Помоги проекту - поделись книгой:
Виктория Мальцева
Моногамия
Часть 1.
Есть люди, которые не умеют быть счастливыми. Когда судьба преподносит им дорогие подарки, ищут подвоха, не верят, отстраняются. Как выясняется, умение принимать дары с благодарностью более важно, чем все другие таланты и навыки, которые родители и учителя прививают нам в детстве. Но никто не расскажет вам: для чего мы приходим в этот мир? Какова наша цель? Чего мы ищем, и что, в итоге, делать с тем, что найдём?
Глава 1.
Мне 23 года, я замужем, у меня есть четырёхлетний сын. Я люблю своего ребёнка нежно, мы самые близкие и самые родные души на Земле. Я не люблю своего мужа, но не отношусь к тем, кто ищет варианты. В целом, он достойный человек и хороший партнёр, неплохой отец, привлекательный мужчина. Однако с момента отплытия нашего семейного парусника мы взяли не тот курс. Он пережил шторма и бури, но утратил что-то необъяснимое, но важное, то, что могло бы сделать его кораблём. Никогда не обижайте друг друга – обиды не забудутся никогда, они сотрут ваши чувства в прах, и вы либо проведёте в них остаток своего бытия, либо растратите быстротечную жизнь на поиски чего-то другого. И далеко не факт, что вам повезёт.
Я возвращаюсь с сыном из поездки в жаркий, солнечный июньский день. Мы лечили астму, но санаторное лечение принесло нам обострение вместо облегчения, и это удручает и злит меня. Впереди вновь долгие походы в больницы, анализы, бессмысленные траты времени, которое мне очень дорого, потому что я одна в нашей семье работаю много и достойно зарабатываю. Моё время стоит денег, хороших денег. У меня есть мечта – большой дом. Я уверенно иду к этой мечте, я сильная и уверенная в себе. Я уважаю себя и злюсь на мужа за его беззаботно-вольный образ жизни, за то, что проблемы мне приходится решать самой, за то, что мне нужно одной быть взрослой, старшей, принимать решения, нести ответственность. Мы на пике взаимной неприязни в этот период.
Я открываю дверь в наш старенький дом с верандой, раздеваю сына, захожу в гостиную и вижу стол, заставленный бутылками из-под недешёвого алкоголя и остатки такой же недешёвой еды. Гадкие подозрения уже ползут в мой мозг, я распахиваю дверь в спальню и вижу совсем не то, что уже успело нарисовать моё воображение: чужое мужское тело в верхней одежде, и спасибо, хотя бы не в обуви, расслабленно возлежит на моём белоснежном французском белье. Мой разум застилает злость. Нет, это была даже не злость, а неистовое бешенство…
Развернувшееся передо мной надругательство над моим идеально чистым жилищем, пусть не фешенебельным, но заботливо ухоженным, беспардонное отношение к моим вещам, к моей интимности, вкупе с уже навалившимися проблемами вывело меня из себя. Муж - Артём, возник вдруг непонятно откуда и объявил, указав на тело, что это его друг, что они расслабились и ничего крамольного не делали. Мой мозг не воспринимал эту информацию. Иногда я не могу контролировать свои эмоции, они без предупреждения взрывают моё сознание, и я не успеваю ничего предпринять, чтобы остановить этот поток. Борюсь с этим явлением с переменным успехом, но в этот раз сдержанность не была мне подругой. Не помню, как и что я схватила в руки и ринулась лупить и мужа, и его гостя… Гостю досталось очень сильно и ругани, и побоев, муж хватал меня за руки и уже орал, обзывая дурой, но утихомирить не мог. В яростном угаре я не сразу заметила плачущего сына Алёшу, и это, пожалуй, и было то, что отрезвило меня.
Чужой быстро поднялся и, выйдя в гостиную, сел на диване около стола, держась за голову. Ему явно было больно.
- Убирайся вон отсюда, вон! –снова завопила я.
- Он мой гость, дура, услышь и закрой рот уже, наконец! – прошипел мой муж.
- Ну, дура не она, предположим, - неожиданно отозвался мужчина. – Дурак тот, кто допустил эту ситуацию. Скажем, я был бы не очень рад обнаружить чужого человека в своей постели. Думаю, тебе следовало предупредить свою жену или меня, как минимум.
- Откуда я знал, что она явится сегодня, они через три дня только должны были вернуться!
Разумные рассуждения Чужого остудили меня, я стала рассматривать его. Это был парень лет 25-ти с необычно красивым лицом, кареглазый, черноволосый, немного растрёпанный, но в элегантной одежде.
- Давайте мы успокоимся и попробуем всё мирно решить – обратился он ко мне. – Во-первых, я приношу вам свои извинения, я не прав. Во-вторых, завтра я привезу вам новое бельё. Вы извините меня?
Он открыто смотрел мне прямо в глаза с иронией, но и с искренностью в то же время. Его внешность располагала. Очень. Он обладал природным обаянием, и это был как раз тот случай, когда оно было запущено на полную мощность.
- Бельё - это лишнее, - ответила я спокойно и с достоинством.
Его адекватность и мягкость развернули мои эмоции. Я почувствовала, как заливаюсь краской - краснею от малейших переживаний, и это - моя большая проблема.
- Пожалуйста, уходите.
- Хорошо, я ухожу.
Он выпрямился, и тут я рассмотрела его внимательнее: стильно и дорого одет в белое, светлые мокасины из тончайшей кожи и элегантные часы на руке выдавали не менее дорогой образ жизни. Даже тёмные волосы на его голове, вьющиеся крупной волной, были острижены хаотично красиво, а значит дорого. Их длина придавала его образу особый шарм, у нас мужчины не носили волосы такой длины, было ясно, что он нездешний. Я заинтересовалась, стала наблюдать за ним: молодой человек двигался с красивым достоинством, интеллигентно попрощался, вышел и уехал в новеньком кричащем чёрном Porsche Cayenne. Меня передёрнуло. Мне тоже нравится именно эта модель, и я куплю её, только денег подсоберу.
Тем не менее, мне уже было совершенно очевидно, что я позволила себе наброситься на человека с социальным статусом гораздо выше моего. Для меня это было вопиюще унизительным. Факт разделения людей на классы по их благосостоянию и образованности унизителен уже сам по себе, а мой плебейский выпад опустил меня ещё ниже. Мне было неприятно, стыдно и почему-то больно. Так случилось, что моё взросление пришлось на период распада СССР, переоценки общественных и личностных ценностей, разрушения экономики, болезненного обеднения людей. Все прицелы были сбиты, всё вокруг рушилось и падало в пропасть. Наши родители не знали сами, как выплыть, и уж тем более, им совершенно было не до осознания необходимости привить детям правильные ценности, определить для них верные ориентиры. Бедность, в которую мы попали, удручала и пугала мой, ещё детский, разум, и как сила притяжения чёрной дыры искривила мои строгие, правильные, честные векторы. Люди, которые сумели подняться, вызывали у меня уважение и благоговейный восторг, а собственная неспособность сделать то же самое низвергала моё достоинство, запуская механизмы самобичевания.
Муж взялся за мой мозг, а я за его, у него были свои претензии, у меня свои. В котле ругани, ненависти и взаимных упрёков выплыли факты, заинтересовавшие меня. Этот друг – американец. Он с детства живёт в Штатах, и он не беден. Для мужа важно то, что он, возможно, сможет каким-то образом помочь и нам перебраться в страну «сбывающихся мечт», поэтому нам нужно дружить с ним. В этом вопросе я с ним совершенно солидарна - это хорошее и полезное знакомство.
Глава 2.
Алекс, наш новый друг, появился на следующий день уже в 10 утра с пакетом белья, и это говорило о том, что он, как минимум, не спит до обеда, подобно моему мужу, а значит, привык и любит работать.
Я слышала, как подъехала его машина. Смотрю в окно, вижу, как он выходит из своего Porsche, как закрывает его небрежно-элегантным жестом, как двигается к нашему дому. Он идёт не торопясь, движения его бёдер и плеч, манера держать голову слегка приподнятой говорят о колоссальной уверенности в себе, он пропитан ею, он излучает успешность, силу, волю. Его тело идеально: широкие плечи, рельефные руки, тонкая талия, узкие бёдра, и мышцы, повсюду мышцы, их мягкие очертания невозможно скрыть летней одеждой - невольно рождается желание раздеть его … Он мужественен, но красота эта не вымучена в тренажёрном зале, а, скорее, подарена ему природой, потому что органична. Он высокий, но, похоже, ниже Артёма, и мне приятно это. Хоть что-то лучше у моего родного мужа! Аристократизм, воспитанность, изящные манеры - это стиль его существования, они в каждом движении, жесте, в каждой фразе, в каждом взгляде…
- Привет!, - улыбается.
- Привет.
- Не разбудил?
- Ну как сказать… - я стою на пороге в коротких шортах и футболке, в которых обычно сплю, волосы распущены и не причёсаны, хотя встала я уже давно. Само собой на лице нет косметики, хотя я без неё даже мусор не выношу…
- Можно войти?
- Входите.
Алекс входит в мой дом, на лице его исключительно взвешенная улыбка, в ней ни на йоту больше радости от нашей встречи, чем того требует ситуация. Он идеально контролирует свои эмоции, управляет ими изящно, как парусником, я завидую, но не только, я копирую. Я как губка впитываю умения людей, которые преуспели больше меня в чём-либо. Меня не интересуют неудачники, я вижу только успешных людей, красивых, талантливых, трудолюбивых. Я учусь всю свою жизнь, сколько помню себя, я люблю это и делаю исключительно хорошо. Я всегда была и буду отличницей.
- Я принёс то, что обещал.
- Забирайте обратно. Я же сказала, это – лишнее.
Я чувствую, как подражаю ему, это непроизвольно, я так устроена. Мой тон, моя манера смотреть и улыбаться идеально соответствуют его стилю. Мне приятно это, я наслаждаюсь происходящим.
- Чем занимаетесь?
- Чищу киви.
- Киви на завтрак?
- Почему бы и нет?
Я вижу его взгляд, и он не может скрыть истинных намерений: в нём очевиден интерес ко мне, стойкий, уверенный, и лишь слегка сексуальный. Он смотрит только в глаза, этого требуют манеры, но хочет разглядывать моё тело, и я чувствую это, поэтому не отвожу своих глаз от его, не давая им возможности скользнуть вниз.
Однако, элементарные принципы гостеприимства вынуждают меня предложить гостю кофе, мне приходится развернуться, и лишь в это мгновение я замечаю краем зрения, как его взгляд, наконец, поглощает моё тело - я была права. Чаще всего я права.
Аналитик по натуре и по призванию, я анализирую финансовое состояние компаний, рыночные риски, тенденции, я разрабатываю стратегии и бизнес–планы. Я смотрю на мир сквозь призму своих профессиональных навыков: абсолютно всё, что происходит со мной, подвергается жесточайшему анализу. Я не романтик, я прагматик.
Помимо моей воли, в моём мозгу уже выстроены таблицы причин навязчивого появления красавца в моём доме, а также карта возможных вариантов развития событий для меня. Вопрос в том - позволю ли я себе этого альфа-самца? Я не святоша, но я замужем, и до этого момента в моей жизни не было ни единого достаточно привлекательного шанса изменять мужу. Кроме него я не знала других мужчин вообще, мы вместе с ранней юности, почти с детства. Мои губы не целовал никто, кроме него - это редкость, и в этом мой характер, мой темперамент. Но мы почти не спим вместе, у нас затяжной кризис в отношениях, скорее даже стагнация. Быт вынуждает поддерживать контакт, однако близости, той, которая необходима для секса между нам нет и уже давно. В этот сложный период нашей жизни мы лишь формально муж и жена, однако под давлением ответственности за счастье общего ребёнка, а также являясь носителями восточного менталитета, где брак – это навсегда, невзирая на неудачи и ошибки семейной жизни, ни один из нас не думает о разводе. Я жду того счастливого момента, когда муж мой проснётся и повзрослеет, поймёт, что по званию мужчины обязан взять на себя ответственность за семью, начнёт, наконец, заботиться о главном её фундаменте, коим, как человек опытный смело заявляю, является отнюдь не любовь, а материальное благополучие. Вопреки увереньям романтичным, чувства разбиваются о быт, вянут под жаром раздражения, вызванного финансовыми проблемами.
Я молодая и привлекательная женщина, но под гнётом несомой в одиночку ноши ответственности за семью и необходимости работать за двоих, я уже почти забыла об этом, растеряла свою женственность, едва успев обрести её, я так и не поняла, была ли во мне сексуальность. А жизнь проходит неумолимо, и мне отчаянно хочется не упустить главного. Может ли это стать оправданием для измены? И, если уж и привносить в свою жизнь развлечения, то не с кем попало! А рассматриваемый вариант вполне себе достойный, и что-то мне подсказывает, этот неординарно влекущий, буквально будоражащий моё сознание самец сможет доставить мне немало удовольствия…
Вопрос в том, каков его интерес? Меня сложно назвать красивой, скорее, я выгляжу привлекательно, но если очень нужно, могу выжать из себя даже эффектность. Я среднего роста, после родов не слишком худая, у меня не такие большие глаза, как хотелось бы, совсем не идеальный нос и тонковатые брови. Я часто меняюсь, но в этой точке моей жизни я - натуральная почти блондинка, ношу длинные светло-русые волосы. В плане внешности во мне объективно нет ничего выдающегося, ровным счётом ничего… Ну разве что, мне действительно повезло с фигурой, а главное с бёдрами. И у меня действительно красивые губы. На этом всё. Целеустремлённость и упорство – мои главные достоинства, мой ум – моя козырная карта, и вот этот мой незаурядный ум некоторые особо внимательные личности умудряются прочесть в моих серо-голубых глазах.
Однако, я совершенно не умею соблазнять мужчин. Эта способность проявилась во мне самостоятельно и совершенно произвольно лишь однажды в моей жизни – тогда я соблазнила своего будущего мужа. Во всех остальных случаях, когда она была нужна, мне не удавалось призвать её. Я не умею раскачивать бёдрами, взмахивать ресницами и томно трогать себя за волосы. Я почти не ощущаю своей сексуальности, хотя ещё очень молода и осознаю, что теряю в своей жизни. Я хочу познать её краски, если не сполна, то хотя бы немного разлить их на полотно моего существования. Именно поэтому я не рассматриваю категоричный отказ от интереса красавца как единственно возможный и правильный путь для себя. Но, самое главное, он меня волнует, и я волную его. Его биотоки я ощущаю своей кожей. Я стою спиной, но знаю, в какую точку моего тела упирается его взгляд. Такое со мной впервые – не припомню, чтобы когда-нибудь я чувствовала кого-то так полно и так тонко...
Итак, зачем он здесь? Учитывая мою далеко невыдающуюся внешность, полнейшее отсутствие наивного романтизма, обаяния и хороших манер, в голову приходит только один ответ: его интересует моя связь с мужем. Артём высокий, привлекательный, идеально развитый физически мужчина. Он брюнет, я блондинка. Физически мы подходим друг другу как паззл, с юности люди не переставали замечать нам, как шикарно мы смотримся вместе. Реплика «Все люди, как люди, а вы такие красивые!» - один из наиболее частых комментариев к созерцанию нашей пары. Я думаю, именно это и привлекает Алекса, моя недоступность ему, я – чужая женщина. Выходит, он извращенец?
Искоса слежу за его взглядом: тёмные, очень тёмные и очень красивые глаза исследуют меня, и это убеждает в верности догадки. Я резко разворачиваюсь, от неожиданности он не успевает достать из своего «портмоне хороших манер» правильную улыбку и соответствующий взгляд, я застаю его искреннюю мимику, и она прекрасна... Его лицо одухотворено, оно живое, играет радостью, наслаждением, удовлетворением и не знаю чем ещё. Так он особенно красив, черты его лица неповторимы: они мягкие, в них не брутальная и не женственная красота, в нём как в дорогом коктейле всего понемногу и ровно столько, сколько нужно для исключительного вкуса. Впервые во мне просыпается что-то животное, первобытное. Это важно и ново для меня. У меня уже достаточно знаний и опыта, чтобы понимать истинную ценность вещей…
Алекс пригласил нас сыном прогуляться, сказал, что у него есть пару свободных часов, что он хочет посмотреть город и просит составить ему компанию. Артём ещё спал и отказался идти с нами.
Втроём мы бродили пешком по городу, я рассказывала историю создания парков и зданий, историю нашего цирка и Театра Оперы и Балета. Я неплохой гид, так как в студенчестве подрабатывала экскурсоводом для иностранцев, могу рассказать много интересного, занимательные факты о нашем городе и даже на четырёх языках. Моё хобби – иностранные языки. Я знаю почти в совершенстве английский, французский, могу примитивно изъясниться на испанском и немецком, не считая родного русского, почти родного украинского и государственного молдавского, который просто обязана знать. Я трачу деньги на это, много денег и мало времени, потому что всё время работаю.
Алекс особенно интересовался зданиями, потому что он архитектор. Я показывала ему дома старого города, о которых знала удивительные факты, а также новые здания, которые вздымались ввысь стеклянными стенами, разрезая белые клубы облаков, как торт со сливочным кремом. Я сказала, что современная архитектура, простая и строгая, техничная по исполнению нравится мне гораздо больше, Алекс засмеялся, а я предложила взять такси, потому что хотела показать ему совершенно неотразимый, с моей точки зрения, новый жилой дом.
- Вы не представляете, насколько это современное сооружение! - восхищалась я. - Дом выстроен в виде каскада, поэтому каждая квартира имеет свою террасу, и получается, что, чем ниже расположена квартира, тем она больше. Это дом будущего, потому что он построен из экологически чистых материалов во-первых, а во-вторых, в основе его создания, как я поняла, лежали энергосберегающие технологии, и поэтому у него минимальные потери тепла в зимнее время. Вся крыша и частично террасы каждой квартиры покрыты солнечными батареями, поэтому этот дом абсолютно автономен в плане потребления энергии, а значит – экономичен! - я не могла и не хотела скрывать своего восторга. Мои глаза горели.
Алекс только поднял брови и сказал:
- Ну, вопрос воды остаётся открытым. Как зациклить её потребление – вот эта проблема делает абсолютную экологичность и экономичность практически недостижимой. Технически это можно сделать, но есть и этическая сторона вопроса, - улыбнулся он. - Люди не захотят мыться водой, которая до этого побывала в соседском унитазе, пусть даже лабораторный анализ и покажет её полную стерильность.
У меня открылся рот, а он засмеялся:
- Этот дом тестовый и построен он по моему проекту. Сейчас мы только начали его заселять, чтобы протестировать работу всех систем. Я тоже живу в нём, кстати, в маленькой квартире на пятом этаже, – он снова засмеялся. – На самом деле, на пятом - самые большие квартиры. Самые маленькие – на четвёртом, и далее увеличиваются до первого. Пятый этаж – самый непредсказуемый, так как он крайний, он подвержен больше других охлаждению. Поэтому самые большие квартиры могут оказаться самыми холодными, несмотря на то, что проектом предусмотрены наибольшие затраты именно по их отоплению. Увидим этой зимой, – и вновь он улыбнулся одной из своих шармовых улыбок...
- Почему на пятом самые большие, я не могу понять? Визуально, пятый этаж самый маленький.
- Всё дело в планировке. Начиная с четвёртого, квартиры зеркально отражают друг друга, то есть находятся напротив. Всего восемь квартир на этаже. На пятом – всего три квартиры на весь этаж. У них же и самые большие террасы.
- Круто, – я больше ничего не могла сказать.
- Хочешь ко мне в гости?
- А мы уже перешли на «ты»?
- Ну, мне кажется, уже пора, – и вновь улыбка, самая лучезарная из всех, какие я вообще видела в своей жизни.
«Хочет очаровать меня и соблазнить, самонадеянный аристократ», подумала я.
- Я думаю, в гости как-то неуместно. Особенно, если мы «на ты», – я выжала из себя весь максимум доступного мне обаяния и так же залила его улыбкой с головы и до самых пят.
- Ну, тогда поедем, пообедаем. Выбирай место.
Я подумала: «Выберу самый дорогой ресторан, хе-хе, будет знать, как выпендриваться». И выбрала.
Это был самый чудесный обед в моей жизни. Так беззаботно, весело и, в то же время, насыщенно я давно не проводила время. Алёша смешил нас обоих своими выходками, Алекс смеялся от души, а потом сказал, как прекрасно, наверное, иметь детей и вообще семью. Он посмотрел в мои глаза так пронзительно, как будто хотел тронуть самые глубокие пласты и посмотреть, что под ними.
Но что трогать, когда он и так уже видел как «идеальны» наши отношения, особенно когда муж назвал меня дурой при постороннем и «деликатно» предложил закрыть рот. Мне было стыдно за это, и я старалась стереть из памяти всю эту мерзкую сцену, потому что она мешала мне наслаждаться поистине бесконечно приятным общением с этим человеком не нашего мира, не нашего круга, не нашего воспитания и образованности, и не наших возможностей.
Его аристократическая интеллигентность и природная мягкость притягивали меня как магнитом. Я ощущала себя личностью рядом с ним.
Я спросила, откуда он знает так хорошо русский, то есть говорит на нём, как на родном, если он американец. Он ответил, что воспитывался в русскоговорящей семье. Затем добавил, что он русский только на половину, его предки, иммигранты со времён революции, другая половина его крови по матери – испанская. Годы спустя я узнаю, что эти самые иммигранты были русской аристократической элитой из рода Соболевых, сохранившей и приумножившей фамильное состояние, так что Алекс никогда в своей жизни не знал, что такое бедность, и с детства получил самые широкие возможности.
Я спросила, почему он решил стать архитектором, он ответил: «Что может быть прекраснее, чем создавать и строить дома, наверное, только рожать детей, но этого я, к сожалению, не могу!». Это была шутка и мы оба смеялись над ней, но слова его отпечатались в моём сознании необъяснимой магией.
Глава 3.
Потом мой муж придумал наш совместный выход в караоке - клуб. Караоке – наше семейное увлечение, мы, в общем-то, и дома поём, поэтому натренированы, и у меня в арсенале есть штук тридцать песен, которые выходят у меня особенно эффектно. Я - обладатель сильного грудного голоса контральто с бархатным тембром, и если я в настроении, то могу произвести нешуточное впечатление. Бывало и такое, что другие посетители предлагали мне деньги, лишь бы я спела их любимую песню. Моему мужу особенно это льстило, хотя и он тоже неплохо поёт, особенно репертуар Виктора Цоя.
Была пятница, и в клубе набилось полно народу, мы долго ждали своей очереди. Я немного нервничала, потому что в этот раз мне очень хотелось спеть особенно красиво. Вшитые караоке минусовки меня не устраивали своим качеством, и поэтому я принесла на диске свою, Алекс заметил, что я подготовилась, и подшучивал надо мной. Мой выбор пал на энергичную композицию Pink “Family portrait” и спела я её безупречно. Ещё дома продумала все детали своего выхода: чёрное платье плотно прилегало к телу, обрисовывая его по-настоящему стройные контуры - козыри нужно использовать. Я двигалась в такт ритму и чувствовала внутренним взором, насколько потрясающе эффектно это выглядело, особенно на фоне предыдущих «артистов».
Ну что сказать … Я произвела фурор своим выходом, на что, собственно, и рассчитывала. Народ начал вставать со своих мест, аплодируя, особенно смелые и дерзкие молодые люди справа требовали, чтобы я спела ещё. Я не удивлена, такое бывало и раньше. Согласилась. Парень с широченной улыбкой оплатил мою следующую песню, и я решила, что теперь уже, пожалуй, можно ударить и по романтике. Выбрала невыносимо красивую балладу на испанском Miguel Bose «Si tu no vuelves», но петь её было необходимо дуэтом с мужским голосом. Желающих сделать это оказалось много, больше, чем я рассчитывала, но Алекса среди них не было. Я выбрала приятного блондина, голос которого уже успела оценить во время предыдущих выступлений, и мы спели балладу не просто эффектно, а сногсшибательно. Я была довольна - всё строго по намеченному плану. Пока мы пели, я, конечно, взглянула на Алекса, нужно же было проверить, есть эффект или нет – он смотрел на меня заворожено, особенно когда припев раскатывался волной по залу... Ему явно нравился мой голос, глаза его горели, он улыбался.
Мы провели тот вечер незабываемо: много шутили, много пели, много общались. Алекс отказался петь, сказал, что у него вряд ли получится так, как у нас, и он не хочет позориться. Мы много выпили и поздно разъехались по домам.
Я сама себе хозяйка потому что фрилансер, летом у меня абсолютный отпуск, и поэтому мы часто гуляли с Алёшей. Алекс часто присоединялся с предупреждением или без – иногда он просто находил нас, появлялся вдруг ниоткуда. Не знаю, как у него это получалось...
Солнечный день, шум каруселей, детские крики, визг и смех – настоящее лето. Мы делились воспоминаниями, Алекс рассказывал о своих приключениях в детстве, о том, как сильно шалил, и как изобретательно его наказывали. Я смеялась от души, потому что на самом деле было очень смешно и даже завидно, потому как моё детство было несравнимо скучнее и проще. Алёша внимал Алексу с открытым ртом, он никого и никогда не слушал с таким вниманием и почтением. Мой ребёнок нашёл своего кумира, и как же мне было больно и обидно, что не в родном отце, а в этом, совершенно чужом нам человеке, и, что хуже всего, абсолютно таинственном и незнакомом. Я чувствовала, что Алекс сознательно выдаёт минимум информации о себе, создавая лишь иллюзию открытости, я ясно ощущала глубину Марианской впадины в этой личности, её темнота и таинственность манили, желание приблизиться приковывало всё сильнее.
Но, я - человек с детства поставленный в рамки: твёрдо знаю цену себе и пределы своих возможностей, вижу свои горизонты и никогда за них не хожу, и даже не имею таких намерений. Меня воспитали в традиционно пуританской семье, и это лишь первая часть Марлезонского балета. Вторая – моя исключительно природная чёрствость и холодность: Артём метко прозвал мою душевность Северным Ледовитым Океаном, а тело моё ледяной глыбой. Конечно, сознавая свои недостатки, я пыталась исправлять их и медленно шла по этому пути, но флирт с другим мужчиной бесспорно был явлением, лежащим очень далеко вне границ моего мира.
Самое удивительное то, что Алекс понял это. Прочувствовал, не знаю, может очень опытный и знавал таких, как я. Я догадывалась, что нравлюсь ему, но не была до конца уверена в качестве кого: друга, собеседника или кого-то ещё. Главное, он долго, около месяца, не делал никаких попыток развить наше наиприятнейшее и комфортное общение в ухаживание, и я была благодарна ему за это.
Так было до жаркого июльского дня в парке развлечений. Мы ели мороженое кофейное или шоколадное. Оно таяло так быстро, что вытекало из рожка, стекало по Алёшиным рукам, щекам и капало на шорты огромными коричневыми кляксами. В любой другой день меня бы это расстраивало и злило, но только не сегодня. Я столько смеялась, что жизнь казалась мне счастливой, день роскошным, а испорченные шорты – ерундовыми. Я заливалась смехом, совершенно не боясь казаться неадекватной, и между приступами этой беспочвенно-безудержной радости выхватила его глаза, затем снова и снова, и это был взгляд ребёнка, глядящего на безумно желанную, но бесконечно дорогую игрушку в магазине, ту, на которую можно смотреть, но нельзя трогать, и уж тем более играть. Он был приятен мне, этот взгляд... Он обволакивал меня, он был приторно сладок как мёд, я чувствовала, как теряю ощущение реальности… А потом случилось одно из самых восхитительных и ярких событий в моей жизни, одно из тех, что остаются на всю жизнь сладким воспоминанием, наполняющим наше существование смыслом, тех, которые проносятся перед глазами в момент угасания навеки…
Моё мороженое потекло, так же, как и Алёшино, оно капнуло на моё бедро, запястье и подбородок. Я смеялась, закрыв глаза, мне было хорошо, мне было радостно, и в этом состоянии полуэйфории я почувствовала нежнейшее прикосновение к своей коже, прикосновение бабочки, она коснулась моего бедра, затем задержалась на запястье и, наконец, до того, как она приблизится к моему лицу, я усилием воли раскрыла глаза и увидела его губы, его залитое солнцем лицо, смуглую кожу. Его запах был потрясающим, пропитанным феромонами до такой степени, что я забыла, кто я, и где нахожусь…
Алекс собирал мороженное с моей кожи своими губами и языком, и это было фантастически, сказочно, незабываемо приятно… Моё тело, как и мой разум, парило в невесомости, я не слышала шума, люди и весь мир перестали существовать, я лишь видела ослепляюще яркий свет и фрагментарно смуглую кожу и нежные губы. Лишь спустя мгновения, до меня дошло, что он целует меня страстным, жарким, жадным ртом, целует так, будто хватает воздух, будто до этого задыхался, и вот, наконец, может дышать… Я знала, что это не флирт, не ухаживание, я чувствовала всем своим существом, что это порыв внезапный, незапланированный, несдержанный, и именно это и делало происходящее ещё более восхитительным…
Когда Алекс сам вдруг очнулся и понял, что сделал, я уже смотрела ему в глаза совершенно осознанно, и он испугался, медленно отстранился, стал извиняться, я уверяла, что всё нормально, но, мол, не делай так больше. Он – я не буду, но глаза, совсем другие: его накрыло так же сильно, как и меня…
Алекс неожиданно предложил снова караоке клуб, и мы с Артёмом согласились. Это был будний день, народу было не так много, мы спели несколько песен с мужем, а Алекс, как и прежде, смотрел на меня заворожено, признался, что у меня один из самых красивых голосов, какие он слышал, потом неожиданно предложил мне спеть с ним дуэтом.
- Опозориться не боишься? – я осмелела до игривых подколок.
- Ну, я постараюсь - ответил он, улыбаясь.
- Что за песня?
- Это Rihanna в дуэте с Mikki Ekko, песня называет Stay, ты же поешь на английском?
-Да, конечно.
- Не то, чтобы это была моя любимая песня или что-то в этом роде, но вчера я услышал её в машине - мне понравилась. Поможешь мне?
- Да, я знаю её, это очень красивая песня. Не уверена абсолютно, что спою правильно без подготовки, она сложная, и мотив почти полностью выводится голосом, но можно попробовать. Дай угадаю, мы сегодня пришли сюда, чтобы спеть именно её?
Поделиться книгой: