Возвращение (ознаком)

— Зато они будут считать меня мерзавцем. — Горечь, появившаяся на душе, вполне могла соперничать с такой же горечью, царящей во рту.

Я совершенно не хотел, чтобы Кирен думала про меня нечто подобное. Но если это единственный выход, то пусть лучше так все и будет.

Оставалось придумать лишь одно — мотивы. Кому и зачем могло понадобиться нанимать меня для подобного деяния? Или если это все было сделано только по моей собственной инициативе, то ради чего?

Ответов на эти вопросы не было. Я слишком плохо знал обстановку в мире, чтобы придумать правдоподобную историю заговора. Империя? Сакк? Эльфы? Вроде бы ни одному государству не было никакого смысла вредить князю. Судя по тому, что я успел услышать, у него со всеми сложились отличные отношения. Даже с длинноухими.

Если же предположить, что замысел исходил от меня…

— Ну а зачем это лично мне? Я все-таки не полный дурак…

Картина не складывалась. Смерть княжича не требовалась никому во всем мире. В том числе и Рико Пепельному из Пустоши. А нормальное объяснение произошедшему в итоге по-прежнему было только одно — случайность, родившаяся из глупости одного молодого мага.

Так что если уж и посылать в княжество весточки, то писать в них только правду. Иначе получится только хуже.

Окончательно приняв решение по этому вопросу, я слегка успокоился и принялся собирать немного подсохшую к тому времени одежду. Предстояло отыскать хоть что-то съестное, не прибегая к воровству и вообще не показываясь на людях.

Ноги сами вывели меня обратно к берегу. Вода — это жизнь, в воде и рядом с ней всегда найдется что съесть… Ну, это я так раньше думал.

Здесь, в нескольких милях от края Валески, лес все еще был достаточно привычным для моего взгляда — даже несмотря на то, что кое-где уже появились отчетливые признаки юга: странные цветы, более сочная и разнообразная трава, ползающие повсюду насекомые, щебечущие птицы…

Река, которую имперцы неизвестно почему обозвали Ледяной, спокойно несла воды сквозь все эти заросли, совершенно не обращая внимания на происходящее рядом.

Ее, в отличие от меня, действительно не волновала окружающая местность. Ледяная рождалась далеко отсюда, в высоких заснеженных горах, затем спускалась на равнину, собирая по пути мелкие ручейки и речушки, становилась все более полноводной… И рядом с Валеской представляла из себя уже могучий поток в несколько сотен шагов шириной, плавно двигающийся навстречу далекому морю. Если верить атласу, то там, почти в тысяче миль от столицы Империи, берег был сплошь покрыт жаркими джунглями, представляющими собой смертельно опасную мешанину из густой растительности, топких болот и диковинных животных.

Главный водный тракт Империи видел на своем пути много чего. В том числе и полные всевозможной еды края. Но прямо сейчас я рассматривал деревья, камыши, воду — и не понимал, как здесь найти хоть что-то съедобное.

Думаю, тот же Халлан Путешественник лишь снисходительно улыбнулся бы моему недоумению. Ему, с его опытом, здесь наверняка было бы раздолье. Для меня же поиски еды вылились в настоящее мучение. Я заново промок и измазался в грязи, порезался о какой-то острейший травяной лист, сам послужил пищей для толпы мелких надоедливых комаров… А в результате стал обладателем лишь четырех небольших лягушек да какой-то странной ящерицы, пойманной в небольшой луже рядом с берегом и на ощупь напоминающей ту же самую квакшу.

Вернувшись на место своей стоянки, я опять разложил на солнце одежду, сделал крохотный костерок и поджарил на нем свою добычу.

Было грустно. Еды хватило на два укуса, и чувство голода никуда от меня не делось. По-хорошему, нужно было или целенаправленно заниматься собирательством, или просто купить еду где-нибудь поблизости. Но оба варианта сейчас были не очень-то подходящими. Гулять по лесу совсем рядом с городскими окраинами, рискуя тем самым привлечь к себе ненужное внимание, нельзя. Выходить к людям — тем более. Сначала стоит убраться куда подальше.

А для этого нужно все же подождать, пока высохнут промокшие вещи.

Стараясь не замечать протестующе ворчащий желудок, я улегся на траву и взял в руки ближнюю ко мне книгу.

«Все известные проявления божественной силы во время войны».

— Посмотрим… Если еще и здесь ничего толкового не окажется, то можно будет идти и топиться с горя. Тем более речка под боком.

Я разлепил все еще сыроватые страницы и принялся читать текст, написанный на древнеимперском языке.

Первые главы книги хоть и оказались невыразимо скучными, зато немного объяснили мне саму природу божественного могущества. Если маги пользовались для волшебства имеющейся у них волей, позволяющей воздействовать на поток энергии, текущей сквозь мир, то боги… Боги предпочитали действовать на совершенно ином плане бытия.

Разумные посвящали им свои молитвы, делились собственной силой, собственными чувствами, надеждами и переживаниями. Эти крупинки энергии, никак не отражаясь в реальности, уходили прямо на изнанку, поступая в распоряжение обитающих там сущностей. И последующие действия богов точно так же не проецировались на привычную магам картину мира. Их энергия была совершенно другой. Чуждой и незримой.

— Интере-есно… — протянул я, опустив книгу на грудь и глубоко задумавшись. — А так ли бесполезна была та смешная статуэтка?

Думаю, правильного ответа мне не узнать никогда. Отправляясь на свою первую встречу с Невестой, я был уверен, что жрецы выдали мне нечто абсолютно никчемное. Но сейчас выясняется, что оценить истинную силу артефакта мне не дано в принципе. Если верить книге, конечно же.

Очень кстати вспомнилась та самая Невеста, никак не выделявшаяся на энергетическом плане. Демоны ведь питаются людскими страхами, значит, их сила тоже сродни божественной, а незаметность — это, получается, общее свойство всех потусторонних существ… Да уж.

Несколькими маленькими загадками стало меньше. Общая картина еще чуть-чуть прояснилась. Но особого облегчения это мне не принесло. И так-то приходилось изрядно нервничать из-за невидимого в магическом зрении демона, а теперь жить стало еще тревожнее.

— Интересно, как Конрад решал эту проблему?

Наверное, в прошлом были ведь какие-то способы? В конце концов, мне ведь иногда как-то удавалось ощущать присутствие демона. Неосознанно, на уровне предчувствия, но все же…

Снова подняв увесистый томик, я принялся листать страницы дальше.

Чтение постепенно становилось все интереснее…

После того как Чернолесье оказалось в руках наступающих, боги начали все активнее влиять на события. И в один «прекрасный» момент город Лазурный, в котором собрались первые серьезные силы Небесного королевства, оказался под ударом Дакот-Ша.

Вестник смерти не разменивался по мелочам. Вняв всеобщим мольбам солдат наступающей армии, он просто убил город. Весь, целиком. Убил, проклял местность вокруг него — и исчез практически до конца войны, очевидно, потратив слишком много сил.

— Вот, значит, как тот мертвый городок появился! — вспомнил я свое путешествие с караваном и предостережение охранника. — Неудивительно, что маги так ничего и не поняли…

Повествование продолжалось.

Эстерси, вступившая в войну чуть позднее, смогла сделать немного. И это воздействие по большей части заключалось в том, что она блокировала или отводила в стороны удары других богов, предоставляя людям разбираться между собой напрямую.

К сожалению, маги терпели поражения, отступали и в конце концов оказались заперты в Каххаре. Город держался долго, но все же пал… А жрецы семи богов вошли в храм Неба.

Я, дочитав до этого места, буквально забыл дышать. Древняя история, разворачивающаяся на желтоватых страницах, неожиданно привела прямо к интересующим меня событиям.

«Эти имена навсегда останутся в наших сердцах.

Сторос Пламенный. Кисина Камыш. Онор Светлый. Скорцик Щитоносец. Тарак-Хо. Лорен Храбрая. Рольф Ворон.

Мы не забудем их.

Храбрецы отправились к черному храму, окутанному венцом молний. Прошли сквозь преграду, хранимые силой своих богов. И исчезли внутри.

Произошедшее там навсегда останется для нас тайной. Но губительные молнии исчезли, вьющиеся над городом тучи рассеялись без следа — и мы поняли, что битва выиграна. Проклятая богиня была окончательно побеждена.

Мы ждали возвращения наших жрецов около двух часов. И ждали бы дольше, но туман мерзкой магии, окутывающей Каххар в последние недели, снова сгустился. Порождения его, словно почувствовав нашу победу, вышли из своих нор. Тогда мы еще не знали, что силы богов истощены и они больше не защищают нас.

Мы приняли бой. И вскоре поняли, что должны отступить, если не хотим пасть очередными жертвами проклятого города.

Следопыт Сулик Жало, презрев страх, отправился в храм на разведку. И вернулся очень быстро, принеся весть о том, что наши братья отныне стоят там каменными статуями, недвижимыми и безжизненными.

Мы оставили их и это место. И уже никогда не возвращались обратно.

Каххар на долгие годы остался закрыт от людей. Его ужасы, как и все то, что творилось в проклятой пустоши, появившейся на месте Небесного королевства, заставили нас уйти из этих земель. Но однажды, спустя три года после того, как мы вернулись в наши храмы, Огненный бог явил Жанку Лепестку видение и наставление.

Жанк видел стоящие в темном зале каменные фигуры. Видел статую проклятой богини. И слышал слова, приказывающие навсегда закрыть людям доступ в храм Неба. Навсегда сохранить в неприкосновенности то, что осталось в нем.

Увы, наши войска покинули полуостров. И воля бога так и не была исполнена…»

Я отбросил книгу в сторону, совершенно не задумываясь о ценности древнего трактата. В голове крутились картинки из прошлого, только что прочитанные строчки…

Нетрудно понять, что происходило после описанных событий. Магия, окутывающая Каххар, с каждым годом все слабела, туда постепенно начали заглядывать люди. В конце концов они обнаружили храм, внутри которого можно было переждать блуждающую по улицам города смерть. Думаю, никто из посетителей так и не понял, что именно оберегало их от тумана и чудовищ. Но все твердо уяснили, что храм — это защита. И после этого остерегались что-то в нем трогать, тем самым невольно выполняя приказ Огненного бога.

А потом появился я.

Провинциальный дурачок, ничего не знающий об истории этого места и не имеющий никакой возможности увидеть божественную силу, наверняка до сих пор пропитывающую все здание.

Дурачок, обладающий магическим даром и в минуту ярости не придумавший ничего лучше, нежели расколоть своей силой одну из древних статуй…

— …после чего Эстерси этого дурачка спасла… — пробормотал я, рассматривая далекие белые облака, виднеющиеся сквозь переплетения веток.

Кусочки мозаики со скрипом крутились и один за другим вставали на свои места.

Жрецы семи богов, превращенные в камень и оставленные рядом с богиней Неба. Приказ Огненного бога, запретившего как-то воздействовать на них. Разрушенная статуя… Полыхающие синевой глаза Эстерси… Еще одна статуя, сломанная мной… Просьба богини… Чудеса, начавшие происходить в храмах двух богов… Двух богов…

Я поднялся на ноги, подошел к ближайшему дереву и ударился лбом о жесткую кору. Потом сделал это еще раз.

— Идиот…

Где-то наверху прозвучал легкий, едва слышный раскат грома.

Прекратив биться головой о ствол, я снова улегся на траву и жизнерадостно засмеялся. А что еще оставалось делать?

Эстерси попросила меня о помощи — после того, как были разрушены статуи, воплощающие в себе силу ее врагов. Но я ничего не понял и ушел искать ответы в дальних библиотеках, хотя верное решение находилось прямо передо мной. Прошел в итоге половину Пустоши, забрался в центр континента, перессорился здесь со всеми подряд…

Смех приобрел явные истерические нотки, и я напряг всю свою волю для того, чтобы хоть как-то успокоиться.

Более-менее получилось.

Конечно, в пути я кое-чего добился. Многому научился, разжился парой ценных артефактов, огромным количеством врагов… Да уж. И все-таки нашел разгадку, в конце-то концов.

— Остается только вернуться домой.

Желудок поддержал меня одобрительным ворчанием.

Следующие пару часов я, выкинув из головы невеселые думы про Каххар и Эстерси, пытался сделать нечто вроде плота. Мне по-прежнему требовалось убраться подальше от Валески, а самым простым способом для этого оставалась именно река. Если выберусь на стремнину, то каждый час меня будет относить миль на пять-семь вниз по течению. Быстро и без всяких усилий с моей стороны.

Вот только мокнуть в этот раз мне не хотелось — поэтому и возился сейчас на берегу, стараясь создать что-то, на чем можно было бы спокойно путешествовать.

Задача оказалась непростой. Веревок для того, чтобы связать вместе несколько бревен, у меня не было, сами бревна, найденные поблизости, выглядели гнилыми и совершенно неспособными к плаванию. Вдобавок процессу мешало то, что время от времени по реке проплывали корабли и лодки. Вниз по течению они двигались стремительно, буквально тотчас же исчезая из виду, а вот в обратную сторону ползли еле-еле, держась поближе к берегам и маяча у меня на виду по полчаса, а то и больше.

Ближе к вечеру, когда я уже откровенно замучился искать основу для плота и всерьез подумывал повторить вчерашний подвиг, подходящее дерево все же нашлось. Оно стояло немного южнее моей стоянки, шагах в тридцати от берега. И было совершенно мертвым, сухим.

— Вот только как такую штуку до реки дотащить?.. — пробормотал я, обходя довольно толстый ствол кругом.

Положим, свалить его магией будет не очень сложно. Обрубить мечом лишние ветки — тоже. Но тяжесть…

Немного поразмыслив, я решил преодолевать проблемы по мере их возникновения и, поцарапав руку острым сучком, принялся выводить на стволе очередную кровавую закорючку.

Новая ранка уже практически не воспринималась как что-то серьезное. Подумаешь — потратил немного крови… привычное дело.

Древесина, получившая заряд энергии, буквально взорвалась, засыпав меня щепками и огласив окрестности звонким треском. Я на всякий случай затаился и просидел минут десять, слушая местность с помощью пластинки, но так ничего подозрительного и не заметил.

Пришла пора как-то перетаскивать рухнувший параллельно реке ствол в воду.

На пробу попытавшись приподнять основание дерева, я лишь хмыкнул и пошел ближе к верхушке. Обкорнал мечом тонкие ветки, затем принялся рисовать новую руну.

Судя по моим прикидкам, требовалось отделить третью четверть ствола. Ближе к основанию — слишком тяжело, ближе к вершине — слишком тонко и практически бесполезно.

— Придется потратить еще немножко крови…

Сказано — сделано. Нарисованные руны одна за другой послушно взорвались, отделив нужный мне кусок и попутно размочалив его на концах. Оставалось только дотащить свое будущее средство передвижения до воды.

Процесс занял у меня не меньше полутора часов. Я волок тяжеленное бревно, ругался, отдыхал, снова волок… Несколько раз приходилось срубать мелкие деревца, мешающие передвижению. Однажды мимо проплыло небольшое суденышко, заставив меня прерваться минут на двадцать.

Но в конце концов ствол все же улегся в прибрежных камышах, а сам я, потный и замученный, потащился обратно — делать шест или весло, с помощью которого можно было бы хоть немного управлять своим движением по реке.

Отчалить в итоге удалось только после того, как вокруг окончательно стемнело. Я слишком долго возился, вырезая шест, заново упаковывая книги и проверяя, не выпадут ли из карманов украшения с артефактами. А потом еще и ждать пришлось, пока вверх по течению проплывет небольшая посудина, нагруженная какими-то тюками.

Корабль приводили в движение человек двадцать могучих гребцов — мокрых от пота, сосредоточенных и злых. Между ними нервно прогуливался кто-то важный — наверное, капитан или владелец судна.

— Соберитесь, осталось совсем немного! Нам нужно успеть в Валеску сегодня… — донесся до меня его голос.

Гребцы ничего не ответили, лишь стиснули зубы и принялись чуть быстрее орудовать веслами. Собачья у них работа, конечно. День за днем без продыха крутить здоровенной деревяшкой… Зато мускулы вырисовываются такие, что аж зависть берет.

Проводив взглядом скрывшееся в темноте судно, я принялся толкать бревно дальше в реку, опять чувствуя себя отвратительно грязным и мокрым. Словно прыгун, сдуру провалившийся в выгребную яму.

Вот и зачем нужны были эти ухищрения с сушкой, попытки привести себя в нормальный вид? Все равно ведь все вернулось к прежнему состоянию…

Выведя дерево на чистую воду, я самонадеянно попробовал было забраться наверх, но тут же чуть не утонул из-за того, что ствол неожиданно перевернулся, зацепив меня ветками и утащив под воду. К счастью, далеко от берега уйти я еще не успел, так что сумел выпутаться и опять оказаться на ногах. На этот раз промокнув с головы до пят, окончательно и бесповоротно.

Ругательства помогли мало. Теперь мне все равно предстояло мерзнуть в мокрой одежде всю ночь — даже в том случае, если я сейчас вернусь на берег и заночую там. Хотя…

Перед внутренним взором предстал уютный и теплый костерок, мягкая трава…

— К демонам, — помотал я головой, а затем принялся крутить бревно, пытаясь найти у него наиболее устойчивое положение.

Сначала безопасность, а уже потом — уют, тепло и сытость.

Сумев все же кое-как забраться на ствол, я устроился поудобнее, подтащил к себе плавающий рядом шест и принялся энергично отталкиваться от дна, выводя свой жалкий плот на середину реки.

Проблемы начались в тот момент, когда я перестал дотягиваться до дна. Пришлось начать грести, но круглая ветка подходила для этой цели плохо, и дело продвигалось очень медленно.

Тем временем выше по течению появились огни. Появились и начали быстро приближаться — очередное судно спешило куда-то на юг.

Я вздохнул, пристроил шест среди веток, а затем плюхнулся в реку, прячась от взглядов команды. Какая уже разница — в воде мне дальше плыть или на бревне. В воде еще и теплее получается, там ветра нет…