Виолка (без редактуры)

Юлисса оказалась искусной целительницей. Через несколько дней воспалившаяся рана перестала сочиться гноем и начала подживать. Лихорадка прошла, и силы девушки быстро восстановились. Она встала с постели и занялась своими обязанностями.

На другой день к ней подошла Лайта и спросила:

– С нетерпением буду ждать этого момента, госпожа, – поклонился Лой.

– В прошлый раз я показала не всё своё мастерство.

Эльма на мгновение задумалась и честно ответила:

– Он без сознания уже сутки.

– А ты отдашь?

– Только, если я пожелаю.

– Сейчас нет. Греби, Лой, греби…

– Не просил пощады?

– Теперь ты мой навек?

– Вполне!

– Ваша банда испортила мне охоту, и сейчас я снова хочу отправиться на Лесной. Составишь мне компанию?

– Да… – выдохнул ещё не пришедший в себя мужчина. – Я ваш раб, хоть и без серебряного ошейника…

– Тогда принеси мне присягу и ступай за госпожой Лайтой – она всё тебе покажет и расскажет.

– Он меня не любит.

– Значит, я могу вас без опаски поцеловать?

Эльма, пришедшая проведать больного, молча посмотрела на не узнавшего её Брайта, ничего не спросила, ничего не сказала, и так же молча ушла.

– Он тебе до сих пор нравится?

– Думаю, он не жилец, – услышала она позади знакомый голос и, оглянувшись, увидела подошедшего Лоя Лофера.

– Брайт Нолтис, – медленно произнесла Эльма, глядя на мужчину сверху вниз.

– Ты всё ещё хочешь меня? Не боишься? – подалась вперёд Эльма, пристально глядя в глаза мужчины.

– Мы будем только вдвоём?

– Каждому своё… Брайт любит свободу, а ты женщин. Сколько у тебя их было: десять, двадцать, сотня? Свободных и невольниц, девственниц и шлюх…

Прошло ещё несколько дней. Хорошее питание и заботливый уход быстро поставили Брайта на ноги, и он перестал нуждаться в услугах Юлиссы. Эльма, в благодарность, подарила рабыне пару золотых браслетов и отправила назад, в комнату, где она жила вместе с другими личными рабынями виолки.

– Да, миледи…

– А за сколько бы ты себя продал?

– Да…

– Пусть его достанут и отнесут в лазарет. Передай лекарю, что я приказала поставить его на ноги.

– А любовников в пылу страсти вы не убиваете?

Прошло ещё несколько дней. Рана Эльмы успешно заживала. Она уже могла держать в руке меч, но о поединке говорить было рано. Вспомнив о неудавшейся охоте, Эльма вновь собралась на остров. Сначала она хотела позвать с собой девушек, но затем подумала о Лое Лофере, и решила устроить себе романтический отдых. Позвав мужчину, сказала:

– Спасибо, Элли.

Через пару дней Брайт пришёл в себя, но казался безумцем: никого не узнавал, бормотал что-то невразумительное, часами смотрел в одну точку. Юлисса напоила его каким-то зельем, и он крепко уснул. Проспал больше суток, но когда проснулся, стал нормальным здоровым человеком. Хотя оставался ещё слабым и без посторонней помощи не мог даже голову поднять, но все его слова и действия стали осмысленными, а память восстановилась до того момента, когда его корабль потерпел крушение. Юлисса сказала, что он забыл о том, кем был раньше, и о днях, проведённых в клетке, и лучше ему об этом не напоминать.

– Кстати, он свободен… Если хочешь, могу его подарить. Думаю, он будет неплохо смотреться на твоей шее.

В тот же день она приказала привести бывшего наложника, и Лайта ввела его в приёмный зал. Эльма, как и в первый раз, восседала в кресле, похожем на трон. Так как Брайт не помнил, что он был рабом и провинился, за что и понёс наказание, то не опустился перед госпожой на колени, а молча смотрел на неё, ожидая, что она скажет. Лайта, облокотившись о косяк двери и сложив руки на груди, тоже ждала решения подруги и госпожи.

– Что с ним?

В связи с последними событиями провинившийся любимец совсем вылетел у девушки из головы.

– Я тоже.

– Почему же вы его отпустили?

– Был.

– Я не паучиха, – иронично хмыкнула девушка.

В тот же день, после полудня, они отплыли, взяв маленький челнок. Лой умело работал вёслами, а Эльма сидела на корме, любуясь игрой мускулов на его худощавом, но сильном теле, проступавших сквозь тонкую ткань сорочки. Невольно она сравнила его с Брайтом. Эти двое полная противоположность: Брайт – светлокожий, беловолосый, с сияющими светлыми глазами, с уравновешенным и твёрдым характером, спокойный и выдержанный. Лой же – подвижный, как ртуть, озорной, рисковый, весельчак и балагур, изменчивый и непостоянный, как цвет его глаз, то небесно-голубых, то зеленоватых, как море в полдень; черноволосый, смуглый и непоседливый. Перехватив взгляд девушки, он улыбнулся своей неизменной ослепительно-белозубой улыбкой, и спросил:

– Я хочу любви, как всякая женщина.

Эльма встала и пересела на скамью Лоя. Взяв его лицо в ладони, запечатлела на губах парня нежный возбуждающий поцелуй. Вёсла выпали из рук мужчины, и он заключил её в крепкие объятия.

– Я беру тебя только как слугу… И телохранителя… Вдруг, там ещё кто-то объявился? Так что не радуйся.

– А вы меня? – снова заулыбался мужчина.

Насладившись поцелуем, Эльма мягко высвободилась из объятий и вернулась на своё место.

– О чём вы думаете, госпожа Эльма? Вы смотрите на меня так, словно собираетесь выставить на торги, и решаете, какую сумму за меня запросить.

– Хочешь занять его место? – прищурилась девушка, внимательно глядя в необычные зеленовато-голубые глаза анзорца.

– Нет. За всё время не произнёс ни слова.

Несколько дней Брайт находился между жизнью и смертью, и лекарь лишь бессильно разводил руками. Тогда Эльма обратилась к Юлиссе. Больного перенесли в его комнату и девушка начала над ним колдовать: поила отварами, втирала в кожу какие-то мази, купала в травах, настоянных на вине и меду, читала заговоры и заклинания и окуривала целебным дымом.

Лофер перестал улыбаться и его глаза тоже прищурились.

– Эльма, можно забрать из клетки Брайта? Он совсем плох.

– Серьёзно?

– Даже не знаю… Не хочу закончить, как он. – И тут же перевёл разговор на другое: – Как ваша рука, сударыня? Я бы хотел сразиться с вами ещё раз.

– Да.

– А я и не скрываю: Брайт был пятым и самым лучшим из них.

– Упрямый парень… Мне сказали, это ваш любимец.

Когда бесчувственное тело достали из клетки и снесли вниз, Эльма вышла во двор, чтобы взглянуть на бывшего наложника. Вид у него был ужасный и от него дурно пахло. Взглянув на бледное измождённое лицо с запавшими глазами и спёкшимися от лихорадки губами, Эльма невольно почувствовала лёгкие угрызения совести. Не слишком ли строго она наказала его за вполне естественное желание любого человека быть свободным?

– С большим удовольствием буду сопровождать вас, госпожа, – расплылся в широкой улыбке Лой.

– Ладно… Как только я верну себе форму, мы выясним, кто из нас искусней.

– Для вас, миледи, я готов на всё! – ещё шире заулыбался анзорец.

– Он не попросил пощады…

– Принимаю, миледи, – без колебаний ответил мужчина.

– Он пытался бежать.

– Он вас обидел?

– Странные обычаи у вашего народа… – пробормотал поражённый Лой.

– … сука, – закончила за него девушка. – Я знаю, как меня называют. Возможно, это прозвище вполне заслужено. Но такова моя натура, им придётся с этим смириться. Чужая слабость меня раздражает, я ненавижу трусов, подлецов и предателей. Я воин. Меня с детства отучали от жалости, слабости, сожалений. В шестнадцать лет, на выпускном экзамене, я должна была убить щенка, преступника и раба. И я их убила без сожаления и угрызений совести.

– Сколько было, тех уж нет… Я же не спрашиваю, сколько у вас было мужчин?

– Смотря, кто покупатель… Вам бы я отдался за один поцелуй.

– Не боишься?

– Глупец! Если бы я был на его месте, ни за что не оставил бы такую женщину!

– А вы хотите любви?

– Хочешь взять его себе?

– Брайт глупец, если пытался сбежать от такой прекрасной женщины… Я бы от вас никогда не ушёл, даже если бы вы меня прогоняли.

– Не знаю.

– А вы не желаете этого?

– Мало кто в Глайсиме считает вас женщиной… От вашего вида всех бросает в дрожь. В гарнизоне о вас и ваших подругах ходят жуткие слухи. Если хоть половина из них правда, то вы – исчадие ада и бессердечная… – Лой умолк на полуслове и смущённо улыбнулся.

– Своим поведением ты доказал, что настоящий мужчина, и я дарую тебе свободу… Но это не значит, что ты можешь покинуть остров. Мы все здесь, в некотором роде, пленники. Пленники моря и обстоятельств. Я предлагаю тебе службу. Ты можешь стать одним из моих личных воинов, а госпожа Лайта, которой ты нравишься, – Эльма слегка улыбнулась, увидев, как нахмурилась подруга, – с удовольствием обучит тебя воинскому ремеслу. Принимаешь ли ты моё предложение?

Глава 11

Высадились на том же месте, где в прошлый раз разбили лагерь. Здесь всё осталось в том же виде, как они оставили, так что им не пришлось начинать всё сначала. Лой только натянул тенты от ночной росы над ложами из юсса и травы, и разжёг костёр. Поужинав, Эльма прихватила арбалет и отправилась на вечернюю охоту. Солнце едва коснулось верхушек деревьев, а в лесу начали сгущаться сумерки. Девушка решила устроить засаду у небольшого болотца, чтобы настрелять птицы на завтрак. Большие и жирные утки-болотницы с шумом устраивались на ночлег, перелетая с места на место, или, усевшись на нижних ветках чахлых деревцев, громко переругивались из-за лучшего места. Спрятавшись в зарослях оули, Эльма без труда подстрелила пять штук за четверть часа.

Подобрав добычу, вернулась в лагерь. Здесь уже ярко пылал костёр, Лой сидел у костра и тщательно точил лезвие меча, что-то тихонько напевая. Эльма подвесила уток на сук и села напротив.

– Сейчас я приготовлю тебе волшебный напиток из корней стевии, и ты забудешь об усталости и будешь скакать, как резвящийся лайм.

– Можете считать, как угодно. Но эту ночь мы проведём вместе.

– Может, красотой и умом? – усмехнулась Эльма.

– Как ты докатился до такой жизни?

– Это было неожиданно… Но мне понравилось.

– Ты хочешь со мной переспать? – Эльма насмешливо приподняла брови. – Кажется, я предупреждала, что беру тебя только на правах слуги.

Лой стал новым любовником Эльмы. Но он не перебрался в комнату в апартаментах госпожи, а продолжал жить в казарме и служить рядовым стражником. Лишь вечером, если не дежурил, мужчина приходил в спальню девушки и оставался до утра.

– Неплохая дичь. Они мне нравились… Мы здесь славно поохотились в своё время, – лицо мужчины вновь осветила яркая улыбка. – Дичь здесь непуганая.

Эльма засмеялась.

– Вполне возможно… Говорят, вы убили несколько человек, и на другой день Глай вас удочерил. Не ожидал от старика такого.

Лой вновь говорил своим обычным насмешливым тоном, и, слушая его, Эльма не могла поверить, что несколько часов назад этот насмешник был грубым властным самцом, который пользовался её телом по своему желанию и которому она охотно подчинялась.

Приготовив завтрак, Лой принёс его в «постель», сел рядом, скрестив ноги, и они с аппетитом позавтракали.

– Нарываешься, Лой? – нахмурилась Эльма.

– Может и так… – не стала спорить виолка. – Ты молод, силён и амбициозен, возможно, отличный командир. Но дело в том, что стражники – в основном – люди Мюррея. Как комендант, он вполне справляется со своими обязанностями, и я не вижу причины, почему должна заменить его на тебя.

Лоя задели за живое слова девушки, но он молча проглотил обиду. Он хорошо знал женщин и то, как легко они меняют гнев на милость, и забывают свои же обещания. Нужно просто выждать удобное время для просьбы. Сейчас оно было неблагоприятным. Но, возможно, через день или два, или через месяц, когда она сильнее привяжется к любовнику, или, даже, влюбится в него, вот тогда, вполне может быть, он сможет уговорить её сделать его не просто каким-то комендантом, а – чем чёрт не шутит! – даже супругом!

– Да.