Помоги проекту - поделись книгой:
— По наемникам?
— И как? Сдал?
Все получилось точно так, как и предполагала Сашенька. Освобожденный из «Лифта» шарпей, после того как ему дали понюхать шляпку, немного покрутился на месте, а потом, деловито тявкнув, побежал к просвету между деревьями, где простиралось то самое заросшее травой поле, на котором «высадились» в Зону сыщик Брок с дочерью.
— А почему, собственно, мы вам должны его возвращать? — выпятил грудь сыщик Брок. — Мы, так сказать, ваше поручение выполнили. Саша, дай-ка мне шляпку!..
Сталкерша начала осторожно пробираться между деревьями в сторону собачьего поскуливания.
— Да при чем тут это! — опять покраснел сыщик. — Я собираюсь, так сказать, осмотреть место преступления!
Перед ним, высунув розовый язык, стояло плюшевое, в умилительных складочках, чудо.
— Никаких зомби не бывает, — завел свою старую песню Брок.
— Вы с какого дурдома сбежали, клоуны? Так вроде бы ближе Киева тут и дурки-то нет.
— Никаких двадцать вторых годов не бывает! — замахал руками сыщик. — Ты фантастики перечитала!..
— Папа, тебе плохо?.. — заволновалась Сашенька, а Хельга Стар, устав уже, видимо, удивляться поведению сыщику, честно начала отвечать:
Брок выхватил из рук дочери красную тряпку и быстро, чтобы хозяйка не успела рассмотреть, во что превратилось ее сокровище, замахал ею в воздухе.
— А ну, сотри немедленно!
«Вот уж прорвало, так прорвало, — было следующей мыслью сыщика, — не то что у меня утром!» Впрочем, он тут же понял, что ни о какой сантехнической аварии здесь речи идти не могло. Во-первых, красная субстанция ничем не пахла. Во-вторых, кроме того, что сам ее цвет был для такой ситуации не совсем к месту, так она еще и светилась. Это едва не привело Брока к ложной версии о пожаре, если бы обволокшее его вязкое сияние внезапно не пропало, а сам сыщик не повалился во что-то зеленое и мягкое, показавшееся ему похожим на обычную, не очень густую и слегка пожухшую траву.
Анна сбросила с плеч рюкзак, достала оттуда бутылку, резким движением свинтила пробку и сунула водку Сергею:
— Не надо меня доказательствами, — заволновался мужчина. — И я не знаю никакой Звездулькиной… И шляпа мне ее не нужна, у меня, вот, своя есть, — хлопнул он по обтянутой резиной макушке.
— Папа!.. — дергая отца за рукав, зашипела вдруг Сашенька. Другой рукой она настойчиво тыкала в направлении пола, куда и перевел наконец взгляд сыщик.
— Не всех, — признался пунктуальный сыщик. — Но вот этих… Ишь ты мятенький какой, даже глазок не видно! Этих определенно люблю.
— А… разве не в туалете? — вновь завертел головой Брок.
При падении Брок непроизвольно зажмурился, а в следующее мгновение почувствовал, как по его губам и щеке провели чем-то шершавым и мокрым.
— Что еще за прошлое?! — почти одновременно с ней выпалил Брок.
Брок заметно погрустнел и, проглотив наконец колбасу, сказал:
— И никакая это не чушь! — обиженно выкрикнул сыщик в спину удаляющейся дочери. — Такой мультик есть. А Пупсику твоему туда и дорога, из-за него мы, собственно, и вляпались в это… как говорится…
— А как вы собираетесь без Сергея искать «Времянку»? — усмехнулась сталкерша. — Я же говорила: на нее только у Матроса талант.
— Папа! — ахнула Сашенька. — Ты что, потерпеть не можешь?!
Сыщик сразу понял, что это и есть пресловутая «Времянка». От радости он подпрыгнул и припустил к аномалии со всех ног. Когда до цели еще оставалось с полсотни метров, он уже начал взахлеб вопить дочери:
— Да-да-да, — закивал сыщик. — Серьезный удар по нервной системе. Тройной, так сказать. Как одеколон, если вы еще помните те времена. Вы не поверите, у меня был один случай…
— Это… артефакт?.. — прыснула в ладошку Анна.
Тот поймал жестянку и, отодвинув ее на расстояние вытянутой руки, стал читать вслух:
Первое, что ему пришло в голову, так это что его принялась охаживать сырой и грязной половой тряпкой разгневанная Хельга Стар. Но повертев головой, никакой Хельги — ни гневной, ни благодушной он поблизости не увидел. Неподалеку сидела лишь — и вправду в траве! — и таращила на него глаза дочь Сашенька да вертелся, вывалив розовый язык, шарпей Пупсик.
— У меня, Анненька, конечно у меня! — обрадовавшись, снял рюкзак сталкер. Порывшись в нем, он достал дырявую красную тряпку с торчащим из нее обломком пера.
— Но здесь-то где ты увидел красный свет? — потянула за туалетную ручку Сашенька, однако, как до этого и отец, быстро захлопнула дверь. — Ой! Там и правда красный!..
— Слышите?! — утробным, как у чревовещателя голосом, начал изрекать сыщик. — Этот несчастный пес уже не жилец! Если он останется здесь хотя бы еще полчаса, то и вся ваша квартира, и вы сами пропитаетесь смертоносными лучами… Но, — голос Брока вновь приобрел обычный оттенок, — если вы пожелаете, то за символическую плату в пять тысяч рублей мы можем забрать с собой это обреченное создание и отправить его, как говорится, в мир иной абсолютно безболезненно и, так сказать, со всеми удобствами.
— Папа!.. — прервал воспоминания Брока тычок Сашиного локтя в бок. Сыщик, почти не сделав паузы, переключил разговор в новое русло:
— Или зеленый! — саркастически хмыкнул Брок. — У вас там прямо регулируемый перекресток, как я погляжу. — Затем он поманил пальцем Сашеньку и сказал: — Так, доченька, живо иди в туалет.
— Сергей, — протянул он руку. — Муж Анненьки. Я вижу, вы с ней уже познакомились.
— Затем, — буркнула девушка, которая, на взгляд Брока, оказалась вполне симпатичной: ровный, с легкой горбинкой нос, яркие, хоть и без следов помады, губы, выразительные серые глаза, округлый овал подбородка…
— Ай!.. — отскочил в сторону сыщик. — Чего это он?!
— Ну, знаете!.. Моя шляпка — эксклюзив, я две зарплаты за нее отдала! — фыркнула та и, вздернув нос, отвернулась. А потом буркнула: — И вообще, он говорил через противогаз, я плохо расслышала. Может быть, он сказал не «артишок», а что-то наподобие… Да-да! Я вспомнила! Он сказал: «Арти… фак!» — Дамочка выбросила вверх средний палец, едва не угодив Броку в глаз.
— А судьба моей дочери, по-вашему, не дело?! — возмущенно обернулся к ней Брок, но тут же, очухавшись, встрепенулся и принял прежний деловитый вид. — Итак, где тут у вас туалет?
— Бред какой-то! — фыркнула Хельга Стар, хотя тон ее голоса и стал менее уверенным.
— Папа! — вскрикнула Сашенька. — Что за чушь ты несешь?! Пупсик же сейчас разобьется! — И девушка, сердито махнув на отца, побежала в ту сторону, где, по ее расчетам, должен был приземлиться по-прежнему отчаянно визжащий летающий объект, который и в самом деле пошел уже на снижение.
— Зачем нюхом? А счетчик Гейгера на что? — подтянул кверху правый рукав Сергей, открывая надетый на запястье прибор. — Вот, смотрите…
— Анненька, милая, не стреляй, это я, твой Сергуня!
— Кого? Тебя?.. Зачем?
— А разве дверь там?.. — захныкала Сашенька. — Она же где-то здесь, рядом…
— Какую еще шляпку?
— По-моему, она тоже из дурки сбежала, — мстительно посмотрела на отца Сашенька. — Вы будете прекрасно смотреться вместе.
Неизвестно, как долго бы еще препирались отец с дочерью, если бы на них не стал вдруг падать Сергей. К счастью, они это вовремя заметили и успели отскочить в стороны.
— А, простите, звука спускаемой воды вы после этого не слышали? — поинтересовался сыщик.
— Папа!.. — набрав в грудь побольше воздуха, зажмурилась и выпалила Сашенька. — Если ты оставишь нам Пупсика, я обещаю не язвить, не спорить, не пререкаться с тобой целый месяц и выполнять все-все-все твои указания!.. — И поспешно добавила: — Если только они не будут угрожать моей жизни и здоровью. И маминым.
— Папа, ты изверг! — вскричала Сашенька и, вытянув руки, ринулась следом за песиком.
Однако мужчина ничего ей не ответил. У него было такое выражение лица, словно он вовсе не слышал, что ему говорят. Да и само лицо незнакомца Саше чрезвычайно не понравилось — зеленовато-бледное, в отвратительных коростах, из-под которых сочилась желтая слизь… А еще от него пахло. Очень плохо от него пахло. Как от тухлой рыбы. От огромной тухлой рыбины в жаркий июльский полдень! Даже, наверное, хуже.
— Папа, ты что делаешь? — удивилась Саша.
— Чудес не бывает! — воскликнул Брок.
— А когда заскочил назад — тоже красный? — вновь начал чиркать в блокноте сыщик.
— Папа, я не в авиационном вузе учусь! Неужели ты не знал? — не удержалась от подколки Сашенька.
— Типун тебе на язык! — буркнула Анна. — Просто он плохо переносит алкоголь. Потому и пить не любит. Помогите перенести его под куст. Полежит — очухается.
— И жен! — неведомо кому погрозил сыщик пальцем.
— А по-моему, совсем недавно она тебе очень даже нравилась! — не удержалась от подколки Саша.
— Обязательно, — закивал сыщик. — Обязательно покинем. Но сначала мы с вами должны подписать, так сказать, акт приемки-передачи. Дескать, я, госпожа Звездулькина, принимаю выполненные агентством «Бритва Оккама» работы…
— Молчать! — тут же перевела незнакомка ствол автомата на Сашеньку, которая, оказывается, тоже успела подняться на ноги. — А ну, живо к нему! Встать рядом и не вякать, пока я не разрешу.
— Я пока не хочу, — смутилась та.
Анна на ходу чмокнула его прямо в маску, и мужчина направился к Броку.
— Ммм!.. — судорожно вдруг замотала головой хозяйка квартиры, рот которой по-прежнему был плотно зажат ладонями сыщика. Он быстро убрал их, и Хельга, отдышавшись, выпалила: — Да ничем мы там не шуршим, кроме… — она покосилась на дрогнувшие и начавшие уже подниматься броковские руки, оборвала себя на полуслове и сказала: — В общем, такой свет был там и тогда, когда оттуда выскочил этот… брутальный… в противогазе.
— Говорю ж, не дура, — ответила хозяйка квартиры и попятилась к противоположной стене.
— А ты?
— А по-твоему, Чернобыльская Зона — это Елисейские Поля? — с горечью усмехнулась Анна.
— Во-первых, — сказала Анна, — раз уж ты просишь, чтобы я тебя называла на «ты», — тоже ко мне на «ты» обращайся, сталкерам «выкать» не принято. Во-вторых, меня там с Серегой не было. А в-третьих, я уверена, что это был именно мой муж, потому что только ему удается в прошлое шастать, у него будто чутье на «Времянку», она его так и притягивает, зараза!..
— Да как вы можете! Что вы, так сказать, себе позволяете при ребенке!
Ответить Брок не успел — вернулась Анна. Несчастного, дрожащего шарпея она несла на руках.
Казалось, нескольких часов их отсутствия будто и вовсе не было, поскольку женщина вновь занесла над Броком кулак и завопила:
— Без Пупсика я никуда не пойду, — буркнула Саша. — И потом, куда идти-то?
— Зачем Сергею шляпка? — заморгала Анна.
Сашенька тоже заметно побледнела. Однако восприняла новую информацию более стойко. Но тоже засомневалась в ее правдивости.
Кто они такие и откуда Брок с Сашенькой, перебивая друг друга и отвлекаясь на ловлю норовившего в очередной раз сбегать к полюбившейся «Карусели» Пупсика, рассказали Анне за «обедом», который решила устроить уставшая от причуд новых знакомых девушка. В ее рюкзаке, который, перед тем как мчаться на выручку к Сашеньке, она сбросила с плеч возле леса, оказались пара банок тушенки, полкольца колбасы и полуторалитровая пластиковая бутылка воды. Была там еще и бутылка водки, но выпить Анна не предложила, чему отец с дочерью ничуть не огорчились, хоть поначалу, увидев спиртное, Брок и потер в предвкушении руки.
— Откуда у тебя колбаска? — удивилась Сашенька.
— Предательница! — возмутился в ответ Брок.
— Уф-ф-ф!.. — выдохнул Брок, когда они с Сашенькой и недоумевающим Пупсиком вышли под ласковый, зверски холодный осенний дождик. — Оказывается, у этой, так сказать, тетеньки очень правильные инициалы.
— На, — протянула ему Анна кусок колбасы и опять обернулась к Брокалевым. — Просто беда с ним! Не любит пить водку. Буквально силком каждый раз вливать приходится… — Девушка горестно вздохнула и даже слегка всхлипнула.
— А я откуда знаю?.. — вылупила на него глаза Хельга Стар.
— Что еще за чушь вы несете?!.. — нахмурилась Хельга и принялась осматривать песика: — Он что, блох нахватал?..
— Вы знаете, — торопливо заговорил Брок, — она, в общем-то, права. Очень непослушный ребенок!.. Вы уж, так сказать, в нее не стреляйте, а то совсем рассердится, и уж тогда…
Сыщик Брок быстро отдал шляпку Сашеньке:
— Конечно, не верю, — опомнился Брок. — Это я так, образно.
— Наверное, в прошлой жизни он был птицей, — мечтательно дернул бровями сыщик, — его так и тянет ввысь!..
— Нет, конечно, — усмехнулась Анна. — Я — в настоящем. Ну а вы, получается, в будущем.
— Ага, лет на двадцать пять, — фыркнула дочка. — Какая фигня!
— Карусель, карусель, начинает рассказ… — отчаянно фальшивя, запел Брок. — Тоже, между прочем, из мультика… — Но тут до него дошло, что кричала определенно не Сашенька — голос был хоть и женским, но точно не ее.
Сначала Броку показалось, что он угодил в клюквенный кисель — тело погрузилось во что-то густое, податливо-вязкое, глаза заволокло багровой пеленой, сквозь которую не было видно даже кончика собственного носа.
— А вот и не сотру, — быстро убрал телефон в карман сыщик.
— Папа шутит! — поспешила встрять в разговор Сашенька. — Мы усыпим песика совершенно бесплатно!
— Я же не тебя имею в виду…
Разумеется, никакая это была не Ирина. «Да и откуда бы взяться супруге в чужом туалете?» — подумал Брок.
— Чай, не дура! — фыркнула женщина. — А при чем здесь радиация? И вообще, вы где шлялись? Я уже полицию хотела вызывать!
Сашенька вдруг поняла, что кустики ей больше не нужны…
А потом Сашеньке кое-куда захотелось, причем очень сильно. Поскольку отец увлекся разговором с Анной о фасонах дамских шляпок, она ничего ему говорить не стала, а просто отошла за ближайшие кустики. И наткнулась на мужчину. Тот был одет почти как Анна — в такую же черную кожаную куртку и джинсы. Вот только его одежда была изорванной и выпачканной в чем-то красновато-буром. «Наверное, неаккуратно пил томатный сок, — подумала Сашенька. — Очень-очень много сока… И очень-очень неаккуратно». Ей пришла в голову и еще одна ассоциация, но она была столь неприятной, что девушка ее тотчас отвергла.
— Неправильно. Стар — это и есть, так сказать, обокраденная вами Звездулькина… В смысле, не Звездулькина, а как раз именно Стар. У которой была шляпа. Стар — это Стар, понятно вам?
— А твое обещание?! — завопил Брок. — Что-то быстро, так сказать, пролетели три месяца!
Поделиться книгой: