Приди и победи

«А ведь дело принимает скверный оборот, — подумал Бестужев. — Если из убийства, пусть даже необычного, процесс перейдет в разряд международных скандалов, можно и погон лишиться. Надо срочно распутать этот клубок».

Но когда на экране появился посол, Бестужев понял, что клубок запутался еще больше. Бурдаев оказался загорелым мужчиной лет шестидесяти с большими ушами и небольшими залысинами по бокам черепа. Капитан отметил, что к его серому костюму чудовищно не подходит песочный галстук. Хотя, черт его знает, какая у них там за океаном мода…

— Здравствуйте, коллеги! — поприветствовал всех посол. И… нет, чуда не произошло. Больше всех его заинтересовала Инга, а не кто-либо из оперов. Но, в отличие от Морозова, заглядывался он недолго, невооруженным взглядом было видно, что были вещи, волнующие Бурдаева намного больше: руки слегка тряслись, волосы на лбу были потными и спутанными. — Я постараюсь как можно доступнее объяснить, в чем дело. Сальвадор — страна не простая. Может быть, вы не знаете, но здесь чудовищная ситуация с уличной преступностью.

— Да теперь уж знаем, — пробормотал Олег. Полковник метнул на него испепеляющий взгляд, но посол, кажется, ничего не заметил.

— Здесь очень много бандитских группировок, которые воюют между собой, с полицией, с простыми гражданами. Самая крупная и самая опасная из них, так называемая МS-13 или Mara Salvatrucha, что переводится как…

— Бригада сальвадорских бродячих муравьев, — перебил посла Бестужев. Глядя на удивленные глаза Бурдаева, он твердо произнес: — Андрей Владимирович, мы уже достаточно ознакомились с преступной картой западного полушария. Мы поняли, что названная вами банда вот уже сорок лет терроризирует и Центральную, и Северную Америки. Мы также знаем, что погибший Пабло Ганадор являлся членом МS-13, причем со стажем. Скажите нам то, чего мы не знаем.

— Хорошо. Все, что вы сказали, является правдой. А что вы знаете о структуре самой банды?

— Она делится на клики, которые держат отдельные города или районы.

— Правильно, но это не все. Дело в том, что организационная структура МS-13 делает банду по сути неуязвимой. Клики, в основном, действуют разрозненно друг от друга и лишь изредка получают указания от руководителей следующего уровня, которых знают лишь лидеры банды. Таких ступеней в иерархии банды несколько. Вклиниться в эту иерархию, чтобы добраться до верхушки, пока что не удалось ни одному агенту. Железная дисциплина и щенячья преданность — два краеугольных камня МS-13.

— Но верхушка айсберга есть, — скорее уточнил, чем спросил Бестужев.

— Безусловно, и располагается она в самом Сальвадоре. Высший орган банды — Совет Девяти. Это, возможно, девять самых могущественных бандитов в этой части света. Кто они, не знает никто. Точнее, не знал до сегодняшнего дня. Понятно, что у муравьев есть уши и в полиции, и во власти. Как только местные узнали от меня о владимирском убийстве, думаю, не прошло и десяти минут, как информацию донесли до МS-13. И вот тут началось самое интересное.

К нам в посольство позвонил человек и представился неким Санчесом. Думаю, что имя вымышленное. Он сказал, что является одним из Совета Девяти группировки МS-13. Он просит организовать связь с Россией, чтобы лично услышать, что произошло с Пабло Ганадором. Он сказал, что это очень важно и что отказа он не примет.

— Да и не надо отказывать, — воскликнул Бестужев. — Дело явно непростое, и я готов принять помощь даже от криминального авторитета. Очень бы мне хотелось понять, что такого в нашем трупе, что один из бандосов решил открыть свое инкогнито, охраняемое десятилетиями.

— Ну и слава Богу, — откинулся на спинку кресла Бурдаев.

«А ведь он по-настоящему боялся, что мы можем отказать, — осенило капитана. — Какая же власть у этих муравьев, если после одного единственного звонка не самые последние люди начинают дрожать. Удивительно».

— Андрей Владимирович, когда состоится наша беседа?

— Сегодня в полночь. Учитывая разницу во времени, во Владимире будет девять утра. Я не знаю, откуда конкретно будет вестись трансляция, Санчес взял ваши координаты и сказал, что свяжется по скайпу ровно в полночь.

— То есть вы передали данные ему, еще не получив согласия Владимира? — встрял в разговор Морозов.

Бурдаев заерзал в кресле.

— Видите ли, товарищ генерал, я был уверен, что коллеги согласятся провести эту беседу и решил ускорить процесс.

