Помоги проекту - поделись книгой:
— Возможно, эти стены блокируют радиоволны. Надеюсь, что так. Иначе — они уже мертвы.
Тем временем осмотровая команда вернулась.
— Тридцать один наш и семнадцать козлов с красными мордами, — доложил Аркадий. — Два — один, — почти про себя добавил он и тяжело вздохнул.
— Достаточно неплохо, учитывая ортодоксальную тактику ведения боя, — хмуро обобщил Алекс.
— Кроме того, — продолжал Аркадий, — четыре БМП и у них — 10 «черепах»… короче, в технике мы их сделали.
— Больше всех не повезло Гонзе, — заметил Алекс, — он погиб шесть раз…
— Чувствую, мужики, — покачал головой Сергей, — мы еще поплатимся за наши фокусы со временем. Еще неизвестно, как это отзовется в истории.
— И сколько нас?
— Тринадцать.
— Число не вселяет оптимизма, — один из клонов Сергея собрал вокруг себя тех, кто ворвался в подземелье, — учитывая наше положение.
Своды пещеры давили на психику землян: время от времени казалось, что они становятся все ниже, и хотелось постоянно пригнуться, хотя в действительности высота была не меньше трех метров.
Пещера была наполнена тусклым светом, исходящим от множества крохотных частичек: они, как насекомые, медленно ползли по стенам тонкими параллельными линиями сверху вниз, и пропадали, едва достигнув пола.
Гонза провел рукой по стене и посмотрел на ладонь: в его руке частички мгновенно погасли, превратившись в черную пыль, и ее тут же сдуло легким сквозняком.
— Какая мерзость! — с отвращением прокомментировал легионер, — если у них и дома так же освещаются — прикиньте, сколько там мусора!
— Вы бы лучше не трогали ничего, — предупредил Сергей, — может, это монстры, залезающие под кожу, и ты сам превратишься в труху.
Гонза резко стряхнул остатки пепла и вытер руку о штаны. Смех легионеров эхом отозвался в пещерах.
— Ш–ш–ш! — Сергей резко вскинул руку вверх, — непонятно, почему бы им нас не размазать прямо сейчас, отличная возможность…
— Давайте разделимся и пройдем по всем направлениям, — Семнадцатый указал на множество коридоров, разбегающихся во все стороны из общего зала.
— Дружище, — поучительно заметил Батя, — ты, видно, кино не смотрел: как только люди разделяются, у них сразу начинаются проблемы — «валят» всех и — конец фильма.
— Еще бы, — согласился Сергей, — идем все вместе. Начнем с этого коридора…
Как правило, все плохое, в отличие от хорошего, происходит неожиданно и быстро. Слепящий луч, взявшийся непонятно, откуда, бесшумно пронзил насквозь Батю, и выплавил в стене глубокое отверстие. Легионер рухнул, как подкошенный, не издав ни звука, только автомат гулко стукнул стволом о каменный пол. Чейк метнул в темноту коридора гранату и все пригнулись. Грохнул оглушительный взрыв и стрельба из коридора прекратилась.
— Это ловушка! Вешаемся, мужики! — в истерике завопила Юка.
— Заткнись… мужик! — прикрикнул на нее Семнадцатый и вдруг запрыгал на месте, заламывая руки за спину и пытаясь стряхнуть что–то со спины. Потом лицо его побелело, он дико закричал, выкатив глаза, и разорвался на множество кровавых ошметков, разлетевшихся по пещере. Легионеры едва устояли на ногах: такой силы был взрыв; их лица, одежда — все было в кровавой слизи. Оставалось лишь протереть глаза.
Но не тут–то было. Из возникшего отверстия в сводчатом потолке один за другим падали вниз, клацая о пол, и прыгали на людей сверкающие вороненым блеском пауки. Размером с теннисный мяч, они накрепко цеплялись за одежду и, быстро прогрызая себе вход, словно пираньи, стремительно забирались прямо в тело. Как только они попадали внутрь, а боль становилась такой сильной, что не выдерживало сердце, раздавался взрыв.
Душераздирающие крики заглушали автоматные очереди еще живых, но уже обреченных легионеров, которые все еще пытались отсекать нескончаемый поток пауков–убийц, но исход был предрешен: в течение минуты все было кончено. Пещера от пола до потолка была забрызгана кровью; черно–красные сгустки медленно стекали по стенам, кровь капала сверху, будто адский дождь. В месиве останков едва угадывались изуродованные человеческие тела.
Оставшиеся пауки быстро взобрались по стенам вверх и исчезли там, откуда появились.
Внезапно наступила тьма, холодная и вязкая, как нефть. Все замерло, и Сергей оказался висящим в пространстве. Опоры под ногами не было; сквозь окутавшую его черную пелену он смутно угадывал контуры своих бойцов, копошившихся вокруг него. Легионеры не замечали его, то и дело проходили мимо и сквозь него: они безуспешно пытались взломать непреступные ворота пещеры. В ушах стоял чуть слышный свистящий шум, как будто где–то работал вытяжной вентилятор.
— Успокойся. Твое мнение нас не интересует, а потому молчи. — голос, звучавший в голове Сергея, как тогда, на месте катастрофы, был уверенным и сильным. Его тембр был неопределенным: такой голос мог принадлежать и мужчине, и женщине. Однако было в нем что–то, нагоняющее на легионера смертельный ужас, от чего по его телу бегали омерзительные мурашки.
Сергей был полностью сбит с толку и не знал, как реагировать. Кричать у него не получалось, хотя помощь была прямо перед ним.
— Я внимательно слушаю, — только и смог подумать он. В конце концов, хотели бы убить, — давно бы уже сделали это.
— Мы не станем объяснять тебе суть вещей, которых ты не понимаешь: для нас это не имеет значения. «Вселенский разум» — так тебе будет удобнее нас ассоциировать. Перейдем к делу. Вы и ваши подчиненные нарушили множество положений вселенских законов, как осознанно, так и нет. Самые вопиющие из них — это несанкционированное перемещение во времени и спекуляция.
— Спекуляция?!
— «Одиннадцатый легион»… — передразнил голос.
— Мы не инициировали операцию!
— Детали нас не интересуют. Допустившие такое безумие понесут свое наказание. Мы разговариваем с тобой лишь потому, что ваше грубое вторжение уже грозит катастрофой. Мы не можем вас просто уничтожить: в свое время вы замкнули временной цикл, а это всегда чревато самыми непредсказуемыми последствиями… Это бы привело к очередному взрыву.
— Тому самому взрыву?
— Да, да, — нетерпеливо подтвердил голос, — тому самому. На этот раз вам очень повезло… Но теперь мы будем постоянно следить за вашей командой: вы представляете не только угрозу, но и определенную ценность. Прошу заметить, что вам всем суждено было погибнуть страшной смертью в этих песках, а то, что случилось с вашими временными клонами в пещерах, — обычное дело для этих мест.
— Но ведь наша миссия была благородной!
— Благородство, подлость, добро и зло — понятия, далекие от вселенских законов. — цинично отозвался голос, — Есть миры, где сын в знак уважения убивает свою мать, и это — тоже добро. Вы называете это моралью, а мораль — порождение общества. Есть всеобъемлющие законы, единые для всех, для всего космоса!.. Довольно! Мы возвращаем вас обратно.
— А как же замкнутый цикл?
— Один из ваших подчиненных однажды уже использовал точку отсчета. Во времени периодически создаются такие контрольные точки, с их помощью можно все вернуть в исходное состояние. Помнить вы будете все. Но попытку повторного перемещения мы не допустим.
Зона 7
Галактика 170 757 989
Планета Земля, Гималаи, 2007 год.
В восемь утра команда в полном составе собралась в просторном зале, который находился на самой высокой точке уже ставшей родной базы. Ранние лучи солнца начинали выглядывать из–за могучих вершин, освещая часть помещения, а массивное кресло, на котором восседал предводитель легионеров, все еще находилось в мрачной тени.
Дверь распахнулась, и в зал с шумом ввалился Ло…
Глава 8
Причина войны в незнании ее результатов. Причина победы в знании ее законов.
Легионеры с сожалением посмотрели на Ло. Алекс и Семнадцатый, нехотя поднявшись, направились к хнойцу. Тот, ничего не понимая, смотрел то на Алекса, то на Семнадцатого, то на Сергея, будто ища поддержки. А предводитель легионеров скучающим взглядом наблюдал за происходящим.
Алекс коротко ударил лже-Ло в живот. Тот икнул и согнулся пополам, схватившись руками за больное место. Семнадцатый рванул хнойца за локоть, ударив ногой под колено, и пригнул его к полу; другой рукой вырвал из его штанов ремень и ловко стянул им локти хнойца за спиной. Покончив с процедурой, легионеры стали в нескольких шагах от Ло, ожидая указаний. Хноец стоял на коленях и затравленно озирался по сторонам: в отличие от легионеров все происходящее было для него в новинку.
Через мгновенье в двери бесцеремонно ударила чья–то нога, и они снова распахнулись: в зал ворвались два человека в черных костюмах и масках, скрывающих лица, с неведомым оружием в руках. Легионеры тотчас вскинулись, готовясь к отражению нападения: в руках у них возникли огромные ножи. Сергей в два прыжка покрыл расстояние до двери; пригнувшись, схватил оружие одного из нападавших за ствол и, резко двинув стволом вверх, разбил им лицо боевика. Семнадцатый и Алекс уже вязали второго интервента.
— Стойте! — это был голос Геи. Легионеры, не прекращая вязать людей в черном, подняли головы. — Да что же это такое: вам только дай волю — всех перебьете!
Вот она появилась сама: в таком же черном костюме, но без маски и оружия. Ее волосы ниспадали на плечи, локоны сверкали в редких солнечных лучах.
— Отставить! — скомандовал Сергей, и легионеры стали освобождать черных воинов. — Рад видеть тебя, Гея. Прекрасно выглядишь.
— Спасибо, — смутилась страж, — я тоже очень рада; — затем обратилась к своим пострадавшим воинственным спутникам — заберите его! — она указала на лже–хнойца. И, фыркнув, добавила: — Наемнички!
— Мне очень жаль, что все вышло не так как мы планировали, — начала Гея.
— А что вы планировали? — прищурившись, с сарказмом осведомился Сергей. — Двенадцать легионов превращены в кровавое месиво, и после этого ты утверждаешь, что вы что–то там планировали? А что было бы с легионом в единственном числе? Да мы едва ли смогли бы продержаться несколько минут! Это был ваш план?
— К сожалению, не все решает Совет Избранных, — развела руками Гея. Сергей устало отмахнулся:
— Ах… Совет Избранных. И «Большой Разум», или как там его… никак не могут договориться. Наверное, мы должны были догадаться! — хмуро усмехнулся он. — Да ладно, проехали. В конце концов, никто нас к этому не принуждал.
— Да.
— А как же Ло? — вдруг спохватился легионер. — Его нельзя вернуть?
— У нас так не принято. Ло погиб, — она с сожалением покачала головой.
— Не принято? — возмутился Сергей, — Этот ваш чертов Совет!
— Мне правда очень жаль, — девушка чуть не плача смотрела ему в глаза. Тогда Сергей вздохнул и легонько коснулся ее плеча:
— Хороший был мужик, — он покачал головой, — совсем еще молодой страж, верно?
Гея всхлипнула и, не выдержав, кинулась к нему и зарыдала, спрятав лицо у легионера на груди.
Сергей стоял, не зная, что делать, и осторожно гладил ее по волосам, приговаривая:
— Ну, ничего–ничего…
Легионеры задумчиво смотрели в окно: белое солнце оторвалось от сверкающих вершин…
Сергей решил не тратить время попусту и на следующий день возобновил боевую подготовку легионеров.
Гея направила запрос в Совет Избранных, мол, что делать дальше: время уходит. Прошло три дня. Все это время Гея оставалась на базе. Охрану усилили вдвое, однако на этот раз Сергей решил не доверять хнойцам и подбирал людей лично.
Совет Избранных молчал. Было очевидно, что Совет не может найти общего языка с «Великим Разумом».
Из новостей легионеры узнавали о падении самолетов, о пропавших в Бермудском треугольнике морских судах; все чаще стали происходить землетрясения. Люди словно посходили с ума: тут и там вспыхивали локальные войны, угоняли самолеты и брали в заложники.
Люди верили, что всему виной их жизнедеятельность, которая привела не только к социальным, но и к природным катаклизмам. А легионеры понимали, что это шестизонники изменили тактику вторжения и повсеместно внедряют своих агентов. И еще они понимали, что честность и благородство в ведении войны определят ее бесспорный провал.
Предводитель легионеров подошел к деревянному столбу и стал выдергивать из него ножи: он метал их ловко и с удовольствием. Отойдя на десять шагов от столба, Сергей резко развернулся и в несколько секунд вонзил в твердое дерево одно за другим дюжину острых стальных лезвий; вытер пот со лба и не спеша снова направился к столбу.
Бесы обладают настолько мощными и опасными технологиями, что война с ними в поставленных условиях вообще теряет всякий смысл, — думал Сергей, — полнейшее безрассудство идти на поводу у бесстрастного «Великого Разума». Так люди наблюдают за львом, поедающим антилопу.
Но станут ли осуждать антилопу, если она вдруг нападет на льва и убьет его, неважно, как это произойдет?
Нет, — подумал он решительно, выдергивая ножи, — «Великий Разум» нам не указ и не советчик. Ему на все наплевать: катись к черту хоть вся вселенная. А мне — нет. Иначе — всем конец. И Хнои, в конечном счете, ждет та же участь. — Легионер занес руку с ножом и замер, задумавшись. — «Великий Разум» в сговоре с шестизонниками?! — он опустил руку, — А почему нет? У подлости и коварства нет границ… — он усмехнулся такой нелепой и в то же время, как казалось, единственно верной догадке. — Вот как обстоят дела. А мы были так наивны!
Когда закончилась очередная тренировка Алекс задержался в раздевалке, в то время как все уже разошлись. Выходя из зала, он вдруг нос к носу столкнулся с Мрачной. Наталья приветливо улыбнулась:
— Нравятся тренировки?
— Да нет, задержался просто. А вообще — да, нравятся. — Алекс стоял в дверях, мял в руках полотенце и не знал, что еще сказать. — Ищешь кого–то? — спросил он и тут же подумал: «Вот идиот!» Указательным пальцем потер кончик носа и нервно улыбнулся.
Девушка, нисколько не смутившись, смотрела на него в упор, молча и внимательно, словно пытаясь угадать его мысли. Алекс заглянул ей в глаза, потом перевел взгляд ниже, на полураскрытые губы, и вдруг, еще не осознавая, что делает, обнял ее за талию и мягко притянул к себе; другой рукой взял за затылок и жадно прильнул к ее губам. Внутри стало горячо. Наталья закрыла глаза и медленно опустила руки ему на плечи.
Прошла целая вечность. Легионер осторожно ослабил объятия и оторвался от ее губ. Во рту было сладко, а в голове шумело. Девушка приоткрыла глаза и захлопала ресницами, будто проснувшись. Наконец она пришла в себя.
— Прости, не знаю, что на меня вдруг нашло, — только и смог выдавить из себя Алекс.
— Ничего, — чуть дыша, прошептала девушка. На ее щеках появился румянец, она была как никогда прекрасна. — Я… пойду, пожалуй. — и Наталья, едва заметно покачиваясь, быстрым шагом пошла прочь по коридору.
Легионер, не отрываясь, смотрел ей вслед и не мог понять, почему он раньше не замечал этих насмешливых глаз и этих трепетных губ, как мог до сих пор не обращать внимания на это хрупкое и нежное создание. Он прислонился к стене и глубоко вздохнул. На душе было легко и радостно, и в тоже время тревожно, даже больно. Потому что мир, похоже, катился ко всем чертям…
После возвращения легиона прошла неделя. Сергей провел конференцию, на которой изложил все свои умозаключения по поводу высших сил, управлявших их судьбами. Гея, как, впрочем, и все легионеры, полностью разделяла мнение Сергея о неотвратимой гибели человечества в случае, если легион будет действовать по указке Совета Избранных, имеющего весьма отдаленное представление о методах ведения войны и ее законах.
Предводитель легиона довел до всех принятое им решение, которое прозвучало, как ультиматум. Война будет вестись таким образом, что люди не будут даже догадываться о ней. Шестизонники, в то же время, будут официально уведомлены в том, что против них началась жестокая война, правила в которой будут определяться легионом.
— Никаких правил, никакой пощады! — уточнил Сергей, — и никаких пленных.
После того, как стихли аплодисменты воодушевленных легионеров, Сергей произнес, обращаясь скорее к хноянке, чем к подчиненным:
Поделиться книгой: