в члены партии. Считайте, что ваш кандидатский стаж уже истек. Потому что каждая минута вашего пребывания в космосе может засчитываться за годы. Вы свой кандидатский стаж в члены партии уже прошли и показали, что вы — настоящий коммунист и можете высоко держать знамя Ленина!

Г. С. Титов. Большое спасибо, Никита Сергеевич. Я постараюсь оправдать доверие партии, обещаю и впредь выполнять высокие обязанности члена партии, как выполнил их сегодня.

Н. С. Хрущев. Очень хорошо. Поздравляю вас, ваших родителей — отца и мать — за то, что они воспитали вас таким мужественным советским человеком.

Г. С. Титов. Благодарю вас, Никита Сергеевич!

Н. С. Хрущев. Мы еще поздравим вас и поблагодарим ваших родителей при личной встрече в Москве. Мы вас достойно встретим в Москве всем народом, всей страной.

Г. С. Титов. Сердечно благодарю вас, Никита Сергеевич, благодарю партию и правительство.

Н. С. Хрущев. А как чувствует себя ваша супруга, она знала о вашем полете? Я задаю вам вопросы, которые, пожалуй, можно считать стандартными, потому что такой вопрос я уже задавал и первому космонавту Юрию Гагарину.

Г. С. Титов. Да, знала.

Н. С. Хрущев. А одобрила она этот полет?

Г. С. Титов. Сначала не совсем одобряла, а потом одобрила.

Н. С. Хрущев. Это вполне понятно. Ей хотелось, чтобы ее муж совершил подвиг, но этот подвиг был таким, что она могла лишиться мужа, и, видимо, поэтому у нее могли быть колебания. Это человеческие колебания, и они понятны всем людям.

Г. С. Титов. Такой именно и был разговор у нас с Тамарой, Никита Сергеевич.

Н. С. Хрущев. Теперь я хочу у вас спросить, как вы себя чувствовали в полете?

Г. С. Титов. Чувствовал себя великолепно, Никита Сергеевич. После приземления выпил воды и чувствую себя превосходно.

Н. С. Хрущев. Вам удалось хотя бы немножко поспать во время полета?

Г. С. Титов. Мне надо было проснуться в 2 часа ночи, а я проснулся в 2 часа 35 минут.

Н. С. Хрущев. Это хорошо. Значит, у вас здоровый организм, если вы можете после напряженной работы хорошо отдохнуть и заставить себя проснуться, когда нужно, чтобы приступить к дальнейшему исполнению своих обязанностей. Воля и организм у вас в полном порядке, это очень хорошо!

Ну что ж, Герман Степанович, ждем вас в Москве.

Г. С. Титов. Благодарю вас, Никита Сергеевич.

Н. С. Хрущев. Целую и обнимаю вас пока по телефону, а вот когда встретим вас на аэродроме — обниму вас по-отечески, как самого дорогого и любимого сына нашей Родины.

Г. С. Титов. Спасибо, Никита Сергеевич. Большое спасибо!

Н. С. Хрущев. Желаю вам успехов, идите отдыхать, вы заслужили отдых.

Г. С. Титов. Сейчас пойду отдыхать, Никита Сергеевич!

Н. С. Хрущев. Всего хорошего! Желаю здоровья. Ждем вашего возвращения в Москву. До свидания!

Г. С. Титов. От всей души благодарю вас, Никита Сергеевич, До свидания!

Вечером же, сдав всю макулатуру, пообещали интересную встречу. Утром же меня познакомили с товарищем Глушковым, Владимиром Михайловичем. Меня привели в какой-то НИИ, где под охраной находилось все электронное барахло, что с собой притащил. Не буду долго пересказывать всю беседу, мы друг друга вымотали конкретно. Оба были в шоке.

До меня они для начала стали разбираться с научно-техническими калькуляторами. (Меня в них всегда поражала дешевизна на фоне здоровенных простеньких бухгалтерских и торговых калькуляторов.) Как объяснили, из всего, что я привез, это был самый понятный девайс. Сам Владимир Михайлович буквально за минуту разобрался с использованием и оценил как в высшей степени полезную вещь. Еще бы: все, что раньше считали с помощью таблиц Брадиса, калькулятор выдавал за доли секунды, причем с точностью в двенадцать знаков (правда, на экране только десять). Само собой, один раскурочили и впали в задумчивость.

В ходе анализа конструкции выходило, что почти все внутри это вспомогательные части калькулятора. Выделили два экрана, клавиатуру, занимающую почти весь корпус. Само собой, батарейки, пару проводов, конденсатор у экрана часов. У советских спецов по ЭВМ мозги начали закипать, но все же выделили в качестве самой умной части плату зеленого цвета. В ходе быстрого анализа оной доперли, что самое важное скрыто под кругляшом черного цвета размером с двухкопеечную монету. На последних остатках выдержки с кипящими мозгами отодрали этот кругляш от зеленой пластины. Дружно все вышли на перекур, когда увидели, что мозговым центром счетной машинки является полупрозрачный квадратик размером три на три миллиметра. Потому как в голове не укладывалось увиденное и никак не стыковалось с тем, что имели в СССР и имело США в 1961 году. Не знали, что и думать. А на калькуляторах помечено, что в Малайзии сделаны.

Стали смотреть мобильник, который я дал на растерзание, но добились еще меньше. Не поверили надписи на Nokia, что сделан в Венгрии. Отложили и взялись за малый ноутбук. Крутили, тискали кнопки и включили-таки. Подключили к электросети. В течение ближайшего часа достоверно установили, перешагнув через свои убеждения, что это переносная ЭВМ. Это не прикол и не шутка, просто в начале шестидесятых годов никому и в голову даже в бреду не приходила мысль, что данные с ЭВМ могут выводиться на экран телевизора или похожего устройства, и что она может быть компактной. После этого сумели правильно собрать один "Корвет", а второй вскрыли, выполнив неполную разборку каждого агрегата. Увидели, что примитивнее по конструкции, но тоже недостижимый для 1961 года.

До вечера особых успехов в изучении программ не достигли, как и не успели изучить микросхемы, выдранные из калькуляторов (один был неисправным изначально, второй сами спецы раздраконили). Потому через сотрудника КГБ, который стоял над душой, попросили по возможности помощи. Вызвали меня. Рассказал и показал все, что знал про компьютеры. Маловато, на мой взгляд, его просветил, больше пользы от моих распечаток по электронике. Но академик меня благодарил искренне и довольно горячо. А что делать, если я максимум что могу, так это переустановить полетевшую систему и самые простые настройки в BIOS сделать. И кое-как понимаю в промышленной электронике, но довольно слабо, отчего в сферу деятельности отдела КИПиА стараюсь не лезть в сложных случаях.

Запросы у Глушкова и компании были громадные на тему "Что привезти из 21 века", да еще и сам изъявил желание туда попасть. Шелепин, когда сам за мной приехал, пообещал попозже организовать и взял список желаемого.

Оказалось, я поеду домой в сопровождении двух представителей из 1961 года. Один это некий Александр Михайлович. Второй был усатый пожилой армянин. Оба в хороших деловых костюмах. Не успели представить их, как я спросил армянина:

— Вас зовут Анастас Иванович?

— Да, узнали вы меня.

Вот это номер! Один из самых молодых соратников Ленина был рядом! Который прошел воду, огонь и медные трубы политического Олимпа СССР. Анастас Иванович Микоян. Непрост этот человек, ой как непрост, иначе бы с самой революции у власти не удержался бы больше всех. Второй наверно из КГБ, рослый плотный мужик с залысинами и тяжелым взглядом. Однако я спросил Шелепина:

— Александр Николаевич, какие будут инструкции, и что с письмами некоторым пенсионерам из моего времени.

— Я им рассказал самый минимум, остальное сами узнают. Покажешь, что у вас там творится, как живете. И какие письма ты имеешь в виду?

— Есть люди, жаль их мало, которые сейчас в 1961 году молодые и перспективные ученые или руководители. А в 2011 году эти люди пенсионеры, еще сохранившие ясный разум и вполне терпимое здоровье. Их надо сюда вытянуть в качестве консультантов. И как вы это собираетесь сделать?

— Ваши предложения?

— Пусть молодежь себе же старикам письма напишет с приглашениями, я их передам, и приедут сюда.

— Идея неплохая, а почему именно ты?

— Кое-кого, например, самых старых профессоров из Беларуси, можете вы сами пригласить. Но самые видные фигуры, а именно Лигачев, Месяцев, Борис Черток, Борис Стругацкий живут в Москве. Мне с моим паспортом туда съездить не проблема. А у вас паспорта есть? Только советские. Ладно, в Беларуси паспорта лишь бы у кого не проверяют, а в России и особенно в Москве постоянно. Особенно у разных азиатов и кавказцев, — с этими словами я глянул на Микояна. И задал еще вопрос:

— И как я вас буду по Беларуси возить, если без паспортов вас в гостиницы не заселят? В машине будете ночевать?

— Наверно же можно, если вдали от твоего дома, договориться на квартиру на сутки. Но можно и в машине поспать. Все ж лучше, чем в Баку в тюрьме, — ответил Анастас Иванович. Если кто не в курсе, Микоян во время гражданской войны, кажись, в 1918 году был арестован англичанами в Баку и только по счастливой случайности не был расстрелян. Я же насчет сна в машине был не слишком расположен. Когда ездили в Крым с женой на моей машине в свадебное путешествие, я два раза на сон останавливался. Первый раз около лимана на подъезде к Одессе, второй раз где-то в степи между Херсоном и перешейком. Два раза потому как спать в машине неудобно. Вспомнилось, что еще приходилось искать в Киеве обменный пункт валюты, чтобы ночью заправиться под Херсоном, а заодно на ночном овощном рынке затоварится дарами юга. И спросил потому:

— А за какие деньги все мероприятие? Я ведь уже здорово потратился на все, что вам привез. Сейчас, когда в Беларуси кризис, моя семья едва живет на зарплату, да еще и жена моя должна в январе второго ребенка рожать. И мне ведь в своем мире с вами постоянно работать надо и, естественно, с основного места работы уволиться.

— Ты скажи, как именно, а мы обеспечим. Золото с собой дадим, всякое раритетное барахло для начала. Насчет денег не беспокойся, страна небогатая, но на ценности из будущего финансы найдем, как и на оплату труда. И, кстати, кто такие Черток и Стругацкий Борисы?

— Черток Борис Евсеевич это один из ведущих сотрудников Королева. Того самого. Насчет Стругацкого не все просто. Вы наверно читали Беляева. Так это лучший писатель-фантаст довоенного СССР. В послевоенном СССР четыре писателя выделяются романами о светлом коммунистическом будущем с большим отрывом от остальных. Это Ефремов Иван Антонович, автор известного романа "Туманность Андромеды", братья Стругацкие, Аркадий и Борис Натановичи, Гурович. Помните разговор об информационной войне, а именно борьбе пропаганды? Так в рамках нее на мой дурной ум надо массово писать качественные по правдоподобности и увлекательности книги о светлом будущем, чтобы ими перебить интерес западного читателя к низкопробной литературе и сделать светлую советскую мечту массовой мечтой среди вражеского населения. Ведь фантастика это средство воспитания людей. Даже эффективнее преподавания теории марксизма-ленинизма. Могу подробно рассказать, что и как.

— Не надо, времени нет. Изложи на бумаге свои идеи, как реализовать.

Поехал я с Анастасом Ивановичем и Александром Михайловичем обратно в БССР. Причем ноутбук мне оставили. Как раз по совету Глушкова. Который принял решение не трогать ноутбук, а для начала разобраться с устройством калькуляторов и "Корветов". Хоть и фанат дела, но решил потренироваться в исследовании электроники будущего на том, что попроще. Руки чесались наверняка, но сообразил, что и освоение в производстве, и внедрение в массы калькулятора на 56 функций будет легче и польза нагляднее. А до того, задом чувствую, будут импортные из будущего выдавать проверенным сотрудникам из НИИ под подпись и строгую ответственность как платиновую посуду.

Что же касается Хрущева и многих других больших начальников, то у них есть характерный синдром очень занятого руководителя, которого обвиняют в дурацких решениях. Основная масса их ошибок из-за того, что нет времени долго продумывать каждое решение. Часто с этим сталкивался. Оттого и скидывают анализ большинства решений на подчиненных, полагаясь на их мнение. Кто-то торопится и не слушает или слушает не тех людей, чтобы что-то решить. А кому-то приходится многое решать не в своей сфере деятельности. Что ж, короля играет свита, а король себе подбирает свиту.

Нас утром с поезда в Минске встретил Василий Иванович, и не один: рядом была еще парочка руководителей, один плотный кучерявый, второй высокий, худой. Ясно, еще и Мазурова с его заместителем привлекли. Звать же заместителя Машеров Петр Миронович. Оказалось, их тоже во многое посвятили. Дальше меня увезли к себе Мазуров с Машеровым и расспрашивали про независимую Беларусь.

Первое, что спросили, это почему поменяли Белоруссия на Беларусь. Я объяснил, как понимал. Дело в том, что было несколько регионов с названием Русь. Самая известная это Киевская Русь. По официальным данным русских историков, территория, занимаемая БССР, раньше называлась Белая Русь. Но нифига не Белая Россия, потому что Россия это позднее полуофициальное самоназвание Московского царства. А потому правильное название именно Беларусь.

Прицепились к оговорке "По официальным данным русских историков", так я и объяснил, в чем дело. Вкратце вот что рассказал. В начале 13 века бежали от немецких рыцарей на территорию Беларуси славяне Полабья и в целях успешных оборонительных войн на два фронта (против крестоносцев Прибалтики и Золотой Орды) объединили относительно бескровно балтские и славянские мелкие княжества в Великое Княжество Литовское. Жители Беларуси свыше четырех веков назывались литвинами и литовцами. Уничтожили как военную силу и Ливонский Орден, и отбили у Орды большую часть Украины. Но потом в результате процесса объединения восточнославянских земель сцепились с Московским царством. Воевали часто, долго и ожесточенно, самой кровавой была война 1654–1667 годов. Сначала сами, потом в конфедерации с Польшей. Полностью попали под власть царской России в конце восемнадцатого века.

Что интересно, мало воевали с предками украинцев, литовцев/жемойтов и поляками. Много воевали с немецкими рыцарями, татарами и Московским царством. Однако, поскольку русский народ намного быстрее поляков развивается в лучшую сторону, ситуация к концу 19 века так изменилась, что стали отношения с русскими лучше, чем с поляками. С Польшей стало намного сложнее иметь нормальные отношения, чем с Россией, не говоря уж про СССР. В Ивенце поляков много, знаю хорошо.

Мне не слишком поверили, ну и пусть проверяют на здоровье. Сами факты не опровергнут, все упирается в трактовку оных. Вон, Вадим Деружинский еще и не такое пишет, причем намного правдоподобнее, чем академик Фоменко. На вопрос, почему официальная история отличается от той, которую я рассказал из своих школьных и институтских знаний, ответил, что в Российской империи фальсифицировали ради оправдания захвата земель, а в СССР для предотвращения межнациональных конфликтов.

Про экономику, образование, политику и международное положение рассказал, само собой.