— Как бы то ни было, я сообщу вашему руководству об этой самодеятельности, — холодно завершил дискуссию Морозов. Посол промолчал.

Бестужев почувствовал, что и без того накаленная обстановка, начинает искрить. Быть свидетелем ссоры двух высокопоставленных товарищей, ему явно не хотелось, и он поспешил завершить беседу:

— Разговор ведь будет на испанском?

— Да, конечно.

— Тогда нам еще нужно озаботиться поиском надежного и неболтливого переводчика. К назначенному времени мы будем готовы.

— Хорошо, на этом пока что закончим, — Морозов махнул кому-то рукой, и окошки видеоселектора стали гаснуть. Когда не осталось ни одного, Булдаков так шумно выдохнул, что капитан испугался: а дышал ли шеф вообще во время разговора?

— Ну что скажешь, Саш? — спросил полковник. — Есть мысли, версии?

— Мысли есть, версий нет. Мы пойдем работать, Егорыч, если что раскопаем — ты узнаешь об этом первым.

— Ладно, свободны.

Всех троих долго упрашивать не пришлось. До конца дня они еще разбирались с информацией по МS-13, пока от сальвадорских муравьев не зарябило в глазах. В конце концов, Бестужев отпустил всех отдыхать.

Выйдя из здания РОВД, он понял, что не видит свою машину. И где он ее видел в последний раз, тоже не помнит. Всему виной проклятый запой. Который случился из-за… И тут все переживания по поводу ушедшей Леры нахлынули с новой силой.

Свою бежевую «четверку» он обнаружил перед домом, куда пришлось добираться на троллейбусе. Машина была аккуратно припаркована перед подъездом. Вместо того, чтобы сразу пойти спать, он зашел в открывшийся недавно в торце дома магазин «Красное и белое». Рассматривая ассортимент, он услышал мягкий женский голос, льющийся из колонок:

— Ром из сахарного тростника очень популярен в Южной и Центральной Америках. Например, в Бразилии существует своя версия рома — кошаса. В Мексике своя — агуардиенте, что переводится как «пламенная вода». Наряду с текилой данный напиток очень популярен среди населения таких стран как Никарагуа и Сальвадор.

— Это судьба, — вздохнул Бестужев. — Девушка, а дайте мне бутылку вот этого рома, о котором сейчас нам тут рассказали.

— Конечно.

Выйдя из магазина, Бестужев постоял минуту на крыльце, потом вернулся и купил еще одну бутылку.

Глава 4. Первый доктор

Утро Бестужева началось с дежавю. Снова туалетная кабинка на втором этаже родного РОВД. Снова болит голова, а в голове — ни одной дельной мысли, ни одной идеи, как он тут оказался. Почему в одежде? Последнее, что всплывало в памяти — он в трусах, на кухне глушит любимый сальвадорцами ром. Потом — сплошные провалы.

Но сегодня он проснулся сам. Какая-то тревожная мысль свербила в районе темечка: АЛАРМ, АЛАРМ. Черт! Бестужев вскочил, больно ударившись коленкой об унитаз. В девять видеосвязь с лидером MS-13! Посмотрел на часы — без пятнадцати! Не проспал. На совещание у Булдакова, назначенное на восемь, проспал, а на сам разговор с Санчесом — нет. Что ж, слушать нудный инструктаж генерала Морозова или фсбэшников, он все равно не планировал…

Наскоро умывшись и причесавшись, он оперся о раковину и уставился на свое изображение в зеркале. Видок был еще тот! Красные опухшие глаза, черная, щетина торчала клочками в разные стороны, разбитые губы — а это откуда, неужели подрался ночью? В кармане завибрировал телефон — Олег. Бестужев засомневался, стоит ли освечать. Пока думал, мобильник, еще пару раз дернувшись, затих. На заблокированном экране отобразилось: «37 неотвеченных вызовов». Ух ты! Странно, что телефон не сел.

Пожалуй, пора. Бестужев вытер рукавом лицо и покинул туалет. Понятно, что все уже давно находятся в кабинете полковника, поэтому идти в отдел смысла не было. Он поднялся на пятый этаж. В приемной секретарь Булдакова Ольга с жалостью посмотрела на капитана и, копируя жест хоккейного тренера Знарка, провела указательным пальцем по горлу.

Бестужев шутку оценил, показал Ольге большой палец и, не задерживаясь, прошел в кабинет. С его появлением, оживленная беседа прекратилась, и повисла гнетущая тишина. Которую, в конце концов, разорвал взорвавшийся вулкан — полковник Булдаков!

— БЕСТУЖЕВ, … ТВОЮ МАТЬ! ТЫ …., …., …..! ДА …. ТЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕШЬ, … …! …, …. …., ВОТ ТЫ КТО! — ну и в подобном духе, пока хватало воздуха. Еще трижды Егорыч набирал полные легкие кислорода, чтобы выбить его оттуда сакральными словами великого и могучего. Наконец, запал иссяк. А, может быть, Булдаков вспомнил, что в кабинете он не один — за столом для совещаний сидели Олег, Инга, заместитель начальника — майор Еремин, а также худощавый старичок с козлиной бородкой — по-видимому, переводчик. С экрана телевизора смотрел невыспавшийся генерал Морозов. Вот кого-кого, а бывалого кабинетного работника такой эскападой не проймешь.

Буря улеглась. Весь спич руководства Бестужев прослушал молча, но пора было заняться делом.

— Товарищ полковник, со всем вышесказанным согласен, особенно в отношении моих отношений с различными субъектами животного мира! Обещаю впредь исправиться! А также — готов понести соответствующее наказание! Еще — вношу в повестку дня предложение оставить обсуждение моей аморальности на более поздний период и перейти к делу, так как через пять минут сальвадорский бандитос должен выйти на связь.

От подобной наглости Булдаков несколько опешил и сполз в кресло. Из телевизора раздался смех Морозова:

— Наглый капитан у тебя вырос, Егорыч. Далеко пойдет! Занимайте свое место, Бестужев. Присутствующих вы знаете, за исключением доктора Мезенцева, он преподает в вашем Университете испанский язык. Евгений Леопольдович, это капитан Бестужев, ведущий расследование!

Мужчины обменялись рукопожатиями.

— Капитан, доктора ввели в курс дела в рамках разумного. Вы ответственны за расследование, поэтому вам и решать, что и как он еще должен узнать.

— Господа, мне абсолютно не интересны ваши расследования, — голос у доктора оказался дребезжащим, каким-то старческим, при этом удивительно гармонирующим с его козлиной бородкой. — Мое дело — просто помочь вам с переводом. Как я понял, нашим собеседником будет житель Сальвадора, а испанский в этом государстве имеет очень своеобразные фонемы. Чего стоят взрывные «b», «d» «g», например. А интервокальный «y» у них обычно выпадает, а согласный «j» реализуется как аспирата…

— Доктор, доктор, — остановил переводчика Булдаков. — Мы уже поняли, что язык сложный, давайте без научных экскурсов.

— Да-да, конечно, иногда я увлекаюсь, — продребезжал Мезенцев. — Но я хочу поблагодарить вас за эту возможность — я давно не практиковал с носителем языка из Центральной Америки, это такой шанс. Поэтому я с радостью проведу с вами это время.

— Что ж, можете начинать радоваться, — сказал Морозов. — Мои спецы говорят, что к нам пробивается сигнал.

На экране телевизора появилось еще одно окно. Несколько секунд оно шипело помехами, а затем перед присутствующими появилось лицо.

— Бог ты мой! — вырвалось у Булдакова.

Полностью зататуированный череп, увеличенный на шестидесятидюймовый экран, выглядел ужасающе. Языки пламени, обвивающие кинжалы, которые в свою очередь разрывали людскую плоть; гарпии, рвущие своими когтями детские тела; замысловатые узоры, перетекающие в надписи; и выполненные различными шрифтами буквы и цифры «M», «S», «13».

— Buenos dias, los señores rusos! — голос сальвадорца был под стать лицу: какой-то ржавый, недобрый. Но больше всего в незнакомце поражали глаза. Они были таким колючими, что просто смотреть на них было больно. Бестужев подумал: хорошо, что они находятся за много тысяч километров друг от друга.

— Д-д-добрый день, г-г-господа русские, — еле слышно перевел Мезенцев. Доктору явно было не по себе от увиденного, но он, отдать ему должное, тут же взял себя в руки и дальше переводил без сбоев. — Зовите меня Санчес, моего настоящего имени вам знать не нужно. Я являюсь одним из руководителей MS-13, вхожу в Совет Девяти. Если вам это название ни о чем не говорит, то не переживайте: скоро о нем услышит весь мир.

Сальвадорец сделал паузу.

— Но сегодня я пришел к вам говорить не о войне, а о смерти. Мы услышали о гибели нашего брата… ээээ… Чумы, — он так и сказал «Peste», прошептал в сторону Бестужева доктор. — В это трудно поверить. Если честно, некоторые наши братья не верят в это до сих пор. Мы хотели бы видеть доказательства его смерти. Лишь после этого я буду говорить дальше.

Бестужев посмотрел на Булдакова, а тот — на Морозова. Генерал кивнул, давая разрешение. Капитан взял в руки планшет, вывел фото убитого сальвадорца и повернул к камере. Колючие глаза Санчеса, не мигая, с минуту смотрели на планшет.

— Да, это Чума, — наконец сказал он. — Как он умер?

— Его прибили к кресту и подвесили в арке Золотых ворот — это один из наших древних памятников, — ответил Бестужев. — Смерть наступила от потери крови. Смерть страшная и одновременно очень странная. У нас еще нет окончательного заключения патологоанатома, но складывается впечатление, что Пабло Ганадор умер слишком уж быстро. Кстати, почему вы называете его Чумой?

— А почему он Пабло Ганадор?

— Так было написано в его паспорте.

— У него был при себе паспорт? — казалось, впервые с начала разговора на лице Санчеса проявились какая-то эмоция. И это было удивление. — Вы ничего не путаете?

— Да нет. — Санчес удивился во второй раз. Он не понял, что хотел сказать Бестужев.

— Так да или нет?

— Нет, ничего не путаю.

— Дело в том, что каждый из членов Совета Девяти, достигая своего статуса, сжигает свой паспорт и забывает свое имя.

— Так Ганадор был одним из Девяти? — Бестужев был обескуражен не меньше остальных в этой комнате. Получалось, что в их провинциальном городе убили одного из главарей жесточайшей бандитской группировки мира. За что ж такое счастье?

— Вы не знаете, как он попал в Россию?

— Здесь много темного и непонятного. Мы могли бы обменяться информацией, но у меня есть одно условие.

— Какое?

— Вы передадите тело Чумы нам, мы похороним его дома по обычаям сальвадорских муравьев.

— Это не мне решать, — развел руками Бестужев.

— А кому?

— Моему руководству.

— Тогда решайте быстрее. Я выйду на связь через полчаса. Если откажетесь, то больше меня не увидите. Если согласитесь, то я расскажу, куда нужно доставить тело Чумы. И поделюсь интересующей вас информацией.

— А если мы согласимся, а потом, получив необходимые данные, все переиграем?

Глаза Санчеса сузились.

— Тогда Mara Salvatrucha придут к тебе домой, — и сальвадорец отключился.

Некоторое время все молчали. Первым слово взял генерал Морозов:

— Господа, что думаете?

— Я считаю, что нужно соглашаться на предложение этого монстра, — сказал Бестужев. — Во-первых, нам этот труп здесь ни к чему, мы даже не знаем, по какой вере его хоронить. Во-вторых, Серафимыч, наверняка, уже провел вскрытие и сделал всю необходимую работу. А в-третьих, я как представлю, что в нашем Владимире появится с десяток вот таких вот растатуированных товарищей — аж мурашки по спине бегут.

— Я согласен с капитаном, — сказал Булдаков.

— Тогда я отлучусь ненадолго, — пропал с экрана Морозов. — Попробую максимально быстро зарешать ваш вопрос. Ждите.

На этот раз тишину нарушил доктор Мезенцев:

— А можно мне чаю?

— А я бы от виски не отказался бы, — протянул Бестужев.

— Хрениски тебе не хочется, алкаш хренов? — мрачно пробасил полковник, но открыл сейф под столом и выудил бутылку и два стакана: — Инга, душенька, помоги Ольге сделать всем чаи-кофе.

Следующие двадцать минут все поглощали напитки — алкогольные и без. Идиллию нарушило появление Морозова:

— Контора дала добро на транспортировку тела. К вечеру будет выделен спецборт, который доставит наш трупешник по указанному адресу.

— Быстро вопрос решили, — удивился Бестужев.

— Вот всегда так, — подал голос Олег. — Вот как бандосу какому или вору, кинувшему государство на пару ярдов рублей, так спецборт по первому запросу. А как к обычному труженику вертолет МЧС отправить для транспортировки, так хрен дождешься. Что ж за страна такая?

— Веретенников! Отставить разговорчики! — гаркнул Булдаков.

— Есть отставить! — отвернулся лейтенант.

— Олег, — смягчился полковник. — Давай мы дискусси по этике и справедливости отложим на потом, а сейчас займемся прямыми обязанностями — распутыванием преступлений. Не забывай, еще вчера у нас посреди Золотых ворот вниз головой висел латинос, который ко всему прочему оказался лидером бандитов, от которых у самого Трампа задница потеет.

— Да понял я, понял.

Та часть телевизора, где вещал Санчес, снова ожила. Казалось, член Совета Девяти все эти полчаса не двигался и не дышал. Доктор Мезенцев отодвинул от себя чашку и приступил к переводу.