Помоги проекту - поделись книгой:
Катя хотела возразить, что у нее через неделю закончится отпуск, но в крепких мужских объятиях все мысли куда-то ускользали. Осталось лишь желание – неутолимое и безудержное.
– Пойдем в спальню, дорогая, – шептал граф, увлекая девушку по лестнице наверх, понимая, что они выйдут из спальни не раньше одиннадцати вечера – как-раз к праздничному ужину.
– Кхм-кхм, – раздалось рядом.
Катя тут же посмотрела вниз. В холле у подножия лестницы стоял герцог. Он сверлил девушку испепеляющим взглядом. Ну, уж нет, ему она точно не позволит разрушить свое только что обретенное счастье.
– Ты что-то хотел, Найдж? – спросил граф, не разжимая объятий.
А Катя победно улыбнулась. Может, они и попирают местный этикет, но это Аргайл нарушил супружеское уединение, пусть он и краснеет.
– Хотел с тобой поговорить, но, вижу, ты сильно занят, – прошипел сквозь зубы герцог. – Смотри только не выболтай в постели все тайны…
– Это вряд ли. Кэтрин уже все знает, – ухмыльнулся сэр Томас.
– Ты с ума сошел? Ты рассказал ей об эксперименте?! – негодовал Аргайл.
– Дело в том, что она и есть результат нашего эксперимента.
Граф и Катерина переглянулись и одновременно вздохнули: посещение спальни придется ненадолго отложить.
– Предлагаю пройти в кабинет для приватного разговора, – обратился граф к лорду Аргайлу.
Как только граф, герцог и Катерина проследовали по коридору в сторону кабинета, из комнаты под лестницей, где прислуга хранила средства для уборки дома, вышел мужчина. Агент Смит до сих пор не мог прийти в себя от услышанного. Так вот как действует эта уникальная машина – она может перенести человека в другую страну. Получается, что не нужны ни экипажи, ни пароходы – ты просто переносишься в нужное тебе место за считанные минуты. Или секунды. Наверное, именно так здесь появилась эта загадочная русская. Но агент Смит решил, что перед тем, как сообщать информацию руководству, нужно собрать как можно больше сведений об устройстве машины. Да и последить за девицей не мешало бы – все-таки русский след в этом деле настораживает. Возможно, лорды решили продать иностранцам патент. Но если Смит соберет доказательства международного заговора, то он уже сможет потребовать приличный гонорар за проделанную работу. И сможет позволить себе не жалкий домишко в Брайтоне, а шикарный особняк в столице. Приосанившись, мужчина поправил сюртук и поторопился на службу.
А в кабинете, куда прошли герцог и граф Стрэтмор, Катя сразу же заметила на столе свой планшет, телефон, а также гору косметики, паспорт, кошелек и жвачку. Катерина попыталась реанимировать свою технику, которую она забыла выключить. И о чудо, батарейка в телефоне еще «трепыхалась». Включив смартфон и обнаружив фотографии Лондона и городов провинции Дарем, Катя победно поднесла экран к носу герцога. Найджел Аргайл пораженно слушал рассказ графа и в неверии качал головой.
– Вот, смотрите – Лондон в двадцать первом веке, – вещала Катя, «пролистывая» фотографии на экране.
– А это ваше знаменитое аббатство. Видите, люди в современной одежде? А вот это городок Барнард. Это я три дня назад на фоне гостиницы, там сейчас ателье мадам Вивьен…
– Этого не может быть, – шептал Аргайл и таращился в телефон.
Граф тоже был удивлен, но более спокойно реагировал на фотографии.
– Нужно будет подробнее изучить этот прибор, – проговорил граф Стрэтмор.
– У телефона батарейка садится. А здесь, как я заметила, есть электричество. У меня с собой зарядка. А как подключить все эти приборы ты уж придумаешь, дорогой. Смастеришь что-нибудь. – Катя нежно погладила графа по щеке.
– Конечно, любимая. В поместье свой генератор. Я разберусь с этими приборами, но позже. А сейчас я хотел бы пообщаться с тобой наедине. – И Томас одарил жену таким взглядом, что она поспешила впихнуть телефон в руки ошарашенному герцогу и потянула графа за рукав к двери.
– Там все очень просто, шевелите пальцем по экрану. – Катя дала последние наставления Аргайлу, потому что было уже не до него.
– Этого не может быть… – в который раз шептал Найджел Аргайл, пораженно рассматривая свидетельства невероятного эксперимента.
– Может-может. Я же поверила в ваш безумный рассказ про машину времени, вот и вы поверьте, что вытащили меня из двадцать первого века, – напоследок сообщила Катерина, когда граф уже подошел к двери, поднял ее на руки и широкими шагами направился к лестнице.
В спальне сэр Томас положил жену на мягкую перину. Его губы касались обнаженной шеи – легко, словно падающие снежинки. Девушка почувствовала, что там, где граф целовал кожу, словно покалывало, а в груди возникло неясное томление.
– Ты такая сладкая, такая нежная, – бормотал Томас, продолжая поцелуи, а в это время его пальцы никак не могли справиться с многочисленными пуговками на платье.
Он отстранился от Кати, послышался треск разрываемой ткани, и через секунду мужчина уже обнажал плечи своей возлюбленной, стягивая вниз платье. Граф ослабил шнуровку на корсете, освобождая роскошную грудь из плена. Он склонился над девушкой, прикоснулся губами к груди.
– Ах! – вскрикнула Катя.
– Всего лишь «ах»? – прошептал граф и прикусил маленькую горошинку, венчавшую грудь.
– А-а-а… – застонала девушка, выгибаясь ему навстречу.
Мужчина удовлетворенно улыбнулся, прокладывая дорожку из поцелуев ниже. Обхватив жену рукой за талию, Томас недовольно пробормотал:
– О нет! Там еще крючки на корсете.
Граф с силой дернул бюстье, отрывая крючки и освобождая возлюбленную от ненужного предмета. Катя вспомнила красивую ткань c изящной вышивкой и вздохнула:
– Ты испортил шикарное белье, у меня никогда такого не было.
– Я куплю тебе все, что пожелаешь, – произнес сэр Томас.
Корсет последовал за платьем, и на Кате остались лишь тонкие шелковые чулки и панталоны.
Мужчина огладил ладонями девичьи бедра, провел пальцами под коленкой и обхватил узкую щиколотку. Он поцеловал стопу и прижал к своей груди. Его руки вновь коснулись бедер, скользя вниз, снимая подвязку и медленно стягивая чулок с ноги. При этом мужчина смотрел на девушку таким взглядом, что Катю бросило в жар. Граф проделал то же самое с другой ножкой, освобождая от чулка. Губы следовали за пальцами, зацеловывая каждый сантиметр обнаженной кожи. Катя приподнялась и помогла графу снять его рубашку. Нежные пальчики порхали по мускулистой груди мужа, касались упругого живота, гладили темную дорожку волос, исчезающую под поясом брюк. Но когда возлюбленная очертила пальцами область паха, граф зарычал и за секунду избавился от одежды. Ночью в момент близости Катерина, разумеется, чувствовала, что любовник обладает немалым мужским достоинством. Но разглядеть подробнее не получалось, так как муж каждый раз брал инициативу в свои руки. Сейчас же, когда обнаженный мужчина стоял перед ней во всей красе, она не сдержалась: облизала губы и потянулась к мужу.
Граф убрал ее шаловливую ручку от своего паха и склонился над девушкой:
– Чуть позже у тебя будет возможность рассмотреть меня. Но не сейчас, иначе я не сдержусь. А мне бы хотелось доставить тебе удовольствие. И насладиться твоим прекрасным телом.
Катя зарделась, отводя смущенный взгляд. А граф провел рукой по нежной коже избранницы, касаясь кромки кружев на шелковых панталонах.
– Это нам явно мешает, – проговорил Стрэтмор, и вновь послышался треск рвущейся ткани.
То, что совсем недавно было нижним бельем, теперь представляло собой бесполезный клочок ткани. Катя перехватила взгляд мужа. Он, словно древний воин, с гордостью осматривал свой трофей. От смущения она невольно сжала колени, но сэр Томас улыбнулся:
– Не прячься от меня. Ты такая красавица. Позволь мне посмотреть на тебя. Прошлой ночью я был слишком нетерпелив.
Он погладил низ ее живота. Катерина часто задышала, когда пальцы Томаса нежно коснулись ее лона.
– Такая нежная здесь, – с придыханием произнес граф, чуть приоткрывая увлажнившиеся «лепестки».
Катя еще больше смутилась, когда заметила внимательный изучающий взгляд любовника, мужчина медленно ласкал средоточие ее женственности.
– Хочу попробовать твой цветок на вкус, – прошептал граф, склоняясь и целуя впадинку пупка.
Катерина не успела осознать его слова, лишь почувствовала теплое дыхание между бедрами, и волнение переплелось с желанием. Девушка прикрыла веки, ее пальцы подрагивали, сжимая мужские плечи. Тело вибрировало от откровенных прикосновений. Граф коснулся губами сокровенной плоти: он действовал медленно, словно смаковал десерт, а Катерина изнывала под напором откровенных ласк. Наконец ее тело пронзила сладостная дрожь, и Катя выкрикнула: «Да!» Сэр Томас лег рядом и прижал девушку к себе.
– Ты прекрасна, любовь моя.
– Это ты прекрасен. – Катерина поцеловала возлюбленного в шею, скользнула языком по мочке уха.
– Возможно, письмо мы могли бы переправить. Какой-нибудь путник заглянет в заброшенную часовню и догадается отнести послание на почтамт. У вас же там есть почтамты? Но аппарат пропустит лишь мелкий предмет. Крупногабаритный, боюсь не пройдет. Здесь нужно время для настройки…
Они не заметили, как заснули, а разбудил их настойчивый стук в дверь и голос матери.
Она вспомнила, что он так и не получил долгожданной разрядки. Катя опустила руку, касаясь мужского достоинства. Она провела ладонью по возбужденной плоти и сильнее прижалась к мужу, предлагая ему свое тело. Свое сердце она уже отдала. Не в силах больше терпеть, граф подмял под себя жену, развел шире ее колени и плавно вошел в желанное лоно. Катя льнула к мужу всем телом, повторяя его движения. Все в этом мужчине было для нее неожиданным: аристократ, ученый, женоненавистник оказался страстным и чутким любовником. А сэр Томас думал о том, что все в этой женщине было для него удивительным. Незнакомка, которую он принял за авантюристку и шпионку, оказалась трогательной и в то же время такой чувственной. Стиснув руками девичьи бедра, граф совершил последний рывок, и любовники одновременно вскрикнули. Стрэтмор не сдерживался, не заботился о том, что Кэтрин может зачать от него. Он понял, что не отпустит эту женщину. Он привяжет ее к себе любым возможным способом – будет долго восстанавливать волновую машину перехода во времени, станет дни и ночи напролет любить и ласкать ее прекрасное тело и как можно быстрее позаботится о наследнике.
После близости Катерина прижималась к своему графу и улыбалась, уткнувшись в его шею. Ее охватила тихая радость, она млела от пережитых ласк, а сердце трепетало. Было понятно без слов, что чувствует к ней этот суровый мужчина, даривший откровенные ласки.
– Мы должны спуститься к ужину, дорогая. Мать не оставит нас в покое.
Катерина не была уверена, понял ли граф про полицию, но общий смысл он уловил. Погладив бедро своей недавно обретенной жены, Томас хитро прищурился:
И граф властно сжал ягодицы жены, придвигая Катю ближе к себе и впиваясь страстным поцелуем в ее припухшие губы. Именно в этот момент влюбленные вновь услышали настойчивый стук в дверь и голос графини-матери:
Граф словно прочитал ее мысли и крепко обнял возлюбленную:
– Я тебя не отпущу, Кэтрин. Ты моя жена. И машину чинить не буду.
– Томас, мальчик мой. Прости, что тревожу. Никто из слуг не решался тебе напомнить, но через полчаса праздничный ужин. Мы ждем вас в столовой, дети мои.
– Дети мои, ужин через двадцать минут. Через две минуты я пришлю к Кэтрин горничную. Советую тебе, Томас, одеться.
– Моя прекрасная графиня. Мечта, ставшая реальностью.
Катерина кивнула, соглашаясь с мужем. Странно было признаваться себе в том, что ей нравилась роль жены графа Стрэтмора. Катя вновь вспомнила, что через неделю заканчивается отпуск, но она не имела ни малейшего понятия, как ей вернуться в свое время.
– Мой безумный граф, – прошептала Катя.
Катя довольно улыбнулась, но тут же нахмурилась:
Катя и граф одновременно простонали, оторвавшись друг от друга. Оба понимали, что графиня стоит под дверью, словно сторожевой пес.
И услышала в ответ:
– Я тоже тебя не отпущу. И не надейся. Но мне нужно передать весточку подругам и отцу. Они переживают за меня, особенно Аня. Разведет там еще активность, полицию на уши поставит.
Катя лениво потянулась, а граф с жадностью посмотрел на аппетитную девичью грудь и с сожалением произнес:
Глава 9
– Кэтрин, а как у вас отмечают Новый год? – поинтересовалась графиня-мать за праздничным новогодним ужином.
Катерина засмущалась, уткнувшись лицом в его плечо:
Перед тем как закрыть глаза и раствориться в очередном удовольствии, Катя еще раз посмотрела в окно. Ее взгляд упал на часы, что стояли на каминной полке. Стрелки показывали двенадцать ночи.
– Нет, если ты имеешь в виду мужчину, – тихо выдохнула она.
– Милый, а если кто-нибудь войдет? – Катя трепетала в умелых руках мужа, но с опаской посматривала на дверь.
Все согласились, так как уже закончили с десертом – молочным пудингом и традиционным песочным пирогом с миндалем, орехами и марципановыми фигурками. Аргайл предложил руку графине, и они проследовали за графом и его супругой в просторную библиотеку.
– Ну, зачем ты, Томас? Такой роскошный подарок, – заохала вдовствующая графиня Стрэтмор, вытаскивая колье из коробочки и ближе поднося к глазам.
– Хочу, чтобы на тебе ничего не было, кроме драгоценностей, дорогая. И еще это. – Граф вытащил из кармана красную бархатную коробочку, открыл ее и достал кольцо с крупным голубым сапфиром.
– А я не могу от тебя уйти, – призналась она в ответ.
Катя только сейчас заметила, что Найджел Аргайл все это время простоял у стола, любовно гладя пальцами уже разрядившийся телефон. Девушка улыбнулась, и как только графиня-мать покинула гостиную, произнесла:
– Нет. – И Катя умиротворенно улыбнулась.
– Что за портрет? – поинтересовалась Катя, заметив, что граф уже расстегивает крючки на платье.
Граф не мог отвести от жены влюбленного взгляда, и Катя догадывалась, что в эту ночь на ней останутся лишь фамильные украшения.
– Нет, дорогой, я хочу единолично насладиться своим подарком. – Катя убрала его руку, и мужчине пришлось подложить ладони под голову, дабы не было искушения нарушить игру своей леди.
И Катя передала «новинки техники» обалдевшему от радости герцогу и мужу. Томас даже не посмотрел на планшет, быстро положил его на стол, но потянул девушку к себе, сжимая в объятиях.
Катя поднялась с дивана, протянула Томасу руку и повела за собой. Подойдя к столу, она взяла в руки телефон с планшетом и перехватила удивленные взгляды мужчин.
– Дорогая, мы разберемся. Если уж сообразили, как создать машину для перемещения во времени, то и с этим что-нибудь сделаем. А сейчас герцогу пора. – Сэр Томас многозначительно посмотрел на друга. – Да, кстати, твой подарок.
– Тебя там кто-кто ждет? – Он боялся задать ей этот вопрос, но еще больше боялся услышать ответ.
– Это голубые сапфиры. Украшения принадлежали моей бабушке – матери отца, – заметил сэр Томас.
– Вам! Только придумайте, как подключить. Зарядка есть, нужно… – начала объяснять Катя, но муж ее перебил.
– Очень хочу. Но мы так мало друг друга знаем.
– Разворачиваю свой подарок. – Катя лукаво улыбнулась и потянула мужа вниз, укладывая на спину.
– Как вы знаете, я не планировала провести этот Новый год в компании графа и герцога. И тем более в девятнадцатом веке. Поэтому заранее не подготовилась, и специальных подарков у меня нет. Но…
Пока Катерина благодарила хозяина поместья, Томас уже стоял перед ней на коленях, стягивая со стройных ножек возлюбленной шелковые панталончики с чулочками и покрывая поцелуями чувствительную кожу.
Уже пробило одиннадцать вечера, им подали десерт, а до этого они отведали индейку с каштанами и жареным картофелем под соусом, тушеную брюссельскую капусту и мясной пирог, а также сыр и круглые овсяные лепешки. Разговор за столом поддерживала лишь пожилая графиня. Томас не сводил голодного взгляда с жены, хотя аппетит у него был отменный. А герцог Аргайл отчего-то растерял все свое красноречие. Он почти не притронулся к блюдам, пил пунш и ошарашенно смотрел на Катю, словно та прилетела с другой планеты.
– Я не могу тебя отпустить, – прошептал он, целуя ее прядь волос.
– Это мне? Право, не стоило… – с восторгом произнес Найджел Аргайл, сжимая телефон в руке.
Ни графиня Стрэтмор, ни ее супруг не догадывались, что в это время Катины подруги, Анна и Геля, безуспешно дозванивались до путешественницы. Катерина несколько дней не выходила на связь, и сразу же после Нового года подруги собирались поднять на уши и богом забытый Барни, и посольство, и полицию.
Герцог торопливо удалился, прихватив с собой оба подарка, – ручку и телефон.
Поделиться книгой: