Изувеченный Маг (авторская редактура)

Константин Крей

Изувеченный Маг

Глава 1

Окутанный туманом скалистый мыс когтем впивался в грязную простыню моря. Краски окружающего мира смазались, и небо тягучими каплями поструилось вниз, смешивая пенные брызги с облаками. Капризный имперский климат бросил все силы на то, чтобы превратить едва начавшееся лето в сезон штормов.

На краю мыса стоял его одинокий гость. Приземистая фигура, облачённая в грубую накидку, изрядно потяжелевшую от впитавшейся влаги. Низко надвинутый капюшон указывал на желание фигуры остаться неузнанной, однако мера была излишней — безлюдный мыс казался равнодушен к своему странному часовому.

Со стороны материка раздалось отчётливое хлюпанье сапог, вязнущих во влажной земле. Новоприбывший намеренно предупреждал шумом о своём приближении, чтобы фигура на мысе не восприняла его как угрозу. Гость не скрывал облик — у его плаща не было капюшона, только воротник, да и тот опущен — но постороннему взгляду было не за что зацепиться. Чёрные волосы слишком короткие, чтобы их трепал ветер, глаза расхожего карего цвета тщательно исследуют обстановку, брови сведены вместе желанием их хозяина скорее убраться восвояси. За вычетом мимики, его прямоугольное лицо напоминало чистый пергамент. Ни единой броской приметы: ни уродств, ни морщин, ни шрамов, на чистой коже не затерялась бы и родинка. Даже бывалые офицеры городской стражи вряд ли смогли бы дать конкретное описание этого человека, если бы не одно «но». Чтобы посмотреть ему в глаза, большинству имперцев придётся запрокинуть голову. Исполинский рост перетягивал на себя внимание даже с тугих верёвок мускулов, тянущихся из-под закатанных рукавов плаща. Мощные руки вместе с невыразительной фигурой сразу давали понять, что перед тобой не мельник или землепашец, а ремесленник из числа тех, кто проводит полжизни с молотом в пятерне. Однако вопреки впечатлению, этот человек кузнецом не был. В своём ремесле он привык орудовать кинжалом.

Долговязый внимательно присмотрелся к коренастой фигуре на краю мыса, будто тяжёлый туман не был преградой для его глаз. Не приметив ничего опасного, он остановился в нескольких шагах от неё.

Капюшон фигуры затрепетал под порывом ветра, и в унисон воле стихии раздался раздражённый голос:

— Ты опаздываешь, — низкий тембр заглушал окружающий шум, как по волшебству. — Тратишь моё время.

Долговязый молча обшарил собеседника взглядом, не собираясь пуще распалять его недовольство. Чем меньше говоришь, тем больше нравишься заказчику.

— Язык проглотил, наёмник? — продолжила фигура таким тоном, будто обращалась к провинившейся собаке. — Или тебе его ещё в гильдии вырезали?

— Никогда не состоял, — небрежно ответил убийца.

Гильдия — громкое слово для полумифической организации лицензированных палачей, занимающихся устранением неугодных императору. Даже если она существует, лучше избегать закона и выбирать заказы самому, чем быть служкой у лордов и платить налоги за убийства.

Ответ произвёл дурное впечатление:

— Так ты убийца или нет? — резко уточнила фигура. — Летар, так ведь тебя зовут?

— Меня зовут Быстроногий.

— Клички оставь собакам, — проворчал человек из-под своего капюшона.

Убийца безнадёжно пытался узреть лицо заказчика, но плотная ткань то ли была исполнена магии, то ли под ней скрывался высокий воротник — всё одно, Летару не удавалось рассмотреть личину собеседника. А тот продолжил мысль:

— Имя — это бремя, которое ты обязан нести с достоинством.

Летар вновь промолчал. Ему не было дела до философствований собеседника, если они не имели прямого отношения к заказу. Скучающий взгляд карих глаз ещё раз прошёлся по окружающему пейзажу, выискивая опасность. Инстинкты молчали, но предосторожность никогда не бывает лишней.

Заказчик отстранился от темы имён:

— Что думаешь об императоре?

— Видел его только на аверсе монеты, — бесстрастно ответил Летар. — Реверс выглядит не хуже.

— Тебе наплевать, — заказчик подвёл итог с толикой удовлетворения в голосе. — Прекрасно. Потому что император должен умереть… — он замолк, и Летар нутром почувствовал, как чужой взгляд ввинчивается ему в лицо в поисках какой-нибудь реакции на крамолу. — Но не он будет твоей целью. Его доверенное лицо и телохранитель, архимаг Дерас. Вот кого ты должен убить.

— Архимаг Дерас? — Летар перебрал в голове всё, что знал об этом человеке.

Сложно было даже приблизительно оценить, насколько тот опасен. По слухам, Дерас мог уничтожить целый город в несколько взмахов руками. Если и враньё, то вряд ли далёкое от истины. Возможно, Дерасу хватит и одного взмаха, если он проявит достаточную гибкость ума. Хотя для сильнейших магов, привыкших действовать заученными шаблонами, ум — это чрезвычайно редкое качество.

— Быстро не выйдет, — сказал Летар, не позволив смятению просочиться наружу.

— Двести тысяч золотых, — веско обронил заказчик.

Летару сдавило глотку. Цена под стать сложности. Столько он не заработал бы и за несколько лет безостановочных убийств. Пришлось подождать, пока стихнет поднявшийся ветер, осыпающий лицо солёной моросью, а заодно пока жадность разожмёт хватку на горле.

— Быстро не выйдет, — повторил Летар, чтобы окончательно отойти от удушающего эффекта денег. Успешно вернув контроль над голосовыми связками, он продолжил: — И где гарантии, стоящие за безумной суммой?

Сразу к делу. Осмотрительность сдалась без сопротивления, стоило лишь узнать цену вопроса. Прежние мысли померкли и потеряли былую актуальность.

— Я могу дать месяц… — уклончиво начал заказчик.

— Год, — сразу же исправил Летар. — Невозможно спланировать и исполнить убийство архимага за тридцать дней. За такой срок я только начну прощупывать почву, стараясь не подставиться.

— Тебе хватит месяца, — грубо оборвала фигура. Терпение не входило в список известных ей добродетелей. — Этого более, чем достаточно.

Сказано было тоном, подразумевающим «я знаю то, что тебе знать не положено». Летар не отреагировал. Внутренний голос отдавал предпочтение собственному опыту нежели измышлениям заказчика на эту тему. Мало ли что пойдёт не по его плану?

Испытующее молчание сработало. Капюшон дрогнул, чуть обнажив черты незнакомца. Теперь убийца мог не только слышать раздражение заказчика, но и видеть с какой неохотой задвигались его губы, когда тот заговорил вновь:

— Я дам три месяца. Хотя тебе хватит и одного. Оставшийся срок будешь копать яму, чтобы было куда сложить сундуки с золотом. Теперь гарантии, — фигура вскинула руку и поманила убийцу. — Печать.

Летар протрезвел. К вящему неудовольствию собеседника, теперь он позволил себе прислушаться к голосу разума. Одно дело взять невыполнимую задачу и не справиться, претерпев репутационные потери и, вероятно, заимев врага в лице разгневанного заказчика, который все равно будет слишком занят своей изначальной целью, чтобы уделять внимание провалившемуся исполнителю. Другое дело взять невыполнимую задачу и поставить на кон жизнь. Печать — проявление магии, не столько исходящей из человека, сколько магии, пролегающей где-то между слоёв мироздания. Стоило не выполнить обещание данное с использованием печати, и не имеющая хозяина магическая энергия уничтожала тебя.

— Три месяца чтобы убить архимага, — Летар сделал плавный шаг к фигуре, которая так легко разбрасывалась поражающими воображение суммами. — Без права на ошибку.

— Двести тысяч, — небрежно напомнил холодный голос, слившись в одну песню с зовом жадности где-то у самой поверхности души убийцы.

«Хватит чтобы перебраться на запад, в Край, и купить там замок. Если я смогу переправить по морю корабль денег», — подумал убийца.

— Тебе не нужно думать о мести со стороны имперских властей, — продолжил уговоры заказчик. — Бежать никуда не придётся. Достаточно справиться с заказом, и проблема решится сама собой.

«Он читает мои мысли?» — спохватился Летар, пускай и не слышал, что магия на такое способна. — «Ну-ка скажи, о чём я думаю, низкорослый урод?»

Низкорослый урод никак не отреагировал на мысли в голове Летара, и тому пришлось отбросить свою излишнюю мнительность:

— Я соглашусь. С одним условием.

— Обоюдное запечатывание, — тон заказчика констатировал факт, а не угадывал пожелание Летара.

— Именно. Если ты, конечно, не пешка, чья жизнь стоит меньше моего заказа. Скажи-ка, ты не расходный материал?

Где-то внизу о скалу разбилась исполинская волна, заглушив звон последних слов.

Пускай собеседник оскорбится, теперь уже плевать, сумма озвучена. Черёд заказчика увещевать елейным тоном, чтобы наёмник согласился на самоубийственное задание.

— В твоих словах смысл, там же и просчёт, — из голоса заказчика выветрились остатки раздражения, и теперь он звучал даже чуточку снисходительно. — Кого тебе нужно увидеть под моим капюшоном, чтобы это гарантировало куш? Императора собственной персоной? Я не он. Но поверь, я оцениваю свою жизнь даже больше, чем в двести тысяч. Можешь испытать меня заклятьем истины, если сумеешь.

Летар обдумал сказанное. Заклятьем истины он не владел. Тащить сюда какого-нибудь мага не собирался. Иные варианты его не убедят. Придётся сделать глупость.

Летар вытянул руку перед собой и поразился тому, с какой скоростью взметнулась навстречу чужая хватка. Она словно попыталась поймать змею: движение было молниеносным и безжалостным. Убийца приложил сознательное усилие, чтобы не вздрогнуть, когда чужие пальцы сдавили его запястье. Он не смог отказать себе в том, чтобы по-новому взглянуть на своего свирепого собеседника, черты лица которого магическим образом продолжали избегать то ли взгляда, то ли памяти Летара. Едва углядев что-то под капюшоном, он уже спустя несколько секунд не мог определиться с ощущениями.

«Что я видел?» — вопрос расплывался по сознанию мутной кляксой, так и не принимая осмысленной формы.

Заказчик поднял свободную руку и принялся водить по воздуху пальцами. Спустя несколько коротких жестов, он воспользовался голосом:

— Ставишь ли ты свою жизнь на печать, что убьёшь мою цель, придворного архимага Дераса, в трёхмесячный срок?

Летар прочистил глотку и принялся медленно проговаривать:

— Твоя цель, придворный архимаг Дерас, умрёт в течение девяноста суток от текущего момента, я ставлю на это жизнь, — слова выскакивали из глотки машинально, пока ум был занят поиском лазеек в формулировке. Как только последнее слово повисло в воздухе, руку обожгло прикосновением магии. На тыльной стороне ладони проступил чёрный крест.

Летар решил не медлить, перейдя в нападение:

— Ставишь ли ты свою жизнь на печать, что заплатишь мне двести тысяч золотых монет, в течение месяца после того, как я убью архимага Дераса?

Формулировка не должна была быть абсолютно выверенной, всё же магия распоряжалась подразумеваемым смыслом слов. «Золотой» и «Золотая монета» по сути не различаются, но убийца всё же переживал, что может что-то сказать неверно. Неопределённость нервировала его и заставляла стремиться к совершенному договору без каких-либо дыр.

— И сейчас самое время мне сбежать, — со смешком произнёс заказчик, не отпуская руку убийцы. — Или, на худой конец, погибнуть при попытке к бегству…

Холодная волна прокатилась по спине Летара. Он напрягся и собирался было притянуть к себе заказчика за участвующую в ритуале, и потому совсем незащищённую, конечность. Но заказчик лишь фыркнул в ответ на напрасные подозрения — это была шутка.

— Если тебе удастся снять наложенную мною печать, я не буду пытаться убить тебя ни прямо, ни косвенно, и в течение месяца с момента снятия печати выплачу тебе двести тысяч золотых монет. Я ставлю на это жизнь.

Слова отличались, но смысл остался прежним. Летар проследил, как узор на чужой ладони обретает резкость, и позволил себе расслабиться. Скользкие детали заказа позади и больше не нужно искать врага в собеседнике. Теперь враг номер один — это его цель.

Однако заказчик не спешил уходить. Он жестом привлёк внимание к себе и произнёс:

— Начни вот с чего, убийца. Дерас через несколько дней окажется во Фьерилане…

* * *

Фьерилан находился в часе ходьбы от условленного места встречи. Распалившемуся жаждой действия Летару понадобилось вдвое меньше.

Это был захолустный городок неподалёку от столицы, отрезанный от водного сообщения грядой скал и живущий исключительно за счёт проходящих мимо обозов. Упадочная гильдия магов не приносила денег в городскую казну, а ремесленники и купцы редко здесь задерживались. Семья, испокон веков правившая этими землями, прекратила своё существование около десяти лет назад, а новые правители быстро теряли доверие императора и сменялись один за другим, загоняя Фьерилан всё глубже в трясину.

Летар не раз покидал это место, но столько же и возвращался. Отсталый городишко бессознательно притягивал его сонмом воспоминаний. Детство Летара прошло в месте, ныне стёртом с карты, но не пропавшим из действительности — всего день пути от Фьерилана вглубь материка. Теперь на поросших мхом развалинах находился тайник, где убийца хранил заработанные деньги. Уже некоторое время этот тайник пустовал, не считая лежащей на самом дне горсти серебра, а остатки золота осели в потайных карманах Летарова плаща, не слишком отяготив его.

Ворота города были призывно открыты с утра до ночи, и никогда они не видели перед собой толчеи. Путешественники чаще обходили Фьерилан, нежели решали задержаться внутри. Стражники, приставленные досматривать каждого отважившегося заглянуть, по большей части плевали на обязанности и играли в карты в башнях-пристройках по обе стороны от ворот. Чего уж говорить о практике некоторых крупных городов — гильдейских магах, приставленных досматривать визитёров с помощью энергии, — здесь этим никто не занимался.

Вопреки обычному положению дел, сегодня на посту стояли сразу двое часовых, не суля Летару ничего хорошего. Конечно, у убийцы при себе не было ничего запрещённого… кроме печати во всю ладонь.

«Дьявол», — убийца в сердцах проклял заказчика за непредусмотрительность. С той наградой, какую он пообещал за выполненную работу, можно было заранее потратиться на некоторые способы облегчить исполнителю жизнь. Купить поддельную лицензию на ношение печати, например. Самому Летару она была не по карману.

«Если я способен убить архимага, то и поблажки мне ни к чему? Так он рассуждал?»

Летар развернулся, как только заметил стражников, надеясь, что те не успели его толком разглядеть. Не позволяя раздражению взять верх, он вернулся в слепую зону часовых и вскинул руки, сплетая заклинание незримости. Пальцы заплясали в привычной последовательности, гарантируя, что убийцу та парочка больше не увидят.

Стражников, которые перестанут его видеть, целых двое. Или всего двое? То, что кто-то вообще стоял на воротах, это неудачное стечение обстоятельств. Однако Летар в своих способностях избегать чужого внимания был ограничен как раз двумя парами глаз.

«Сегодня случайность не слишком упорно пытается добить меня».

Под покровом магии Летар проскользнул в город. Оказавшись по ту сторону ворот, он отряхнул руки и раскатал рукава плаща, бесследно скрыв единственный намёк на свою истинную физическую форму. В довершение маскировки он натянул пару припасённых перчаток. Расслабляться не приходилось. На городских улицах тоже есть стражники, и ходят они патрулями по четыре человека. Они менее дотошные, чем те, что на воротах, но и магия с таким количеством уже не поможет.

Отмеченная ладонь инстинктивно скользнула в карман.

И всё же тревога отступала с каждым шагом в сторону центра города. Летар почувствовал себя раскованнее, влившись в ручеёк людей, текущий по направлению к торговой площади. В конце концов это Фьерилан, а не столица. Здесь стража не такая бдительная и вовсе не такая сметливая. Если вести себя как все, то можно легко избежать излишнего внимания. Вряд ли какому-то остолопу придёт в голову мысль, что неплохо было бы выдернуть из толпы совершенно обычного мужчину, выделяющегося разве что исполинским ростом. Лучше уж какого-нибудь мрачного подростка в капюшоне или вовсе женщину. С ними проблем будет меньше.

К счастью, Летар не был женщиной, да и подростковый возраст давно миновал, пускай даже зрелость не взяла дань с его лица. В этом году ему исполнилось двадцать семь лет, и он планировал прожить ещё как минимум столько же. Безрассудный план для человека его профессии, но Летар никогда не отличался скромностью. На тот факт, что никто из известных ему коллег не пересёк отметку в сорок лет, он не обращал внимания. Какой толк от чужого примера? Чужой не значит хороший.

Бросать своё дело он не собирался. Убийства приносили достаточно денег для достижения собственных целей. В то время, как за колдовские способности гильдия магов платила бы ему копейки, а вместе с тем наложила бы на Летара уйму ограничений.

Так выглядела картина мира, пока Летар не услышал худшее предложение в своей жизни, умещающееся в одну фразу: «умри или заработай столько, что хватит до самой смерти». Любой исход заказа на архимага навсегда избавит его от нужды промышлять убийствами. Стоит лишь снять печать, и жизнь изменится. Летар уберётся прочь из центральной части империи и…

Мысли о грядущих переменах увлекли Летара в достаточной степени, чтобы он не заметил, как пролетел весь путь от ворот Фьерилана до торговой площади. Ряды ремесленных палаток выстроились перед Летаром, уносясь вглубь города, неуклюже переплетаясь и закольцовываясь. Игнорируя прилавки с самыми разными товарами, он двинулся в сторону кузнечного сектора. Если и тратить последние деньги, то на снаряжение для следующего заказа.

Раздался бой курантов. Летар невольно поднял взгляд на башенные часы чуть в стороне от торговой площади. Полдень. В голову сама собой прокралась мысль:

«Через девяносто суток к этому часу всё уже будет позади».

Подобные мысли всегда грели, когда дело касалось установленных сроков. Нужно как-то продержаться эти дни, эти недели, эти месяцы. А дальше солнце выйдет из-за туч.

Мысли эти не прекращались последние десять лет, заказ за заказом, перемежаясь лишь с назойливыми попытками обрести себя.

Взгляд убийцы полетел вниз с вершины курантов и разбился о смутно знакомый прилавок с оружием. На истёртых временем тряпках были разложены самые разные кинжалы и мечи. Прямые и волнистые, искусно выкованные и разбалансированный мусор. В основном местного производства, но иногда встречалась и экзотика. Широкое лицо по ту сторону товарного ряда принадлежало вовсе не кузнецу, но опытному торгашу, вцепившемуся во все окрестные кузнечные жилы и жадно сцеживающему оттуда золото себе в карман.

Летару достаточно было приветственно кивнуть, чтобы торгаш начал в красках описывать свои товары. Тон его то взлетал вверх, проходясь по предметам его гордости, то заговорщически падал вниз и сопровождался выразительными кивками на ширпотреб.

Летар, тем временем, прикидывал в голове, сколько оружия ему понадобится. Каждый раз после заключения договора он шёл к ближайшему оружейнику и закупался всем, что только может ему пригодиться, однако сейчас денег было в обрез.

Тон торгаша в очередной раз пошёл на снижение:

— …Я те говорю, даже не смотри в ту сторону, смотри сюда, вот, вот это я понимаю меч! Хватай эту восточную диковинку подороже и не мешкай. К завтрашнему дню её уже выкупят, — толстая ручища любовно похлопала изогнутый клинок на прилавке. — И не забудь всем рассказать, у кого купил такую прелесть. Аритэн, лучший оружейный мастер Фьерилана!

Летар оставил последнюю фразу без внимания и стрельнул глазами в мелкую бочку, служившую стойкой для паршивых мечей, чьи щербатые и неровные лезвия были предусмотрительно спрятаны от взора покупателей.

— А что насчёт этой дряни? — сухо спросил убийца.

— О! — торгаш на мгновение вытаращился, но тут же вернул самообладание. — Я тебя вспомнил! По голосу узнал! Из отряда наёмников, да? Как вас там, дай бог памяти… Драные волки? Пьяные тетивы? А, старость не радость! Ты не серчай на меня, если я продал твоим однополчанам не совсем хорошие мечи. Серчай на однополчан, что они не видят качества того, что берут! Что это за солдаты такие вообще?

— Оставь это представление, — Летар взял с прилавка меч и взвесил в руке. — Сойдёт. Возьму твою восточную диковинку. И вон тот кинжал тоже.

— Решил себя побаловать? — Аритэн расплылся в улыбке.

— Побаловать? — уточнил Летар, вернув меч на место и достав кошель из потайного кармана. Тесьма осела в ладонь, и взор скользнул по монетам в мешочке, машинально пересчитывая. — Сколько с меня?

— Полста.

Летар прошил взглядом торгаша, сосредоточенно переставляющего дефектные мечи в бочке так, чтобы смотрелись повыгоднее. Раздражение от попытки вежливо ограбить его, убийца недолго думая облачил в слова: