Бессудный. Крепок тарантас-то?

Раззоренный. Казанский, новый, точно слитой.

Бессудный. А чинить не надо?

Раззоренный. Какая чинка! До туречины не чиня доедешь.

Бессудный. Да ты слушай! Чинить не надо ль? говорю я.

Раззоренный (помолчав). Да что его чинить-то, коли он как есть новый!

Бессудный. Наладил! Ты дурака-то из себя не строй!

Раззоренный (помолчав). Что же мне теперича хозяев задаром в убыток вводить. Да, может, им к спеху.

Бессудный. Кто тебе говорит, что задаром! Не задаром!

Раззоренный. А много ль дашь?

Бессудный. По барышам глядя. Дай им поразгуляться-то!

Раззоренный. Пять рублев!

Бессудный. Может, и больше.

Раззоренный. Ой ли! Не обманешь?

Бессудный. Нешто я ямщика обману! Вы мне люди завсегда нужные.

Раззоренный. Ну, ладно! (Подходит к средней двери и отворяет ее.) Господа купцы, воля милости вашей, а что ехать нельзя.

Непутевый и Сеня входят.

Явление второе

Бессудный, Раззоренный, Непутевый и Сеня.

Непутевый. Ты что еще! Как так нельзя? Во фрунт! Ты с кем говоришь?

Раззоренный. Да так же, что колесо расшаталось. Не на каждой же нам версте его замачивать; а выходит, надоть его перетянуть.

Сеня. Что же ты прежде-то?

Раззоренный. Прежде! А вы сами-то где были? Спали; так нешто я могу беспокоить?

Непутевый. Какие еще разговоры! Твое дело – что прикажут! Ты понимай, с кем ты говоришь! Велят тебе ехать, и сейчас чтоб готово, живой рукой! У меня такое расположение, чтоб ехать; как же ты можешь! Пошел на свое место!

Раззоренный. Что, конечно, оно можно ехать, отчего не ехать! А только, борони Бог греха, середь лесу ночью сядем, кто виноват останется?

Непутевый. Как так сядем? Ты и думать не моги! У меня чтоб живо!

Раззоренный. И я про то же. Какое здесь место? Сами знаете, шалунов тоже довольно – место бойкое; почитай в кажной деревне шалят. Тут теперича только давай Бог ноги, а часом сядем в овраге, так и от повозки убежишь.

Сеня. А вот посмотреть пойти, не врет ли он.

Раззоренный. Посмотреть пойти! Много ты знаешь! Скрыпит колесо на ходу, ну, и, значит, рассохлось. Аль вам рубля жалко? А еще купцы!

Непутевый. Ну чини, черт с тобой! Слышишь ты, чини! Сколько денег надо?

Раззоренный. Кузнец – уж он знает. А теперича с вашей милости надо на водку!

Непутевый. Вы мошенники, вот что! На! (Дает деньги.) Да чтоб живо!

Раззоренный. Уж это без сумления.

Непутевый и Сеня уходят.

Бессудный. А сзади у вас есть проезжающие?

Раззоренный. Еще тройка.

Бессудный. Когда из Покровского?

Раззоренный. Те на ночь.

Бессудный. Кто везет?

Раззоренный. Стигней, – в корню серая.

Бессудный. Знаю.

Раззоренный. Только без всякой опаски едут, уж больно просто.

Бессудный. А что?

Раззоренный. Первое дело, в самую полночь они в ваш лес приедут, да очень пьяные, а лес-то на двадцать верст; а второе дело, чемодан сзади не очень складно привязан, совсем не по здешнему месту. Так я пойду. (Уходит.)

Бессудный (у двери в сени). Жук!

Жук выставляет голову из сеней.

Явление третье

Бессудный и Жук.

Жук. Чего?

Бессудный. Савраска в поле?

Жук. В поле.

Бессудный. Пригони да овса задай, пущай хоть всю меру съест. Да вымажи тележку хорошенько.

Жук. К ночи, что ль, сряжаться?

Бессудный. К ночи. Как станет смеркаться, ты выезжай из двора налево, да потом лесом круг двора и объедешь к большой дороге и жди меня там в кустах.

Жук. Ладно. А что припасать?

Бессудный. Я сам припасу что нужно. Пойдем-ка, я тележку-то посмотрю.

Уходят. Из средней двери входит Аннушка.

Явление четвертое

Аннушка, потом Непутевый и Сеня.

Аннушка (садится к столу). Как тень какая хожу! Поговорила б с кем-нибудь о своем горе, может быть, и полегче стало, да не с кем. Все одна, все одна, всю жизнь одна. А одной-то оставаться страшно, – все что-то в голову лезет дурное. Ну, я, чтоб одной-то не быть, иду в народ, а в народе-то я как будто лишняя. Все я точно что-то ищу. Боже мой! что они со мной сделали! Это меня Бог за гордость наказывает. Я золовку и за человека не считала, а он ее-то и полюбил, а меня, девушку, бросил.

Входят Непутевый и Сеня.

Непутевый (садясь к столу). Ты что плачешь? Кто тебя обидел?

Аннушка. Поди прочь, не приставай ты ко мне.

Непутевый. Да ты что за барыня такая? Что ты важничаешь!

Аннушка. Поди к Евгении, она ласковая; а меня не тронь, мне и без тебя тошно.

Непутевый. Я сам знаю, куда мне идти, ты меня не учи! Вот что! Ты не смей мне указывать!

Аннушка. Русским тебе языком говорю: отойди. Аль ты слов не понимаешь!

Непутевый. Тешь мой обычай. Аль ты моего ндраву не знаешь! Я в Курчавине, бывало, запрягу девок в сани летом, да и езжу по деревне. Ты знай обхождение купеческое!

Аннушка. Очень мне нужно знать ваше обхождение! Поди от меня, вот и все тут.

Непутевый. Да ты обо мне как понимаешь! Ты вот это видела? (Берет из кошелька горсть золота и рассыпает по столу.)

Бессудный отворяет среднюю дверь, быстро взглядывает и опять затворяет. Его видят Аннушка и Сеня.

Аннушка. Что ты делаешь! Убери деньги! Ради бога, убери!

Сеня. Петр Мартыныч, уберите деньги.

Аннушка. Да уезжайте вы от греха.

Непутевый. Зачем? Я здесь погулять хочу.

Бессудный опять взглядывает.

Аннушка. Говорят тебе, убирай деньги! У брата глаза разгораются, так добра не бывать.

Непутевый. Зачем убирать? Пущай лежат. Вам что за дело!

Сеня. Петр Мартыныч, хочешь ты цел быть, так убирай деньги, да и поедем сейчас; а то так и с головой своей простись.

Непутевый (Аннушке). Верно он говорит?

Аннушка. Какой ты дурак, как погляжу я на тебя! И жалеть-то тебя не стоит.

Непутевый сбирает деньги.

Сеня. Петр Мартыныч, постой, оставь штуки четыре.

Непутевый. Зачем?