Игра Ловца

— Мы раз обсуждали это с лекарем, — голосом записного бюрократа ответила Душелов.

— Он не лекарь, он десница королевы, — сказала Серсея, — умнейший из всех кого я знала.

— Я оценила, — кивнула Душелов, кинув мимолетный игривый взгляд на Джейме и с удовлетворением заметив легкий румянец на его лице. Впрочем, прелести Взятой не оставили равнодушными никого — даже со стороны Горы, живо напомнившего колдунье покойного Костоглода, при всей его молчаливой отстраненности, угадывался некоторый интерес. Серсея безошибочным женским инстинктом, угадавшая мужскую реакцию неопределенно хмыкнула выражая не то недовольство, не то насмешку.

— Так откуда ты?

— Из другого мира, — сказала Душелов и, заметив недоумение на лице королевы, поправилась, — издалека.

— Это я поняла, — процедила Серсея, — в тех землях, о которых мне известно, никто не выживает, потеряв голову.

— Мужчины, которых я знала, всегда говорили, что это не самая важная часть моего тела, — голосом опытной шлюхи произнесла Душелов, — обычно их интересовали другие части.

Она томно погладила себя по бедрам и подмигнула Серсее. Та скрипнула зубами, но сдержалась.

— Откуда бы ты не явилась, но там тебе здорово досталось, — продолжала королева, — если бы не Квиберн, ты бы так и осталась без этой «неважной части». Надеюсь, там, откуда ты родом знакомы с понятием благодарности.

— Безусловно, — деловой мужской голос, не оставляющий ни малейшего подозрения в насмешке. Но про себя Душелов потешалась — знала бы эта надменная дурища, что благодарность Взятых, порой бывает похуже ненависти.

— Мой брат-изменник, — королева буквально выплюнула эти слова, — служит десницей у Дейнерис Таргариен. Возможно, ты уже слышала об этом.

— Краем уха, — небрежно сказала Душелов, подмигнув Горе.

— Недавно он принес послание, — продолжала Серсея, — девчонка Таргариенов хочет встретиться для переговоров.

— При таком преимуществе как у нее переговоры могут быть только о вашей капитуляции, — заметила Душелов, — она же ничего не знает обо мне.

Серсея поморщилась, но кивнула.

— Да, мне это тоже странно. И все же она говорит о перемирии. Даже о союзе.

— Союзе? — девушка изумленно вскинула точеные брови, — против кого?

— Вот об этом и пойдет речь, — сказала, вставая, Серсея, — и я хочу, чтобы ты присутствовала на этих переговорах. Они говорят о войске мертвых, о Белых Ходоках, об угрозе нависшей над всем человечеством. Похоже на очередной пьяный бред моего братца, но если реальны драконы, то почему бы не стать правдой и иным жутким байкам. К тому же они обещают какие-то доказательства. Как бы то ни было, ты лучше меня разбираешься в таких вещах.

— Хорошо, — кивнула Душелов, неожиданно заинтересовавшись, — я послушаю. И посмотрю.

… Речь идет не о жизни в согласии. А о жизни вообще.

Душелов с интересом пригляделась к чернобородому юноше в меховом одеянии, стоявшему в центре огромного амфитеатра именуемым Драконьим Логовом. Она уже знала, что говорившего зовут Джон Сноу и что он Король Севера — титул мало что говоривший колдунье. Но он хотя бы заговорил о чем-то интересном, заставив встрепенуться заскучавшую Взятую. Разве что прибытие дракона произвело на нее большее впечатление, как и на всех собравшихся. Сузив глаза, колдунья пристально наблюдала за сереброволосой девушкой, спустившейся с крылатого ящера, чтобы занять свое место на возвышении. Однако крылатые твари, которых оказалось не три, а две, сразу улетели и между королевами и их приближенными началась унылая перепалка, малоинтересная Душелову. Краем глаза она все же отметила основных участников спора, чтобы понять их место в здешних раскладах.

Сама колдунья старалась не высовываться без нужды, укрывшись за спинами королевских гвардейцев. Сейчас она носила наряд, в котором она была известна и в своем мире: черный кожаный костюм, черные перчатки, черная маска и черный же морион. Благо между разговором в лаборатории Квиберна и сегодняшней встречей прошло несколько дней, позволивших Душелову не только полностью оправиться, но и обзавестись рядом атрибутов из прошлой жизни.

— Мы вам кое-что покажем, — сказал бородатый карлик, говоривший от имени Дейнерис — Тирион Ланнистер, брат королевы и на арену вышел здоровенный бугай с обгорелым лицом. Душелов вспомнила этого воина — едва Серсея, в сопровождении своей свиты вошла в Логово, как он попытался завязать ссору с телохранителем королевы. Сейчас бугай с явной натугой нес на плечах огромный ящик, который и сбросил посреди площадки. Королева недоуменно переглянулась с братом, когда изуродованный воин снял крышку ящика и, после некоторого раздумья, пинком опрокинул его на арену.

Даже Душелов впечатлилась, когда воздух огласил истошный визг и из ящика вывалилось уродливейшее существо — свирепо зыркающий ярко-синими глазами полуразложившийся труп, скорей даже скелет в обрывках ветхих одежд и ошметками сгнившей плоти на костях. Несмотря на столь плачевное состояние, тварь проявила резвость, которую не часто встретишь и у живых: визжа и завывая, она метнулась к застывшей от ужаса Серсее. Оживший мертвец непременно вцепился бы ей в горло, если бы не слишком короткая цепь, за которую и оттащил его обгорелый бугай. Мертвец в ярости кинулся на него, но воин ударом меча разрубил его пополам. Но даже разрубленный на две части мертвец продолжал тянуться к обгорелому мужику, так что тому пришлось еще и отрубить ему руку.

Квиберн забыв о церемониях, чуть ли не выбежал на арену, подняв отрубленную, но еще шевелящуюся руку. Серсея, Джейме и все прочие все еще пытались осмыслить увиденное. Душелов же быстро пришла в себя — она и сама провела триста с лишним лет в кургане, ей ли привыкать к ожившим мертвецам. Однако сила, способная поднять это отродье безусловно заслуживала ее внимания. Похоже, она засиделась в столице.

— Их уничтожает огонь, — громко сказал Джон Сноу, забрав у Квиберна руку и поднося к ней зажженный факел, — их уничтожает драконье стекло.

Он выхватил из-за пазухи большой нож с лезвием из обсидиана и вогнал его в еще корчившуюся на земле тварь, тут же рассыпавшийся прахом.

— Если мы не победим, — сказал он, — это ждет людей по всему миру. Важна лишь эта война…

— Сколько их? — выдавил побледневший Джейме.

— Не меньше ста тысяч.

Первоначальный шок быстро прошел и началась обычная перепалка, которая снова наскучила Душелову — все что ей было нужно она уже увидела.

Отношения между родственниками здесь немногим отличались от ее родного мира и даже не всегда в лучшую сторону.

— Ты предатель или идиот?

Разъярённая Серсея металась словно львица в клетке, меряя шагами огромный зал, на полу которого виднелась подробно выписанная карта Семи Королевств.

— Ты ждал, что я поверю убийце нашего отца? Отправлю наши силы на подмогу иноземному сброду?

— Ты же сама видела мертвеца! Как он пытался убить нас!

— И как он горит! Если драконы его не остановят, если не остановят дотракийцы и Безупречные, то что изменят наши войска?

— Речь идет о живых и мертвых!

— И я хочу остаться среди живых.

Препиравшиеся брат с сестрой не замечали ворона, притаившегося над потолком. Черные глаза-бусинки поблескивали, пока птица вертела головой, словно прислушиваясь к разговору.

— Я поклялся отправиться на Север! И я исполню эту клятву!

— И это будет изменой!

Джейме развернулся, словно желая уйти, когда дорогу ему преградил Гора.

— От меня никто не уходит! — процедила Серсея.

— Ну, так отдай приказ!

После того как Серсея так и не смогла произнести роковые слова, Джейме покинул зал. Следом за ним вышла и его сестра в сопровождении исполина-телохранителя. Тут же с потолка сорвалась черная птица, вылетевшая в окно и, отчаянно хлопая крыльями, понесшаяся к хозяйке. Душелов, избравшая своим обиталищем птичник Красного Замка, сидела, поджав ноги, зависнув в шести футах над полом. На ее плечах сидели вороны — чуть ли не с первых дней своего появления в столице, колдунья подчинила всех почтовых птиц замка. Прикрыв глаза, она вслушивалась в карканье влетавших к ней воронов, довольно улыбаясь своим мыслям. В ее изощренном в интригах мозгу начали проступать первые контуры плана дальнейших действий.

Большой черный конь, тревожно заржав, проломился сквозь камыши, выбираясь на твердую землю. Ноги и живот скакуна, также как и сапоги его всадника покрывали болотная грязь и тина. Джейме мрачно осмотрелся — еще не хватало простудиться в этом болоте. Зима вступала в свои права и на Перешейке: здесь то и дело срывался мокрый дождь со снегом, а по ночам небольшие лужицы покрывались тонким ледком. Остановившись близь лесистого островка, Джейме снял сапоги, вылив грязную воду и попытался найти мало-мальски сухие дрова, чтобы разжечь костер.

Что-то блеснуло над его головой и ударилось о землю, разбрызгивая крупные искры. Собранные ветви вспыхнули ярким пламенем, осветившим лицо отпрянувшего Джейме. Позади послышался девичий смех и Лорд-командующий обернулся, уже зная кого увидит. Надо болотной водой реял, покачиваясь на весу, большой ковер, на котором сидела Душелов. Вокруг нее разместилось не менее десятка воронов и ворон.

— Извини, что я не отправилась с тобой сразу, — усмехнулась колдунья, — понадобилось время, чтобы изготовить эту штуку. Никогда не делала этого раньше, пришлось попотеть.

— Серсея знает, что ты здесь?

— Твоя сестра такая милашка, — сказала Душелов голосом завзятого ловеласа, — но не настолько важная птица, чтобы я держала перед ней отчет. Я подожду тебя у Винтерфелла.

Вороны с карканьем взлетели в воздух и летающий ковер с необыкновенной быстротой заскользил меж деревьев. Вскоре Джейме потерял его из виду, но еще долго слышал воронье карканье, то и дело прерываемое оживленным спором множества голосов.

Я ворона, я ворона…

Сегодня Трехглазый Ворон не хотел покидать свое тело. Странная, незнакомая доселе робость овладела им, предостерегая от ставшего привычным действа. Что-то приближалось к Винтерфеллу — темное, полное злой мощи, не менее ужасающей, чем ледяная нежить, прорвавшаяся из-за Стены. Бран чувствовал пришествие этого нового зла: он угадывал его приближение в изменившемся карканье воронов, в мелькавших по ночам странных тенях и еще более странных звуках, доносящихся из самых темных закоулков замка. Однако, предчувствуя надвигающуюся угрозу Бран никак не мог увидеть ее: любая попытка приблизиться к источнику беспокойства оканчивалась неудачей. Словно какая-то незримая, но без сомнения, могущественная сила отбрасывала его в собственное тело, с раскалывающейся от боли головой и чувством невероятной слабости. Единственное, что он мог понять — злое «нечто» надвигалось с юга: прежде чем потерпеть очередную неудачу, Бран видел воды Зеленого Зубца, болота и леса Перешейка, черную громаду Рва Кайлин. И все же он знал слишком мало, для того, чтобы облечь в слова свои смутные предчувствия и опасения. Слова, которые он мог бы сказать Джону, точнее Эйгону, его королеве или Сансе. Трехглазый Ворон понимал, что должен их предупредить — и ради этого он презрел свою робость, попытавшись еще раз найти нового врага. На этот раз он увидит его не своими глазами, но подвластных ему воронов.

Он привычно закатил глаза, чувствуя, как его разум покидает тело и входит в покрытые перьями тела, распадаясь на множество сознаний. Послышалось оглушительное карканье и стая воронов сорвалась с ветвей чардрева, устремившись на юг.

Но птицы не успели отлететь и десяти миль от Винтерфелла, когда Бран, наконец, столкнулся с новым врагом лицом к лицу.

Внизу вился Королевский Тракт и над ним, на высоте примерно в сто футов реял странный предмет, напоминавший большой плат ткани. На нем, скрестив ноги, восседал некто невысокий и худощавый, с ног до головы облаченный в черное. Даже лицо его прикрывал черный шлем, так что непонятно было даже мужчина или женщина. Но исходящее от него ощущение невероятного могущества и столь же губительного зла, нельзя было ни с чем перепутать — предчувствия именно об этом существе мучило его в последние дни.

— Брандон Старк, Трехглазый Ворон, — каждое слово неведомый гость произносил новым голосом, — ты так настойчиво искал меня, что сумел обратить на себя внимание.

Бран, почувствовав опасность, хотел вернуться в свое тело, но не успел: черный призрак вскинул руку, хищно скрючивая пальцы, словно когти. Страшная боль пронзила сознание Брана, он хотел закричать, но лишь воронье карканье вырвалось из множества клювов. Он по-прежнему пребывал в телах воронов, но был уже не властен над ними, как и над собственным разумом, запечатанным в птицах. Бессильно он смотрел, как вороны, содержащие частицу его разума, садятся на ковер неведомого колдуна.

— Не волнуйся, я отпущу тебя обратно, — послышался скрипучий старушечий голос, — но не сразу. Сначала мы сыграем в одну игру.

Раздался радостный детский смех, а вслед за ним — слова на незнакомом языке. Брана скрутил новый приступ боли и он закричал столь страшно, что даже из птичьих клювов вырвалось не привычное карканье, а вполне человеческий вопль боли и ужаса.

— Вы ручаетесь за него, леди Бриенна? Вы готовы сражаться подле него.

— Да, — кивнула рослая женщина в доспехах. Душелов припомнила, что уже видела ее в Драконьем Логове — и тогда же она бросала на Джейме Ланнистера столь неловкие взгляды, как и здесь. Для Взятой было яснее ясного, что именно заставляло эту белобрысую дылду столь отчаянно защищать брата королевы перед самыми влиятельными людьми Севера. Вдоль стен стояли столы за которыми восседали местные шишки. Самый большой стол стоял у дальней стены, где сидело трое командующих здешними армиями. Двоих — королеву с серебряными волосами и чернобородого Короля Севера, Душелов уже видела, третью — рыжеволосую девушку в черном платье, — колдунья встретила впервые, хотя уже и знала, что это Санса Старк, сестра Джона Сноу.

Перед этой троицей и стояла сейчас Душелов рядом с Джейме Ланнистером, которому Дейнерис и Санса с удовольствием припоминали все грехи перед их родней.

— Я обязана вам жизнью, леди Бриенна, — сказала Санса, — если вы доверяете ему свою — мы должны позволить ему остаться.

Дейнерис метнула на Сансу удивленно-раздраженный взгляд и Душелов поняла, что женщины не ладят друг с другом.

— Что скажет Хранитель Севера? — спросила Матерь Драконов. Сидевший справа от нее Джон, чуть было не задремавший во время препирательств, встрепенулся и уставился на Джейме так будто только что увидел его.

— Нам нужен каждый меч, — произнес он. Дейнерис пристально посмотрела на него, потом перевела взгляд на Джейме.

— Хорошо, — процедила она.

Она кивнула стоявшему у стены чернокожему мужчине в доспехах и тот, смерив Джейме неприязненным взглядом, всучил ему меч, только что не швырнул его.

— Благодарю, ваше Величество.

— С вами мы закончили, — Дейнерис подчеркнула это «с вами», — но не с вашим спутником. Я вас знаю… сир? — неуверенно добавила она.

— Вряд ли, — усмехнулась Душелов, — я из очень дальних краев.

— Я была достаточно далеко от Вестероса, — заметила королева, — так откуда вы?

— Из Асшая, — вдруг вымолвил темноволосый молодой человек, сидящий в кресле с колесиками, — нам не помешает сейчас любая помощь. Ты ведь так сказал, брат?

Джон Сноу вяло кивнул, продолжая недоверчиво рассматривать Душелова.

— Я знаю, что в Асшае принято скрывать лица, — кивнула Дейнерис, — но тут не Асшай. Не думаю, что кто-то из собравшихся будет рад сражаться бок о бок неизвестно с кем.

Душелов пожала плечами и стянула морион. Копна черных волос упала на ее плечи и по залу прошел возбужденный гул — собравшиеся, особенно мужская половина, оценили необычайную красоту колдуньи. Женщины же смотрели на нее с ревнивым неодобрением — и Мать Драконов не стала исключением.

— Даже не сир, — насмешливо протянула она, — простите леди, но вряд ли вы сможете стать достойной заменой армии Ланнистеров.

— Внешность обманчива моя… леди, — в тон королеве ответила Душелов. Та вспыхнула от негодования, но, не успела она открыть рот, как вновь подал голос Бран.

— То, что движется на нас имеет магическую природу, — заметил он, — как и ваши драконы. Асшай же славится своими магами. Нужно дать и ей шанс.

— У меня нет оснований не верить своему брату, — громко сказала Санса, с вызовом посмотрев на Дейнерис, — если он считает, что она сможет помочь.

— Ну хорошо, — махнула рукой Дейнерис, потеряв интерес к нежданной гостье, — как вас хоть зовут, гостья из Асшая?

— Можете звать меня Ардат… ваше величество.

Дейнерис кивнула, удовлетворенная хотя бы и этим. Санса же, не говоря ни слова, встала из-за стола и вышла из зала. Дейнерис повернулась к Джону, но то, не говоря ни слова, отошел от нее. Мать Драконов неловко помялась на месте и тоже вышла. За ней последовал карлик и еще несколько мужчин — Душелов их также видела в Драконьем Логове: высокий светловолосый мужчина в латах и еще один, в ниспадающих одеяниях, с гладкой словно яйцо, лысиной. Остальной народ тоже стал расходиться кто куда, стараясь не встречаться взглядом с колдуньей. Душелов пожала плечами и, подмигнув напряженному Джейме, направилась к выходу.

— Почему ты им не сказал?

— Ты не смог бы нам помочь в этой битве, если бы они тебя убили?

— А что будет потом?

— С чего ты взял, что потом настанет?

Глаза странного юноши, сидящего под древом с красными как кровь листьями переместились куда-то за спину Джейме и тот обернулся, уже догадываясь что он увидит.

— Нужно поговорить, — сказала Душелов приятным мужским голосом, — наедине.

Джейме бросил вопросительный взгляд на Брана и тот чуть заметно кивнул. Джейме пожал плечами и, развернувшись, исчез за деревьями. Душелов подошла к Брану и присела на корточки. Ее лицо снова укрывал черный морион, но Бран чувствовал, как в него уставился насмешливый взгляд, полный злой мудрости.

— Поговорим? — сказала колдунья, — как ворона с вороной?

Над ее головой послышалось надоедливое карканье и несколько птиц, облепивших ветви чардрева, спикировали ей на плечи.

— Что ты хочешь от меня услышать? — слабым голосом спросил Бран.

— Все об этом вашем Короле Ночи, — усмехнулась Душелов, — с самого начала.

Бран начал рассказывать — все что он знал, от самого первого видения возле круга из камней, где Дети Леса проводили — обряд, превращающий человека в отродье ледяной тьмы. Душелов слушала, не перебивая и лишь когда Бран завершил свой рассказ задала вопрос.

— Ты знаешь его настоящее имя?

— Нет. Но могу попробовать узнать.

— Попробуй.