Помоги проекту - поделись книгой:
— Как тобой можно манипулировать? — спросил в ответ мэтр Купер, оборачиваясь ко мне.
— Ты что? — ужаснулась я, подпрыгнув в кресле и чуть не расплескав вино. — Я не хочу забывать. Это уже — часть меня.
«А где Лусус?»
— Увы! — развел руками черноглазый Дирус. — Я — несчастный человек. Мне так бы хотелось быть сибаритом: ездить по балам и охотам, пить сладкое вино, рисовать или писать стихи, но Единый наделил меня слишком беспокойным разумом. И я вынужден постоянно заниматься делами.
Мертвяки! Эрик таки добился своего — сделал из меня конченого параноика. И почему я не знаю заклинаний обнаружения ядов? С другой стороны, проверять еду в гостях при таких обстоятельствах — верх наглости и неуважения. Ладно, вроде никаких посторонних привкусов. Я прикрыла глаза и еще раз осторожно понюхала бокал. Пахло виноградом, немного цветами, немного яблоко и персиком. Насыщенный букет.
— Очень в вашем духе, подарок, знаете ли. Почему я не удивлен?
«А потом еще опрокинуть коньячку и затащить этого симпатичного парня в постель — снять стресс», — поддержал Шепот.
«Как в сказках, — повторила я упрямо, — найти какой-нибудь артефакт, исполняющий желания».
— Добрый вечер, капитан, — очень тихо ответил он, не выдавая лицом, что как-то выделяет меня из толпы.
— Хорошо. Давай, принцесска, до связи.
— Скорее всего, — согласился мэтр Купер, — как тех двоих.
Ага. Я свои-то пыталась скрыть, как могла.
Десятый мягко улыбнулся, показав, тем не менее, внушительную коллекцию острых зубов.
— Нет, мы только присутствуем и «собираем излишки». На грани, возможно, но не за ней. Вот если бы я вместо Алесия начал войну, это могли бы счесть нарушением. Однако, с такими «ренегатами» свои быстрее разбираются обычно.
— Да нет, конечно. Просто любопытно.
— Нет.
— Кристина, расскажите нам о себе. С вами подобные… приключения не впервые?
— Зря боялся, главное, кто человек сам по себе, а не как его зовут.
— И еще, — неожиданно добавил Дэвлин, — признаю, мне доставляет удовольствие ощущать твои эмоции. Можешь считать это, маленькой слабостью.
Эрик бросил на меня короткий взгляд и тут же отвел глаза. А ведь он сегодня знал, что его друг собирался сделать что-то… небезопасное, поняла я неожиданно. И он волновался за меня, поэтому и раздражается из-за всего подряд. Не любит авантюрист, когда что-то заставляет его волноваться. Слабостью это считает. О как.
Сударыня? Так, и где у нас такое обращение? Да, точно, это — Найс.
— Будет очень больно, — честно предупредил он.
— Допустим, это действительно ангел, — проговорил Десятый, — а почему ты думаешь, что дело в тебе? А не в ней, как было в прошлый раз? И не в ее геомантии?
Я пожала плечами и в который уже раз рассказала несколько отредактированную версию: попытка похищения, телепорт, стрела, охотники, Николас, ужин, кольцо. Королева оказалась благодарным слушателем. Может, ей было тут слишком скучно вдали от дома, а может, просто приятно видеть знакомого человека, но она держалась совершенно естественно, будто мы были хорошими приятельницами. А блестящие вишни глаз ее все также смеялись. Так будто она знает что-то такое… Эдакое…
— Графиня! Присаживайтесь. Хотите чаю?
Первый мужчина без споров аккуратно взялся за арбалетный болт.
Как-то Дэвлин после перестрелки в моем поместье битый час вдалбливал мне в голову: стреляют — не стой столбом. Двигайся. Прячься. Так что я скатилась с Мухи, метнулась вбок, ища хоть какого-то укрытия среди золотистых колосьев. Мелькнула мысль, не попали бы в лошадь! Но своя жизнь все-таки дороже, инстинктивно — дороже. Стебли хлестнули в лицо, а ноги заскользили по жирному влажному чернозему, так что я едва не упала на четвереньки, но все-таки устояла, и попыталась, пригнувшись, отбежать подальше. Нужно спрятаться, осеннее поле — неплохой вариант, только бы огонь сильно не разгорелся.
— Вы извините меня, но мне нужно вернуться к гостям, — многозначительно стрельнула в родственничка глазами королева.
— Я не думаю, что вы правы на счет похищения, — медленно проговорил Хитрец, уставившись на меня своими пронзительно-черными глазами.
— Я — гипотетически!
Я, будто под гипнозом, не в силах отвести взгляда от его лица, скинула верхнюю одежду; замирая от ужаса, опустилась в кресло — ноги-то все равно подкашивались — и принялась ждать. Смерти, наверное, а то и чего похуже. Воля к сопротивлению окончательно покинула меня, оставив сидеть поломанной куклой в предложенном кресле. Остатки сознания наблюдали за происходящим как бы со стороны, а внутренних голосов вообще не было слышно. А потом внезапно, будто кто-то щелкнул выключателем, пришел ужас. Это был отвратительно чистый, дистиллированный страх, такой, от которого цепенеет тело, замирают покорно мысли и отнимается язык. Кролик, пришедший в гости в клетку к удаву, которому хозяин жилища предлагает поудобнее устраиваться в кормушке. Уставившийся на мою шею голодный вампир, вспоминался теперь легким приятным приключением. Тузат, сжимающий клешней мою шею — забавной шуткой, а дуло револьвера в руках Мореля — милым развлекательным номером в цирке.
— Ладно, — он по-дружески обнял меня за плечи и потащил по лестнице, — правда, ведь опаздываем. Ты, кстати, в порядке вообще?
Я едва не сделала реверанс, но спохватилась — в штанах это как-то не особо удобно. Поэтому обошлась коротким мужским поклоном. Быстро он добрался, ничего не скажешь.
«Нет, мы тебя, конечно, как-то похитили даже, но хотя бы видимость субординации соблюдать надо», — хихикнул какой-то удивительно благодушный сегодня Лусус, видимо так и не отойдя еще от совершенно неприличных мыслей о Гисе.
— Скажи, — я уставилась бездумно в темноту галереи, по которой мы поднимались, — ты как-то заставил меня так к себе относиться? Когда мы встретились?
Что за безумный диалог вообще? Профиль мэтра Купера освещали сполохи горящих вдоль стен факелов, отбрасывая на его лицо причудливые и жутковатые тени. Хотя, кажется, сегодня мое представление о жутком очень изменилось.
Десятый и Дэвлин успели скататься к докам и Десятый смог проследить телепорт, и пройти туда и обратно с помощью созданного заклинанием прокола пространства. Так путешествуют драконы — по естественным проколам, но он смог и по временному, искусственному. Вот тебе и химерик. Боец, каких мало, чутье дракона, военный конструктор и тактик еще и телепорты может отслеживать, н-да, не зря я решила его вытащить тогда. Полудракон нашел тела, вернее то, что от них осталось: мои преследователи оказались сожжены до пепла, а металлические детали одежды расплавились полностью — мало какой огонь способен на такое. Огонь дракона — может, но древних рептилий он не почувствовал, и поэтому вернулся, пока след телепорта еще теплый. Других проколов в доках не было, значит, уходил этот маг все-таки как-то иначе.
— Простите, почему вы на меня так смотрите? — полюбопытствовала я, глядя в его сапфирово-синие глаза.
Полудракон ждал.
Соберись уже, Крис! Где-то в седельных сумках должно быть какое-нибудь лечебное зелье, Эрик вбил мне в голову, что без таких запасов лично мне вообще нельзя выходить из дому. И как там, кстати, Муха? Жива, уже хорошо. Вон, кто-то ее даже за повод поймал.
— Согласен.
Если бы кто-то спросил у меня, что я знаю про Аскот несколькими месяцами раньше, я мало что могла бы рассказать вразумительного. Страна расположена вдоль западного побережья континента, вытянута с юга на север. До этого года королем там был некто Ластар Третий, видела его пару раз на приемах. Грузный неприятный мужик лет пятидесяти с горькими складочками около рта, любитель молодых мужчин, по слухам. Алесий лично мне понравился гораздо больше.
