Ездовой гном. Битва (издательская)

Ездовой гном. Битва.

Уткин Михаил

Глава 1

Я неспешно ощупываю скалу под листьями плюща, сплошь покрывающего крутой склон. Равномерно шарю пальцами, раздвигаю скрученные узлами стебли, тщательно исследую каждый квадратный метр.

Солнце ощутимо греет голую спину, но ни пота, ни одышки – гномье умение «ходок по скалам», позволяет двигаться по крутизне, как по пологому склону, не тратя выносливость. Соответственно виртуальное тело обходится без физиологических сигналов.

Шаг в сторону, и следующий квадрат. От плюща пахнет горячей живой травой. Кое-где из гущи торчат скрученные пружинами усики. Большая часть их не видна, впивается в трещины камней, цепляется за шероховатости. Но некоторые да, промахиваются и завиваются холостыми спиралями...

− Тварь!

Зеленая, под цвет плюща змея пружиной выскочила из листьев. За долю мгновения я успел увидеть в ее выпуклых глазах отражение своей бородатой физиономии, и клыки пронзили мне щеку. Две тонких, изогнутых иглы скрежетнули по коренным зубам, легко впились в надкостницу. В лицо стрельнула ослепляющая боль, и следом боль жгучая тяжелая, захватившая пол-лица. Словно стоматолог жмет на поршень шприца воткнувшегося в десну, вот только вливает не анестезию, а горячую ртуть.

Моя рука рефлекторно дернулась, пальцы сжались на теплом чешуйчатом шланге и сквозь вскипевшую ярость, едва разобрал голос Кассиди:

− Горн! Не дергай! Опять кусок щеки вырвешь!

Да… этого надо избегать. Иначе здоровье то восстанавливается, но на коже надолго остается рытвина. Я нащупал большим пальцем горло змеи и крепко нажал. Сухо треснули тонкие позвонки и ядовитый капкан на щеке раскрылся. Я поднял руку с тварью, судорожно обмотавшую мне предплечье кольцами, и вновь голос Кассиди меня остановил, хотя так хотелось одним смачным ударом размозжить треугольную голову этого живого шланга о камень:

− Горн! Тебе нужно их ловить, а не давить!

Я посмотрел на ополовиненную жизнь рептилии и гнев прорвался рычанием:

− Черт бы их побрал! Ну местные и садюги! Сходите на склон, говорили они… Пусть змеи кусают, вещали они! Квест доверенному лицу называется!

Едва шевелящаяся рептилия полетела в сумку, а я договорил уже спокойнее:

− Похоже у змей укус природное умение, и срабатывает в обход прокачанной ловкости.

Кассиди посмотрела озабоченно и протянула бутылку с зельем здоровья:

− Ты как? Ломозепэля позвать?

Я посмотрел на иконку в форме капли яда в углу поля зрения и сокращающуюся полоску здоровья, после чего пощупал языком набухшее место укуса.

− Нет, пусть лесной эльф смотрит за теми, кто послабее, − я кивнул вдоль склона показывая на других гномов, ищущих норы на склоне.

− Мне телосложение позволяет сдюжить любой укус местной змеи, тут Громодар прав. А здоровье восстанавливается быстро, − я отхлебнул пахнущий мятой напиток и встряхнул глиняную посудину, − да и лечилок наши спецы подкинули неплохих.

Я подождал несколько секунд, окончания действия отравы, и удовлетворенно хмыкнул получив новое системное сообщение. Гномка смотрела ожидающе, поэтому прочел вслух:

− Единица устойчивости к ядам. Теперь на 5% здоровья меньше сократится при очередном укусе. Метод так себе, но надо продолжать. Завтра придут эльфы, а у них почти все стрелы, как сказал Корхан, смазаны ядом.

Надо то надо, но вот просто жесть как не хочется, особенно после того как выяснил, что змеи норовят впиться в лицо. Как будто зря раздевался по пояс… Но, делать нечего, я вздохнул и вновь запустил руки под листья в поисках очередной норы. Кассиди нервно дернула плечом, но голос почти не дрожал, когда она сказала:

− Ломик сказал, что они часа два-три восстанавливают яд. Принесем в пещеру, и я тоже пройду эту процедуру.

Я скривился. Следующая змеюка, не просто вцепилась в указательный палец, а еще умудрилась его проглотитьи теперь пучила глаза недовольная тем, что мой ноготь уперся ей изнутри в пищевод. Зубы царапнули кожу вскользь, часть яда пролилась мутными каплями мимо. Но на этот раз жгучего желания скомкать тварь не появилось. Просто бросил извивающуюся рептилию в сумку и вытер кровь о штаны.

− Да, надеюсь нашим арбалетчицам под присмотром проще будет перенести покусание… Отловленных змей уже должно хватить, чтоб поднять устойчивость процентов до 20. По крайней мере от пары отравленных стрел уже падать не будете.

Кассиди кивнула:

− Корхан, когда услышал об общей устойчивости гномов к ядам, аж позеленел от зависти. Эльфы, по его словам, приобретают, иммунитет к укусам тем же способом, но гораздо медленнее. Да еще не ко всем подряд ядам как гномы, а исключительно к тем породам змей, насекомых и прочих ядовитых – которые их погрызли. Очень хлопотное дело, если вспомнить, что таких «грызунов» в Росланд сотни видов и разновидностей.

Кассиди подняла арбалет и щелкнула пальцами по внушительному наконечнику заряженного болта:

− Пока всего три гномки смогли набрать силы реала на арбалеты Лаверны. Так что нам квестовых змей хватит не только на личное покусание, но и на отраву болтов. С ними мы почти сравняемся с городской стражей. К тому же, Гаврош уже почти научился нормально вкручивать в «чертов палец» шуруп, удвоив болтам урон.

Я поморщился, проворчав:

− Почти… Запорол кучу белемнитов, деятель. Да и шурупы, как выяснилось, в Лозадель никогда не делали. Совершенно случайно мешок у князя завалялся. Вот к чему этому балбесу было при Кветке орать так восторженно, обнаружив шурупы? Даром они управляющему не нужны были, а так по 50 серебра за каждый содрал, как я не торговался!

− Не ругай Гавроша! Он же не торговец, а как выяснилось, в реале слесарь. И у других мастеров комбинированные наконечники вышли бы точно хуже. Попробуй, держа каменную заготовку в ладони, ввернуть шуруп в кончик вертикально! Опять же, час объясняли местному кузнецу, что такое отвертка. А уж что такое тиски, тому не смог объяснить даже Громодар.

Я почувствовал под пальцами очередное прохладное углубление в скале и напрягся, ожидая укуса, но на этот раз пронесло. С невольным облегчением, что несколько смазало скепсис в словах, проговорил:

− Даже укрепленный шурупом наконечник вышел непрочный. Пять-шесть выстрелов и рассыпается. И я уже заранее содрогаюсь, представляя, как будут изворачиваться наши, пытаясь заново вкрутить эти шурупные иглы. Ведь отвертку то уже некуда вставлять – головка то шурупа затачивается.

− Ты первые наконечники только видел, которые на конус стачивали, − возразила Кассиди. – Потом Громодар подсказал делать четырехгранные. Осталось всего-то объяснить местному кузнецу, что такое накидной ключ с отверстием. Говорит таким можно будет вкрутить. Правда старик как-то очень уж обреченно это сказал, косясь на кузнеца. Кстати, а что такое накидной ключ?

Я невольно расхохотался, однако смех прервала сразу «двойная поклевка». В запястье вонзились две змеиных головы чешуя на которых поблескивала оранжевыми галочками повышенного уровня. Рука мгновенно занемела, я едва успел запихать извивающиеся тела в сумку, и прошипел не хуже змеи:

− Зови лесовика.

Касиди сунула два пальца в рот и пронзительно свистнула. Лесной эльф, как назло кастовал здоровье гному, сидевшему на камне в паре сотен метров ниже по склону. Ломозепэль, встрепенулся, но почему-то сразу выхватил из-за плеча лук.

В следующее мгновение я услышал утробный клекот сверху. На плечи обрушилась тяжесть, в кожу впились когти. Пахнуло падалью и в голове загудело от смачного удара, словно по макушке врезали топором. Ноги подкосились, меня повело в сторону, а полоска здоровья скакнула в последнюю четверть.

Гномка вскинула арбалет, сухо треснул спуск и невидимый «топор» вновь ударивший в голову, соскользнул вспарывая кожу спины. Тяжесть с плеч спала, захлопали крылья, я присел глянув вверх и кривые когти, промахнувшись, цапнули воздух прямо возле лица.

Следом на темно коричневых перьях здоровенной птицы начали взрываться рассыпаясь камни. Кассиди не стала тратить время на перезарядку арбалета, предпочла включить проверенное умение «метательницы». На меня посыпалась пыль, птица злобно клекотала, урона от камней не было, но прицелиться чтоб наверняка меня задрать не могла. Впрочем особо мне это не помогло. Я успел сквозь подступившую муть увидеть, как в покрытую перьями грудь вонзается длинная стрела с белым оперением, и пальцы разжались роняя бутылку с зельем здоровья. В глазах потемнело и разом пропала боль, которую за приливом адреналина почти перестал ощущать.

Глава 2

Вас добил коршун-падальщик. Потеряно пятьдесят процентов прогресса за уровень. До момента возрождения 17 минут 40 секунд, 39 сек, 38 сек…

Внимание, чем дальше находится от места гибели точка возрождения, тем дольше вы будете возвращаться к жизни. Желаете выйти из игры, пока окружающий мир отключен?

− Не желаю, − буркнул я недовольно. −Интерфейс и посмертно на месте, так что сделаю пока ревизию.

Со времени приезда в Лозадель, мне щедро сыпался опыт за квесты. Очередной раз подтвердилось, чем лучше прокачана репутация с фракцией, тем активнее сыплются предложения выполнить квест. Причем пошли и задания для одиночки совершенно не подъемные. Впрочем, это вполне понятно. Организовывать и делиться ими теперь сам статус велит. Глава клана, не просто корона… которой впрочем, и нет еще. Теперь у меня появилась возможность набирать отряды и делить награду меж участниками.

Опять же, после успешной сделки с темным эльфом, наполнившей казну поселка небывалой суммой, еще и гномий титул получил. Старейшина-казначей. Звучит!

− Впрочем, первым заданием от совета старейшин стал мутный квест «сбор змей». Дескать, нужно поднимать молодому поколению подгорных детишек устойчивость к ядам и многозначительная приписка: первый квест цепочки «Обустройство». Громодар доверительно шепнул, что следующим заданием будет прокачка устойчивости к кислоте, но даже не намекнул о его сути. Тоже наверняка какую-нибудь жгучую гадость призовет натаскать в пещеры.

Интерфейс возрождения продолжал зиять черным окном, но выходить в реал не хотелось категорически. И не только потому что 17 минут «ниочем» - ничуть не меньше останавливало количество божественных баллов − 745 штук сияющих в интерфейсе. Притормаживали конечно не сами баллы, а понимание того, какую почувствую разбитость, едва вылезу из капсулы.

Вчера, на волне энтузиазма, после успешной сделки с Корханом, скупившего всю эльфийскую броню, постарался прокачать в тренажерке все что можно и что нельзя, да и Лена поддержала. В результате мы едва успели выпить заказанные «коктейли восстановления», как рухнули на диваны в комнате отдыха «капсульной», и глаза тут же закрылись.

А проснулись мы от бряканья тренажеров за стенкой − народ на работу приехал ни свет, ни заря, памятуя о «последних часах перед нашествием», и яростно громыхали железом, набирая божественные баллы. Да, проснулись, но с трудом могли даже просто ноги спустить на пол. Макс вообще в уличной беседке вырубился. Притащился в офис помятый и с кругами под глазами. Не понятно, он то зачем выжимает силу реала до отказа?..

Я мельком отметил, что получил еще семь уровней с момента возвращения в Подгорное. Впрочем, особого восторга по этому поводу не ощутил. Неплохо, но в сравнении с бонусами силы реала, это семечки… Равнодушно скользнул взглядом по открывшимся гномьим умениям, но ничего особо интересного не увидел.

− Умения надо прокачивать, может там и зарыты какие-то плюшки, но с ходу так и не скажешь какие. О! Отметочку поставить, в напоминалке, попытать на этот счет других игроков. Хоть знать что развивать имеет смысл, а что не очень.

Мысли вернулись к тактике. До нашествия остался один день. Всего один. Местные гномы с моей подачи, со скрипом, но согласились завалить штольню, ведущую к таверне Свидетели Бахуса. Громодар дольше всех ворчал, похоже это как раз его проект был, но в конечном итоге тоже махнул рукой. Он тоже слышал, как оказалось, о всевозможных вредных насекомых темных эльфов, и желание одним махом уничтожить толпу ушастых, отступило перед опасностью бороться со всевозможными паразитами, которыми эльфы могли набить наши пещеры, сделав жизнь невыносимой.

Барон, воспринял предложение гномов поставить несколько стрелковых башен в Подгорном, с энтузиазмом. И с гораздо меньшим энтузиазмом выдал задаток, натравив на меня своего управляющего. Кветка боролся за каждую серебрушку, как лев, но куда ему, средневековому неписю, супротив современного менеджера. В результате мы должны успеть поставить за сегодня десять башен в городе и поднять 3000 золотых. Места отметил капитан стражи, сказал «минимум доступности, и максимум площади обстрела». Они прикроют конечно всего процентов десять города. Но для обороны и то хлеб.

Интерфейс «старейшины» позволил дать команду в Подгорном и старые гномы, как муравьи потащили из недр блоки известняка. Качество башен из мягкого камня, конечно так себе. Но за сутки, большего не сделать.

Орк, мимоходом посоветовал снабдить все укрепления простым и надежным орочьим «отбойником», и внезапно для себя стал главным консультантом по этому делу. Он даже забыл делать «Ы», когда барон мгновенно выдал ему жетон с гербом города, который носят все стражники. Вот так сразу с барского плеча плюс тридцать репутации с Лозадель. Ургала, как представитель условно враждебной фракции о таком и мечтать не мог. Впрочем, и не утруждал себя никогда подобными мечтами.

Клыкастый получив бляху разразился речью о том что ему это счастье нужно не больше чем второй хвост варгу, да еще выросший на языке. Барон терпеливо его выслушал и сказал, что просит, а не обязывает. Я тогда чуть не взвыл, вспомнив как орк начинает отвечать на «просьбы». Но на этот раз воин промолчал, лишь коротко кивнул, прицепил бляху и взялся командовать. Видимо, у барона Арндского прокачано какое-то дворянское умение давить авторитетом.

Орочьи отбойники представляли из себя заостренные колья, торчащие из стен наружу, под углом. Они окружают все мало-мальски значимые поселения клыкастых, и никто лучше них не знает, как лучше их расставлять, так что слушали орка внимательно. Ургала пояснил, что с такими, эльфы не смогут преодолеть с ходу стены на пауканах. Восьмилапые скакуны темных прекрасно могут карабкаться по вертикальным стенам вместе со всадником, но колья отбойника заставят их остановиться. Орк, что на время командования перестал строить из себя веселого гопника, вполне внятно объяснил, что нужно просверлить зубцы стен насквозь, прибить крестообразные планки, фиксирующие деревянные колья и подпереть камнями у их оснований, чтоб те торчали вверх и наружу под углом.

Я поначалу отнесся к этому весьма скептически, памятуя о том, что темные эльфы могут перерабатывать древесину в ману. Но, как ни странно, в этом орка поддержал опальный эрл, что похоже заимел серьезный зуб на всю свою расу. Сам он в черте города появляться не рисковал, но поговорил через жрицу, поддерживающую алтарь Лаверны на дальней поляне. Корхан выдал военную тайну − большинству эльфов, чтобы перекачать себе жизнь и ману из деревяшки нужен контакт руки. Мало кто прокачивает дистанционное извлечение маны, но даже и такое редко превышает метра-двух. К тому же, расстояние серьезно ухудшает скорость и качество передачи, так же как и перчатки закрывающие кожу.

К тому же, высасывание жизни из дерева – процесс не мгновенный. Одно дело сжать в ладони отрубленную ветку, чтобы она превратилась в прах через пару секунд, и совсем другое переработать на ману внушительный заостренный кол. Особенно если он свежий, особенно находясь в оружейной доступности алебард, стрел и копий защитников.

Орочью идею отбойников развил лесной эльф, который последние дни совсем перестал глотать вино и грустить по своему лесу. Ему стало не до этого – теперь он без продыха магичил во дворе замка, выращивая длинные чешуйчатые лианы. И пить ему приходилось исключительно бутылки с маной, вызывая печальные вопли у Кветки, традиционно горюющего о сокращении запасов.

Лесовик делал надрезы у основания кольев и приращивал лиану к древесине, нижнюю же часть, с тощим мешочком корней, протягивал в канализацию, или просто в бадью с водой.

Через пару часов, по заостренному колу, как вены проступали зеленые прожилки, а основание покрывалось мелкими острыми листьями. Эльф поклялся, что теперь уничтожить отбойники магией темных будет гораздо сложнее. Снабженные лианой колья, могли регенерировать, и значительно дольше противостоять магии тлена, которую использовали темные.

Орк волей-неволей стал консультантом по оборонному делу, и на этой почве резко сдружился с начальником стражи. К тому же, высокоуровневый рыцарь по умолчанию избежал всех гопарских проверок урук-хая. Силу тот определял с первого взгляда и уважал. Теперь орк бодро покрикивал на горожан, подвозящих к замку обозы кольев, заставляя делать запасы.

В укреплении замка поучаствовали и гномы. Никто быстрее них не мог продолбить в стене аккуратные наклонные отверстия под колья, а потом еще и спрятать толстые лианы, в канавки поперек стен и прикрыть их плиткой, чтоб не мешали бегать стражам и не перерубил никто случайным ударом алебарды.

Гномы же предложили усилить ряд деревянных кольев металлическими ломами, ворох которых мимоходом заметили на складе. Кветка поохал, но скрепя сердце все ж таки их выделил. Для всей стены их было мало, но они могли стать неприятным сюрпризом, поскольку их уничтожить в принципе было сложно.

Эльфы могли, конечно проявить героизм, навалившись на один участок стены, как это сделали бы орки. Но вот только самопожертвование дроу не свойственно. У них даже слова такого в языке нет. Мало того, по словам Макса, даже князь дома не может прямо заставить ни одного эльфа пожертвовать своей жизнью. Так что, когда я был утром на стене замка, выясняя что сделали за ночь, почувствовал гораздо большую уверенность, что город выстоит.

Впрочем лорд меня разочаровал. Несмотря на активные приготовления, отец нашего баронета дал понять, что все эти действия идут по принципу «хочешь мира, готовься к войне». Люди Лозадель намеревались сохранять вооруженный нейтралитет. Гномы хоть и жили под городом, но подданными барона Арндского не являлись, так что официально он не мог за нас вступиться, да и не агитировал принять под свою руку. Впрочем, гномы и не просились.

Оставалась опасность всяких древожрущих насекомых, которых эльфы могут натравить на бастионы, но по словам Корхана, эльфы не могли взять их с собой много. И маг воздуха не покладая рук творил воздушные артефакты, что должны препятствовать всякой летучей гнуси подлетать к стенам…

*****

Серая тьма судорожно дернулась, и я кувыркнулся на каменную плиту, немилосердно ткнувшую в колени. От неожиданности ругнулся. Как-то быстро за думками пролетели семнадцать минут.

В уголке экрана тут же всплыло сообщение Кассиди:

«Горн, задание Громодара, на сбор змей осталось активным. Не беспокойся. Ломик сказал, что теперь нас сторожат коршуны. Они чуют приближающуюся смерть и атакуют на добивание».

Я обвел взглядом пещеру возрождения, где обычный алтарь, заменила серая колеблющаяся пелена «пролома». Красные пентаграммы, вращающихся светильников, ничуть не изменились после моего первого и последнего посещения этого места, так же наполняли зал мертвенным адским светом. Потер ушибленные колени и быстро напечатал уже сильно запоздалый ответ:

«Продолжайте собирать змей, пока есть куда их складывать. Прикрывай с девчонками остальных. Я наконец понял фразу Ломозепэля, что де ему «необходима помощь прекрасных гномок-воительниц, с восхитительным оружием Лаверны, дабы усладить его взор и не дать кануть в вечность». Это не каприз лесовика, а вот такое криво-поэтичное требование прикрытия было. Чисто в его стиле».

Не прошло и минуты как появилось новое сообщение:

«Еще минут на двадцать тут работы. Все так и делали. Эльф очень извинялся, что не успел сразу пристрелить атаковавшую тебя пташку. Еще он дал задание на добычу десяти коршунов, и мы взяли уже пять штук. Нам удалось хороших перьев надергать, а сам эльф в восторге, вот прямо сейчас, потрошит очередную птицу и достает из него кучу всяких полезностей. Правда только себе, делиться не хочет».

Я:

«Ладно, демон с ним. Выполняйте задания, а я раз переместился, узнаю последние новости.»

Дождался короткого «Ок» от Кассиди, и вновь чертыхнулся обнаружив, что остался в одних гномьих трусах. Пока обходил зубастые пасти, раздвинувшие плиты пола, заметил еще целую гирлянду сообщений от сокланов, высыпавшихся, как только глава появился в пределах досягаемости. И пока бежал одеваться кликнул по самому толстому конверту, с тремя восклицательными знаками. Групповое послание от гномок осчастливленных заклинаниями Лаверны. Надо решать, что с ними делать…

Глава 3

Примерно через час, после возрождения, я сидел скрестив ноги на узорчатом ковре в башне городского мага и тосковал.

Нет, ковер был замечательным, пышным, мягким. Узоры такие, что в реале знаменитые изготовители персидских ковров умерли бы от зависти. Тем более, просто находясь на нем я получал + 10 к разуму, да + 15% к восстановлению маны и выносливости. Штука запредельная, такой бы коврик расстелить на поле боя… Все бы хорошо, если б не застывшие вокруг семь гномок, скрестивших на мне обвиняющие взгляды. Очи девушек сверкают гневом, кажется еще чуть, и из них ударят лазерные лучи, оставив от меня кучку пепла.

− Горн, − сказала синеглазая красотка, с такой интонацией, что моё игровое имя прозвенело в общей тишине суровей целой рукописи исписанной проклятиями, − вот что я с этой дурацкой магией теперь буду делать? ЧТО с ней вообще можно сделать?! Девушка уперла руки в бока и в обвинениях появились визгливые нотки, странным образом усиливающие силу претензий.

− Взяла это нелепое заклинание «азарта», как ТЫ и сказал. Потратила ВСЮ силу реала. И что теперь? От меня же никакого толка теперь в бою не будет!

В соло «гневной скрипки» альтом влился низкий грудной голос второй гномки. Если первая щеголяла еще только в «беличьих мехах», то эта блистала уже вполне полноценной магической мантией до пят, усыпанной сверкающими «композитными камнями», сплетающихся наверняка в удачную комбинацию усилений. Похоже наш мастер Гаврош к ней очень неровно дышит, раз так забронировал. Она гневно возвестила:

−А я взяла «успех», как ТЫ и сказал! Торопилась так, что в реале теперь еле двигаюсь. И что от него толку? Эльфы вот-вот подойдут. Лучше бы арбалет взяла, как твоя рыжая подружка!

Почувствовалось, что девушки уже накрутили друг друга, и если позволить выступить всему хору, мало не покажется. Я вскинул руку призывая ко вниманию:

− Девочки, ищите не минусы, а плюсы вашего положения! Например, вас никто не пришибет и не покромсает!

Синеглазка сверкнула злым взглядом:

− Не покромсает? Да ты хоть знаешь, как работают эти заклина-ания? Да я только попробовала, и едва ноги унесла! А ведь все делала, как в описании сказано! – она скривилась и ерничая пропищала:

− Спорим, что ты не закинешь десять золотых на крышу дома?... Так этот гад закинул! Легко закинул. Я за ними метнулась, да вот только подобрала всего одну монетку, как он выхватил лук и всадил стрелу мне ниже спины! Знаешь, как больно? А потом бежал следом, ржал и стрелял деревянными болванками. Каждая с ног сшибала! Так бы и прибил, если б не успела в какой-то дом заскочить и там набросить щеколду! Закрылась! А там какой-то волосатый старик из кадки выныривает, в мыле весь. Мылся, понимаешь, дедушка! Удивился, а потом встает такой: мокрый, морщинистый и елейно приглашает мне прилечь на лавку. Мол «надо тебе девонька попку обработать». Козёл!

Я едва сдержал смешок, и сказал:

− Ну так от души же, оттуда ведь стрела торчала!

− Да? А на чем у него тогда мочалка без рук держалась?

Я стиснул зубы. Ржать ну совершенно точно сейчас нельзя. Ее подружки смотрят очень сочувственно. Тем более еще две взяли заклинание азарта с моей подачи. Но и молчать нельзя, я буркнул:

− Ну бес их неписей знает на чём… Прилипла может так целомудренно?

Гномка всплеснула руками и ее грудь при вдохе колыхнулась так, словно она вдохнула воздуха как минимум на ураган. Ураганную отповедь слушать не хотелось, поэтому я сам пошел в атаку, припустив в голос строгости: