– Я и сейчас это говорю, – откликнулся Ричард.

– Ты прав, – сказал Антонио. – Я подстрелил бычка там внизу. Но почему вы все еще не спите?

– У нас важные новости, – ответил Ричард.

– Новости? Какие же?

– Сегодня вечером к нам приходил Джон Морган.

– Джон Морган? – воскликнул пораженный Антонио.

– Он самый, – с гордостью подтвердил Ричард.

Для того чтобы читатель понял магическое воздействие имени Джона Моргана на этих железных людей, следует сказать несколько слов о человеке, который будет играть немалую роль в нашем повествовании.

Джон Морган родился в Англии, в Уэльсе. Его отец был почтенным и богатым земледельцем, но юноша не питал склонности к сельскому хозяйству, он мечтал о море и опасных приключениях. Нанявшись юнгой на судно, он отправился на остров Барбадос, а там владелец судна продал его в рабство. Моргану удалось добиться свободы и перебраться на Ямайку, где он присоединился к пиратам, которые к тому времени уже начали тревожить испанский флот.

Легендарная отвага, беспримерная щедрость и неизменно сопутствующая ему удача вскоре сделали Джона Моргана любимым героем всех пиратов, а также населявших Антильские острова охотников и земледельцев, которые только и ждали его призыва, чтобы встать под черное пиратское знамя. Джон Морган был не просто вождем этих людей, он был их мессией.

Дело в том, что земледельцы, пираты и охотники не были дикарями, живущими вне общества, не задумываясь о будущем. Нет, их всех объединял высокий политический замысел, который ждал лишь появления вождя, чтобы воплотиться в жизнь. Эти люди мечтали завладеть Антильскими островами и создать там могучую державу, независимую от власти Франции, Испании и Англии.

Один за другим острова должны были подпасть под владычество пиратов, но прежде всего предполагалось захватить Эспаньолу и Тортугу.

Большой и богатый остров Эспаньола и без того был почти целиком в руках земледельцев и охотников; пиратам же предстояло овладеть островом Тортугой.

Франция хорошо понимала, какие преимущества давало Испании господство над Антильскими островами. Поэтому она поддерживала, хотя и втайне, замыслы пиратов и даже направила под водительством Ле Вассера судно с войсками, чтобы содействовать изгнанию испанцев с острова Тортуги.

Таким образом, все недовольные ждали только вождя, чтобы открыть военные действия против испанских колонистов, против испанского торгового и военного флота. Такого вождя они нашли в Джоне Моргане.

Вот почему все, даже мексиканец Железная Рука, загорались воодушевлением при одном только имени знаменитого пирата.

– Так он был здесь? – снова спросил Железная Рука.

– Здесь, на том самом месте, где ты стоишь.

– И что же он сказал?

– Вот это и есть самое главное. Он пришел известить нас, что готовит восстание и ему нужны люди и продовольствие.

– Превосходно! – в восторге воскликнул мексиканец.

– Он обещал нам год, богатый событиями и приключениями, сулил знатную поживу на море и на суше. Одним словом, он готов перевернуть весь мир.

– Великолепно! А вы что ответили?

– Одни взялись обеспечить его продовольствием, другие решили идти вместе с ним.

– А ты, Ричард?

– Я? Я иду с ним!

– Я тоже, – воскликнул Железная Рука. – Где мы с ним встретимся?

– Завтра вечером в Сан-Хуан-де-Гоаве. Но надо хранить тайну, чтобы ничего не дошло до ушей испанского губернатора.

– И что же дальше?

– Если ты решил присоединиться к нам, я все тебе расскажу.

– Я решил.

– Отлично. Завтра, едва стемнеет, отправимся в селение.

Охотники продолжали оживленно беседовать. Железная Рука вошел в свой шалаш, растянулся на бычьей шкуре, собаки улеглись рядом, и он крепко заснул.

V. СЕНЬОРА МАГДАЛЕНА

В селении Сан-Хуан-де-Гоаве всегда жило много народу, но народ это был бродячий, одни приходили, другие уходили, никто не заживался подолгу. Сан-Хуан был как бы столицей и главным штабом охотников, туда толпами стекались женщины легкого поведения, которых всегда влечет звон золота, а золото лилось тут рекой.

Легко понять, что в Сан-Хуане было немало красивых девушек, но ни одна из них не могла соперничать с Хулией, которая славилась не только своей красотой, но также скромностью и целомудрием, снискавшими ей всеобщее уважение.

Хулия, как все порядочные девушки, сторонилась шумного сонма погибших созданий и водила знакомство только с почтенными семействами селения. Недовольные такой замкнутостью, которая казалась им высокомерием, веселые девицы окрестили Хулию «Принцесса-недотрога».

Отец Хулии, французский моряк, умер от чумы вскоре после того, как переселился на Эспаньолу вместе с дочерью и женой, сеньорой Магдаленой, как называли ее в селении.

На деньги, оставшиеся ей от мужа, сеньора Магдалена купила домик в Сан-Хуане и посвятила себя воспитанию дочери и торговле кожами. В обоих этих занятиях ей сопутствовала удача. Хулия была настоящий ангел, а бедность никогда не заглядывала к ним в дом.

Сеньоре Магдалене было лет сорок, но выглядела она тридцатилетней, и в селении находилось немало охотников поухаживать за ней. Но до сих пор никто из них не мог похвалиться ее благосклонностью; правда, никто и не заговаривал с цветущей вдовушкой о женитьбе.

Одним из самых влиятельных жителей Сан-Хуана был, несомненно, Исаак, хозяин таверны «У черного быка». Друг христиан во всем, что могло принести ему выгоду, Исаак был центром сложных любовных интриг, хранителем всех тайн, связанных с замыслами пиратов, и, кроме того, ростовщиком. Понятно, что, обладая подобными достоинствами, он был всем известен и всем необходим.

Таверна Исаака была построена так ловко, что в ней хватало места и для свидания влюбленных, и для заговора пиратов, и для трапезы охотников, причем все чувствовали себя в полной безопасности и так мало мешали друг другу, словно одни находились в Испании, а другие – на Ямайке или Тортуге.

Невзирая на все вышесказанное, Исаак пользовался высоким доверием испанского губернатора, которому сумел внушить, что является его агентом и может сообщать ему о всех замыслах пиратов и охотников, к тому времени ставших пугалом для испанской короны.

На следующий день после свидания Хулии с ее возлюбленным в Пальмас-Эрманас таверна «У черного быка» была почти пуста, и Исаак без помехи разливал из бочонка вино, благоразумно подбавляя в каждую бутылку малую толику воды.

В дверь постучали. Поспешно спрятав воду, Исаак крикнул:

– Войдите!

На пороге появился Педро-живодер.

– Да благословит вас Господь, – увидев его, лицемерно воскликнул старик.

– Добрый день, маэсе Исаак, – сказал Медведь-толстосум, не снимая шляпы, – ты один?

– Один и готов служить вам.

– Отлично. Брось-ка все это, садись, побеседуем.

Исаак забил втулку, придвинул живодеру табурет, а сам уселся на бочонке.

– К вашим услугам, – сказал он.

– Прежде всего довожу до твоего сведения, что ночная затея не удалась.

– Не удалась? Почему? Девушка не пришла на свидание?

– Прийти-то она пришла. Но случилась одна вещь… В общем, тебе дела нет до того, что случилось, и я не собираюсь тебе рассказывать. Просто ничего не вышло. Что теперь делать?

– Что делать? Не так-то легко сказать. Особенно когда не знаешь, что же произошло ночью.

– А вот этого ты не узнаешь, любопытный мошенник.

– Нет, сеньор, ничуть я не любопытен. Но мне бы следовало знать, в чем дело, не то я могу дать вам неподходящий совет.

– Ладно, ладно, давай свой совет, а я сам тебе скажу, подходит он мне или не подходит.

– Воля ваша. Вы твердо решили сделать эту девушку своей?

– Да.

– И ради этого готовы пожертвовать чем угодно?

– Да, лишь бы только не пришлось драться на ножах с этими проклятыми охотниками.

– Понятно. Сейчас я вам предложу единственный возможный план. А вы сами скажете, не слишком ли это дорогая цена за девчонку.

– Посмотрим.

– Главная помеха на вашем пути к желаемой цели – этот проклятый охотник Железная Рука, которого любит Хулия, не так ли?

– Именно так.

– А если бы не было ни его, ни сеньоры Магдалены и вы оказались бы с Хулией один на один, все бы вышло по-вашему?

– Без всякого сомнения. Ты, я вижу, не дурак.

– Значит, надо найти удобный случай…

– Вот, вот, удобный случай.

– Тогда женитесь на сеньоре Магдалене.

– Пречистая дева Мария! – подскочив на месте, воскликнул Медведь-толстосум. – Да ты с ума сошел или вздумал смеяться надо мной!

– Спокойствие, сеньор. Ни то, ни другое. Сеньора Магдалена не так уж стара или безобразна, чтобы вы пренебрегли ею, не будь вы влюблены в дочку.

– Пожалуй.

– Вы женитесь на сеньоре Магдалене, уедете с острова, отправитесь в Мексику или Панаму с обеими женщинами, а дорогой матушка может умереть или свалиться в воду, и вы останетесь один с девчонкой, далеко от всех охотников мира, да к тому же еще получите двойную выгоду – позабавитесь и с матерью и с дочкой. Признаться, мне самому очень нравится сеньора Магдалена, может быть, потому у меня и родился этот план.

Живодер задумался. Дело показалось ему достойным внимания.

Наконец он поднял голову.

– Ну что ж, все это не плохо, совсем не плохо. Будущая супруга мне не противна, а с этого проклятого острова так или иначе пора убираться; с этими дьяволами только и знаешь, что дрожишь за свою жизнь. Денег у меня хватит… но… как вы думаете, согласится ли сеньора Магдалена?

– Вот это уж зависит от того, как вы приметесь за дело.

– А как бы это сделать половчее? Начну, пожалуй, нежно поглядывать на нее, вздыхать с томным видом…

– Ну, этак-то вы просто останетесь в дураках. Женщину ее возраста этим не возьмешь, если речь идет о браке. Она высмеет вас, как мальчишку.

– Тогда как же?

– Берите ее на абордаж, без боковых заходов, без ухаживаний! Придите к ней домой, попросите разрешения поговорить с ней наедине и прямо так и выкладывайте, что для вас обоих ничего не может быть лучше, чем пожениться и уехать с этого острова. Предложите ей руку, и я уверен, что она немедля согласится.

– А если она скажет, что не любит меня?..

– Даже если она скажет, что обожает вас, не обольщайтесь. Тут не может быть других соображений, кроме выгоды. А в ее возрасте и при ее обстоятельствах брак с таким человеком, как вы, ей выгоден, уж можете мне поверить.

– А если ничего не выйдет?

– О, тогда и подумаем, что делать дальше. А пока смелей, и на абордаж!

– Правильно, завтра же пойду.

– А почему бы не сейчас?

– Сейчас?

– Почему же нет? Чем скорее, тем лучше. Сомнение – самая страшная из мук ада.

– Правильно. Сейчас и пойду.

И, решительно встав с места, живодер вышел из таверны.

Сеньора Магдалена с иглой в руках сидела в саду у дверей дома. Рядом с ней Хулия тоже занималась шитьем. Должно быть, они вели беседу о каких-то серьезных и важных делах, ибо не раз то одна, то другая, глубоко задумавшись, роняла работу на колени.

– Больше всего тревожит меня, – говорила сеньора Магдалена, – мысль о том, что в нежданный день Господь призовет меня к себе и ты, такая юная, останешься одна, без помощи и защиты.

– Не говорите так, матушка, – возражала Хулия. – Вы полны сил и еще молоды. Не скоро придет этот страшный день.