Атлас Богов

— Люди! — обрадовался Юрий.

— Мы мирные граждане… — начал было Александр, но следующая фраза с нарастающей злой интонацией свела на нет все мысли о понятности его слов для оппонентов.

— Вальзиран гурмдаас!!! — Тени направились в их сторону как по команде. Подойдя на расстояние двух метров, друзья смогли различить в них двух сухих смуглых мужчин, замотанных в черную ткань с ног до головы. В руках один держал трезубец с черным отливом, поэтому его было не видно в тени, у второго, высокого — был длинный кривой клинок из такого же металла. Они приблизились вплотную и с интересом рассматривали ночных гостей, о чем-то тихо переговариваясь на своём языке.

Один из них, тот, что был с трезубцем, ещё раз спросил:

— Вараам?.. — на что Юрий и Александр переглянулись и пожали плечами. В то же время, широко скалясь, высокий обошел ребят и не сильно ткнул в свитер Александра. Тот мгновенно развернулся и незнакомец принял боевую стойку, но поняв, что нападения не последует — принял уверенный расслабленный вид.

Что-то угрожающе рыча, владелец изогнутого меча занес его над Александром, обращаясь к Юре. Но тот лишь вздрогнул и раскрыл в ужасе глаза, ярко представив возможную потерю второго друга. Юрий предостерегающе выставил руки и встал на защиту раненного друга. Александр успел выхватить кинжал и, держа его за лезвие — протянул мечнику. Остановив смертоносное лезвие в волоске от руки Юры, тот с интересом принялся изучать рукоять кинжала, аккуратно взяв его и крутя в руках. Потом что-то резко скомандовал второму человеку.

Владелец трезубца развернулся и засвистел в сторону огонька. Дождавшись ответного свиста, приглашающе помахал им и пошел в ночи вперед друзей. Второй же — оставался сзади и ждал пока они пойдут в ту сторону. Друзья снова переглянулись и медленной походкой двинулись за местным антиподом Посейдона в сторону огонька, что-то тревожное начинало закрадываться в их сердца, но другого выхода не оставалось.

— Благо в этом мире обитают люди, — неуверенно порадовался Юрий, — А то уж думал, кроме тех тварей никого не встретим…

— С чего это ты взял, что они нас не прикончат у того самого костра?.. — вяло прохрипел Александр, а ответом ему послужило мрачное молчание.

Спустя несколько минут их вывели к костру, за которым сидело ещё пятеро человек. Похожие на сарацинских воинов, они пристально изучали непрошеных гостей. В основном это были такие же воины, какие привели их к огню, только у двух были луки и кинжалы больших размеров. Ещё один — с молотом не малой величины. Так же в глаза бросались два человека, похожие на странствующих купцов или знать, восседавшие на ковре и о чем-то тихо переговаривающиеся, то и дело, посматривая на пришедших.

Один из них что-то спросил на похожем языке с теми воинами, но друзья снова пожали плечами и всё же из вежливости поклонились перед не молодыми купцами. Это действие вызвало некоторое удивление. Тогда начал спрашивать второй, встав со своего места и тяжело и непривычно поклонившись своим грузным телом в ответ:

— Фаллиатто?.. Зиббан?.. Дав'тир?.. Ахдарис?.. Гхумм?.. Шалаан?! — меняя интонацию и выдерживая большие паузы между словами, он с изумлением оглянулся на последнем слове на второго купца. Но тот только чесал длинные грязные волосы на голове, и удивленно смотрел на происходящее прищуренными глазами, со сдержанной осторожностью и недоверием. Ему явно все это о-очень не нравилось.

— Фардар?.. Гм… Джарр?.. Выждав ещё не много и долго подумав, он прошептал еле слышно: — Гарс'магар?.. — Но и на этом странном словосочетании ничего не произошло… Странно, но Александру показалось, что в его хитрых, не много заплывших глазах начинали загораться маленькие огоньки неподдельного интереса, или ещё чего похуже…

Слово взял охранник каравана — мечник, что привел их к костру. Резкими гортанными фразами он коротко описал некоторые странности пленников, от чего «купцы» то и дело прикипали глазами к пленникам, не заметив какие-то мелочи с первого взгляда, в конце своего доклада он достал кинжал и подал его полному человеку. Взяв кинжал в руки, тот с хитрым взглядом уделил внимание не самому кинжалу, а излишне пристальному взгляду его высокого спутника на данную вещь. А как жадно тот посмотрел!

Тогда хозяин каравана, а это не мог быть никто другой, сел на своё место и о чем-то сосредоточенно начал думать. Около колдовского пламени воцарилась напряженная тишина. Никто даже не посмел шелохнуться, за исключением пляшущих в своём диком и одновременно изящном танце языков пламени необычного костра, происходящего прямо из песка с оплавленной ямкой в центре.

Принималось явно какое-то не простое решение.

Видно, что-то для себя решив — хозяин каравана пригласил ребят к костру, протягивая по бурдюку с водой каждому из них. Лишь высокий воин по-прежнему продолжал скалиться, как учуявшая падаль гиена. Но жадно припавшие к горлышкам с живительной влагой друзья, сейчас не думали ни о чём кроме безудержной жажды…

ГЛАВА 5

Нескольким ранее…

Нестерпимая боль вырвала Артура из блаженного сна своими уродливыми, безжалостными, кривыми когтями. Мгновенно распахнув глаза, он увидел океан бушующей энергии. В страшном загробном зеленом пламени отчетливо ощущалась примесь чего-то настолько мерзкого, что душа начинала разрываться в агонии, желая как можно скорее вырваться отсюда и спрятаться в самых темных углах мира. Вся эта бушующая мощь, ускоряясь, стекала куда-то вниз, к его ногам, жадно прогрызая одежду и впиваясь в понравившиеся ей части тела… Кожа, на глазах обугливалось в некоторых местах, кровь сочилась из треснувшей обгоревшей плоти и сразу запекалась от адской температуры. Боль была настолько нестерпимой, что он рванулся и больно ударился о камень головой… Но это не остановило Артура — всеми силами он разорвал горящие на руках путы, не обращая внимания на ту малую боль, что потонула в океане агонии от душевного ожога. И теперь, единственной мечущейся мыслью в чудом сохранившемся здравом рассудке — был побег из огненного ада. Побег в манящую темноту — за растворившимися в ней потоками пламени… Скорее… скорее…

Где-то между волнами боли сравнимыми только с последним кругом ада, Артур обнаружил себя лежащим на спине, хотя до этого ему казалось, что он был подвешен на каких-то путах. Перевернулся, рухнул с широкого камня на раскаленный песок. Тот быстро облепил его руки и остатки обугленной одежды, не много плавя их в некоторых местах. Ему сильно повезло, что под верхней, раскалённой корочкой был холодный песок, иначе он бы уже сварился в этом месиве его же крови и черного песка с пеплом.

Запахло палёными волосами и горелой синтетикой. Где-то на задворках сознания Артур понимал: его остатки волос тлеют на голове вместе с его одеждой на теле. И все же, все его мысли были заняты только тем — как быстрее уползти из адской бездны, разверзшейся за его обожжённой спиной. Каждое движение отдавалось сумасшедшей болью. Запекшаяся кожа и корки крови — лопались и кровоточили в разных местах, обильно поливая проклятый пепел и песок под ним щедрыми каплями от каждого натужного движения. Горячий воздух, поднимавшийся с раскалённой земли сушил горло и срывал дыхание на страшный сухой хрип. Его взор был устремлён в одну точку — слабый огонёк в ночи, единственный ориентир в этом пылающем аду.

«Скорей… скорей… туда… спасение…»

Мешанина мыслей в содрогающемся от боли сознании сосредоточилась лишь в направлении пути спасения. И это даже не было его волей, скорее первобытный инстинкт помогал сохранить последние капли рассудка угасающего с каждой секундой сознания…

«Не спать… Смерть… Только не закрывать глаза…»

Несколько раз потеряв сознание и вновь придя в себя от немыслимой боли, Артур выполз в ночную прохладу и уткнулся в рыхлую прохладную тьму из странного и необычного песка. У него сейчас бы текли слёзы от этой адской боли во всем теле, но чертов огонь, выжег всё. Теперь даже слёзы были непозволительной роскошью…

От безысходности он начал ползти дальше, в который раз превозмогая самого себя. Артуру казалось, что песок под ним слишком быстро нагревается, будто проклятое зелёное пламя преследовало его по пятам, и он постоянно полз вперёд… в спасительную ночную пелену, что так заботливо обволакивала его своей ночной прохладой. Тьма будто бы заботилась о его измученном, обожжённом теле, стараясь как можно скорее остудить весь жар, исходящий от него, негласно предлагаю вечный покой в обмен всего лишь на его жалкую жизнь. Эх, как же заманчиво в данный момент было её предложение…

«После таких ожогов долго не живут…» — резко, как натянутая струна, пронеслась мысль в опалённом сознании, но мириться с ней Артур даже и не думал. Мысленно отрывая от себя лапы старухи с косой, посылая её куда подальше, он старался в очередной раз сохранить волю к жизни.

Боль застилала глаза кровавой пеленой. Разум пребывал в постепенной, но нехотя отступающей агонии. Целебный холодный песок под ним делал своё дело, как спасательный круг, остановивший падение в мир безумия, в который бы он погрузился целиком, если бы боль продлилась хотя бы ещё несколько минут…

Через треть часа, он уже не мог двигаться и просто лежал во тьме в ложбине между дюнами. В ушах били барабаны, ему послышались какие-то далёкие, смутно знакомые крики. Но, похоже, это были очередные «сюрпризы» бьющегося в муках разума, верить которому сейчас Артур наотрез отказывался, дабы не сойти с ума.

Кто бы мог подумать, что очередной сон обернется в такую неожиданную и далеко не самую приятную реальность? Артур лежал и думал о происходящем. Сомнений быть не могло, это уже не сны и не видения… Ведь они не могут принести столько нестерпимых мук! Хотя в таком состоянии, думать о чём-либо нормально никак не получалось…

Ему вспоминалось начало этих событий: необычайная легкость во всем теле, как их руки с друзьями аккуратно расцепили какие-то «священники» в черных рясах, потом его проводили на каменное ложе и… он уснул… Сознание медленно, постепенно, но верно очищалось. Образы приобретали ясные, порою даже приятные очертания. Чувство было такое, будто океан перетекает с одного места в другое, а он плывёт вместе с ним. Но потом… потом вокруг воцарился истинный Ад.

— Друзья?.. — Артур вспомнил, что с ним были Юрий и Александр… — Хотя вряд ли вы смогли выжить в том, что творилось ранее. Если я так пострадал — то вы и подавно не выкарабкались…

Нестерпимая боль и постепенно осознаваемый ужас происходящего… Море пламени и хаос вокруг… Летящие частицы камней и песка больно впивающиеся в его тело тучами осколков… Ожоги и, самое страшное — красно-зеленый огонь, с нетерпением жаждущий вырвать саму душу, муки которой затмевали всю остальную боль надежным покрывалом… Такое ввергнет в отчаяние любого!

«Врагу не пожелаешь… Поганый же ШАР!!!» — подумал Артур и тяжело дыша, приоткрыл высохшие глаза. Увидеть что-либо кроме луны оказалось довольно проблематично. Но сама Луна…

Даже его сорванное дыхание успокоилось перед видом такой необычной луны. Артур с интересом продолжал следить за её безмолвным, величественным полетом в небе, остановившимся взором, разглядывая этот светло-зелёный диск. Её цвет, форма, даже размер… Мысли по этому поводу вливались в разум с самыми безумными предположениями, помогающими каким-то чудом даже гасить боль, вопящую со всех сторон, будто бы кроме неё в этом мире ничего больше нет. И все же факт оставался фактом: зеленая, неземная луна, блекло освещала странно-черную пустыню своим удивительным светом…

Артур постарался перевернуться на спину, но раны ныли с такой силой, что, казалось бы, простое движение удалось ему только с третьей попытки в тяжелых стонах и с адской болью в голове и всем теле. Перевернувшись, он побоялся даже посмотреть на своё искалеченное и испещрённое жуткого вида ранами-ожогами тело. Теперь ему ничего не мешало просто лежать и смотреть вверх.

«Поганая же тва-а-арь…» — мысли Артура начинала заполнять ярость, перекрывающая боль ещё на какую-то часть. Он думал о том, благодаря чему он тут очутился. Последние воспоминания его были связаны с таинственным шаром и друзьями. Какие-то обрывки видений и снов были разбросаны в памяти, будто кто-то нагло рылся в его письменном столе, на котором лежало все по полочкам, и оставил такой невежественный бардак за собой, ничуть не побеспокоившись о желаниях и воспоминаниях их истинного хозяина.

Боль мешала его воспоминаниям, вместо них на передний план выплескивалась, как магма из взорвавшегося вулкана, слепая ярость к виновникам его нынешнего состояния — кровавым фанатикам и тому могучему Нечто, что захватило его разум и перенесло невесть куда и зачем!

Не замечая, как его покинули последние силы, а глаза начинали закрываться от усталости — Артур почувствовал необычайную легкость, мир перед ним вдруг предстал в новых красках и, он воспарил в небо… Вернее — так ему показалось. На самом деле он попросту покинул своё тело, оторвавшись от него на расстояние вытянутой руки, поначалу даже подумав, что он успел умереть, но…

Мир вокруг предстал перед ним совсем не той мрачной пустыней, что он видел лёжа на спине. Она раскололась на огромные парящие острова и налилась яркими красками, источниками света и далекими перемещающимися в тенях фигурами, бредущими куда-то по своим неведомым делам. Вокруг него был словно лес, огромный, бесконечный, будто затеняющий некоторые места, как и то, в котором находился сейчас он сам. Артур любовался всем этим подергивающимся маревом разных красок и теней, до тех пор, пока не увидел самого себя, лежащего на песке под ногами…

Вид его телесной оболочки был даже не плачевным.

Его тело обгорело во многих местах, но сейчас оно выглядело черно-серым, будто его валяли в золе и мазуте. Артур склонился к своему телу, пристально начал рассматривать каждую рану, ощущения были такие, будто он невесомо парит в облаках, но они постепенно проходили, и его ноги начинали наливаться тяжестью. Пара минут, и он уже ощущал себя, как воплоти, с тем же весом и прочими ощущениями. Довольно странный эффект. Вокруг его тела пространство подергивалось еле заметными колебаниями, это было похоже на горячий воздух, поднимающийся с поверхности разогретых солнцем предметов. Внутри же, при пристальном взгляде, обнаружилась целая сеть, местами поврежденных, микроузлов-сплетений энергий, больше напоминающих многоуровневую паутину тонких энергий жизненных сил организма.

Артур посмотрел на все это более пристально и увидел некое подобие дыр или оборванных провалов в истончившейся ауре вокруг тела. Что-то подсказывало ему изнутри, что всё это неспроста и является крайне важным. Недолго думая, он провел рукой по одной их дыр, подпитывая, делясь оставшимися крохами энергии. Аура в том месте стала такой же, как и в обычных, здоровых местах. Проделав то же самое с остальными повреждениями и внимательно осмотрев всё тело, он прошелся вокруг, осматривая некое подобие кристалла, парящего в воздухе и волнообразно вибрирующего в такт некоторым потокам видимых глазу энергий. Странные волны расходились по глади его крупных граней, потревоженных, будто от капель невидимого дождя. Парящий предмет удивлял и завораживал своей тайной, но Артур поспешил вернуться к телу.

И тут мир вокруг начал стремительно меняться. Далекий край этой чудесной, необычной красоты озарился ярчайшим светом. В одно мгновение вся картина вокруг приобрела другие цвета, но в некоторых местах, тень осталась, даже не думая уходить со своего места, что было довольно необычно для восприятия Артура. Первые лучи накрыли и его своим ласковым и тёплым радужным светом. Артур почувствовал небывалую мощь во всём теле, ему захотелось взмыть в небо и парить там вечно, никогда не возвращаясь обратно в бренную оболочку, но все же разум и тут взял верх. Он подошел к месту, где должно было быть его тело, но там была лишь золотистая воронка из мелких золотых искр. Медленно протянул к ней руку и… начал проваливаться обратно в своё тело!

Короткий высокий щелчок в разуме и перед глазами появился тоннель с ярчайшей точкой в конце, с огромной скоростью начинающей приближаться к нему. Буквально за мгновение всё закончилось. Закружилась голова с непривычки.

Открыв глаза, он увидел самый яркий из виденных ранее рассвет, но это было жалкое подобие виденного только что царства красок и свободы тонких энергий. Как бы ни было странно, но ощущал он себя гораздо лучше, чем раньше. Хоть он и по-прежнему не мог подняться и пройти хотя бы несколько шагов, но уже чувствовал, что не умирает, а… восстанавливает силы! Поразительно, но раны, вывалянные в пепле и черном песке — уже не ныли той, прежней адской болью! Или это его болевые пороги сдвинулись на новые рубежи?..

Ветер поднимался постепенно, он слышал его завывания на краях дюн. Песок то и дело срывало и несло вниз горстями, но Артур ничего с этим поделать не мог. Он и так лежал в самом низу.

Уже через несколько минут вой ветра перерос в самый настоящий рёв. Резко потемнело. Артур видел через прищуренный взгляд, что вокруг начинает буйствовать настоящая мгла, затмевающая только-только проглянувшее местное солнце, будто кошмар, виденный ранее, до сих пор не мог смириться со своим окончанием и в спешке возвращался обратно именно за ним! Да, ощущения сейчас были именно такими. Прикрыв лицо рукой, и скривившись от боли в тысячный раз, он впал в забытье…

ГЛАВА 6

Тем временем, в разных уголках Шанеалы многие значимые личности ощутили на себе сильнейшее колебание потоков Астрала…

Первым катастрофу узрел Арахт — древнейший из шаманов Варахтанды. Восседая на Перекрестке Миров, он попросту не ожидал ничего подобного — его грубо выбросило из состояния Идеального Равновесия и неведомой силой вернуло в мир живых: сработала защитная печать, сохранившая связь с телом от полного распада. Открыв глаза, он обнаружил вокруг себя две дюжины встревоженных последователей из разных кланов, смотрящих на него со смешанными чувствами страха, удивления и благоговения. И только на лицах самых старых и мудрых последователей можно узреть тревогу. Тревогу, означающую большие перемены…

Вторым ударную волну в Астрале пропустил через себя Архимаг Дреар, как раз находясь на сеансе связи в ином плане бытия. Мрачно посмотрев в сторону пришедшей волны, он снова требовательно воззвал к кому-то, с кем только что оборвал связь не по своей воле.

Третьим «слышащим» был Лельмер — властно занесший руку для ритуального убийства человекоподобного существа с мешком на голове — в самом сокровенном зале поклонения Вечному Мраку. Но замешкался он всего на миг, и темная кровь в отблесках магических светильников, щедро пролилась в колдовскую фигуру заранее приготовленного ритуала. И все же, он хмуро посмотрел на своего коллегу, который, казалось бы, ничего не почувствовал вовсе.

Это необычное событие задело ещё много кого на всей Шанеале, но лишь сильные мира сего уделили ему достаточное внимание. Настолько достаточное, что в их разум, точно холодный ветер Запретных пустошей, проникли кричащие во всеуслышание чувства скорых, сокрушительных перемен в едва устоявшемся порядке вещей.

* * *

Сгорбившаяся фигура едва виднелась в кромешной тьме. Через песчаную бурю, за блуждающим из стороны в сторону колеблющимся светящимся пятном, шел по зыбкому песку человек в костяной маске. Его силуэт был еле заметен во взбесившейся тьме летающих мириад черно-серых частиц. Если бы не укрепленная ремнями маска и заклинания защиты, он бы не смог пройти и сотни шагов сквозь эти ожившие в своём непостижимом и смертельном танце черные пески, перемешавшиеся с пеплом. Жестокие порывы ветра, стегали целыми горстями летящих песчинок — самыми настоящими «пощечинами» напоминая потерявшей страх перед бурей ничтожной двуногой букашке о её истинном месте в этом мире.

Через несколько минут шар нырнул в очередной спуск и поменял свой цвет. Пустынник мгновенно раскинул руки в стороны что-то коротко, но повелительно выкрикнув. Заклинание тут же приобрело новую силу и накрыло куполом всю ложбину меж дюнами. Ревущий шум бури постепенно стих, чего нельзя было сказать о самой хозяйке. Внутри запершего ложбину купола коротким дождем осыпались черные песчинки вместе с поднятым пеплом, обессиленные, потерявшие всю свою недавнюю мощь, они снова превращались в неподвижную массу. Черный песок снаружи — в бессильной злобе бился об идеально округлые, почти невидимые стены заклинания, создавая ни на что не похожий шуршащий звук.

Пустынник свободно вздохнул, убирая защитную ткань, взглянул на висящий над полузасыпанной фигурой шар. Отпустив поискового духа, он быстро придвинулся к едва различимому в песке человеку, прикрывшемуся рукой, аккуратно стряхнул верхние черно-серые слои. Дождавшись пока вся пыль и песок улягутся, он снял руку с его лица…

Перед ним лежал молодой мужчина, возрастом примерно шестидесяти Двулуний, сильно обгоревший, невероятно сильно источающий сырую Силу. Пустынник для интереса достал шепотку порошка Прозрения и быстро вдохнул его с ладони — результат не заставил себя ждать. Через мгновение, он рассматривал его в «истинном взгляде», пока по лёгким и горлу блуждала усиливающая на короткое время восприятие пыльца редкого цветка, ослабевающая с каждым новым вдохом. Для продления эффекта — ему даже пришлось задержать дыхание.

Незнакомец пребывал перед ним в разных аурных цветах. Верх его ауры просто сиял темно-зелёным отливом. Центр — светился ярко синим. «Бока» ауры, ближе к рукам — сияли красноватым свечением и самый низ, у ног — светло коричневым. Такого сочетания аур пустынник не видел никогда, выведя себя из истинного зрения, он удивлённо обдумал увиденное. Теперь его брали большие сомнения на тот счет — кто на самом деле лежал перед ним: человек ли?

Сняв дорожный мешок, он аккуратно достал из него маленький, блекло искрящийся флакон и небольшую шкатулку, исполненную в серых тонах. Разложив их перед собой и приоткрыв, он освободил левую руку от перчатки. Взяв ею горсть порошка из шкатулки, правой рукой он вылил немного искрящейся жидкости во взятый порошок. Поставив флакон обратно, он накрыл правой рукой смесь и тихо прошептал наговор.

Пара мгновений и в прорези между пальцев начали вливаться мерцающие потоки. Убрав руку с перчаткой, пустынник внимательно наблюдал за слегка пузырящейся претерпевающей изменения жижей в руке. Когда он досчитал до определённого момента — быстро рванул остатки лохмотьев, запекшихся в редких местах вместе с кожей на теле незнакомца. Широкими и быстрыми движениями начал размазывать полученную мазь по груди, плечам и лицу пострадавшего. Тот только болезненно постанывал в ответ, периодически подергиваясь от прикосновений.

Закончив обмазывать поврежденные места, пустынник вновь нырнул рукой в мешок. На этот раз достал небольшую бутыль. Откупорив пробку, он подвел его к пересохшему рту раненого и постепенно влил особую целебную жидкость.

Многовековой опыт врачевания предков давал о себе знать очень быстро. Пустынник сидел прямо напротив незнакомца и довольно смотрел на результаты.

Усиленная заклинанием магическая мазь исцеляла раны, на глазах затягивала кожу. Обугленные места начали розоветь новой плотью, вот только оставалось решить самое главное…

«Кто же явился в мой мир? Враг, или невинная душа?..» — пустынник с нетерпением начал ждать, когда незнакомец очнется. С каждой минутой вопросы в его голову только прибывали и, конечно же, в первую очередь его интересовали любые знания другого мира!

«Скорей же просыпайся, Иной! Скорей!» — в нетерпении он жестом активировал заклинание прилива сил. А спустя некоторое время, веки странного незнакомца подернулись и резко открылись. Пустынник вздрогнул, воочию узрев взгляд — обещание смерти! И слава всем богам Света, что предназначался такой пугающий взор не ему…

Огоньки мести в глазах незнакомца погасли, а сам он вновь утонул в забытье, дав понять шаману, что придет он в себя ещё не скоро…

* * *

Тишина у колдовского костра каравана сгущалась с каждой минутой. Александру и Юрию становилось как-то не по себе. Почувствовалось растущее напряжение среди этих незнакомых вооруженных людей. Друзьям даже показалось, что они услышали, как кто-то за спиной скрипнул более крепко сжатым предметом в руках, но растущее беспокойство разрушил второй «купец». Встав со своего места, он приподнял халат на правой руке, чем сразу приковал к себе общее внимание.

На его запястье красовался темно-коричневатый браслет, в два с половиной раза шире обычных наручных часов. На браслете сидел то ли паук, то ли ещё какое-то шипастое насекомое в том же цвете. Второй сидящий купец пристально смотрел за реакцией гостей, но как-то заметно расслабился, когда высокий протянул руку с браслетом в жесте рукопожатия. Остальные присутствующие заметно напряглись, один из них даже попятился назад, но Юрию все это казалось обыденным, как поздороваться со старым знакомым.

Не размышляя ни секунды, он пожал руку высокому «купцу». Браслет на его руке отреагировал мгновенно, изменив свои тона на какой-то непонятный цвет ближе к кроваво-бардовым оттенкам.

— Ихаар! — сообщил с довольной улыбкой высокий человек. Второй широко заулыбался и кивнул.

Юрий отпустил руку, настала очередь Александра. Не мешкая и секунды, как-то даже расслабившись, он тоже пожал протянутую руку и посмотрел на браслет. Тот принял яркий светло-голубой отлив где-то внутри себя, с примесью небесной синевы и белого сияния. Александр оторвал взгляд от браслета и вздрогнул от пристального взгляда «купца» сильно сжавшего его руку. Тот смотрел на него изучающе, с плотно сжатыми губами. В какой-то момент показалось — даже немного враждебно. Как только они разжали руки — браслет снова принял свои темные тона. Что-то громко сказав на своём языке остальным воинам, стоящий человек вернулся на своё место и жестом пригласил гостей присесть к ним рядом. Достал из котомки аппетитно пахнущее нечто подобное лепёшке и предложил своему товарищу и гостям.

Остальные тем временем разбрелись кто куда, подальше от костра. Александр с удивленными глазами рассматривал магический огонь у их ног, который выделял к тому же немало тепла в довольно прохладной ночи. Вновь поймав понимающий взгляд жующего «купца», он ткнул Юрия и указал на пламя. Тот тоже удивленно присвистнул, смотря на танцующее пламя прямо из песка, не имеющего под собой даже углей…

— Как это они сотворили интересно? — с полным ртом вкусного запеченного мяса вопрошал Александр вновь поймавший на себе изучающий взгляд, — Я начинаю подумывать о магии…

— Бред конечно, но другого объяснения я не вижу, — с завороженным видом смотря в магическое пламя, согласился Юрий.

Доев угощение, им предложили две лежанки в виде постеленных шкур рядом с остальными охранниками купцов и дали некое подобие пустынной верхней одежды и два глухих плаща. Гости, недолго думая, скинули свои лохмотья, одели предложенные вещи и обзавелись повязками на голову, которые больше походили на лыжные маски, после чего легли спать.

Рассвело.

Такого утра у них ещё не было! Проснувшись от грохота совсем рядом, они вскочили на ноги: рядом с их ложбиной, где они заночевали, шагала неспешной походкой в их сторону огромная каменная скала…

Да это никак был самый настоящий голем! Массивный торс, похожий на гуманоидный, но очень широкие в обхвате туловище и руки. Создание больше походило на осадный механизм. Под каждым его шагом, песок проваливался с тихим шелестом под одной из двух массивных коричневатых каменных ног-опор. Размером голем был в полтора — два человеческих роста.

Ребята в ужасе побежали в сторону, но услышали только издевательский смех за спиной и тут же остановились. Обернувшись, они увидели двоих «купцов» посмеивающихся вместе со своими спутниками. До сих пор ничего не понимая, они встали в ошеломлении. Скала остановилась и, казалось, тоже хотела рассмеяться над ними, но её мрачность и сама конструкция этого явно не позволяла.

— Голем?.. — Юра, не веря спросил Александра. — Никогда бы не поверил, пока сам не увидел…

— Гм… — Все что смог выдавить в ответ потрясенный до глубины души друг.

Они пошли к купцам, уже унявшим свой смех. Один из них протянул руку в сторону голема и, посмотрев на ребят сказал:

— Виа асша Дальхар, — за тем, прижимая протянутую руку к своему сердцу, он добавил: — Занн Дальхар!

Александр поклонился, протягивая руку в сторону назвавшего своё имя купца, повторил:

— Занн Дальхар.

За тем, повторив второе движение уже в свою сторону, сказал;

— Александр!

Купец поклонился в ответ и посмотрел в сторону Юры, тот проделал то же самое. Второй купец представился Ахримасом. Александр, глядя на этих людей понимал, что это не фамилия и уж точно они не братья и не родственники. Скорей всего это был какой-то титул или подобие уважительного обращения.

В ярком утреннем свете он разглядывал их с большим интересом. Дальхар был низкого роста, на голову ниже Александра, который в свою очередь обладал средним ростом. Так же, Дальхар был заметно упитан, даже слишком заметно, с мясистым лицом и толстыми пальцами, выглядывающими из-под его темно-красных широких рукавов. Ахримас наоборот — был выше на две головы Дальхара, худой с более светлой кожей, будто недавно гостил у полноватого друга, сейчас одет в белую хламиду. Одежды купцов заметно отличались от полностью черных одеяний их охраны, вооруженной самыми разными приспособлениями, что говорило о статусе опытных наёмников. Так же, если взгляд на купцов падал не много под углом, то казалось, что пространство вокруг немного искажается или преломляется.

Пришла очередь голема объявить о себе. Он встал на одно колено вблизи своего маленького хозяина. Друзья заметили ступеньки, выщербленные прямо в спине голема, между прикреплённых набитых предметами мешков. Так же, среди болтающихся на верёвках кожных тюков вразнобой висело оружие и припасы. Хозяин живой скалы полез первым на самый верх и уселся на просторной площадке на месте, где по логике должна была присутствовать голова существа. Вслед за ним взобрался и его высокий компаньон. Голем встал, повернулся, мерно и медленно начал шагать в восточную сторону пустыни. Вся остальная группа последовала за ним на приличном расстоянии.

— Как думаешь? Куда они нас ведут? — Юрий повернул голову в сторону друга.

— Раз не убили сразу — значит, ведут в поселение… караван или город. Только особо не радуйся — больно хитрые искорки в глазах у жирдяя… — Покосившись на толстого купца, подметил Александр.

В душе он был мрачнее песка под ногами, а в его голове просчитывались разные варианты предстоящих событий.

«Самое худшее, что может быть — это рабство…» — Мысленно он три раза суеверно сплюнул через левое плечо, но так же спокойно, не показывая полностью своего внутреннего состояния, продолжал шагать рядом с Юрой.

Как не раз показывала мировая история — самые воинственные племена были именно дети пустыни. У них всегда была жесткая религия и суровые законы, да ещё и постоянные междоусобицы со своими соседями. В своих бесконечных кровавых противостояниях они с каждым поколением становились всё фанатичнее и беспощаднее друг к другу, один кровавый тиран сменял другого, одно племя уничтожало другое. Пусть и не все пустынные народы были такими, но в любой войне выживают только сильнейшие.