Помоги проекту - поделись книгой:
Артем
Вместо ответа она выбегает из кабинета. Не собираюсь ее догонять. Вернее, очень хотел бы, обнять, прижать к себе, вдохнуть ее божественный аромат еще раз, но уже и так достаточно прикасался к ней сегодня! Я видел, как ей больно, видел, чего ей стоило первое мгновение нашей близкой встречи. Лиана даже кислорода не могла вдохнуть, настолько сильный страх она испытывает передо мной, перед моим мужским началом.
Когда она пришла в себя и стала сыпать угрозами, я обрадовался. Хуже, если бы она забилась в угол и тихо скулила там. Но и это тоже будет. И это тоже нужно будет пережить, когда спадет её раж, её злость и накатит серая безысходность. И хорошо, если я буду рядом в этот момент…
Спина горит тем единственным ударом. Губа тоже дергается от пощечины моей жертвы. Я рад, что дал ей возможность выплеснуть хоть немного своего горя в такой форме. Но то, к чему я оказался не готов, так это к реакции своего тела на нее. Я хочу её постоянно. И как бы себя не сдерживал во время нашего общения, тело жило и демонстрировало свои намерения отдельно от моего разума. Я смотрел не только ей в глаза. Взгляд неконтролируемо жадно ощупывал каждый изгиб, каждую вершину и впадину ее совершенного тела. Мои ладони еще помнили, как сжимали ее мелкие острие плечи, а губы хранили жар прикосновения к ее пухлым податливым губам, когда делился с ней живительным воздухом.
В общем, не разговор у нас с ней вышел, а черте что. Мы оба к нему не были готовы. Она боится меня как огромную ядовитую змею, ужалившую ее однажды, я же хочу ее до одури даже прямо сейчас! Как я могу с ней конструктивно беседовать, когда вся кровь отливает от головы, чтобы налить, наполнить до краев сосуды паха, болезненно упереться в одежду и остается лишь сжимать кулаки в бессилии хоть как-то повлиять на реакцию своего организма!
Надо собраться. Надо решить и признаться самому себе, чего именно я жду от этой ситуации. Я верну себе дочь при желании. Арни утверждает, что суд решит это дело в мою пользу. Но дело в том, что я хочу вернуть себе не только ребенка. Мне нужна эта женщина. Любой ценой нужна! Если не затащу ее в постель в ближайшее время, то просто взорвусь от нереализованного желания. Не насиловать же мне ее снова?! Надо найти иной способ завоевать ее. Нужно подумать, как использовать эту ситуацию себе во благо.
Лиана
— Сынок, ты чего это так набрался? — слышу голос Анжелики Ивановны из прихожей, и тираду отборной ругани Андрея. — Лян, помоги скорей!
Я только уложила Веронику спать, и теперь ужасно боюсь, что крики свекрови и мужа разбудят, испугают ребенка.
— Иди сюда, тварь! — хрипло рычит муж.
Это он мне? Сердце моментально начинает стучать быстрее. Что произошло? Я вылетаю в прихожую, прикрыв дверь за спящей дочерью.
Андрей пьян. Кроме того, он зол как тысяча чертей. Глаза красные, «бычьи», в белках проступают разводы от лопнувших сосудов.
— Ты врала мне! — ревет муж.
Несмотря на то, что он набрался по самое «не хочу», речь его связана, так же как и ярость в глазах, неприкрытая мужская обида… но на что? Что могло произойти за то время, пока он был на дежурстве?!
— Что случилось?
— Я знаю все! — он кричит так, что наверняка слышно на лестничной клетке. Я слышу эхо, разносящегося голоса. Сейчас и соседей всех перепугает. Но больше всего боюсь за Нику.
— Сука, врала мне! Ребенка натраханного на меня повесила!
— Андрей! — возмущается Анжелика Ивановна, — Ты не в себе. Напился и чушь несешь!
— Это она несет! — зло сверкает на меня глазами муж, потрясая указательным пальцем у моего лица.
Наша прихожая ничтожно мала и втроем мы еле помещаемся в крохотном пространстве между туалетом и входной дверью.
— Андрей, тише! Малышка спит, — шиплю на него. — и тебе нужно проспаться!
— Ах ты тварь, еще указывать мне тут будешь, мерзкая лгунья?!
Отшатываюсь от его злобных слов. Но не успеваю. И Анжелика Ивановна не успевает ничего сделать, никак среагировать. Андрей замахивается и бьет меня по лицу наотмашь.
Это… так неожиданно. Я ошеломленно оттираю кровь с уголка рта. Он ударил меня впервые в жизни. Не знаю, как на это реагировать. Не знаю, что делать дальше. Впадаю в ступор, но зато Андрей знает, замахивается еще раз, Анжелика Ивановна набрасывается на него, гася попытку удара в зародыше.
— Мам, уйди! Это наши с ней разборки!
— Я тебе сейчас дам разборки! — рявкает на сына свекровь. — Совсем с ума сошел руки распускать?
— Я ее щас вообще убью! — вновь рыпается Андрей в мою сторону. — Пошла вон отсюда, слышишь, лгунья? Убирайся! Ноги твоей чтобы тут не было.
Мне страшно и больно. Но боль больше душевная. Что-то подобное и должно было случиться. Слишком долго Андрей терпел меня, всю эту ситуацию и нервы у него не выдержали.
— Уходи, Лиана! — почти трезво произносит он. — Видеть тебя не хочу! Нож возьму! Пусть сяду, но ты, лгунья поплатишься!
— Андрей! — Анжелика Ивановна визжит на сына. — А ну пошли! Чем тебя накачали?! Что за околесицу ты несешь?!
Она — довольно тучная женщина, без труда сдвигает с места аскетичного сына. Уводит в дальнюю комнату.
— Убью ее! — слышится оттуда, — Пусть проваливает!
Господи! Что же мне делать? Вероника спит. Да и куда мы сейчас пойдем, в Январе, на ночь глядя, в снег и стужу?! Ну почему я раньше не предусмотрела подобного исхода? У меня даже тыла, где можно пережить беду, нет.
— Лян, — Анжелика Ивановна выглядывает из комнаты, — ты иди подыши свежим воздухом — вас сейчас нужно развести в стороны, чтобы Андрей еще больших делов не наделал. Квартирка маленькая, иди во двор!
— Я уйду, вот только Ника! — дрожащим голосом сообщаю я.
— За Никой я пригляжу. На четверть часа выйди, погуляй, я этого идиота спать уложу, потом вернешься.
Со стороны Анжелики Ивановны это очень даже разумное решение, но…
— А если он сделает плохо ребенку?
— Дочери? Нет, конечно! За это даже не думай. Я не дам ее в обиду. Иди, иначе не уложу его.
Хватаю телефон из сумки. Виталик. Он на машине. Нужно попросить его приехать и забрать нас хотя бы на ночь. Только бы согласился. Хотя у него своих проблем выше крыши. А потом нужно думать, что делать дальше.
— Она еще тут?! — ревет Андрей, порываясь открыть дверь из комнаты.
Какая-то машина подъезжает прямо к тому месту, где я дрогну от холода. Слепит фарами мне в глаза.
— Ника… — шепчу я в ужасе.
Меня окутывает тепло. Куртка настолько огромна, что еще немного и достигнет моих коленей.
Снег лепит в глаза. Губа горит и влажная на ощупь — кровь скорее всего. Меня бьет дрожь. Ну почему снова полный кошмар в моей жизни?!
Оборачиваюсь. Нет. Если до этого я думала, что все плохо, то теперь — просто хуже быть не может.
Мужчина обходит машину, садится за руль и тут только я замечаю, что он остался в одной футболке, отдав куртку мне и закутав дочь в свитер. Заводит мотор. Мышцы на его руках бугрятся от напряжения, когда он выруливает из нашего двора. Дворники на лобовом стекле не справляются со снегопадом, но Полянского это не волнует.
Я опомниться не успеваю, как оказываюсь закутана в тяжелую добротную кожу, пахнущую дорого и пропитанную мускусным звериным запахом.
— Даже не проснулась. — Полянский как-то странно смотрит на то, как теперь уже я осторожно ощупываю дочь, но с ней все хорошо. Спит себе с ангельским выражением на личике.
Зачем я вообще разрешила Полянскому приближаться к дочери? Вдруг что-то пойдет не так?
— Цела?!
— Быстро в машину! — командует Зверь. — Я сейчас приведу Веронику!
— Где дочь? — тревожно вопрошает Полянский.
Хлопает дверью, молниеносно скрываясь в нашем подъезде. В машине тепло, работает печь. Из колонок льется популярная песня. Я комкаю салфетку у лица, на автомате пропитывая разбитую рану, уже на грани истерики.
Все происходит молниеносно. Рядом с нами стоит тот самый черный джип, что следил до этого. Зверь открывает передо мной дверь и едва ли не сажает силой в теплое нутро салона. Лезет в бардачок. Там небольшая стеклянная бутылка коньяка. Он оборачивает ее куском бумажной салфетки и прикладывает к моей разбитой губе.
— Родного отца? — хмыкает Полянский. — Ни за что. Я быстро.
— Лиана! — окликивает меня знакомый голос.
— Лиан! Что случилось?! — Зверь гневно смотрит на мое разбитое лицо. — КТО ПОСМЕЛ? — ревет он на ходу расстегивая короткую кожаную куртку.
— Холод. Зажми и посиди так, Лиана. Не волнуйся. Я сейчас схожу за дочерью.
— Я с тобой! — наконец, отмираю я. — Она испугается…
— Она там, в квартире.
Полянский, убедившись что с нами все в порядке, осторожно закрывает дверь и я замечаю немного крови на его кулаке. Ударил Андрея. Я уверена в этом…
— Домой. — коротко отвечает он. — Вещей ваших не взял. Но, всё раздобуду, не переживай.
Я выбегаю в подъезд. Господи, хорошо что Ника спит и не слышит этого кошмара! Хотя может проснуться и испугаться. Быстро выбегаю из подъезда, в чем была, в спортивных штанах и футболке. Холодно. Даже куртку с собой не прихватила. Дрожащей рукой ищу номер Виталика. Набираю. Длинные гудки.
Он берет меня за подбородок, внимательно вглядывается в лицо. Быстро и профессионально ощупывает всю меня с головы до ног, чтобы найти другие повреждения. Но сломана моя душа на этот раз.
— КТО?! — зверь не выпускает меня из своих объятий. — Муж?!
— Куда ты нас везешь? — тихо спрашиваю, прижимая сопящую Нику к себе, стараясь закутать в куртку и поделиться своим теплом еще больше.
Но я даже додумать эту мысль не успеваю. Зверь выходит из подъезда с малышкой на руках. Мгновение и он открывает дверь. Ободряюще улыбается, протягивая спящее сокровище, закутанное в огромный темный мужской свитер.
Глава 8
Артем
Встречаться с мужем Лианы была не самая лучшая идея. Но я не мог поступить по-другому. Больше не было сил оставаться в тени, подсылая к нему адвоката. Созвонился с ним, назначил встречу и поговорил по-мужски.
— Сама позовешь! — тихо рычит Зверь, удаляясь из комнаты.
Отзвонившись, пытаюсь отвлечься работой. Но не могу. Я чувствую ее запах. Он повсюду. И он манит меня как зверя к своей истинной паре. Нашего скупого общения с ней мне ничтожно мало. Хватаю свою новую футболку. Это — повод чистой воды, но мне жизненно необходимо увидеть ее еще один раз. Просто постоять рядом. Сказать пару фраз. Подышать ею…
— Ключ… — осеняет меня. — Дай мне пожалуйста ключ от этой комнаты.
Она замечает меня и ожидаемо выгоняет. Я ей противен. Она боится меня до ужаса, хотя я устал говорить, что со мной они с дочерью в безопасности. Нужно уйти. Нужно доказать ей, что она может влиять на меня, что мне важно ее мнение, её желание. Ухожу, как бы ужасно трудно это ни было сейчас.
Возможно, если нас с дочерью будет оберегать запертая дверь, то мне даже удастся прикрыть глаза.
Он не собирается селить нас в своей спальне. Уже хорошо. Следую за Зверем по бесконечному коридору. Не запутаться бы в этом пентхаусе! А еще нужно запомнить дорогу к двери, чтобы в случает чего иметь путь к отступлению.
Дверь все так же приоткрыта. Напрягаю зрение, чтобы увидеть очертания кровати и Вероники на ней. И вижу мелькание. Тень! Проснулась дочь? Или… от осознания того, что сейчас в нашей комнате Зверь и он возможно подглядывал за мной, меня начинает трясти. А еще очень страшно, что под халатом на мне ничего нет.
— Снимай куртку. — предлагает Полянский, — вешай сюда. Идем, я покажу вашу комнату.
Интересно, много ли женщин водил сюда Зверь? Не драл же он их на своей территории? Хотя, нет, его личная жизнь меня совершенно не интересует!
— Не подходи!
Бросив внимательный взгляд на дочку, Зверь, опустив понуро плечи, выходит из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.
Они у меня в доме. И скрылись в крепости комнаты, что я им выделил… поверить не могу! Но, глупо было рассчитывать сразу на стремительный результат. Лиана все еще боится меня. Скорее всего ей понадобится профессиональная помощь специалиста. Нужно подумать, к кому можно обратиться в столь деликатной ситуации.
Мечусь у себя как зверь в берлоге. Изнемогаю от желания. Холодная вода должна помочь. Лезу под ледяной душ. Стою четверть часа, прижавшись пылающим лбом к холодному кафелю. Окатываю себя практически льдом с головы до ног. Облегчение? Напряженное тело чувствует спад, но не напряженный мозг. Слышу слабый стук в своей комнате.
Я опоздал. Надо было сразу ехать за ними, прямо после разговора, но разве бы Лиана пошла за мной добровольно, еще и с Вероникой? Получилось-то все по моему плану, но опять через ее боль. Андрей, мразь такая, посмел поднять руку на мою женщину. За что и валяется теперь со сломанным носом.
Лиана
Никаких вещей с собой у меня нет, поэтому и разбирать нечего. Дверь, правда не закрывается на замок, но вроде как Зверь и не собирается нападать. Быстро иду в ванную комнату. Оставлю дверь туда приоткрытой, чтобы в случае чего успеть поймать малышку. В шкафчике нахожу чистый банный халат огромного размера, полотенца, одноразовые зубные щетки в упаковке, полный тюбик зубной пасты. Вообще все тут напоминает номер в отеле, дорогом, пятизвездочном, но все же приюте для гостей.
— Лиан, ты все еще меня боишься…
Зачем же я пришла к нему?! Ведь знала, что Зверь не будет сидеть в костюме и галстуке у себя. Конечно, ему надо и душ принять и в кровать лечь… но то, что он будет встречать меня прямо так, в чем мать родила, да еще и в возбужденном состоянии я была не готова. И тем не менее Веронике требуется помощь.
Вопрос выбивает меня из колеи. Похоже, Зверь проявляет искреннюю заботу к нам.
«В поезде его не остановили джинсы» — напоминает мне разум, но это не помогает. Заметив, что его раскрыли, Зверь тихо стучит в ванную. Я отшатываюсь от него, выставив перед собой руки.
Поделиться книгой: