Превосходство разума (издательская редактура)

— Анты! — Выкрикнула целительница-дрейк, отступая к крыльцу здания. Вырывающиеся из её рук лучи бледного света воспламеняли одну тварь за другой, но оставшиеся упорно перли вперед, издавая странные клацающие звуки и щелкая челюстями. — Не поворачивайся к ним спиной и не беги! Где видишь десять личинок, там есть вся сотня и мамаша! И нет для них большей радости, чем ударить в подставленную спину.

— Охотно верю. Если они выводятся в трупах, то у них настало время сезона размножения со всей этой войной. — Мрачно констатировал я, поднимаясь по ступенькам крыльца и остро жалея об отсутствии арбалета. Увы, времени подобрать оружие не было…Но может, оно по-прежнему лежит там, куда было отброшено? Насекомые выползшие из трупов двигались быстрее спокойно шагающего человека, однако до скаковых лошадей им оставалось все же далеко. — Чем опасны эти уродцы?

— Мы убили три десятка личинок, получается, где-то рядом с нами провела несколько часов молодь… — Я с опаской покосился в сторону выхода в город, где свежих трупов было более чем достаточно. — Или юный ант проползал.

— И да, и нет. Анты не просто пакость, анты один из главных бичей нашего мира, по сравнению с которым Глубинная Стужа не более чем кружок по интересам группы скучающих эльфийских ведьм с сомнительным прошлым. После того как в самый пик Второго Погружения находящаяся в отчаянии божественная царица расы разумных муравьев, чье название я уже и не вспомню, понесла от одного из правивших нижними мирами в ту эпоху архидемонов, то их потомство, получившее аппетит и силу тварей нижних миров, вместе с роевым разумом и приспособляемостью высших насекомых, полностью опустошило четыре из двенадцати континентов, сожрав заодно и собственных родителей. — Закончив лечить себя, целительница перешла ко мне, и боль там, где касались длинные чешуйчатые пальцы с покрытыми белой кровью когтями, принялась стремительно стихать. — Ты видел, на что способные новорожденные личинки, а если они чуть-чуть подрастут, то станут куда опаснее. Молодь уже относительно неплохо соображает, способна к дистанционным атакам и может откладывать яйца по паре штук в час, и она бы порвала нас обоих. Юного анта в одиночку не каждому человеческому рыцарю взять получится, вдобавок они всегда со свитой из собственных детей, причем могут откладывать яйца, а могут рожать более молодую стадию раз в несколько суток. За убийство взрослых тварей, по настоящему разумных и обладающих собственной странной магией, в большинстве цивилизованных стран дают дворянство или иную сопоставимую награду, поскольку даже одна такая способна снести небольшой городок. Старейшины этих демонических муравьев иногда выходили победителями из схватки с молодыми драконами. На древних антов не брезгуют охотиться армии смертных и младшие боги…Иначе те вырастут в императоров, а с теми уже разве только сам Владыка Огня способен справиться!

— На второй этаж! — Велел я своей спутнице, бросаясь к ведущей наверх лестнице. Рядом с ней уже находилась пяток тварей, бросившихся мне наперерез, однако прорваться через них было вполне реально. В конце-концов размеры насекомых пусть и в десятки раз превосходили их земные аналоги, но все же наводили на мысли, что магических муравьев вполне реально банально затоптать…Ну, пока они на стадии личинки. Судя по словам Жиддо, молодь представляет из себя нечто намного более крупное и проблемное. И само название её подсказывает, данная эволюция в жизненном цикле антов не последняя и есть как минимум еще одна ступень развития. — Там полно шкафов и прочей мебели, которую можно уронить!

Получен модификатор физического состояния. Ловкость +1.

Задав в никуда свои риторические вопросы, я уселся прямо на пол и принялся отцеплять от своей лодыжки по-прежнему висящую на прежнем месте голову кусачего насекомого. И, черт побери, мне во время боя действительно не показалось подозрительно-болезненное шевеление в том районе! Отрезанная клинком башка анта действительно двигала челюстями, пусть даже медленно и осторожно, чтобы случайно самостоятельно не отцепиться. А стоило сжать её пальцами — ужасные хитиновые ножи сжались на моем мясе, вызвав непроизвольное шипение и подергивание левого глаза. Вдобавок каждый укус горел изнутри, словно в ранки залили расплавленный свинец, а близлежащие ткани стремительно наливались багрянцем и увеличивались в размерах.

— Остается лишь утешаться тем, что это хотя бы не радиоактивные тараканы, — мысленно хмыкнул я, раскалывая клинком шлепнувшегося почти прямо передо мной анта прежде чем он успеет снова прыгнуть, чтобы куда-нибудь вцепиться. Одновременно с этим я попытался пнуть второе насекомое, совершившее аналогичный маневр и успеха в общем-то добился. Но ценой отфутболенного куда-то к выходу монстрика стали просто чудовищно ушибленные пальцы, ибо панцирь тварюшки оказался тверд почти как кирпич, а сама она весила на удивление много для такого мелкого существа. — Наверное, их кишки были бы еще противнее…Ах ты сволочь!

Круговерть внезапной стычки с излишне агрессивными муравьями-мутантами стихла так быстро, что я далеко не сразу понял, почему это вдруг передо мной появилось сразу два системных сообщения о присуждении новых уровней. Однако, все набросившиеся на нас анты были мертвы, пав либо снаружи здания, либо внутри. Ни один из них не попытался убежать, даже те кто оказался непоправимо искалечен и не имел шансов на победу упорно пытались ползти к нам, чтобы хотя бы разок запустить свои челюсти в человеческую плоть. Ну, или дрейковскую, кажется им до этого особой разницы не было.

Со вчерашнего дня на улицах данной части города ничего особо не изменилось, кроме отсутствия в небе виверн, драконов и прочей авиации ящеров. Повсюду следы тяжелых битв и разрухи, редкие прохожие подозрительно косятся на всех встречных и поперечных, держась за оружие. Жиддо провожали особо подозрительными взглядами с изрядной долей ненависти, к которой примешивалась некоторая растерянность. Видимо риамцы никак не могли взять в толк, что делает представительница сил вторжения одна, в гражданской одежде и так далеко от гавани. Я же шел на некотором отдалении от целительницы, старательно делал вид, будто совсем не с ней и готовился в случае чего подстраховать, надеясь, что все обойдется…И, как ни странно, на сей раз действительно обошлось. Перегородивший улицу блокпост из сотворенных из каменных обломков баррикад, сотни кобольдов, двух десятков людоящеров и одного единственного дрейка попался нам раньше, чем решительно настроенные патриоты или просто бандиты, рассчитывающие продать захваченную чешуйчатую даму каким-нибудь воякам. Обменявшись с сородичем едва ли десятком фраз на неизвестном мне шипящем языке, целительница проследовала дальше, не обращая внимания на почтительно расступающихся перед ней меньших ящеров.

— О, да! — Раздавшийся со стороны женщины-дрейка возглас был наполнен таким самодовольным ликованием и наслаждением, что если бы нас сейчас вдруг услышали её родители, то мне пришлось бы долго отбиваться от обвинений в совращении их зубастой чешуйчатой дочурки. На пальцах Жиддо потрескивало нежно-зеленое пламя, и она смотрела на него с такой любовью и обожанием, будто сей огонь как минимум составил завещание в её пользу, указав в перечне своих активов пару солидных банковских счетов и уютный трехэтажный домик где-нибудь на берегу ласкового моря. — Дар понимания сути живого…Спасибо вам, боги! Будь славен, Владыка Огня!

Одно из тех насекомых, которых я посчитал выведенными из игры, поскольку оно прыгнуло с лестницы куда-то в сторону, смогло закрепиться на стене дома. И уже оттуда сигануло на меня, явно метя в район шеи. К счастью, приземлился всего лишь на грудь и попытавшись прогрызть бронированную куртку несколько замешкался, чем дал возможность шибануть по нему клинком, сбивая вниз, но тем не менее это было близко. Не уверен, что если бы мне вспороли горло, находящаяся рядышком целительница смогла бы помочь. У неё и без того забот хватает, поскольку женщина-дрейк вращает всеми конечностями словно лопастями вентилятора, отбиваясь от наседающих антов. И пусть шкура сей разумной рептилии могла дать фору кожаной броне, но челюсти подобравшихся вплотную насекомых вминали её чешую внутрь или и вовсе вырывали с корнем, оставляя крайне неприятные кровоточащие раны, внутрь которых тварюшки старались запустить свои хелицеры, ну или как там правильно называются их челюсти, торчащие вперед подобно бивням.

— Ага…Серьезные зверушки. И нас, так сказать, вознаградили за то, что устранили угрозу в зародыше. — Я с некоторым недоверием посмотрел на останки уничтоженных тварюшек, что могли вырасти в угрозу богам…Ну, раз те на них охотятся. Если бы анты ничего страшнее обычных зверей или разумных существ с особо мерзким характером из себя не представляли, черта лысого бы небожители рвались их так рьяно устранять. С другой стороны, а разве вся суть имеющейся в этом мире системы уровней не сводится к тому, что и крестьянин при достижении нужной планки способен навалять титану? Ну, если он до неё дотянет, не померев раньше от тысячи причин, одной из которых является банальная старость. — Но почему тогда их не истребили под корень? И, кстати, если бы рядом не было тебя, как быстро меня доконала бы отрава?

Оказавшись внутри здания я сразу же подобрал валяющийся на полу стул с высокой лакированный спинкой, который метнул в наиболее резвого из бледных муравьев. Однако, тот распластался по порогу и тем избежал метательного снаряда, засветившего прямо в лоб сородичу, проникшему в помещение вторым. Весящая где-то килограмма четыре или даже все пять мебель раскроила башку твари, заставив потечь зеленоватый ихор, однако монстрик не помер. Пусть его движения замедлились и стали какими-то неуверенными, но он продолжал двигаться к нам, не желая отставать от товарищей. Второй и третий стул принесли примерно те же результаты, слегка травмировав насекомых, но не оборвав их жизней. Четвертый, к сожалению, впустую шмякнулся об пол, поскольку не желающие изображать из себя мишени муравьи взяли и рассредоточились, пытаясь обойти нас с флангов. Вдобавок у меня в зоне досягаемости закончились снаряды, пригодные для метания. Стол и тумбочки были слишком тяжелы, чтобы улететь далеко, а мелочь вроде подушек или ваз не нанесла бы серьезного ущерба.

— Не помню…Но догадываюсь, что это не просто особо опасные вредители, а какая-то пакость вроде Глубинной Стужи. — Хмыкнул я, с трудом вытаскивая челюсти насекомого, довольно глубоко углубившиеся в мою плоть. — Правильно?

Навык: Тауматургическое топливо (редкое) Приемы магии, основанные на принципах родства и подобия (тауматургии) найдутся в решительно любой школе волшебства. Воздействие на один предмет рождает влияние на другой…Вот только мало какой заклинатель вслух выскажет идею, что для надлежащей работы его чар нужно пожертвовать частью себя. Это больно, это опасно, это безумно…Но это работает и значительно повышает эффективность создаваемых заклинаний.

Мой многострадальный язык опять оказался прикушен, и вылившаяся оттуда кровь переплелась с магической энергией, чтобы образовать струну. Тонкую, но прочную, а еще движущуюся на расстоянии считанных сантиметров над ступенями, по которым ползло свыше полутора десятков громадных белых муравьев. Недостаточно низко, чтобы для антов имело смысл пригибаться, но на вполне достойной вышине, дабы перепрыгнуть эту струну, режущую вставшие у неё на пути преграды, оказалось не самой легкой задачей. Но они попытались, к сожалению продемонстрировав куда большее количество мозгов, чем полагалось бы иметь подобным созданиям. Четверо из тварюшек справились с предложенным испытанием блестяще, перепрыгнув созданные мною чары и продолжив движение к нам. Штук шесть либо лишились кончиков лап или нижних сегментов брюшка, взяв недостаточно большую высоту или начав приземляться чуть раньше нужного момента, либо сиганули вбок и шмякнулись на пол с высоты пары метров. Они еще представляли из себя весьма серьезную угрозу, но все же сбили темп своего наступления, дав нам время на то, чтобы разделаться с атакующей стаей по частям. Оставшиеся же оказались разрезаны и было не столь и важно, прошла ли созданная из крови и магической энергии струна через все их тело, развалив то на две неравные части, отсекла только голову или же вообще ограничилась лишь конечностями, но зато отмахнув их под самый корень. Жиддо, по непонятной причине не пожелавшая взять с собой хотя бы палку в качестве оружие, шагнула вперед и прямо на лету хлопнула двумя ладонями по почти сумевшему достать до нас прыгуну. Но целью её было не раздавить анта словно докучливую муху, а поглубже загнать в его хитиновое тело свои острые длинные когти. Пробить навылет существо это природное оружие не сумело, но когда женщина-дрейк с силой рванула свои верхние конечности в разные стороны, то внутренности маленького агрессора разлетелись во все стороны. В том числе и на меня.

Оккупированная силами вторжения часть города от уже известной мне отличалась не сильно. Те же следы серьезных боев в виде полуразрушенных или и вовсе рухнувших зданий, те же напряженные взгляды держащихся очень настороженно редких прохожих, те же ароматы гари, гнили…А, нет, не совсем те же. От приближающейся гавани вдобавок к уже успевшему надоесть букету запахов ощутимо несло морем. И еще откуда-то пахло свежим хлебом. Поразмыслив пару секунд и прислушавшись к голодному бурчанию в желудке, я свернул на боковую улочку, не став информировать свою спутницу о нашем расставании. Пусть я спас ей если не жизнь, то как минимум свободу, и наши отношения в целом развивались вполне неплохо, но она офицер воюющей армии, а значит, о подозрительном человеке просто обязана доложить местным особистам, ну или кто их тут заменяет. А те могут заподозрить какую-нибудь интригу или попытку заслать агента влияния, а то и просто пожелать повнимательнее присмотреться к «герою»… Был бы я обычным колдуном с потерей большей части сил, кровными счетами к риамцам и частичной амнезией, минусы от внимания подобных персон могли бы оказаться компенсированы плюсами в виде сотрудничества с армией яшеров и относительной безопасности на контролируемой драконами территорией. В конце-концов, раз уж на чешуйчатых пашут представители других рас, то почему бы не заработать несколько уровней на чужой войне, круша живых и мертвых слуг беловолосых упырей? Даже с необходимость немного посидеть под усиленной охраной и поучаствовать в допросе с каким-нибудь волшебным аналогом сыворотки правды или полиграфа можно бы было смириться…Но для Убившего Небо подобное внимание окажется слишком опасным. И вообще, лучше удаляющейся целительнице даже не догадываться, с кем свела её судьба. А то мало ли, вдруг отдадут палачам Владыки Огня просто за помощь с моими ранами? Дракиды, которых я видел на Земле, во всяком случае, внимания этих персон очень даже опасались и было не похоже, будто они шутили насчет возможности до конца своей жизни питаться исключительно плотью родственников…

— Смотри не облажайся, — покрытая чешуей ладонь отнюдь не нежно сжала мое плечо, наверняка оставив после себя отпечатки в виде пальцев женщины-дрейка, но появившееся было в душе раздражение почти мгновенно утихло под напором эйфории, когда в меня тонкой струйкой стала вливаться магическая энергия. — У меня едва-едва осталось волшебства на то, чтобы вытянуть пару порций яда…

— Ты забыл, что чем больше у тебя классов, тем с большей неохотой боги одаривают новыми? — Как-то странно посмотрела на меня целительница поглаживая слабо светящимися пальцами свои раны. Там, кстати, как и у меня стремительными темпами наливались отеки. Новая чешуя взамен сорванной отратстать не спешила, но кровотечение проходило моментально, да и опухоли начинали потихоньку сдуваться. — И кто такие анты видимо тоже не помнишь, раз удивляешься получению сразу двух уровней.

Клинок метнулся к первому из муравьев, но тот каким-то непонятным образом обтек слева зачарованное лезвие, обязанное раскроить ему башку и вцепился мне в ноги своими выступающими далеко вперед челюстями, напоминающими зазубренные ножи. Добротные штаны оказались пропороты в одно мгновение, лодыжку резануло сразу и болью, и жаром, а в ботинок потек вполне себе отчетливый ручеек крови. И надо сказать, ощущения не то от безжалостно терзающих мою плоть хитиновых крюков не то от покрывающей их отравы оказались действительно премерзкими. Я смог их проигнорировать, рубанув потерявшего мобильность анта по стыку головы и груди, но скрипеть зубами и материться хотелось просто очень. А когда второе насекомое подпрыгнуло, вцепившись в правую руку недалеко от запястья, это желание стало почти нестерпимым. Особенно способствовал ему тот факт, что рубануть как следует его переброшенным в левую руку не получалось. Во всяком случае, не без риска отчекрыжить или хотя бы надрубить собственную конечность. Распахнулись огромные зубастые челюсти и пасть дрейка сомкнулась на насекомом, которое целительница смогла бы проглотить в один присест, если бы захотела. Но судя по её морде, скривившейся в гримасе отвращения, вкус сплюнутого на пол и изорванного в клочья монстрика мог вызвать чего угодно, но только не приступ аппетита.

Воин. Уровень 6.

— Чего ты копаешься?! Поднимайся! — Прошипела она, подавая пример и взлетая вверх по лестнице вверх. С босых ступней разумной рептилии стекала беловатая кровь последнего из пытавшейся задержать нас троицы. Вернее, уже квартета. Еще одна тварь прыгнула не хуже кузнечика, целясь то ли в меня, то ли в Жиддо, но оказалась прямо в полете сметена хвостом женщины-дрейка, словно бейсбольной битой. Стук, во всяком случае, раздался как от столкновения с чем-то очень твердым. И хотя плюхнувшееся на спину насекомое дрыгало лапками, пытаясь перевернуться, права сторона его морды представляло из себя одно сплошное месиво размозженной плоти, откуда торчала перекошенная челюсть. — Будешь ворон считать — живьем сожрут!

— Истребить антов много раз пытались, но так и не смогли. Мир велик, и даже от божественного ока можно скрыться…Императорам антов так точно. Ну и некоторым древним, пожалуй. И сколько таких есть вот прямо сейчас, не скажет никто, но раз выводки молоди и юных появляются то тут, то там, по всему свету то число это явно не единица. — Пожала плечами женщина-дрейк, начиная приводить свою одежду в порядок. — А что касается яда личинок…Чтобы токсины вызвали обширный некроз тканей, ведущий к смерти, нужны четверть часа, может чуть меньше. Зависит от того, сколько у тебя выносливости и есть ли дары, позволяющие цепляться за жизнь. Если в следующий раз будешь сражаться с антами, когда под рукой нет хорошего целителя, то прижги рану или вообще срежь её. Их отрава, она как бы живая и растекается по телу не слишком быстро, если поспешить, то можно успеть от неё избавиться и вполне мирскими методами.

— Думаю, все-таки молодь где-то рядом прячется. У юных весьма неплохо развит нюх и слух, он бы нас так близко к себе обязательно обнаружил…И съел. Или использовал как живые инкубаторы. — Женщину-дрейка при последних словах аж передернуло, поскольку она по всей видимости представила себе этот процесс в красках. — Если бы не война, следовало бы кликнуть стражу и поискать…Все-таки убийство антов — один из самых быстрых способов заслужить благословление богов, пусть и один из самых рискованных…Но не сейчас. Мы вдвоем тварь не найдем, а если найдем, то не справимся.

— Поздравляю с повышением уровня, хотя и не понял, что это вообще такое ты получила, — произнес я, пытаясь хоть как-то уложить в голове информацию, внезапно появившуюся у меня прямо в мозгу. Оказывается вплетать в магию свою кровь, жизнь, ну или специальным образом обработанные волосы, было довольно распространенной практикой. И вместе с тем — опасной. Опытный чародей смог бы не просто отбить созданные подобным образом чары, но вычленить созданную меж нами связь и использовать их, чтобы сделать с пошедшим на подобное заклинателем чего угодно, от безобидного щелчка по носу до полного ментального доминирования. А еще отзвук подобного волшебства как магнитом привлекал нежить, духов, демонов и прочих любителей закусить не соблюдающим технику безопасности одаренным. Ну и конечно нельзя было забывать про опасность вложить в творимое воздействие слишком много себя, словив упадок сил, травмы энергетики оказывающие вполне так заметное влияние и на материальное тело или просто откинуть копыта от перенапряжения. — А мне наконец-то присвоили хоть один уровень в классе, имеющем непосредственное отношение к волшебству. И воина повысили с новым физическим модификатором. Вот только не понятно, почему именно сейчас…После рядовой в общем-то стычки, за время которой не сделал ничего нового…

— Челюсти даже новорожденных антов способны перепилить любые кости, а укус ядовит, но отрава от личинок убивает долго, и с ней я справлюсь, — Магия целительницы превратила десяток хитиновых бестий в веселые костерки, чей дым на удивление ароматно пах печеным мясом, но по крайней мере вдвое большее их количество осталось, а женщина-дрейк явно начала выдыхаться. — Мы сможем одолеть эту стайку…Наверное. Главное, чтобы на шум не пришла та, кто отложил яйца в трупы тех людей…Не уверена, что справлюсь с молодью один на один, когда я без своих артефактов и брони.

— Это я уже сообразил, — пробурчал я в ответ, хромая следом. Нога болела и кровоточила, а отрубленная голова гигантского муравья, до сих пор вцепившаяся в мою плоть, кажется еще продолжала периодически дергать своими зазубренными челюстями. Надо было бы её от себя все-таки оторвать, да некогода. Плюс тогда кровью начну истекать куда быстрее, чем раньше. Тем более, основание лестницы уже скрылось под бледными телами антов. Их число сократилось уже наполовину, а может и больше, но оставшиеся продолжали гнаться за нами, явно поставив желание запустить зубы в убегающую добычу выше чем инстинкт самосохранения. — Если ты не можешь перегородить лестницу стеной пламени или типа того, то передай мне немного силы. Я умею бить по площадям.

Колдун. Уровень 1.

Глава 17

Аппетитный запах свежего хлеба привел меня не к булочной, а к таверне…Или, скорее, ресторану. Но я такому повороту событий ни капли не расстроился — комплексный обед будет куда полезнее сгрызенного в сухомятку батона или пары лепешек, да и для дальнейшей социализации в местном обществе лучшее место подобрать трудно. Возможно, цены на шедевры местной кухни неприятно удивят, но зато не похоже, будто ноги и нос привели к притону, где стоит во все глаза следить за собственным кошельком и опасаться ножа в спину от сидящей за соседним столиком гоп-компании. Высокое крыльцо, большие и почти прозрачные стекла, целые, несмотря на все выпавшие на их долю испытания и зачарованная вывеска, на которой официантка в весьма целомудренном светло-голубом платье и белом переднике бесконечно несла куда-то уставленный блюдами серебряный поднос намекали на достаточно высокий класс данного заведения. Как и название «Ужин капитана», что примерно давало понять уровень публики, способной позволить себе посещение этого места. И в эти смутные времена владельцы сей точки общественного питания если и бедствовали, то бедствовали с определенным комфортом. Доказательством служило сразу четыре ни капли ни отощавших за время конфликта вооруженных охранника, переминавшихся с ноги на ногу перед входом. Два негра в легких панцирях с алебардами, смуглый брюнет в расстегнутой белой рубашке, но зато с массивным двуручным ятаганом и очень-очень массивный азиат в набедренной повязке, сильно напоминающий борца сумо…Хотя, возможно, это был какой-нибудь тролль или огр, лица его я толком не видел, поскольку в данный момент оное закрывал риамец, которого здоровяк поднял в воздух и тряс как грушу.

Решив, что оставшихся в карманах монеток будет маловато для заведения подобного класса, я завернул в какой-то переулок между двумя ближайшими зданиями и, стараясь действовать быстро, но как можно более незаметно, снова вспорол трофейную жилетку. Удачно или нет, сложно сказать, но добыча в виде десятка золотых выглядела очень даже солидно. А когда я вернулся к источнику будорожащих ароматов, то застал довольно-таки интересную сцену.

Бармен внутри действительно был, причем, как и полагается — за стойкой. Помимо него в помещении присутствовало около десятка мужчин и два людоящера, разделившихся на три компании вяло копающихся в еде, а также одна официантка, как раз сейчас сгружающая за один из укрытых длинными голубыми скатертями столиков четыре бутылки вина. Интерьер ресторана был ожидаемо выдержан в морской тематике: полы и столы из темного дерева, очень похожего на палубные доски. Правда никаких лавок или дешевых хлипких стульев, которые так удобно ложатся в руку во время пьяной драки: массивные деревянные кресла с мягкими подушечками в районе седушек поднять в воздух сумел бы разве только настоящий гигант…Или тот, чья сила благодаря набранным уровням позволят этого самого гиганта завязать узлом. Стены были декорированы гарпунами, сетями, трезубцами, неизвестными мне флагами и даже картами, а с потолка на цепях свешивались трофеи в виде чучел огромных рыб и вообще уж невероятных по меркам обитателей Земли морских монстров, среди которых я уверенно опознал разве только большую белую акулу. Вроде бы в каких-то прочитанных на Земле книгах рекомендовалось занимать угловые столики, чтобы сзади никто не подошел и вид на остальных посетителей подобных заведений открывался получше, да вот беда, в этом мире видимо существовали их аналоги. Ибо каждая из трех присутствующих здесь компаний постаралась сесть как можно дальше от других клиентов сего заведения. А в последнем стояла барная стойка, за которой и бдил высокий альбинос, рядом с которым лежал массивный арбалет. Очень массивный арбалет, раз в пять превышающий то оружие, которое я потерял. Пожалуй, его можно было даже счесть легкой баллистой.

— Это были не лучники, а дерьмо! — Влез в беседу один из молодых риамцев. — Крестьяне какие-то, на досуге стрелявшие по зайцам и мажущие через раз!

— Никаких убийств в нашем заведении, — меланхолично заметил бармен, откладывая в сторону свой монструозный арбалет. Спустя мгновение, тетива на нем вполне самостоятельно оттянулась. Через два — оружие оказалось вновь заряжено, а вонзившийся в верхушку кресла болт растаял в воздухе. Через три секунды упавшая на пол и разбившаяся посуда вновь стала целой, правда вот высыпавшаяся и вылившаяся из неё еда осталась лежать на том же месте. А потом и кресло вернулось на прежнее место, а оставшаяся после выстрела сей мини-баллисты дырка стремительно зарастала. Похоже, сие здание не чудом избежало ужасов войны и даже не пережило их укрытое каким-нибудь мощным волшебным барьером, а обладало способностью к восстановлению. Ну, или дело было не в строении, а в стоящем за стойкой бармене. Но если он умудрялся убирать созданный нерадивыми посетителями беспорядок, не двигая пальцами и не произнося слов, то лично у меня возникал всего один вопрос: «Какого черта такой маг находится здесь и разливает напитки, а не сидит среди коллег в самой высокой постройке близлежащей местности?». Походя продемонстрированная им магия на голову превосходила то, что показывали встречавшиеся в Башне чародеи, включая выпрыгнувшего в окно типа, который меня узнал. Да и лишь недавно встреченный вампир ничего подобного в бою и близко не продемонстрировал. — И драк тоже. Парень отсюда выйдет своими ногами и со своими вещами. Собираетесь набедокурить — делайте это за оградой. С вас два лишних серебряных за уборку.

— В огонь сунуться придется, в магический огонь. Вот только делать это буду я, а не вы. Мне просто нужны те, кто прикроет спину от досадных случайностей и знает, где сейчас в Риаме ловец удачи вроде нас с вами может поживиться тем добром, хозяева которого либо отправились к предкам, либо спрятались в Башне. — Понизив голос до едва слышного шепота поведал я бородачу, наклонившись вперед. Уродовать жилетку чтобы достать из неё золото в этом месте было бы очень большой ошибкой с моей стороны. Ведь потенциальная добыча где-то далеко, а очень богатый простофиля рядом. — Так уж получилось, что большую часть своей юности я потратил на то, чтобы многочисленными тренировками и редкими ритуалами развить у себя сопротивление магии, равным которому могут похвастаться немногие. И раз уж судьба занесла меня в охваченный войной Риам, то я собираюсь использовать свои таланты на полную катушку. Ведь неужели в этом великом городе не найдется мест, в которых оставленные без присмотра ценности ныне защищены не клинками, а могучим колдовством, что остановит любого, кто не великий волшебник….Или не я.

— Пошел вон! — Толстяк швырнул альбиноса на землю…Впрочем, не сильно. Только так, чтобы задница риамца приземлилась не на его сапоги, а на землю рядом с ними. А еще он действительно был азиатом, судя по цвету лица, глазам-щелочкам, желтоватому цвету кожи и отсутствию лишних деталей в человеческой анатомии вроде рогов, острых ушей или там вертикального зрачка. — А тебе чего, бродяга?

— Хлеб будет по ломтю в добавление к любому из основных блюд…Или бутылке, — развела руками официантка, не спеша тем не менее никуда уходить. Кожа её была очень светлой, а глаза заметно отливали краснотой, но тем не менее коротко подстриженные волосы цвета спелой пшеницы намекали на то, что сия особа к местным жителям относится только частично. Или красится. — Четыре серебряных за еду, шестнадцать за бутылку слезы дракона. Итого золотой.

— Но как же…Ведь мы с Шинни были столько лет надежными деловыми партнерами, практически родственниками… — Бормотал альбинос, тщетно пытаясь разжать толстые пальцы похожие даже не на сардельки, а на небольшие батончики колбасы. — Уверен, если мы поговорим еще раз, и он узнает, что…

— Тащи и то, и другое. А как насчет хлеба? — Уточнил я, втягивая носом наполняющий помещение аромат свежей выпечки. — Ах да, еще не помешала бы бутылочка самой крепкой выпивки из того, что у вас есть. Мне много за кого выпить надо…

Принесенная в глубокой фарфоровой миске уха соседствовала с куском, по всей видимости, окуня…И судя по размеру плавника с мою ладонь, был он немаленьким. Рядом с рыбными блюдами лежали три аккуратных ломтика свежего и еще теплого серого хлеба. Привычным на земле булкам он несколько уступал, будучи немного кисловатым и каким-то сыроватым, но зато рыбный суп, сваренный судя по всему не менее чем из трех видов обитателей мокрой стихии, оказался обильно сдобрен зеленью. Пища исчезла в недрах моего голодающего организма с просто возмутительной скоростью, хотя предложенные порции ну никак нельзя было назвать маленькими. Всерьез раздумывая о том, не повторить ли свой заказ, я обратил внимание на бутылку, к моему удивлению оказавшуюся не стеклянной, а глиняной. Оплетенная лозой квадратная емкость со странным расширяющимся кверху воронковидным горлышком несла в себе примерно пол-литра прозрачной жидкости, слабо пахнущей цитрусовыми. Осторожная дегустация при помощи поставленной в комплекте фарфоровой чашечки без ручки показала, что спирт в ней определенно есть, и его там очень даже много. Процентов этак шестьдесят, если не семьдесят, но до как-то попробованного сдуру медицинского сия субстанция по крепости все-таки не дотягивала.

— Я тебя очень внимательно слушаю, чужеземец, — беловолосый бородач не стал долго думать и приземлился за мой стол, по-прежнему удерживая в своей хватке вяловатого трепыхающегося брюнета. Судя по всему, показатели силы у него прокачены весьма прилично…А уж в рукопашной против столь матерого профессионала у меня нет и шанса. Но кто и когда собирался драться с ним честно? Я чего-то очень сомневаюсь, будто он окажется опаснее первого помощника пиратского судна или тролля-мутанта.

— Война, как и всякий кризис, это великие беды для одних, страшные испытания для других и интересная возможность для третьих. Я привык относить себя именно к последней категории, но чтобы воспользоваться предоставленными шансами по полной, мне нужны люди. Такие, которые знают этот город и не побоятся сунуться даже в огонь, если это принесет им достаточно золота. — Пошарив пальцами в кармане, я выложил на стол десяток монет, отличавшихся от серебряных своими размерами. А после принялся разливать высокоградусный алкоголь в принесенные официанткой чашечки. — Подробнее о сути работы расскажу, только если мы придем к согласию, но кажется, вы попали в трудную ситуацию, а для меня не сложно будет заплатить аванс. Пять тебе, по две парням, одну вашему слабому звену. В конце-концов, поклажу носить тоже кто-то должен. По итогам дела получите вдвое больше…Ну или возьмете себе половину добычи, тут уж смотря насколько нам повезет.

— Да ты… — Юноша попытался вытащить из ножен свое оружие, но сделать этого так и не сумел. Ладонь, которой он схватился за рукоять меча, была перемотана окровавленными бинтами и, судя по форме её, там теперь не хватало нескольких пальцев. А в следующую секунду в зубы ему прилетел окутавшийся каким-то темным сиянием и двигающийся с ошеломительной скоростью кулак бородатого риамца, и парень как подрубленное дерево завалился сначала на стол, а потом и на пол, цепляясь за скатерть и утягивая вслед за собой скатерть с тарелками. Альбиносы синхронно выругались, не то из-за порчи еды, не то из-за того, что их залило горячей ухой. Один из усатых вытряхнул из рукава длинный нож и нагнулся над упавшим…Чтобы завалиться назад вместе с креслом, когда в подголовник массивной деревянной мебели вонзилась арбалетная стрела, размерами напоминающая скорее маленькое копье. И от удара мебель, даже сама по себе весящая килограмм двадцать, не говоря уж о весе сидящего в ней человека, чуть оборот вокруг своей оси в воздухе не сделала!

— Да хоть пьяные криворукие гоблины с пращами! Как мы могли им помешать сделать залп с крыши, где они давно уже сидели?! — Продолжал возмущаться обладатель смуглой кожи. — Клинками на лету все посбивать?! Так с таким не каждый мастер меча в одиночку справится, а нам всем вместе взятым хотя бы до одного из них, как ящерице до дракона!

Одну рюмку опрокину за погибших спутников, остальное унесу с собой. Спирт это прекрасный антисептик, вполне ликвидная меновая валюта при общении с определенными слоями общества, сносное зажигательное средство и, если других вариантов не будет, более или менее калорийный продукт.

Я, конечно, мог бы попытаться выйти из ресторана вслед за наемниками и попытаться доблестно ударить в спину альбиносов, что несмотря на оккупацию вели себя по отношению к представителям иных народов как высшая раса. Вот только красноглазых трое. И они настоящие рубаки, а меня в лучшем случае титула талантливого любителя можно удостоить. Нет, бой с подобными кадрами строит проводить сугубо на своих условиях, когда тело переполняет магия…Но если все провернуть как нужно, они сами отведут своего нового знакомого туда, где тот свернет им шеи как цыплятам. А совесть меня мучить не будет, разница между этими типами и бандитами лишь в том, что повстречались мы в условиях, когда потенциальную жертву кошелька так просто не лишишь. Конечно, они могут заподозрить подвох и предать первыми, но кто не рискует, тот не пьет шампанское. Вернее, учитывая реалии этого мира, до конца жизни остается персонажем второго плана благодаря своему низкому уровню.

— Работа бывает разная…И если придется сунуться в огонь, то десяти золотых в качестве аванса будет мало. — Бородач торговался, но алчный блеск в его глазах подсказывал — рыбка заглотила наживку. — Пятнадцать?

— Господин Шинни больше не желает видеть тебя, бледный червь! Что здесь непонятного?! — Дрыгающий ногами альбинос выглядел изрядно напуганным, но оставался целым и невредимым. Даже его одежда, расшитая то ли бусами, то ли полудрагоценными камнями, не сильно помялась.

— Цены у вас, будто Владыка Огня лично плакал, — тяжело вздохнул я, доставая деньги. Можно бы было еще изюма заказать, чтобы унести с собой этот способный храниться годами и достаточно калорийный продукт, но думаю, цены на него тут будут все-таки гораздо выше, чем в продуктовых лавках или у торговца на рынке. А уж если на оккупированной ящерами территории рестораны работают, то какие-нибудь предприимчивые деляги точно организовали предпринимательскую деятельность, а чешуйчатые все это обложили налогом в свою пользу.

— Нам не заплатят и ломанного медяка! А может еще и придется платить отступные в гильдию, если тот алхимик действительно пойдет туда жаловаться, как грозился! И все из-за тебя и твоих дружков-варваров, которых мне своими руками удушить надо было! — Раздался в ответ ничуть не менее звучный рев белогривого бородача, опершегося на стол. — Вы должны были защищать повозку, но клиент ранен, а доверенная нам посылка издырявлена в четырех местах! Не в одном и даже, мать его, не в двух! В четырех!

— Пошел ты к демонам, Роздис! Пусть Хаос и черви поселится в той дыре, которой ты протираешь стулья! — Громкой вопль из угла помещения отвлек меня от вдумчивой дегустации нескольких капель высокоградусного напитка, которые я осторожно гонял по небу. Источником шума являлась компания из четырех людей, которые стилем одежды слегка напоминали меня самого. Тоже несколько оборванные и со следами крови на одежде, а пояса оттягивали ножны с клинками. Кричал и возмущался черноволосый юноша лет так двадцати, широкоплечий и смугловатый. Пожалуй, на Земле его можно было бы спутать с итальянцем или кавказцем. Сидящая же с ним за одним столом троица была типичными риамцами с их худощавым телослжением, бледной кожей и алыми глазами. Двое были относительно молоды, коротко стрижены и носили короткие загнутые кверху усики вкупе с гладким подбородком, а последний весь зарос белой косматой гривой, а завязанная на три косицы борода спускалась практически до плеч. — Пирса и Долха жрут крысы в той проклятой подворотне, Гафри стал инвалидом и ходить будет только с костылями, а мне теперь придется привыкать к отсутствию двух пальцев на руке…И ты говоришь, что денег для меня у тебя нет?!

— Боюсь, мы сегодня несколько ограничены в меню. Овощных блюд и гарниров нет вообще, на десерт можем предложить лишь мед, изюм и курагу, — едва я уселся за один из столов, как из ведущей во внутренние помещения двери появилась еще одна официантка. Кажется, та же самая, которая была нарисована на вывеске, лицо во всяком случае совпадало, да и платье с передником тоже. Единственными несоответствиями между рисунком и стоящей передо мной женщиной являлись крайне мускулистые руки, прекрасно подходящие для того, чтобы удерживать на весу тяжелые подносы со множеством блюд. Или для занятий боксом и вышибания зубов приставучим клиентам. — Из основных блюд есть офицерская уха, жареный морской окунь и напитки, но на этом все.

Мешать ограблению, а то и убийству, поскольку в текущем изрядно пришибленном состоянии парень не сможет отмахаться даже от решительно настроенного домашнего кота, ни бармен ни представители оккупационной администрации в виде сидящих за одним из столиком ящеров, по всей видимости, не собирались. То ли все было в рамках местных законов, то ли на эти самые законы всем по причине активных военных действий оказалось плевать. С одной стороны, вроде как и не мои проблемы, а уже имеющихся и без того как минимум на десять человек хватает. С другой, возможно вмешаться в конфликт бывших соратников будет не только правильно, но и разумно? Мне нужен проводник и источник информации, желательно такой, которому воткнуть нож в спину будет затруднительно. А парень, во-первых, не риамец и не сверкает чешуей, а значит с уже имеющимися врагами скорее всего никак не связан и даже если заметит, что я веду себя крайне странно и подозрительно, докладывать начальству вряд ли побежит. Возможно, он чей-то шпион, наседник какого-нибудь императора и аватара самого Большого Бодуна, пред которым на цыпочках ходят сами боги, но вероятность этого примерно равна вероятности того, что случайно встреченный на улице человек окажется одной из перечисленных персон. И, во-вторых, сей неудачливый юноша вряд ли ударит в спину воспользовавшись первым удобным случаем. Вернее, он может попытаться, но чисто физически сделать ему это будет непросто. Судя по движениям, будущая жертва ограбления правша…Или был правшой до того как ведущая рука оказалась изуродована. Однако переучивание займет довольно много времени, и до той поры боевые возможности окажутся сильно снижены.

— Клиентов здесь обслуживают или кормят только своих? — Ответил я вопросом на вопрос, извлекая из кармана серебряную монетку и гадая, владеет ли громила какими-то навыками сканирования или же слово «бродяга» вызвано сугубо моим внешним видом….Который несколько серьезных драк, после которых одежду никто не штопал, улучшить ну вот никак не могли.

— Проходи, но не бузи, — громила сдвинулся в сторону, а остальные трое охранников меня даже и словом удостоить не пожелали. Негры бдительно дремали опершись на копья, а владелец ятагана покачивался с носка на пятку и подбрасывал в ладони маленький камешек, то ли выполняя некое гимнастическое упражнение, то ли просто пытаясь убить время. — С нарушителями спокойствия у нас здесь разговор короткий. И торговаться с барменом тоже не принято!

— Эй, парни! Да-да, вы, те которые знают, как держаться за меч! Присаживайтесь ко мне, думаю, для вас может найтись работа. И компаньона своего обморочного не забудьте! — Привлек я внимание двинувшихся на выход наемников, заодно жестом просигнолизировав ближайшей официантке, что мне нужно больше тары для розлива спиртного. Видно не судьба заказанной бутыли оказаться отложенной на черный день.

— Как, демон тебя побери, мы могли защитить эту долбануную повозку и того старого хрыча, когда по нам стреляло сразу семеро лучников?! Ну вот как?! — Продолжал возмущаться парень, ничуть не обращая внимания на остальных посетителей заведения, число которых между прочим заметно прибавилось за то время, пока я расправлялся с ухой. Видимо я очень удачно зашел, поскольку сейчас почти все столики в ресторане оказались заняты, а обе имеющихся тут официантки метались туда-сюда, едва успевая приносить новые блюда или забирать использованную посуду.

— Разумеется, мэтр. — Согласился с ним бородач, а после бросил на стол пару монеток, встал из-за стола, и поднял с пола подчиненного, теперь уже видимо бывшего, за шиворот. И повел-потащил парня к выходу, несмотря на болезненное мычание и вяловатые попытки сопротивления все еще находящейся в состоянии нокдауна жертвы. — Мы решим свои проблемы на улице.

— Неважно. Клиент недоволен, груз испорчен, выплат не будет, — рубанул воздух рукой беловолосый бородач. — А ты уволен! Катись отсюда, и чтобы я больше тебя не видел…Только сначала клинок оставь, который тебе купил. Хоть как-то компенсирую те деньги, которые потратил на вас, идиотов.

Глава 18

— Сштоять, гладкокосшие! Перемесшения с орусшием в сосштафе органисшованных групп запресщены для тех, кто не стал под тень крыльев Владыки Огня! — Преградил нам путь ящер, старающийся выглядеть грозно или хотя бы величественно, но вызывающий скорее усмешку. Уж очень забавно смотрелось нахмуренное выражение морды, заложенные за спину руки и зрительно прибавляющий ему чуть ли не четверть роста высокий черный цилиндр. Правда тот факт, что за сделанными на скорую руку укреплениями блокопоста находилось около пары сотен его собратьев, а также некоторое количество более развитых рептилоидов, волей-неволей заставлял проявлять сдержанность и удерживаться от неуместного веселья. Кто знает, как на него отреагируют солдаты армии вторжения, пребывающие на оккупированной территории?

— Мы официально зарегистрированы в Республике Драконов как наемный отряд второй ступени. И если за последние лет пять Владыка Огня не менял своих законов, полученная от слуг его пайцза дозволяет нам свободное перемещение вдали от поля боя без иных документов, если иное не скажет офицер в ранге тысячника или выше. — Обладатель белой гривы извлек из-за пазухи связку каких-то амулетов, а после продемонстрировал кобальду нечто вроде зеленого каменного когтя, растущего из серебреной чешуйки. А также пару серебряных монет, протянутых шепелявившему переговорщику. — Сейчас выполняем функции охраны, сопровождаем нанимателя в его частных делах.

— Раз какие-то всполохи горящего тумана есть, то наверное, проклятье не уничтожено полностью, а только придавлено. — Осторожно предположил один из племянников бородача. — Они могли вытащить не все…

— Выиграл пайцзу как-то в кости у одного старика, который по молодости вроде как работал несколько лет у ящеров… — Пожал плечами предводитель наемников. — Выглядит настоящей.

Набрать столько силы, сколько смогу удержать без последствий для своего здравомыслия и физического состояния и без того было разумным поступком, а когда я начал двигаться от одного обезглавленного остова к другому, то быстро убедился, что интуиция меня не обманула. Пусть тела в данном районе вели себя тихо и спокойно, как и полагается нормальным трупам, но вот крохотные язычки туманного пламени, цепляющиеся за лишенные плоти костяки, явно обладали если не разумом, пусть и бесконечно далеким от человеческого, то как минимум некими инстинктами. Один за другим лепестки колдовского огня отрывались от поддерживающих их существование остовов и словно бабочки на ветру летели к дому погибшей ведьмы, огибая расположенную у входа колдовскую звезду по широкой дуге. И, кстати, на ближайшей к ней части площади с лежащими костяками все было в порядке: пусть и светились местами крохотными очагами волшебного туманного пламени, но то хотя бы перемещаться никуда не пыталось. И тем более они не проявляли подозрительной активности вблизи колдовской звезды, выжженной вокруг покрытого резьбой, неизвестными символомами и изображениями каких-то рож тотемного столба.

— Кажется, мы пришли, — констатировал я, когда увидел лежащий поперек улицы скелет небольшого ящера, окутанный рваными клочьями плотного белого тумана, что то возникали вокруг ходячих костей и пытались имитировать собою плоть, то стекали к ногам, открывая вид на оживленный темной магией остов. И если обычно мелкие рептилоиды не особо щеголяли разнообразными украшениями, то останки этого оказались едва ли не усыпаны цепочками, браслетами и колечками. Вот только по большей части выглядели те так, словно кто-то их хорошо прожарил: сплавившиеся между собой звенья, оплывшие и потерявшие форму кулоны, сгоревшие в уголь кости, ныне узнаваемые лишь благодаря своей характерной форме. — Причем кто-то пытался нас опередить. Вон те штуки сильно похожи на защитные амулеты, не справившиеся с нагрузкой. Доставайте свои клинки, магию то я возьму на себя, но если трупы вдруг начнут шевелиться, им найдется применение. Да и конкуренты дело такое…Опасное.

— Кажется, Вечным удалось наконец-то наслать на тварей то ли проказу, то ли чуму, — неуверенно подал голос один из молодых усатых риамцев, топающихся за моей спиной. Факт нахождения там альбиносов изрядно нервировал, но увы, держать на виду вроде как нанятый отряд у меня не имелось никакой возможности. Оставалось лишь надеяться на самый надежный из способов контроля людей…Их жадность. Если уж мы идем грабить чужие богатства, причем намерены проделать сие явно больше одного раза и самую сложную часть работы предстоит делать чужаку, то вряд ли красноглазые станут резать курицу, готовую принести им золотые яйца. — Я видел сегодня с утра на крыльях сразу двух виверн странные язвы и звери выглядели больными, а их наездники тыкали в эти пятна пальцами и голосили так, словно им прямо сейчас хвосты между мельничными жерновами засовывают.

— Сам бля, сообразил! — Сплюнул на землю бородач, который как-то незаметно переместился прямо ко мне за спину и явно был готов использовать нанимателя в качестве живого щита. — Боло готовь!

— Хватит болтать, мы пришли. За поворотом с левой стороны находится один из складов гильдии внутреннего глаза…Ну, то есть он там был. До того как на него плевок дракона шлепнулся. Алхимики, конечно, свое имущество от пожара защищали, как могли, однако пламя оказалось сильнее. — Поднял руку остановившийся Роздис, который был он именно тем, кем казался. Риамцем, наемником и той еще сволочью, всегда готовой прибрать к рукам то, что плохо лежит или отвесить хорошего тумака своим подчиненным. Раньше их вроде бы было больше, чуть ли не два десятка, но неизбежные на большой войне случайности и заключенные во время попыток остаться на плаву контракты успешно сократили количество подчиняющегося ему персонала до двух с половиной человек. Причем парочка усатых альбиносов являлись кузенами и приходилась косматому дальними родственниками, а смуглый парень по имени Пин толком не мог работать правой рукой и, будь его воля, плюнул бы на все и ушел куда глаза глядят. — Само здание осталось то вроде целым, но вспыхнули то ли ингредиенты для эликсиров, то ли зелья какие-нибуд токсичный пар дали…Убраться оттуда смогли не все представители гильдии. Да и тем, кто рядом был, не поздоровилось. И желавшие поживиться их кошельками день спустя либо далеко не ушли, либо теперь там же лежат. В том числе и шесть мертвых легионеров, отправленных стражниками.

Как оказалось, у наемников помимо мечей имелось еще и дистанционное оружие, но было оно совсем не тем, чего я ожидал. Над головами трех риамцев стали стремительно рассекать воздух конструкции из нескольких веревок с увесистыми на вид шипастыми шариками на концах. Нанести серьезный ущерб они вряд ли могли, но вот оплести относительно гуманоидного противника по рукам и ногам и тем превратить в удобный манекен для отработки ударов — запросто! Правда, проверить их боевой потенциал так и не получилось. Из окна дальней части особняка в окружении множества осколков выскочила напоминающая гибрид паука и кентавра тварь, состоящая из нескольких изрядно деформированных и сросшихся вместе человеческих скелетов, а также большого количества туманной плоти…А после стрелой взметнулась по стене соседнего здания и запрыгало по крышам, пустившись от нас наутек. Видимо не понравилась данному существу та легкость, с которой мной поглощалась подвластная ему магическая энергия. И свое комфортное и безопасное существование монстр ценил намного выше, чем следование приказам покойной ныне ведьмы или удобство засвеченного перед людьми и ящерами логова, которое рано или поздно кто-нибудь обязательно зачистит.

— И все же как-то странно у ящеров налажена безопасность, — озадаченно пробормотал я, оборачиваясь на оставшийся за спиной блокпост сил вторжения. Прошли мимо которого мы слово рядом с бдительным постовым где-нибудь на Земле. Правда, путь не держали ни прочь от контролируемой оккупантами части города, а мимо этой небольшой заставы, но все равно… — Иди практически кто хочешь куда хочешь, да еще и с оружием. Они не боятся ни шпионов, ни диверсантов?

— Сучьи драконьи выблядки! — Выругался беловолосый бородач, извлекая из ножен изящную рапиру, смотревшуюся в его руках словно тонкий прутик. По-моему мнению, наемнику бы больше подошел рубящий все на своем пути тесак, однако будем надеяться, ветеран чужих конфликтов умеет пользоваться своим клинком. Валяющееся на земле тело, несмотря на свои скромные размеры и полную неподвижность, вызывало какую-то смутную опаску. Попытавшись проанализировать свои ощущения, я с удивлением понял, что подсознательно ожидаю высокой угрозы от того, что раньше скорее всего являлось защитными амулетами. Ведь если они пусть деформировались, но остались на своем месте, то скорее всего еще работают…Только теперь делают они это совсем не так, как раньше, ибо их извратило не меньше, чем саму суть немертвого кобольда. — Вот как можно с ними нормально работать, когда они возможную поживу чуют и хрен пропустят мимо себя?! С туманными чарами то сдюжишь?

— Да, видимо поработал тут кто-то уже из чешуйчатых, — согласился с почти выкинутым из отряда взашей подчиненным Родзис, разглядывая крыльцо особняка, рядом с которым темнела выжженная прямо земле многолучевая звезда, в центре которой торчал какой-то обугленный столб. — Головы всем телам отрубить могли только ящеры. Вечные наказывают за подобное обращение с трупами, которые теперь уже вряд ли смогут им служить. И истину, что лучше не злить лишний раз верных слуг Риама, каждый разумный человек впитывает с молоком своей матери!

Идея использовать местных для того, чтобы как можно быстрее поднять свое материальное благосостояние, запастись как следует источниками энергии, получить ценную информацию и, возможно, поднять уровень, была без сомнения рискованной. Но в долгосрочной перспективе прятаться по глухим углам и надеяться, что меня не найдут — верный путь опять оказаться лежащим на алтаре под молитвенные песнопения. И вряд ли душу удастся перезаложить повторно, не та кредитная история…Я нужен сидящим в Башне риамцам, не знаю насколько сильно, но на их месте беглого пленника с потенциалом становления серьезной проблемой обязательно попытался бы пришибить превентивно. Ящеры же так и вовсе готовы почти на все, лишь бы наложить свои чешуйчатые лапки на Убившего Небо, и пока спасает лишь то, что оборванный бродяга с низким уровнем на проклявшего целый народ чародея не тянет и потому с легкостью смешивается с остальными обитателями города. И пусть сейчас упыри и драконы межу собой дерутся и потому не могут уделять лишнего внимания всяким маргиналам, но рано или поздно одна из сторон добьется победы, а после возьмется за наведение порядка. Но, надеюсь, к тому моменту я буду уже далеко…Или хотя бы окажусь подготовлен к проблемам чуть лучше, чем сейчас.

Медленными и осторожными шажками я придвинулся к лежащему посреди улицы телу, горящему туманным пламенем. Мутная белая дымка отчетливо выгнулась в моем направлении и, когда между её источником и моими протянутыми вперед пальцами осталось метра три, словно плюнула изрядным куском себя. Руку словно макнуло в ведро с известкой, а по телу разбежалось ощущение чего-то мерзко-мокро-холодно-едкого…Но спустя едва ли секунды попытавшаяся сожрать ладонь и пальцы магия исчезла, как и всяческий дискомфорт. Хотя и не сказать, что сделала это совсем уж без следа. Налипшая на кожу за время скитаний пыль и глубоко въевшуюся под ногти грязь как корова языком слизнула. Видимо эти субстанции под защиту имеющегося у меня свойства не попадала, а значит, с одеждой тоже возможны некоторые проблемы.

— Мосшете идти дальсше, — то ли продемонстрированное украшение то ли взятка удовлетворили кобольда, а потому он развернулся и потопал обратно к основной массе своих соплеменников…Но буквально на середине пути сбился с шага и распростерся ниц, содрав цилиндр с украшенной парой крохотных рожек чешуйчатой головы. Кажется, маневр был выполнен настолько быстро, что рептилоид даже ушибся, рассадив себе лоб о покрывающие землю каменные плиты с едва-едва уловимыми следами износа, но его болезненный стон оказался полностью заглушен хлопаньем огромных крыльев.

— А откуда у нас регистрация в Республике Драконов? — Негромко спросил один альбинос другого. — Мы же там никогда и не были…

— Не уверен, что это нам подходит, — покачал головой я, рассматривая валяющиеся в дальнем конце улицы трупы, несущие на себе отчетливые признаки гниения. Причем там находились не только люди, но и те, кто хотел телами закусить: крысы, собаки, какая-то змея подозрительно смахивающая на анаконду… — С волшебной частью отравы я бы справился, скорее всего, но некоторые вещества убивают сами по себе без всякой магии. Как камень, рухнувший на голову или вода, заполнившая в легкие. Хотя, если сделать хорошую маску и плотную одежду найти…Да, а что там помимо кошельков найти то можно, если повезет?

— Проверим, — заверил его я, шагая к домику ведьмы. Наличие тех, кто тоже мог вполне успешно иметь дело с враждебной магией, было ожидаемым и, в общем-то, ничуть меня не печалило. Наличие уникальных талантов это хорошо, но привлекает слишком уж много внимания. — Прикрывайте мне спину, пока обхожу все тела и проклятие развеиваю, а то мало ли чего…

— Они не смогут остановить ни шпионов, ни диверсантов. Да и те мимо них ходить не будут лишний раз, ибо чего им делать то здесь? Тырить со складов залежи канатов и парусины или в цехах по заготовке рыбы тайно работу начинать? — Поправил меня беловолосый бородач по имени Роздис, забравший в свой карман абсолютно весь выплаченный мною наемникам аванс. — В такой близости к Башне, где Вечным знаком каждый камень, они при желании перенесут столько лазутчиков, сколько захотят и куда захотят. Причем сразу находящихся под чарами невидимости. Да и все важное у ящеров ведь на кораблях. Нелюди охраняют часть город просто затем, чтобы ни один дурак еще больше пожаров не устроил или не начал резать народ, прячущийся по домам и подвалам. Ну и следят, чтобы в непосредственной близости от воды не проводили никаких ритуалов, через которые Риам и его слуги могли бы дотянуться до этих уродов. Они явно уже считают наш город своей новой колонией, а единственное чего драконам бояться не зазорно, так это убытков.

— Некоторые эликсиры могли уцелеть, а стоят они дорого, особенно сейчас. Драгоценные камни опять же, которые на пыль для зелий перетирали, да инструменты алхимики нередко используют из благородных металлов…Но пожалуй ты прав, без причины рисковать не стоит, ведь лучше серебро в кармане, чем блеск золота вдалеке. — Роздис развернулся и затопал в том направлении, откуда мы и пришли. Интересно, он в самом деле недостаточно тщательно продумал первую цель после обдумывания выданной ему информации или проверяет мои возможности из расчета угостить нанимателя и временного делового партнера каким-нибудь волшебным цианидом, когда сотрудничество исчерпает себя? — Тут недалеко есть еще одно местечко занятное, которое многие и рады бы обыскать как следует, но жить охота. Поместье уважаемой Жиехи Туманной. Великого таланта волшебница, мастер проклятий…Была. Вроде бы. Слуги и ученики из её дома побежали как тараканы, когда охранные чары взбесились, что нередко бывает с подобными заклятиями после смерти создательницы, к которой те привязаны. И до ограды живыми добраться смогли далеко не все. А те которые наружу вышли полумертвыми лишь растащили какую-то дрянь, горящую колдовским огнем, что рад перекинуться на любую другую живую плоть. Сам видел.

— Не советовал бы кому другому пользоваться услугами этого маникюрного салона, но вроде все в норме. — Внимательно изучив свою кисть и окончательно успокоившись, я сделал еще пару шагов вперед, втыкая руку прямо в источник туманного пламени, что после своей атаки умеьшился в размерах где-то четверть. Через пару секунд не самых приятных ощущений оно полностью угасло, в душе появилась какая-то неуместная уверенность в собственных силах и не так уж мало доступной для использовании силы, а амулеты на теле ящера по большей части рассыпались пеплом и прахом. По всей видимости, они служили чем-то вроде дров для никак не желавшего угасать колдовского огня. — Соберите, что там у чешуйчатого полезного уцелело и идем дальше!

— Кто-то нас все-таки опередил, — уныло констатировал Пин, потирая изуродованную руку и кивая в сторону валяющихся тут и там остовов, на которых полыхали лишь жалкие язычки туманного пламени, не идущие ни в какое сравнение с ящером-костром. — Украшений ни у кого не осталось, да и кошельков не видно. А еще головы отрезаны…

Косяк драконов, кружащий над головой, зрелище величественное и пугающее до слабости в коленях, ступора и ощущения того, что сейчас понадобятся запасные трусы. В первый раз. Но человек такая скотина, которая привыкает ко всему, даже к рассекающим небеса в жалких нескольких сотнях метрах над головой гигантским крылатым ящерам, вожак которых по размерам и массе превышает любой из пассажирских авиалайнеров Земли. Чего они высматривали непонятно, но явно не прохожих, бродящих по улицам в примыкающей к гавани и оккупированной части города. Во всяком случае, когда через пару минут разумные монстры резко пропали из вида, и раздался грохот многочисленных взрывов, то эпицентр боевых действий находился от нас на расстоянии многих километров. Даже ударная волна сюда не долетала, только звуки.

Миновав еще десяток зданий, из которых три было разрушено, мы вышли на нечто вроде маленькой площади, имеющей метров сто в диаметре. Центром идеального круга, вымощенного крупными каменными плитами серого цвета, через которые не могла пробиться ни одна травинка, являлся монументальный фонтан в виде трехметровой вертикально стоящей виноградной грозди, из ягодок которой в постоянно меняющемся ритме били весело журчащие струйки воды, создающие своеобразную мелодию. А вот другие достопримечательности данной территории вызывали куда меньше приятных эмоций, поскольку мало кому понравится вид валяющихся тут и там костей, особенно если часть их то и дело вспыхивает язычками туманного пламени. Максимальная концентрация жертв проклятия наблюдалась вблизи ворот обнесенного полуметровой высоты зеленой изгородью небольшого двухэтажного особнячка из белого мрамора, перед которым пестрели цветами многочисленные клумбы. На жилище ужасной ведьмы сие строение не особо походило, максимум на дачу умеренно ворующего депутата, но число погибших в этом месте составляло никак не менее полусотни. И при всем желании обвинить в наличии этих трупов армию вторжения ящеров не особо получалось. Не они создавали охранный периметр, который принялся убивать всех и каждого в зоне досягаемости после потери связи с владельцем.

— Ну да, тогда имеет смысл, — в очередной раз я забыл о том, что поступок, на Земле являющийся лишь бессмысленной жестокостью, бессмысленной растратой человеческих ресурсов и ужасным преступлением не несущим никакой выгоды, в этом мире может обернуться силой для сотворившего сие злодеяние. А то и ступенькой на пути к Власти. Если грабитель, убийца или маньяк будет достаточно успешен в своем занятии, то рано или поздно чтобы призвать его к ответу понадобится настоящая армия. — Кстати, никто не знает, почему с неба пропали все виверны? Я еще вчера старался двигаться перебежками от здания к зданию, поскольку прямо на моих глазах одна спикировала на каких-то бедолаг и порвала их в клочья.

— Щас либо долбанет по нам как следует, либо выпрыгнет та тварь, которая собрала в себя множество лоскутков туманного пламени, — сообщил я наемникам, готовясь ко встрече с «боссом уровня». То ли заблокированная часть воспоминаний на это намекала, то ли полученный на Земле опыт прохождения компьютерных игр, а только сомнений в близких неприятностях не было.

— Сейчас и проверим, — по идее совать свои шаловливые ручонки в явно агрессивную сверхъестественную субстанцию было дурной затеей, по своему идиотизму далеко обгоняющей попытку засунуть два пальца в розетку. Однако если я в прошлом без особого труда ассимилировал и усваивал энергию боевых заклинаний, направленных на немедленное приченение максимально тяжкого вреда здоровью, то убивающее отнюдь не сразу проклятие моя аура должна вообще осушить как пьяника бутылку пива. Конечно, на каждую хитрую жопу обязательно найдется свой хрен с винтом, но здесь мы имеем дело не с нацеленной против конкретно меня любимого и тщательно откалиброванной под особенности цели магией, не с набиравшим силу тысячелетия полуразумным псевдоживым феноменом и даже не с системой безопасности на самом любимом тайнике какого-нибудь архимага. Чары, доступные пусть неплохо устроившейся в жизни, но все-таки не сумевшей построить личный дворец у основания Башни ведьме, должны находиться где-то в районе отметки «выше среднего». И если я от них огребу, то об ограниченной полезности ассимиляции магии в данном аспекте лучше узнать рано, чем поздно. — На всякий случай держите со мной дистанцию в несколько шагов, а то мало ли чего…

Глава 19

В деле расхищения чужих богатств существует очень много моментов, когда чего-то может пойти не так, сильно не так. И, пожалуй, одним из наиболее важных этапов сего процесса является обмен награбленного на звонкую монету. Конечно, физическому здоровью удачливого добытчика в подобные минуты редко когда чего-нибудь угрожает, скупщики избавляющиеся от своей клиентуры ради её товара рискуют довольно быстро прогореть или вообще стать новым источником добычи для своих недавних клиентов, но понимание того, что ужасный риск и великие страдания принесли тебе лишь кукиш с маслом может стать для человеческого разума воистину страшным ударом. Наш маленький отряд, правда, сегодня особо не напрягался, да и лишние монеты мне сейчас не сказать, чтобы требовалось вот прямо сильно-сильно…Но это дело принципа!

— Так, что тут у нас? Набор побывавшего в употреблении столового серебра, хотя должен отметить, вещи довольно массивные и сработаны весьма искусно, — торговец, к которому наемники притащили приглянувшиеся им вещички из особняка покойной ведьмы, альбиносом не был. И человеком тоже. Впрочем, на ящера сие существо тоже походило не сильно. Больше всего данный субъект напоминал страдающего ожирением гигантского опоссума, вставшего на задние лапы. Выдающееся вперед почти на метр пузо, обильно покрытое черно-белым мехом и символически задрапированное изумрудного цвета халатом, ни капли не мешало скупщику совать свой длинный нос с усами-вибриссами прямо в предложенные товары. Хотя часть их он все-таки ощупывал…Напрочь лишенным шерсти хвостом, больше напоминающим какое-то розовое щупальце и видимо компенсирующим коротковатые относительно масштабов остальной туши лапки, не слишком подходящие для ловкой работы. — Полторы сотни ри за все!

— Шестьсот.

Учитывая природу людей и уже известные мне нравы местного общества, я был готов вторично прозакладывать собственную душу, что рабы имеют какие-то волшебные средства принуждения повиноваться своему владельцу. Во всяком случае, те, кто стоил намного больше, чем использование на них механизмов контроля благодаря своим талантам и высокому уровню. И хотя это была без сомнения глубоко порочная практика, воспользоваться ею в своих интересах являлось весьма разумным. Мне жизненно необходимы те, кому можно доверить свою спину…Чем бы ни обеспечивалась их верность. О своей же двуличности и аморальности можно подумать потом, когда выберусь из этого бардака. Заодно и мнение невольников спрошу, после того как верну им свободу. Любой зачарованной ошейник для меня лишь батарейка. С волшебным клеймом, пожалуй, тоже справлюсь, сначала превратив рисунок в простую отметину на коже своим прикосновением, а потом выдав рабу обезболивающие и срезав нафиг свидетельство его подчиненного положения. Вот от ментального внушения, если его тут используют, избавиться сложнее будет, придется искать каких-нибудь местных профессионалов.

— Терпеть не могу сражаться, когда за это не платят! — Клинок капитана наемников словно размазался в пространстве, разрезая на части сразу четырех костяных насекомых в результате движения по очень сложной траектории. Данный финт я не смог бы повторить даже после пары суток тренировки и если бы выполнял его на неподвижной мишени. Пожираемый заживо торговец бился как рыба брошенная живьем на сковородку, а потому схватиться за терзающую его нежить толком не получалось, ведь пальцы раз за разом тыкались в короткую шерсть, осыпающуюся словно сухая паутина. Попытка же внедрить в одну из тварей энергию без тактильного контакта обернулась пустой потерей силы, поскольку волшебство прошло буквально в паре сантиметров от своей цели и, судя по ощущениям, впиталось в плоть разумного опоссума. А убивать его прямо сейчас было несколько преждевременно, ведь созданные неизвестными некромантами существа тогда с высокой степенью вероятности переключатся на ближайшее из живых существ. Меня.

— За настоящий эльфийский шелк я бы даже заплатил, будь он хоть шторой, хоть нестиранными панталонами. Но это дешевый контрафакт, который алхимики выделывают где-то в наших предместьях, и он облезет после первой стирки. Тридцать монет и только потому, что ты сегодня притащил мне немало другого интересного товара.

— Не хочешь — не продавай. И таскайся тогда сам с этими супницами и кубками, которые весят почти как булыжники и ни в один мешок нормально не влезут, — фыркнул разумный опоссум, с заметным трудом ковыляя на задних лапах к следующей части нашей добычи. В особняке погибшей ведьмы, к искреннему сожалению наемников, несметных богатств не оказалось. Во-первых, вряд ли у неё действительно имелась когда-нибудь настоящая сокровищница, а во-вторых, все самое ценное наши предшественники уже унесли. Следы поспешного обыска попадались нам повсеместно: разбросанные книги, разбитые вазы, порванные бусы, наступив на которые я позорно шмякнулся на пятую точку… И пришпиленный к стене сразу тремя арбалетными болтами людоящер, оставшийся рядом с распахнутым настежь потайным сейфом, вделанным в арку между двумя комнатами. Причем покойный рептилоид, павший жертвой чисто механической охранной системы, с весьма высокой вероятностью являлся колдуном, поскольку тело его осталось нетронуто туманным пламенем и даже по прошествии нескольких часов после трагедии слегка светилось за счет по-прежнему работавших цветных рисунков на чешуе. — Так, а тут чего?! Фолианты…Ну это уже совсем не мой профиль!

— Четыреста.

— Триста

— Не то, чтобы я не доверял тебе сильнее чем любым другим торгашам, но золото, оно как-то надежнее будет, — хмыкнул Родзис, жадными глазами наблюдая за еще одним сородичем скупщика, уже тащащим к нам блестящий серебряный поднос с несколькими лежащими на нем мешочками. Причем было непонятно, вызваны ли его эмоциями деньгами или же тем, что данный представитель расы разумных опоссумов явно относился к прекрасному полу, что доказывали два выдающихся вперед аргумента размера эдак третьего, лишь чисто символически прикрытых помимо родного меха чем-то вроде лифчика от бикини. А вот других пар молочных желез у зверодевушки точно не было, я их взглядом очень даже внимательно искал и не обнаружил ничего подозрительнее маленького шрамика на левом боку, слегка проглядывающего через короткую шерстку. — Впрочем, если ты вместо пары золотых монет выдашь мне их эквивалент в серебре, то это будет очень кстати…Только обменный курс должен быть довоенным, одиннадцать к одному!