— Ваше величество, — снова поклонилась я, отчасти соблюдая приличия, отчасти пытаясь потянуть время в непонятной лично мне ситуации.
Позади в паре десятков метров обнаружились всадники — тоже в каких-то темных балахонах, как и дурацкий телепортист возле доков. Но это же не мантии? Нет. И у того мужика на дороге — тоже. Кто они вообще такие? Не маги же… Может, жрецы какие-то? Но я вроде ни с каким богом не ссорилась… Пока что.
— Не знаю. Могли промахнуться. Могли решить, что похищения не вышло и теперь лучше убить, чтобы замести следы. Мог у кого-то просто палец дернуться, когда тот падал.
Я приоткрыла глаза и попыталась сфокусировать зрение, попытка тут же отозвалась тупой болью в висках. Мимо меня, чуть покачиваясь, проплыла темно-серая колонна. Потом вторая. Какой-то неправильный тот свет. Скучный. Колонны и колонны. Или это тот самый последний путь, в конце которого должны быть какие-нибудь Врата?
Внутри оказалось очень мило: строители явно пытались пародировать некую сельскую простоту. Пытались, потому что в деревне не бывает балок из эбенового дуба. Да-да, у бати есть такой стол — предмет гордости, так что я отлично представляю, сколько это может стоить. А панели из розового ясеня, наполовину обтянутые кремовым шелком? Слишком дорогие картины в неестественно простых рамах. Слишком изящные металлические крепления под волшебные шары для освещения. А на грубых линий столе аккуратно и скромно виднелся вензель — мастер Торричи — это сколько же ему надо было заплатить, чтобы он сделал что-то настолько… не гротескное? Дом производил впечатление невероятной роскоши, но только на тех, кто действительно знал в ней толк. Интересно, это мой спутник жилище обустраивал? Кто же он такой? Можно спросить напрямую, но тогда придется и свою фамилию назвать вместе с титулом, а не хочется мне как-то этого делать. Паранойя или нет, но меня только что едва не убили, ну его к мертвякам.
— Не могу. И даже если бы мог, не стал бы.
— Так, — согласилась я, — просто на сей раз я в этой ситуации вообще не виновата. И нечего на меня кричать.
Мы оба замолчали, и остаток лестницы прошел в тишине. Я обдумывала сказанное. Безвыходная у меня ситуация, прямо скажем, а уж если он прямым текстом говорит, что хочет меня слопать, просто сдерживается… Да уж. Вот тебе и любовь.
И мы остались одни под бархатно-черным небом, усыпанным бриллиантами звезд. Бледно-розовая Орхидея уже обогнала медлительный молочно-нефритовый Пиллз и теперь неслась по самому центру неба, чтобы обогнуть наш мир еще раз и показаться уже утром, в первых лучах восходящего солнца.
— Ты жива, это — лестница, — отозвался Дэвлин, оказывается, я говорила вслух.
— Ты хочешь сказать, что тут может быть… ангел?! — спросила я, наконец.
— Ты уже что-то ела или пила?
Самый лучший лечебный элексир, который только существует в Ойкумене. Не поможет он — не поможет ничего.
Смотрели на меня окружающие по-разному. Кто-то с недоумением, кто-то с легким презрением к наемничьему мундиру среди россыпей и созвездий бриллиантов, а кто с искренним интересом, пытаясь понять — что женщина в таком виде делает на такой церемонии. Это было забавно, но не более того. Окажись я в такой ситуации год назад, я бы, пожалуй, бравировала мундиром. Сейчас же я гораздо больше привыкла к мужской одежде. Это было естественно, К тому же, мне больше не хотелось самоутверждаться. Кто вся эта аристократия по сравнению с Шаггоратом, например? Или с Дэвлином и его родней. Такие же бабочки однодневки, как и я сама. Просто они об этом не задумываются. Порхают, украшают поярче свои крылышки. Мне этого больше не хотелось. От слова «совсем».
— Ты позволишь? — спросил мэтр Купер ничего не выражающим голосом.
— Много ли ты видела наркоманов? — перевел внезапно разговор мой собеседник, разливая по второй.
Чуть позже, пока я таращилась бездумно в книгу, ломая голову над этими вопросами, зашел Николас, пожелать доброй ночи…
— Да, что-то вроде того. Очень сильные ощущения, которые его психика легко фильтрует. Но я их… улавливаю.
Когда я собиралась сесть на Муху, хозяин дома подошел попрощаться.
Он взял мое лицо в свои руки и уставился мне в глаза. Это было бы волнующе, если бы не было так жутко. Сначала меня сверлили взглядом два угольно-черных провала, потом их затопило терракотовым, потом было алое сияние, и, наконец, прямо сквозь мои зрачки мозг насквозь пронзали лучи двух безжалостных золотых солнц, будто бы выжигая что-то внутри. Тузат, надо сказать, и близко не стоял. Не знаю, как передать ужас, охвативший меня в этот момент. Теперь это был совершенно животный, иррациональный страх. Без мыслей в голове. Вообще без осознания себя разумным существом. Инстинктивное понимание, что смерть — это вообще самое малое, что сейчас может со мной случиться. Хотя, какое к мертвякам понимание? Это было невыносимо. Неосознаваемо. Неотвратимо. И очень-очень больно, будто в мою голову неторопливо вворачивали две золотые раскаленные иглы. Наверное, я кричала? Или просто пищала тихо? Или замерла, онемев? Не знаю, но когда безумие стало казаться неминуемым — все кончилось, и мое сознание второй раз за сутки погрузилось в блаженную темноту. Все-таки он убил меня, да?
— С чего вы взяли? — делано изумилась я, приподнимая одну бровь и невольно пародируя Дэвлина.
— Дайте мне седельные сумки, они на моей кобыле. Да, вот эти, бросайте сюда. Расстегните вот эту пряжку. Отлично.
— Разве это не лучший способ контролировать геоманта? — усмехнулась я невесело.
— Если возьмет.
— Плохо, значит, ты не можешь щелкнуть пальцами и сделать так, чтобы меня отпустило.
— Мне будет приятно, что он у тебя. И к тому же тогда мы снова обязательно встретимся.
Тут я на некоторое время потеряла возможность задавать вопросы вместе с даром речи в целом: «охотничий домик» оказался деревянным двухэтажным доминой с пристройками и даже искусственным прудом позади здания. Слов нет. Сарайчик!
Че-го? Какой это еще кузен?
«Ну, давай, конечно».
— Ценю.
— Извините, — развел руками Пепелок, обезоруживающе улыбнулся и внезапно стал очень симпатичным, — просто это крайне необычная ситуация, понимаете. Я ни разу не встречал женщину-воина.
— Я — параноик с заниженной самооценкой. Мне постоянно кажется, что я недостойна, чтобы за мной следили, — с усмешкой буркнула я, и он коротко хохотнул.
— Как вы, госпожа? — с волнением в голосе спросил охотник, падая рядом на колени, не пожалев дорогих замшевых штанов — на них мгновенно появились буро-черные пятна. — Свет небесный! Да тут крови!..
«Вали все на эльфов и их обычаи».
— Спасибо и за добрые слова и вообще — за спасение, — совершенно искренне произнесла я и отпила немного на пробу.
Дэвлин кивнул.
Да уж, компания у меня подобралась — огонь.
— Вы точно знаете, что делаете? — осторожно спросил нежданный спаситель, наблюдая за моей попыткой приподняться на локте.
Гиса в библиотеке не оказалось, зато там была королева Ирен. О как. Это было совсем неожиданно. Она явно скинула где-то парадное громоздкое расшитое золотом и драгоценными камнями платье и переоделась в менее тяжелый вариант из зеленого бархата с морским розовым жемчугом. Королева раздвинула губы в улыбке, а влажные карие глаза ее искрились, будто она собиралась устроить какую-то маленькую шалость.
Демон смотрел на меня, чуть склонив на бок голову. Можно было предположить, что он в очередной раз сомневается в моем душевном здоровье.
Ну, еще бы! Что ж, чем раньше я выслушаю все, что думает Дэвлин о моих способностях влипать в истории, тем лучше. С неприятными разговорами лучше не тянуть.
Ирен от души наслаждалась моим замешательством.
Да уж. Я создана, чтобы влипать в такие истории, вот прям, чувствую, что это — мое.
— Никак не мог подумать, что ты — подруга Ирен.
— За что пьем? — полюбопытствовал Десятый, откладывая книгу и пытаясь нашарить ногой вторую тапочку.
— Знаешь, на что похоже? — спросил Эрик, явно жалеющий, что не смог протащить сюда парочки своих людей — посмотреть и послушать. — На твое открытие курорта. Мрамор этот весь убери и сделай гостям лица попроще.
— Единственно, я должна отдать тебе кольцо. Мы же и так встретились.
Боги! Что я еще несла, пока была не в себе? И где я вообще?
— Ты знаешь, а ведь там был еще кто-то, — проговорила я, слегка нахмурившись.
Он снова был в синем бархатном камзоле с серебром, так идущем к его глазам. Только на голове теперь был тонкий платиновый обруч. Приехали…
Гис был высоким — чуть выше Десятого, но это — нормально, орки растут всю жизнь. Его лицо было с примесью каких-то неорочьих черт. Вживую это заметно больше, видимо, действительно его отцом было какое-то божество. Очень пропорционально сложен, кстати. А уж какие плечи. М-м-м… Кажется, напряги он чуть сильнее руки, и парадный доспех на нем просто разорвется. Лусус с Шепотом принялись активно обсуждать перспективы, а не попасть ли нам как-нибудь этому орку в любовницы? Но внешность была не главным. От Янгота просто веяло энергией. Казалось, что он только невероятным усилием воли заставляет себя стоять на месте, и пережидать эту вынужденную скучную потерю времени. Будто водопад заставил себя замереть на месте. При одном взгляде на него хотелось что-то делать. Невероятно харизматичная личность. Неудивительно, что Алесий так легко завоевал симпатии восточной части Аскота. Он и сам мужик симпатичный, а уж с таким… Кстати, кем? Помощником? Другом? Наставником? Любопытно. В общем, я пялилась на герцога, стараясь не хихикать, выслушивая непристойности от моих внутренних голосов. А что? У меня уже давненько не было никакой приятной ни к чему не обязывающей интрижки. Но… слишком неосторожно это было бы. Мне пока и так хватает опасных товарищей вокруг с их грандиозными планами. Я вздохнула и отвернулась, уставившись на очередь дарителей.
— Я — за, — тут же согласилась я.
— Ну, извини. Так что там с классическими чарами? — развел руками рыжий, беря себя в руки и нацепляя на лицо привычную ухмылочку.
— Небольшой шанс есть. Причем, если он внутри сосуда, мы никак не сможем его выследить. А тем более, если он, как и я, воплотился.
— О, — согласился Эрик, — они весьма желают увидеть Кристину.
Ластар предпринял несколько попыток усмирить равнины: усилил гарнизоны в городах, начал строительство дюжины застав на трактах, отправил рыскать по лесам егерей, но это было практически бесполезно. Вы пробовали навести порядок в области, где разбойничало все население поголовно? Причем, обосновывая это идеологически: почему это они живут лучше, чем мы? Непорядок! А дети равнинных баронов — веселые и не слишком образованные ребята, привыкшие к мечу, а то и к топору — настырно потянулись в столицу — Аскару. Вели себя эти парни там нагло и вызывали возмущение уже горной изнеженной богатством и благополучием аристократии.
— Да на балу этом.
Дэвлин открыл небольшую дверь, и каким-то странным образом мы оказались в его кабинете. Он усадил меня в кресло, налил красного вина в бокал и заставил выпить. А потом позвал Гнарла и попросил собрать остальных. Через несколько минут все уже сидели вокруг стола, а мы за все это время больше не обменялись ни словом, ни взглядом.
Поделиться книгой: