Помоги проекту - поделись книгой:
– И, кстати, о Палестине… – неожиданно для всех в полном молчании сказал адмирал Фишер, – овладев этой территорией, русские и германские власти собираются разрешить иудеям возвращаться на их исходное место жительства?
Поморщившись, Император Михаил попросил своего адъютанта записать данный вопрос в блокнот-ежедневник. Российской империи нужен новый гимн, который гарантированно отличал бы ее от других империй. И кайзеру Вильгельму присоветовать сделать то же самое. А то негоже самым мощным континентальным державам пользоваться обносками с чужого плеча.
С этими словами он подал императору Михаилу сложенный вчетверо лист бумаги, запечатанный королевским перстнем-печаткой. Император, убедившись в целостности печати, вскрыл послание и после прочтения сказал:
– Не совсем, товарищ Михаил, – сказал адмирал Ларионов, – должен сказать, что болгарский царь Борис заинтересовался вашей племянницей Татьяной. Пока этот интерес, можно сказать, чисто теоретический, вызванный подражанием старшему товарищу и коллеге по положению, и в то же время, если помимо Сербии к России брачными узами удастся привязать еще и Болгарию, ничего плохого в этом уж точно не будет.
– Итак, товарищи, – сказал император Михаил, – теперь, когда меньшие братья уложены спать, заседание Малого Тайного Совета при моей особе предлагаю считать открытым. Состав полный, за вычетом Александра Васильевича Тамбовцева, вернувшегося в Санкт-Петербург по служебным надобностям.
– Понятно, Нина Викторовна, – кивнул император, – так, значит, исходя из ваших слов, это не Тунгусский метеорит врезался в землю, а она догнала его на орбите и сбила, так сказать, совершив космическое дорожно-транспортное происшествие…
Саммит трех императоров начался с небольшого курьеза. Гарнизонный оркестр, выстроенный на дворцовой площади, три раза сыграл один и тот же гимн. Дело в том, что мелодия гимна Германской империи «Славься ты в венце победном» была точной копией мелодии британского «Боже, храни короля», а русский «Боже, царя храни» отличался от своего британского предка лишь незначительными вариациями. Нехорошо, однако, получилось…
Вместо этого его, Фишера, натыкали мордой в собственные какашки, как щенка, нагадившего на хозяйский ковер, и дали возможности избежать самого страшного – позора поражения. Любить адмирала Ларионова за такое он не будет, но и ненавидеть особо тоже. Примерно как хирурга, заблаговременно вырезавшего аппендицит, но оставившего незабываемые впечатления от копания в собственных кишках и изрядно облегчившего кошелек. Впрочем, священник и могильщик обошлись бы еще дороже. И все же – чего ради был этот спектакль? Неужели только ради того, чтобы сделать приятное дочери британского короля? Но это невероятно. Ведь русский адмирал из будущего не похож на доброго самаритянина, делающего подарки прохожим, отнюдь. Его деловая и политическая хватка уже стала притчей во языцех. Недаром же русский император поручил ему воспитание молодого болгарского царя.
Задумавшись, король сделал большой глоток остывшего напитка и посмотрел прямо в глаза адмиралу Фишеру.
– Нам тоже это интересно, – кивнул адмирал Ларионов, – поэтому мы негласно провели предварительное расследование, и по совокупности улик могу сказать, что это точно не испытание ядерного оружия и не терпящий крушение корабль инопланетной цивилизации…
– К вам его высокопревосходительство адмирал Британской империи Джон Фишер, – почему-то шепотом ответил адъютант. – Прикажете допустить?
Французская «Эко де Пари»: «На Балканах гремят барабаны войны. Русские и германцы требуют отмены условий Берлинского трактата».
– Ученые нашего времени не занимались всерьез проблемой происхождения Тунгусского метеорита. Для них это была чисто умозрительная задача. Сначала, исходя из свидетельств очевидцев и схемы радиального вывала леса вокруг эпицентра, они определили тротиловый эквивалент взрыва, потом, исходя из гипотезы столкновения на встречнопересекающихся курсах, установили скорость упавшего тела (пятьдесят километров в секунду), после чего «на кончике пера» вычислили его массу. Все вроде бы хорошо, но для нас это явление – не умозрительная задача, поэтому мы заблаговременно решили подойти к ней со всей тщательностью, которая применяется при расследовании противогосударственных преступлений. Кстати, отчет об этих исследованиях был направлен в вашу личную канцелярию, так что меня удивляет ваша неосведомленность в этом вопросе. Неужели девочки в канцелярии что-то напутали и не передали этот документ вам на ознакомление?
– К черту поляков! – сказал как отрезал адмирал Фишер, – меня больше интересует наша Британия. Что мы получим, если присоединимся к Континентальному альянсу? Я понимаю, что это почти невозможно осуществить на практике, но все же поведайте, Берти, что обещал вам ваш племянник за то, что вы свершите невозможное?
Но вот гимны отыграли; императоры и их верные клевреты обменялись приветствиями и дружной компанией направились внутрь, где все уже было приготовлено для эпохальной встречи. Никаких делегаций, только сами монархи и их ближайшие помощники. Правда, некоторые вопросы у британского короля вызвало присутствие на встрече сербского королевича и болгарского царя, допущенного в общество взрослых мужчин благодаря своему монаршему статусу, но император Михаил сказал, что не будет обсуждать балканский вопрос без главных действующих лиц и своих ключевых союзников, без пяти минут родственников.
В таких условиях что должны были сделать русский император и его советники, чтобы разгромить и окончательно уничтожить Британию? Всего лишь дать до конца достроить серию «ублюдков», а потом убедить британский истеблишмент и, в частности, его, адмирала Фишера, в своей слабости… Дальше все могло быть весьма просто. Когда британские политики и адмиралы, обуянные неумеренной гордыней, начнут войну против континентального Альянса, весь Роял Нэви мог быть уничтожен одним ударом эскадры адмирала Ларионова. Могущество, созданное веками господства на море, разом отправляется на морское дно, а Британская империя оказывается в положении человека, лишенного кожи. Еще одна Формоза, только многократно большая – как по потерям, так и по политическому значению. А потом к берегам Британии начнут подходить транспорты, битком наполненные злыми германскими гренадерами. Есть сведения, что верфь «Вулкан» в Штеттине уже освоила копирование русских десантных кораблей из будущего. Один корабль в Русский Императорский Флот, один – в Кайзермарине, один – в Русский Императорский Флот, один – в Кайзермарине…
– Нет, дядя Берти, – покачал головой Михаил, – чтобы заработать на Аравию, тебе потребуется также признать фиктивность и юридическую ничтожность Берлинского трактата, ибо турецкая сторона, ставя свою подпись под этим документом, не собиралась его выполнять. И это же понимали все прочие участники того сборища, кроме России, которой просто вывернули руки. Но это мы оставим за скобками, зато на этот раз ты можешь заявить, что мы с кайзером Вильгельмом крутили тебе руки изо всех сил…
– О да, – подкручивая ус, сказал германский император, – у нас уже готово почти все. И армия, и флот, и кое-что еще… «Мольтке», правда, пока не готов, но, если что, начать мы сможем и без него. Сейчас не времена Наполеона; он, бедняга, только думал, что контролирует Европу, зато у нас с Микаэлем продумана буквально каждая мелочь. Вы с несчастными лягушатниками планировали стравить нас между собой, но этому не бывать. Россия и Германия, когда они вместе, способны победить любого врага. Да-да! Если бы русский император не был бы настолько миролюбив, то мы бы с ним уже давно устроили Европе настоящий новый порядок. Если вы хотите это увидеть, то можете попробовать помешать нашей операции – и тогда будет вам счастье…
Не успел адмирал Ларионов ответить, как в дверь тихонько постучали, после чего на пороге нарисовался императорский адъютант в форме морского лейтенанта. Георгиевский крестик и нашивка за тяжелое ранение говорили о том, что в императорской свите этот молодой человек появился не просто так. Четыре года назад Иванов (тогда еще мичман) участвовал в Формозском сражении в составе команды крейсера «Баян». Потом врачи на плавгоспитале «Енисей» долго боролись за его жизнь, а по приходу эскадры на Балтику и, самое главное, после выздоровления, вместе с орденом и лейтенантскими погонами из рук государя героический офицер получил приглашение занять место одного из нескольких дежурных адъютантов. В противном случае молодому человеку светила отставка с мундиром и небольшой пенсией, ибо к строевой службе он был уже не годен.
– Аминь, Майкл, – ответил король Эдуард, – в первую очередь мы хотели бы услышать о твоих планах в отношении Турции. А то у нас возникли некоторые опасения за здоровье Больного Человека Европы.
– Она и не могла получиться совершенной, – ответил адмирал Ларионов, – ведь в начале строительства вы еще не представляли себе тот круг задач, что предстоит решать вашим детищам. Попытавшись охватить необъятное, да еще и на первом корабле в эволюционной цепочке, вы неизбежно должны были породить какого-либо уродца. Скажу честно: там, в будущем, ваш прототип линейного корабля был более удачлив, но уже через семь лет после спуска на воду он ушел в третью линию, не представляя никакой боевой ценности. Недостатки у него были все те же, что я вам перечислил, за исключением тонкой брони, ибо тогда вы проектировали все же полноценный линкор.
Кайзер Вильгельм поморщился, будто откусил кислого, а адмирал Тирпиц фыркнул. Еще чего! В германской Палестине дозволят жить только местным жителям (желательно христианского вероисповедания) и подданным Второго Рейха. Возможно, среди них будут иудеи, но никаких привилегий при поселении представители этой нации не получат и даже, напротив, их основание поселиться на этой заморской территории Германии будут проверяться полицией с особым тщанием. Но в большей части британский адмирал и его король ждали ответа все же от русского царя, который и был главной причиной сегодняшней встречи. Это ему не давало покоя предчувствие грядущих всеобщих перемен, толкающее его на разные превентивные действия, в то время как остальные его коллеги – короли и императоры – еще пребывали в благодушно-расслабленном состоянии.
– И это тоже, – ответил король, – но главным тут является технологический вызов, заключающийся в необходимости осваивать или переразрабатывать технологии будущего. Благодаря этому вызову русская промышленность взрослеет не по дням, а по часам. Майкл говорит, что пройдет совсем немного времени – и деньги, затраченные на поддержание боеспособности кораблей эскадры адмирала Ларионова, прольются на Российскую империю золотым дождем. При этом часть секретов русские передали германцам, так сказать, в совместное пользование, отчего их «Мольтке» по уровню совершенства почти не уступят «Измаилам».
– Ваш зять, Берти, – хмыкнул адмирал Фишер, – занялся этим еще раньше русского императора. В нем столько яда, что хватило бы перетравить всех крыс в лондонских доках. И как только ваша дочь живет с эдаким чудовищем?
– Сейчас, Виктор Сергеевич, – сказал император Михаил, – разговор пойдет не об этом… Адмирала Фишера и его короля больше волнует вознаграждение, которое Британия должна получить за нейтралитет во время событий на Балканах. Мы подумали – и предлагаем вам забрать себе Аравию. Она как раз лежит поблизости от британских владений Египта и Судана, и прекрасно округлит территории Британской империи. Но это случится только после того как вы, Джеки, сделаете попытку прорваться во власть.
Российская «Русские ведомости»: «
И вот вошел адмирал Фишер: в темном плаще и широкополой шляпе поверх мундира – ну чисто мистер Икс из-под купола цирка.
– Возможно, ты и прав, Джеки, – кивнул король, – иногда мне кажется, что русские вообще не способны испытывать ненависть в обычном европейском понимании. Едва победив вчерашнего врага, они стремятся сделать его своим другом. Иногда у них это получается, а иногда не очень. Взять, например, поляков. Они столько раз устраивали восстания, что любое нормальное европейское государство давно извело бы их под самый корень, а русские продолжают возиться с этими своими меньшими братьями как с малыми детьми.
– Я вас понял, ваше Величество, – ответил адмирал Фишер, закутываясь в плащ, – и непременно передам ваши слова моему королю. Думаю, для него всего этого будет достаточно. А сейчас, пожалуйста, позвольте откланяться, ибо я не хочу более мешать вашему разговору.
– Говорите только за себя, Берти, – буркнул кайзер Вильгельм. – Эти турки настолько бестолковы, что с ними совершенно невозможно иметь дела. Разговоры о железной дороге из Константинополя в Басру через Багдад идут уже тридцать лет, а дело не двигается ни на шаг.
– Слушаю вас, Сергей, – сказал император, повернувшись к визитеру; он понимал, что просто так адъютант беспокоить не будет.
– Хорошо, Вильгельм, – с нажимом сказал британский король, – это у меня возникли опасения за здоровье дражайшей тетушки Турции.
– Да, именно так, – ответила генерал Антонова, – этим обстоятельством объясняется как относительно небольшая скорость падения Тунгусского метеорита, так и предшествовавшие ему явления, не объяснимые никаким другим способом.
При этом никого не удивило присутствие в зале заседаний госпожи Антоновой, генерала Бережного и адмирала Ларионова, а также отсутствие представителей турецкого султана, австро-венгерского императора и румынского короля. Турки и австрийцы были жертвенными баранами, предназначенными на заклание, а акции Румынии в последнее время крайне низко котировались на петербургской политической бирже. Стрелка барометра для этого политического недоразумения, зачатого в результате нечаянного австро-русского компромисса полвека назад, стояла между отметками «дождь» и «буря». Никто не любит вороватых цыган. Сербы и болгары, напротив, были «братушками», и при условии соблюдения ими общего политического курса с их мелкими недостатками были согласны мириться.
– Если Британия не одобрит наши действия, – ответил император Михаил, – но это неодобрение ограничится только дипломатическими демаршами – тогда плакала ваша Аравия, и на этом все. На пустые словеса, которыми обычно сотрясают воздух дипломаты нам наплевать и забыть. Но если ваш флот или армия и предпримут какие-то реальные шаги противодействия нашей операции, тогда сначала плакал ваш флот, а потом и сама Британия. Как это будет, мы вам продемонстрировали вчера. Хотя, скорее всего, к тому моменту, когда на фронтах начнутся активные действия, вашим депутатам уже будет далеко не до нашей войны за Черноморские проливы. Но если что-то пойдет не так, то у нас с коллегой Вильгельмом все уже готово для того, чтобы устроить Европе маленький рукотворный апокалипсис в локально сжатые сроки.
– Если итоговый документ этой встречи, – сказал он, – будет включать в себя только признание факта несоблюдения турецкой стороной своих обязательств, принятых ею на себя на Берлинском конгрессе, то я, пожалуй, его подпишу, ибо это заявление не обязывает меня ни к чему конкретному. А остальное пусть останется между нами, ибо публике такие вещи знать преждевременно.
– Скорее уж пиратов и бандитов… – проворчал король. – Понимаете, Джеки, если взять какое-нибудь животное, пусть даже самое безобидное, вроде кролика, и поместить его в дикую природу, где у него не будет естественных врагов, то эти зверьки так размножатся, что станут представлять опасность всему живому. При этом смею заметить, что мы, англосаксы, далеко не безобидные кролики. В нашей истории была борьба бриттов, против римского владычества, завоевание Британии англами и саксами, нашествия норманнов и захват Британии Вильгельмом Завоевателем. Потом мы сто лет бились на континенте против французов, а кончилось все тем, что королеве Елизавете удалось отбиться от испанского нашествия. С той поры началось величие Британии на морях, которое и привело нас к сегодняшнему моменту… Но речь сейчас не об этом. Да, наши Острова несколько раз подвергались завоеванию, но это были нормальные завоевания. Побежденные, потеряв в имуществе и общественном статусе, продолжали жить рядом с победителями и через некоторое время сливались с ними в один народ. Кузены сделали все не так. Завоевывая свой большой остров, они под корень уничтожали местное население. Военные отряды специально охотились на индейцев для того, чтобы убивать женщин и детей…
– А Британия? – спросил адмирал Фишер.
– О да, – кивнул король, – Майкл сказал, что боеспособность эскадры моего зятя обходится Российской империи недешево. Один крейсер «Адмирал Ушаков», сопровождавший нас до Ревельского рейда, требует столько же денег, сколько дивизия старых броненосцев. Но мой племянник все равно идет на эти расходы. И, как вы думаете, Джеки, почему?
– Так-так, уважаемая Нина Викторовна, – встрепенулся император, – а вот об этом, пожалуйста, расскажите подробнее… Я хочу знать, что значит «находится под вопросом» и как вам удалось это выяснить?
– Вы забыли о кузенах, Джеки, – ответил король, – о наших американских кузенах, предки которых однажды взбунтовались против насквозь законного требования платить налоги. Нас Майкл и его советники воспринимают как угрозу непосредственную, а вот кузенов – как экзистенциальную. Однажды они скажут: «Вашингтон должен быть разрушен» – и он будет разрушен, как бы ни трепыхались по этому поводу господа из Конгресса. Та морская мощь, которую сейчас создает Континентальный Альянс, с легкостью может быть переброшена на американское направление. По крайне мере, русские дальние рейдеры безо всякого напряжения смогут действовать у побережья Бразилии или Чили. Вы представляете себе, Джеки, сколько всего интересного смогут совершить «Измаилы» на заднем американском дворе, в то время как германские тяжеловесы самим своим существованием будут удерживать нацию фермеров от опрометчивых поступков? Это я говорю к тому, что «Измаилы» и «Мольтке» просто так не пропадут, в отличие от твоих «Дредноутов», которые были слеплены второпях, на основании неверных посылок.
Адмирал Фишер скептически хмыкнул.
– Если сначала, – сказала Антонова, – то, во-первых – перечитывая имеющиеся на эскадре книги и энциклопедические статьи, касающиеся Тунгусского явления, штурманы наших кораблей, начавшие работу над этим вопросом, обратили внимание на упоминания о том, что у Тунгусского явления имелись предвестники. За трое суток до взрыва в северном полушарии нашей планеты отмечались различные метеорологические явления – вроде серебристых облаков, солнечных гало и чрезвычайно ярких сумерек. Есть предположение, что это Земля вошла в облако из пылевых частиц, окружающее нашего Тунгусского гостя, а то, что это случилось за трое суток до основного события, говорит о том, что орбита этого тела в данном месте проходила по касательной к орбите Земли. Во-вторых – столкновение произошло ранним утром тридцатого июня, когда Земля, еще находящаяся в непосредственных окрестностях летнего солнцестояния, летит по орбите вперед рассветным терминатором, говорит о том, что столкновение было догоняющим. Это подтверждает и достаточно продолжительное время, в течение которого летящее в атмосфере тело наблюдалось в поселениях, расположенных вдоль трассы Великого Сибирского Пути. По некоторым оценкам, тысячу километров космическое тело пролетело за десять минут. По земным меркам – бешеная скорость, а по космическим – метеорит полз как черепаха. Конечно, надо учитывать торможение в атмосфере, но тем не менее это никаким образом на похоже на встречное столкновение. На скоростях от пятидесяти до семидесяти километров в секунду время пролета космического тела свелось бы к десятку секунд, а его взрыв произошел бы не на десяти километрах высоты, а гораздо выше. Это привело бы к двум последствиям: вспышка взрыва была бы видна не с трехсот-четырехсот, а с тысячи километров расстояния, а ударная волна, напротив, из-за разреженности воздуха на больших высотах оказалась бы чрезвычайно слабой. Радиальный вывал леса и прочие явления, характерные для низковысотных ядерных воздушных взрывов, говорят об обратном.
– О приглашении греческого короля, дядя Берти, – парировал Михаил, – вам нужно было позаботиться самостоятельно, ибо что разрешено, то не запрещено. Впрочем, королю Италии на нашей встрече ловить нечего. Я в курсе, что он облизывается на Албанию, Триполитанию и Киренаику, но это пустые мечты, по крайней мере, в отношении Албании. А то развелось тут любителей хватать куски с чужого стола и растаскивать их по своим норам, пока хозяева заняты серьезными делами…
Адмирал Фишер чуть заметно кивнул, и тогда король Эдуард прокашлялся.
– Напрасно вы так переживаете, дядюшка Берти, – ответил Михаил, – ваша турецкая тетка больна неизлечимой болезнью из смеси алчности и злобы. Она скончается от вызванной ею гангрены вне зависимости от ваших переживаний, ибо таково веление времени. Сейчас, когда с момента исторического Сан-Стефанского договора минуло тридцать лет, Россия ставит ребром вопрос возвращения к его условиям и, соответственно, отмене итогов Берлинского конгресса. Ведь за это время турецкие власти так и не удосужились выполнить главное условие того соглашения – обеспечить безопасность христианского населения Османской империи, а также равные права христиан и мусульман. Вместо этого сербскому, болгарскому, греческому и армянскому населению Оттоманской Порты непрерывно чинятся всяческие утеснения, из-за чего территорию турецкой державы сотрясают восстания и всяческие неустройства. И самым большим из этих неустройств является правительство его Величества султана, который в свое оправдание даже не может сослаться на грехи предшественников, ибо он сам непрерывно правит уже тридцать два года.
9 июня 1908 года. Заголовки ряда европейских газет:
– В любом случае, – сказал генерал Бережной, – прежде чем предупреждать, надо хотя бы знать, о чем. А у нас пока, кроме предположений, ровным счетом ничего нет. С военно-политическими вопросами, мы, если что, справимся и без Тунгусского дива, а прежде чем приступить к предотвращению последствий пятидесятимегатонного взрыва в людной местности, надо хотя бы обнаружить потенциального нарушителя спокойствия, провести его идентификацию и определить предполагаемый район падения. В конце концов, восемьдесят процентов земной поверхности занимают моря и океаны, а более шестидесяти процентов суши практически необитаемы, и, если взрыв произойдет над песками Сахары, джунглями Амазонки или просторами одного из четырех океанов, то пострадавших вряд ли будет больше, чем в нашей истории. А если при этом местность взрыва будет безлюдной, но пролет метеороида господа европейцы смогут наблюдать прямо из партера, то результат выйдет еще интересней. Но это уже как получится, ведь мы сами не способны повлиять на эти события, а посему – делай что должно и да случится что суждено.
– Не ломайте голову, Джеки, – ответил король Эдуард, – это мой племянник таким манером заманивает нас в Континентальный Альянс. Ведь я вам уже говорил: их главная цель – наши кузены, будь они неладны, а для того державы нашего Восточного полушария должны действовать сообща…
– Ну что же, мистер Фишер, все верно. А посему мы вас внимательно слушаем…
– О да, – сказал Вильгельм, – это действительно так. Когда Германия будет воевать французские или британские колонии, она тоже выделит России две пятых своей добычи. Это честное союзничество. И, самое главное, после вступления в Континентальный Альянс Сербии и Болгарии мы сможем наконец построить железную дорогу Берлин-Константинополь, Багдад, Басра и составить конкуренцию вашему Суэцкому каналу. Когда-то торговый путь вдоль Евфрата и дальше на север к портам Черного и Средиземного морей был весьма оживленным, да только караваны верблюдов и навьюченных ослов были не в силах конкурировать с тяжело груженными пароходами. Но железная дорога гораздо эффективнее вьючных караванов и сможет доставлять грузы из Персии и Индии непосредственно в центр Европы, без всяческих пошлин и препон. Я не говорю, что мы разорим вашу компанию Суэцкого канала (ибо это невозможно), но зато могу утверждать, что мы в состоянии составить ей достойную конкуренцию.
– А может, и женятся на этих девочках пара симпатичных молодых сербских поручиков, а потом пройдет двадцать лет – и окажется, что это талантливейшие югославские генералы. Это я говорю к тому, Нина Викторовна, что в будущем вам никоим образом не стоит упускать такую возможность. Я понимаю, что у вас нет доступа к этому вашему интернету, но все равно кое-какие источники информации имеются. Надеюсь, на этом матримониальная тема в нашем разговоре может считаться исчерпанной?
– Принято, товарищ Михаил, – ответила генерал Антонова, – и сразу хочу сказать об одном из меньших братьев. Королевич Георгий после нашей прошлой встречи имел довольно длинный разговор с Ольгой. Подробности этой частной беседы неизвестны, но молодые люди расстались довольные друг другом. Насколько мне известно, Ольга уже написала заявление для поступления в Корпус. Честно сказать, я затрудняюсь по поводу факультета, на какой ее можно было бы определить. Контртеррористический факультет превратит ее в человека-истребитель, а у эскортниц при этом слишком вольные нравы. Их учат вести себя раскованно в ситуациях, неподобающих для вашей племянницы.
– План такой был, – согласился с королем адмирал Фишер, – да только у русских, как у всяких порядочных шулеров, в рукаве оказались самые крупные козыри. Наш флот должен был оказаться на пике формы к тому моменту, когда у русских было бы всего две дивизии прерывателей торговли, а германские монстры «Мольтке» еще стояли бы у достроечной стенки. У меня были сведения, что после перехода с Тихого океана корабли из будущего в значительной степени утратили свою боеспособность из-за износа механизмов…
– Вы имеете в виду предположительную турецкую революцию? – быстро спросил адмирал Фишер.
– Мой племянник Михаэль прав, – буркнул кайзер Вильгельм. – У этой публики есть только два пути. Или они станут верноподданными, соблюдающими все законы государства, в котором им довелось жить, или пусть проваливают куда подальше: в Австрию, Францию, Североамериканские Соединенные Штаты, на Луну, Марс, или прямо в ад, но только не в Святую Землю, которая должна быть предназначена лишь для добрых христиан.
– Кстати, Берти, – спросил адмирал Фишер, – переговоры пройдут у нас на «Дредноуте»?
– О да, Майкл, – кивнул король Эдуард, – это тебе удалось на славу. Давай сюда свою бумагу, и я ее подпишу.
– Мы эту Турцию совсем нэ болно зарэжэм, – добавил улыбнувшийся жутковатой улыбкой генерал Бережной. – Чик – и ее уже нет. При этом простые турки продолжат жить, и еще будут славить русского царя и доброго кайзера, потому что управлять страной хуже, чем управляют нынешние турецкие власти, могут только такие людоеды как Пол Пот или Бокасса, а до них ваша цивилизация еще не доросла.
– Ну-ка, ну-ка… – заинтересовался Михаил, – можно поподробнее?
– В таком случае, – ответил британский король, – стоило бы позвать на эту встречу греческого короля Георга Первого и итальянского монарха Виктора Эммануила Третьего.
Император Михаил удивленно хмыкнул и спросил:
Наступила тишина. Взятка была предложена – и теперь английскому королю предстояло решить, брать ее или гордо отвергнуть. Правда, в таком варианте имелся большой риск вообще остаться ни с чем, ибо русским эта Аравия даром не сдалась, – в результате чего после британского отказа на нее наверняка раззявят рот немцы. Вон, кайзер Вильгельм, который до сих пор не наелся колоний, смотрит на короля Эдуарда, приоткрыв рот и затаив дыхание. А ну как откажется – и тогда Аравия его… А против союза двух континентальных империй Британия воевать не сможет. Точнее, сможет, только добром это для нее не кончится. Слишком уж несопоставимы ресурсы.
– Ну вот это уже легче, – немного повеселел Михаил, – спасибо вам, Вячеслав Николаевич, вы меня действительно утешили. А вы, Нина Викторовна, осведомляйте меня обо всех известиях в данном вопросе, и без всяких там математических формул, простым русским языком. В конце концов, мы должны знать, к чему готовиться. Но все равно вести такие разговоры на ночь глядя не рекомендуется. А то приснится потом такое, что и вовсе не проснешься. Пожалуй, по рюмочке Шустовского нам не повредит. А потом – спать-с! Завтра будет тяжелый день.
– Вячеслав Николаевич, а что скажете вы, как непосредственный воспитатель моих племянниц?
– Во-первых, – сказал император, – то, что первой слушательницей этого факультета станет моя племянница, добавит ему престижа. Во-вторых – в связи с отменой Указа о вольности дворянской и одновременно с введением юридического равноправия мужчин и женщин перед многими девицами высших аристократических фамилий встанет вопрос выбора жизненного пути. Тут, как говорит товарищ Бесоев, будет рулить эмансипация. Какие-то из этих девиц по своим личным качествам подходят для факультета прикладной политики, какие-то нет, но, исходя из первого пункта программы, определенное количество абитуриенток набрать из этого контингента возможно. В третьих – не стоит исключать и дворянок-сироток или даже простолюдинок, если они имеют соответствующую фактуру и необходимые морально-психологические качества. Думаю, что впоследствии на базе этого факультета получится развернуть нечто вроде университета государственного управления, готовящего кадры для гражданской службы, но это пока лишь отдаленные перспективы; сейчас же нам нужны всесторонне развитые и патриотично настроенные девицы, которые, даже покинув территорию Российской Империи, продолжат представлять ее интересы.
– Германия, – ответил император Михаил, – получит территорию Ирака, в древности именовавшейся Месопотамией, центральную Анатолию и половину Палестины к югу от Иерусалима. Вполне нормальная добыча для страны, которая не принимает непосредственного участия в войне.
В этот момент присутствующим показалось, что за спиной русского царя явственно встала щетина отточенных штыков полуторамиллионной армии постоянной готовности, доведенной его усилиями до вполне приличного, по европейским меркам, состояния. Впрочем, сила этой армии была не столько в количестве штыков, сколько в насыщении подразделений пулеметами и минометами, батареях полковой артиллерии и тяжелых отдельных гаубичных дивизионах дивизионного и корпусного звена. При этом гаубицы калибром в пять и шесть дюймов в первом стратегическом эшелоне тянули не лошади-тяжеловозы, а первые в мире гусеничные тягачи с бензиновыми двигателями Луцкого, от которых до нормальных танков оставалось всего несколько шагов. Вообще, собственно в Европе тогда еще никто не знал, какое состояние вооруженных сил является приличным, а какое не очень, ибо последние сражения, в которых участвовали европейские армии, отгремели лет сорок назад. Одни лишь англичане не так давно прошли через англо-бурскую войну, но там противник был несерьезный (полупартизанское ополчение бурских республик), и то армия Владычицы Морей хоть и одержала победу, но выползла из той драки на четвереньках.
Сербская «Политика»: «
– Помню, – кивнул император, – и в основном придерживаюсь этого правила. Только совсем недавно с адмиралом Фишером и дядюшкой Берти немного напустил туману, но это только для того, чтобы они были готовы к любому развитию событий.
Болгарская «Державен Вестник»: «
– Нет, – ответил адмирал Фишер, – это я вас слушаю. Мы с моим королем немного посовещались и решили, что, ко взаимному удовольствию обеих сторон, необходимо прекратить англо-российскую конфронтацию. Но, поскольку мяч находится на вашей стороне и именно вы разыгрываете на Балканах непонятную для нас комбинацию, мы решили предоставить вам инициативу рассказать о том, на каких условиях вы видите прекращение этого злосчастного конфликта. Сразу должен сказать, что с нашей стороны будет затруднительно, если вообще возможно, соблюсти условия этого соглашения, ибо все партии в Парламенте настроены на конфликт с Российской империей. И эта непримиримость является наследством давно покойной королевы Виктории. Чтобы это преодолеть, необходимо сместить большую часть Британкой элиты.
Та пожала плечами и сказала:
– Именно поэтому ты, Майкл, – буркнул король Эдуард, – всеми силами норовишь выслать так нелюбезных тебе иудеев из пределов своей державы?
– Очень хорошо, Нина Викторовна, – закусив губу, сказал император, – а теперь расскажите все с самого начала – подробно, но популярно, без лишней математики.
– Он пока ничего не обещал, – пожал плечами король. – Между нами торчал этот болван Вилли, так что нормального разговора не получилось. Кстати, как раз этот кондовый пруссак истово ненавидит все британское, и этому немало поспособствовала его мать, а моя сестра, перекормившая мальчика в детстве овсяной кашей. Впрочем, как мне кажется, наша договоренность с Майклом в силе и завтра во время переговоров мы непременно получим от него предложение, которым не сумеем пренебречь. А может, это будет встреча тета-тет, до или после основных переговоров и без настырного Вилли, чтобы мы с Майклом могли обговорить все совершенно открыто и без спешки.
Присутствуют:
– Ладно, Майкл, – поднял руку британский король, – я уже понял, что вы, континенталы, хорошо между собой сговорились. У молодых людей и спрашивать не надо, они оба смотрят вам в рот, будто вы пророк Моисей, который принес евреям Скрижали Завета. Я только хочу знать, Майкл, на что ты готов, если Британия не одобрит твоих действий в отношении Османской империи и попробует оказать сопротивление. И вообще… Ты не забывай, что это вы с Вильгельмом полностью самовластные государи. В России вовсе нет парламента, а в Германии рейхстаг носит чисто декоративную роль. У нас в Британии все совсем по-другому, и Парламент вполне может наложить свое вето на мое согласие с принятыми здесь решениями. Кое-кого я убедить смогу, но далеко не всех…
Присутствующие ошарашенно переглянулись, а император Михаил утвердительно кивнул и сказал:
– Где-то я уже слышал эти слова, – сказал адмирал Фишер, – только в приложении к британскому народу…
– Это далеко не все вопросы, – неожиданно сказал адмирал Ларионов. – Есть предположение, что данное космическое тело еще двадцать седьмого июня почти пролетело мимо Земли на скорости, превышающей вторую космическую, но зацепилось за край атмосферы и перешло на чрезвычайно вытянутую орбиту, нижняя часть которой снова касалась атмосферы. Если это случилось над Северным Ледовитым океаном, то наблюдать это явление было банально некому. Одновременно тунгусский метеороид лишился всего запаса налипшей на его поверхность космической пыли, что вызвало те самые удивившие мир метеорологические явления, а уже на втором своем обороте космический бродяга зарылся в атмосферу глубже, чем это было полезно для его здоровья, и окончательно финишировал над сибирской тайгой. Гол!
– Можно и поподробнее, – кивнул адмирал Ларионов. – Предположению, что взрыв над Тунгусской тайгой имеет отношение к ядерному оружию, а также любым другим процессам, основанным на распаде тяжелых ядер, синтезе легких, а также гипотетической аннигиляции антивещества, ощутимо мешает отсутствие ионизирующего излучения в момент взрыва, а также радиоактивного заражения местности средне- и долгоживущими изотопами. Будь это нечто подобное нашей царь-бомбе, загаженными бы оказались сотни километров тайги, а свидетели[15], непосредственно попавшие в зону поражения, не общались бы с учеными двадцать лет спустя[16] после взрыва. Нет, взрыв Тунгусского метеорита носит чисто кинетическую природу, потому что его поражающими факторами были только ударная волна и световое излучение, ничего больше.
Германская «Берлинер тагенблат»: «
– Думаю, – сказала генерал Антонова, – что ваш британский дядюшка не хуже нас понимает слабость своей позиции. Вскормленная его матерью британская элита толкает Великобританию к войне с Российской Империей, но король Эдуард знает, что это путь к окончательной катастрофе. Поэтому он вертится как фокусник-престидижитатор на арене цирка, достает из шляпы кроликов, плюется огнем и жонглирует кинжалами. А еще он очень боится умирать, ведь его наследник принц Георг не понимает всей серьезности положения Великобритании и некритически относится к политическим мантрам, внушенным ему бабушкой. В результате, если королю придет блажь умереть, смена караула в Букингемском дворце обернется для нас неприятными особенностями. Отсутствие преемственности курса – одна из слабостей монархической системы, ибо дети часто действуют назло родителям. Что касается текущего момента, то вашего дядюшку Берти вполне удовлетворит предложенная ему доля с Турецкого вопроса в виде Аравии. Но в то же время его наверняка встревожит неопределенность вашего предсказания по поводу грядущих политических потрясений в Великобритании. Единственный плюс от вашего предупреждения – в том, что он и его сатрап адмирал Фишер будут пребывать в полной готовности к взятию неограниченной власти. А это внушительный плюс в перспективе подключения Британии к Континентальному Альянсу. Ведь мы не ставим своей задачей полное уничтожение геополитических противников России; мы лишь хотим, чтобы они вели себя в рамках приличия.
– События в Турции сами по себе не способны поколебать ничего, кроме самой Турции, – с загадочным видом ответил император, – я подразумеваю нечто большее – то, после чего мир вздрогнет, – и тогда вы, Джеки, не должны упустить свой шанс. Иначе чем на волне всеобщей смуты и брожения умов вас во власть не пустят. Но уж если вы туда прорветесь, то и действовать вам надлежит как новому Кромвелю – жестко и без компромиссов. Ставкой в этой борьбе будет судьба Британии, потому что если враг не сдается, его уничтожают, а загнанных лошадей пристреливают. Если вы ошибетесь, вам не помогут никакие «дредноуты», ибо и без всяких штучек из будущего они представляют собой лишь мишени для русских и германских кораблей.
– Я вас понял, Нина Викторовна, – кивнул Михаил, – и думаю, что Корпусу требуется третий факультет, который будет готовить агентов влияния в высших эшелонах. Назовем его факультетом прикладной политики. Часть программы можно взять у факультета эскорт-гвардии, а часть – у Смольного института и Бестужевских курсов. Девушки, закончившие этот факультет, должны иметь хорошую спортивную подготовку, владеть всеми способами постоять за себя (хоть голыми руками, хоть с помощью ножа и пистолета), и в то же время они должны быть всесторонне образованными и иметь манеры, подобающие представительницам высших классов. Вы меня понимаете?
– Собственно, – сказала генерал Антонова, – называть это явление метеоритом – не совсем правильно. Скорее, это нормальный небольшой астероид, около двухсот метров в диаметре и пяти миллиардов тонн массой. Хотя есть некоторые данные, что оценка массы и размера Тунгусского тела в наше время была изрядно занижена.
После этих слов воинственно настроенного германского кайзера, в глазах которого большими буквами горело слово «Франция», король Эдуард и адмирал Фишер вопросительно переглянулись. Вино было налито – и теперь его следовало либо выпить, либо отставить бокал в сторону, сославшись на запрет врача, то есть на Парламент.
– Так вот, Джеки, – сказал он, – русские такого поведения не понимают и не принимают. Занимая огромную территорию от Урала до Тихого океана, они оставили в неприкосновенности все проживавшие там народы. С их точки зрения, наши кузены – это опасные сумасшедшие, маньяки, одержимые жаждой убийства, и если они, набрав силу, отбросят свою доктрину Монро и беспрепятственно выйдут в мир, то североамериканская история наверняка повторится в гораздо большем масштабе. И кстати, если вы думаете, что так называемая «американская революция» случилась из-за пошлин на чай, то жестоко ошибаетесь. Главной причиной возмущения колонистов стал запрет нарушать договоры с индейскими племенами и занимать земли по ту сторону Аппалачей. Чем все это кончилось, мы все знаем. Но это еще не конец истории. Конец известен русским из будущего. Конец – в буквальном смысле этого слова. Две нации, вооруженные оружием, способным уничтожить все живое на планете, застыли друг напротив друга в готовности дать залп и обратить весь мир в труху. Как ты, наверное, уже понял, этими двумя нациями оказались русские и наши кузены. Там, сто лет тому вперед, кузены все-таки отбросили доктрину Монро и распространили свою жадность на весь мир, – и русским при этом не остается ничего иного, кроме отчаянной обороны, ибо в противном случае их ждет судьба североамериканских индейцев.
– Ну нет, – ответил британский король, – Майкл уже совершил один визит на ваше детище и больше не ступит туда ни ногой. Это исключено. Насколько мне известно, переговоры пройдут в Ревельском замке, который иначе называется Каструм Данорум, или Датской Крепостью. Возможно, я получу возможность до переговоров встретиться с моим племянником и его советниками, а быть может, и нет, но в любом случае нам лучше не совершать резких движений, потому что последствия этого могут оказаться воистину печальными.
– Когда Британия, – ответил император Михаил, – захватывает какую-нибудь заморскую территорию или усиливает свое влияние в какой-нибудь части света, она зачастую не заморачивается моральными оправданиями. Дядя Берти, никогда не меряйте других своими мерками. Для нас, для русских, совершить какое-нибудь доброе дело ничуть не менее важно, чем получить от этого выгоду. И к тому же, если все страны в мире не стыдятся полученных ими политических выгод, то почему этого должны стыдиться мы? Россия достаточно брала на себя разных дурацких обязательств, в результате которых ее обманывали и прямо обворовывали. Дядя, ты приехал сюда говорить с позиции силы – так получай то блюдо, которое заказывал. Российская Империя в любом случае, невзирая на все сопротивление Британии, выполнит свои обязательства перед странами Балканского союза и христианскими народами, стонущими под магометанским игом. У нас хватит пороха и решимости в случае начала военного противостояния причинить Британии чудовищную боль и вынудить ее отступить не солоно хлебавши. Впрочем, если вам будет угодно, то мы отдадим вам часть своей добычи, ибо Христос заповедовал делиться с ближним. После разгрома Турецкой империи вся территория Аравии, включая и ту ее часть, которая ныне не является турецкими владениями, может отойти в собственность британской короны.
– Да я с вами и не спорю, – кивнул Михаил, – почти. Я тоже понимаю, что очень небольшое изменение начальных условий может вызвать значительные изменения в траектории. Но не получится ли так, что в результате таких изменений наш метеор просто пролетит мимо Земли или, напротив, ударит в какой-нибудь крупный город – например, Лондон, Париж, Берлин или Санкт-Петербург? Хотя это вряд ли. Ведь, как я понимаю, там, в вашем прошлом, он ударился об атмосферу под очень острым углом и долго тормозил в ее верхних слоях. Сто верст выше – и он пролетает мимо Земли, сто верст ниже – и взрыв происходит на гораздо более заселенной территории: где-нибудь в районе Владивостока, Хабаровска или Харбина. Ведь так?
Но вслух он произнес нечто совсем иное:
– Будет вам все в свое время, – сказал Михаил. – Совсем скоро произойдет такое событие, которое поколеблет основы мирового политического устройства…
– Да, – сказал Михаил, – папку, озаглавленную «Отчет по отдельным вопросам, связанным с предполагаемым Тунгусским явлением», я получил пару месяцев назад и даже честно попытался ее прочитать, но ничегошеньки не понял в нагромождении математических формул, после чего забросил это занятие. Видимо, глубоко во мне еще сидит поручик синих кирасир, для которого все это учение – темный лес. Была мысль вызвать к себе господ Белопольского и Иванова[17], означенных на титульном листе в качестве авторов этого сочинения, но закрутился с текущими делами и по сей день не сподобился это сделать…
Император Михаил хмыкнул, а потом сказал:
Поделиться книгой: