Помоги проекту - поделись книгой:
— Кстати, а что за краля сегодня с тобой на базаре была? — спросил Артур — зверского вида высоченный армянин.
— Сестра двоюродная, погостить приехала из Сибири, — неохотно буркнула Лена.
— Ничего деваха, красивая, — причмокнул Артур. — Познакомь, а?
— Все не уймешься, — фыркнула Ира, — оставь девчонку в покое.
— Она же тощая, как щепка, тебе такие не нравятся, — засмеялась дебелая Рита. — Вообще, девка действительно симпатичная, только тебе Лена, её подкормить не мешало бы. И будет у тебя прямо невеста. А этих кобелей держи от неё подальше. Что им нормальных баб мало? — Рита агрессивно выпятила вперед необъятную грудь.
Мужики принялись с жаром доказывать, что им больше никого не надо и к облегчению Лены, неприятная тема была забыта. С вина разошедшиеся друзья решили перейти на пиво, но тут Лена решительно встала и сказала, что ей надо идти. Превозмогая бурные протесты мужской части компании и более сдержанные — женской, Лена торопливо распрощалась и выскользнула за дверь. Хмель сделал свое дело, так что шла она навеселе, хотя в голову нет-нет, да и закрадывался липкий страх, — как её встретит Ниса?
К облегчению Лены, жрица не придала особого значения её состоянию, — лишь саркастически хмыкнула, увидев пошатывающуюся девушку.
— Вижу, время провела неплохо, — усмехнулась Ниса. — Не бойся, я не рассержусь… если ты сделаешь все как надо. Иначе… Ниса не договорила, но Лена разом протрезвела от интонации с которой было произнесено это слово.
— В-все, б-будет нормально, — запинаясь больше от страха, чем от вина произнесла Лена.
— Надеюсь, — кивнула Ниса. — Ладно. Где тут у вас некрополь? Там где самые старые могилы в городе?
Глава 2
… Ты, отвергшая небо и матерь,
Ты, Персефона, для нас воплощение третье Гекаты,
Через которую я сношусь молчаливо с тенями!
Нужное жрице место оказалось сравнительно недалеко. Сумку с отрезанными головами Ниса несла сама, видя неподдельный ужас Лены. На нее же Ниса взвалила, хоть и не столь жуткую, но не менее тяжелую ношу — два больших кулька, в одном из которых лежали продукты купленные Нисой на рынке, — десяток яиц, несколько головок лука, банка с медом, еще живой карп и килограмм сырых цыплячьих сердец. Последние лежали в той же кастрюльке, в которой Ниса варила колдовские зелья. Их колдунья слила в несколько тщательно вымытых стеклянных бутылок, которые она уложила в другой кулек. В нем же лежал и купленный сегодня Нисой большой нож.
Ближе к полночи Лена вызвала такси, попросив отвезти их к Северному кладбищу. Если таксист и удивился такому требованию от двух девушек с довольно громоздкой поклажей, то виду не подал. Выйдя из машины Лена зябко поежилась, — не от холода, было довольно тепло, а от ставшего привычным страха. Лена никогда не считала себя трусихой, но она уже достаточно хорошо понимала с кем и зачем она идет на кладбище.
— Что встала, пошли, — недовольно произнесла Ниса. В слишком большой для неё джинсовой куртке Лены, спортивных штанах и синей кепке эллинка выглядела моложе чем обычно — обычная городская девчонка, отправившейся на кладбище из подросткового эпатажа. Лене постоянно приходилось себе напоминать, что в огромной сумке, которую она тащит на плече, — головы двух убитых ею людей. Не просто убитых — загрызенных, растерзанных в клочья черным монстром, в которого превратилась эта милая девушка. Убийство тех двоих уже стало одной из главных местных новостей, полиция сбилась с ног, пытаясь выяснить, откуда мог появиться на окраине города дикий зверь, а местных жителей предупреждали о том, чтобы они были осторожней на ночных улицах. И хотя реальную убийцу и ее невольную соучастницу, вроде как и не в чем было подозревать — кто бы мог подумать, что зверем окажется хрупкая девушка? — на душе у Лены оставалось неспокойно.
Не добавляло твердости духа Лене и место, по которому они шли. Северное кладбище являлось таковым только по названию — некогда оно действительно располагалось на северной окраине Южгорода, но с тех пор город разросся и кладбище оказалось в его центре. Погребать здесь перестали лет семьдесят назад, — последние крупные захоронения произошли сразу после войны, когда хоронили советских солдат, павших при освобождении города. И только та часть кладбища, где находились солдатские могилы пребывала в более-менее приличном виде, — и то потому, что здесь по праздникам возлагали венки губернатор Южгородского края, мэр и прочие чиновники. Очередной праздник только что прошел и мемориал имел более-менее приличный вид. Остальное кладбище медленно ветшало: все меньше народу приходило помянуть умерших родственников, ухаживать за могилами становилось некому. Захоронения зарастали сорняками, некоторые могилы и вовсе угадывались лишь по покосившимся крестам и ржавым обломкам ограды. Кое-где не было и этого — лишь небольшие холмики выдавали места захоронения. За годы запустения на кладбище вырос небольшой лес, придававший этому месту особую жуть. В городе ходили недобрые слухи, — вроде бы здесь периодически убивают, чуть ли даже не расчленяют случайных прохожих. Ходили истории и о бомжах, которые ночуют в склепах, о жертвоприношениях сатанистов, об одичавших собаках, время от времени нападающих на одиноких путников. Лена ранее не особо верила в такие байки, но сейчас, пугливо поглядывая на обступившие их со всех сторон черные деревья и покосившиеся кресты, была готова изменить свое мнение. Впрочем, сейчас ее пугали отнюдь не городские легенды, а вполне реальное существо, шедшее рядом с ней. Нису же, похоже, переполняли совсем противоположные чувства — её лицо выглядело воистину одухотворенным, синие глаза возбужденно сверкали. В это момент она выглядела особенно красивой — и от этого еще более пугающей.
— Чудесное место! — с восторгом сказала Ниса, поворачиваясь к Лене. — Лучшее в этом городе! О Геката, очень скоро этот мир вновь вспомнит твое имя!
Лену аж передернуло, хотя она и не поняла, что Ниса имеет в виду. Она вообще с трудом понимала это странное создание, пока еще ни разу обмолвившееся, чем, собственно, оно собирается заниматься в чуждом ему времени.
— Куда идем-то хоть? — спросила Лена.
— Ищем перекресток, — не оборачиваясь произнесла Ниса. — Там приносят жертвы Гекате.
— Ну, перекрестков здесь полно, — пожала плечами Лена. — Вот, например.
Центральную асфальтированную дорогу, по которой они шли, пересекала другая точно такая же. Ниса помотала головой.
— Нет, не подходит. Здесь могилы слишком свежие, а мне нужен «дом Таната». И я уже чую, где он может быть.
С этими словами Ниса решительно свернула с дороги и тут же исчезла в ночном мраке. Лена замялась на краю дороги, не решаясь покинуть относительно освещенное место и шагнуть в темный проем между могильными оградами.
— Что ты там копаешься? — послышался из темноты недовольный голос, и Лена поспешила за жрицей. Пробираться приходилось почти наугад, ориентируясь лишь на движение во тьме и недовольные окрики Нисы. Приходилось также следить за тем, чтобы нависающие ветки не вышибли глаза или не споткнуться о поваленное дерево или надгробья. Пару раз Лена чуть не упала, её ноги все были в синяках, одежду и тело рвали какие-то колючки. Каждый шаг превращался в пытку, особенно если учесть, что ей приходилось тащить два переполненных кулька. За ними Лена следила больше чем за собой — Ниса вскользь пояснила, что сделает с сожительницей, если та хоть что-то потеряет. Сама же колдунья передвигалась среди деревьев и разрушенных могил легко и бесшумно, несмотря даже на то, что она еще тащила и огромную сумку.
Вскоре Лена почувствовала, что идти стало легче, и она поняла, что они вышли на заброшенную аллею. Здесь ветви деревьев не так заслоняли небо и луна с звездами немного освещали окрестности. Пройдя немного, она увидела впереди еле различимый неподвижный силуэт и замерла в нерешительности.
— Не бойся, это я, — раздался знакомый голос. — Мы пришли.
С невольным стоном облегчения Лена положила кульки на землю и сама села возле них. Однако Ниса не дала ей расслабиться.
— Зажги костер, — бросила она. — Я пока трав соберу.
Лена досадливо поморщилась, но принялась искать хворост. Собрав большую кучу, она свалила её посреди дороги и достала зажигалку. Огонь долго не хотел разгораться, но, наконец, синие языки заплясали меж сухих веток, разгораясь все сильнее. Пламя костра осветило все вокруг, так что Лена смогла оглядеться. Судя по всему, это и впрямь была самая старая часть кладбища, — все вокруг заросло, могилы почти не видно. Лишь изредка из-под буйных зарослей выглядывал край обвалившегося надгробия.
— Костер разожгла? — Ниса вынырнула из темноты, держа ворох трав. — Это хорошо.
Она достала кастрюлю, вывалив прямо на землю цыплячьи сердца. Затем она поставила кастрюлю на огонь, воткнув её меж горящих веток. Достав из другого кулька бутылку, она вылила в кастрюлю её содержимое, швырнула в костер несколько пучков трав и присела рядом. От костра по земле плясали странные тени, внезапно поднявшийся ветер как-то по особому посвистывал в кронах и Лене снова стало очень страшно. Откуда-то издалека послышался собачий лай.
— Как ты узнала что это самое старое место? — спросила Лена, просто чтобы не молчать.
— Видишь вон там, — Ниса показала на углубление в земле, где травы росли особенно густо. Рядом с ней едва виднелась узкая дорожка, пересекавшая ту, на которой сидели девушки. — Это могила первого человека похороненного здесь. Мы называем такую «домом Таната».
— Кого? — переспросила Лена, уже жалея, что ввязалась в разговор.
— Таната, бога смерти, — пояснила Ниса. — Он стоит у постели умирающего человека, ловя его предсмертный вздох. На любом некрополе есть врата, откуда он приходит из мира мертвых в мир живых.
— Зачем? — невольно спросила Лена. Ниса посмотрела на неё как на идиотку.
— Чтобы забирать в Аид души умерших, разумеется. В каждом поселении он проникает в мир через самую старую могилу на здешних кладбищах.
— А если эту могилу уничтожат? — сама не зная зачем, спросила Лена. Ниса пожала плечами.
— Не знаю, все равно, наверное, придет. Как-то же он приходит к людям, которые умирают вдали от всех городов и кладбищ. Вообще, вопрос интересный. Надо как-нибудь спросить у… Смотри, закипело!
Прекратив, к огромному облегчению Лены, этот разговор, Ниса ухватила голыми руками кастрюлю прямо из пламени (Лена подумала, что металл уже наверное сильно раскалился) и подошла к могиле, держа кастрюлю на вытянутых руках.
— Повторяй за мной, — приказала она Лене и подняв голову к бледному серпу Луны, принялась нараспев произносить молитву-заклинание.
— Я призываю тебя, о разящая метко Геката, три заповедных пути предержащая грозная дева. Сжалься, сойди к нам в земной ипостаси, морской и небесной…
Ветер в кронах шумел все сильнее, в кустах вокруг слышались громкие шорохи. Лена старательно повторяла слова древнего гимна, хотя холодный пот тек по её коже, ноги подкашивались, а в глазах щипало от дыма.
— Души умерших из бездн увлекая вакхической пляской, бродишь дочь Перса ты средь могил, затевая охоту. Вслед за тобою бегут по безлюдным просторам олени, псы окружают тебя, о царица полночных видений. Неодолимая, ты отзываешься свистом смертельным…
Вокруг как раз насвистывал ветер, да так, что Лена едва различала слова, которые повторяла за Нисой. В небе мелькнул и исчез чей-то крылатый силуэт и Ниса пролила зелье на старую могилу выкрикнув еще несколько слов, которых Лена не смогла бы повторить при всем желании. Но, по-видимому, это уже и не понадобилось, — травы на могиле вдруг пожухли, почернели и рассыпались прахом, обнажая жирный чернозем. Земля внезапно расселась и из глубокого провала вырвался жуткий смрад разложившегося трупа. Запах был настолько густым и сильным, что Лена почувствовала, как у неё закружилась голова и она бессильно осела на землю. Ниса бросила в костер еще несколько трав, затем подошла к Лене и пнула ногой в бок.
— Вставай, потаскушка! Ты даже не представляешь, что с тобой будет, если мы не закончим этот ритуал. Доставай приношения.
Лена с трудом, но поняла о чем говорит Ниса. Она принялась доставать из кулька рыбу, лук, яйца, прочую снедь и передавать их Нисе, а та бросала их в могилу.
— О ты, земная небесная и подземная, Геката, богиня дорог и перекрестков, друг и возлюбленная ночи, враг дня, радующаяся лаю собак и пролитой крови, ты вызывающая страх в душах людей, Горго, Мормо, тысячеликая Луна, прими наши скромные подношения.
За деревьями мелькали призрачные тени с пылающими глазами, слышалось свирепое рычание и протяжный вой. Над головой Нисы вдруг появилась стая летучих мышей, почти задевавшая крыльями волосы жрицы. Лена дрожала, сжавшись в комочек, единственным её желанием было упасть на землю, чтобы не видеть этих ужасов. Ниса развернулась к ней и бедная Лена невольно вскрикнула заметив каким безумным светом полыхают ее расширенные глаза, в какой злобной гримасе искривлено её лицо. Лене даже показалось, что зубы, блеснувшие меж приоткрытых губ стали тоньше, длиннее и острее. — Глупая сучка, — процедила жрица, — быстро достань головы из сумки и поставь у могилы! Пошевеливайся, дрянь, если ты не хочешь чтобы твоя голова оказалась рядом!
Лена бегом кинулась исполнять приказание. Дрожащими руками она рвала неподдающуюся молнию на сумке, доставала головы убитых кавказцев, разрывая на них кульки и спешно ставя на краю могилы. Случайно она бросила взгляд в зияющую яму и в ужасе отшатнулась — там копошилось что-то мерзкое слизкое, с сотнями поблескивающих глаз. В полуобморочном состоянии она отползла в сторону — только страх перед Нисой не давал ей потерять сознание. К счастью, колдунья уже не обращала на неё внимания.
Что-то черное выпрыгнуло на аллею из ближайших кустов. Лена почувствовала, что сердце вот-вот выскочи у неё из груди, но присмотревшись не могла сдержать облегченного вздоха, — это была всего лишь большая собака. Псина подбежала к могиле и села возле неё, вскинув голову. Ниса достала нож и полоснула по горлу животного. Кровь алой струей хлынула в могилу, оросив и головы убитых. Ниса вскинула руки.
— О, Геката, Невыразимая, Трехликая, Ужасающая! Ключница Вселенной, тремя мирами владеющая. Я Ниса Горгиппская, твоя жрица взываю к тебе! Великий Аид, Неодолимый, я обращаюсь к тебе. Прозерпина, властительница страны теней, Тифон, Ехидна, Никта и сам непроглядный Эреб, я прошу вас о помощи! Расставляющая западни, Хозяйка трупов, Гермес, Геката, Гермеката! Призовите из мрака души тех, чьи головы я приношу вам в жертву! Вырвите из их уст тайну, которую они хранили при жизни и я клянусь, что принесу вам богатые жертвы. Призываю тебя, госпожа над всеми людьми, всеужасная, восстающая из-под земли, ты, собирающая члены Мелиуха и самого Мелиуха, Эрешкигаль, истинная Геката, исполни для меня это деяние!
Ниса подхватила две бутылки с зельями и, ударив их друг от друга, разбила над могилой, окропляя обе головы, стараясь, чтобы капли зелий попали на глаза и губы умерших. Лена с изумлением и страхом, увидела, как мертвые, ничего не выражающие глаза, вдруг ожили, полные ужасной муки. Дрогнули бледные губы, словно силясь что-то сказать.
Ниса повернулась и поманила перепуганную Лену.
— Спрашивай, что нам нужно.
На ватных ногах Лена подошла к мертвым и превозмогая себя заглянула в бесцветные, мертвые глаза, того, кого при жизни называли Муратом. Она очень боялась оживших мертвецов, но той, кто стояла рядом с ней она боялась намного больше.
— Какой пин-код твоей карты? — через силу выдавила она. Глухим, невыразительным голосом мертвец назвал ей несколько цифр. Тот же самый вопрос Лена задала и мертвому Равзану. Полученные ответы она записала на клочке бумаги, купленной, по требованию Нисы, ручкой и отдала запись колдунье.
— Молодец — похвалила её жрица. — Ты все сделала правильно.
Лена словно ждала этих слов, чтобы, наконец, провалиться в глубокий обморок.
Проснулась Лена дома, у себя в кровати. За окном ярко светило солнце — значит спала она долго. На стуле напротив сидела Ниса, листая зачитанный ею до дыр глянец. Завидев, что Лена проснулась она отложила журнал и дружелюбно посмотрела на нее.
— Очнулась, соня? — не Ниса, а само очарование.
— Долго я спала? — спросила Лена, искоса глядя на эллинку. О том, как она попала домой, Лена не спрашивала, почему-то уверенная, что ей не понравится ответ.
— Да уже прилично, — кивнула Ниса. — Выспалась хоть?
— Да вроде бы, — пожала плечами Лена.
— Вот и прекрасно, — обрадовалась Ниса. — Пойдем за нашими деньгами.
Ближайший банкомат находился на главной улице города, относительно недалеко от дома Лены. Девушки быстро собрались и вышли на трамвайную остановку. Народу там было немного и Ниса в этот раз не отказалась сесть в трамвай, хотя и морщилась, оглядывая обшарпанный вагон, одышливых бабок заходящих на каждой остановке, толстую кондукторшу визгливым голосом спрашивающую на проезд. Вообще, теперь брезгливое выражение проступало на лице у Нисы гораздо чаще чем удивленное, — похоже, она все больше осваивалась в современности. Это тревожило Лену, понимавшую, что если так пойдет и дальше, жрица перестанет нуждаться в ее услугах.
Еще больше эти опасения усилились, когда Лена увидела, как внимательно Ниса запоминает последовательность её действий при снимании денег со счета. Однако все страхи Лены отступили на второй план, когда она увидела, сколько они могут снять с обеих карточек. В общей сложности выходило около миллиона.
— Отлично, — похвалила её Ниса, когда Лена объяснила, что они могут сделать с такими деньгами. — Куда теперь?
— Для начала, надо приодеться — сказала Лена, скептически оглядывая их одежду. — Мы же при деньгах, хватит в оборванках ходить.
Ниса возражать не стала. Они вышли из банка и, переговариваясь, пошли по улице до ближайшего гипермаркета. Ниса опять приставала к Лене с вопросами, однако теперь их направленность поменялась: жрица теперь интересовало, не «что это?», а «правильно ли я понимаю, что это?». Лена расслабилась, поняв, что её опасения преждевременны, — Ниса и впрямь стала лучше ориентироваться в чужом времени, но очень многое еще её ставило в тупик, так что Лена еще долго будет нужна восставшей из мертвых служительнице языческой богини. О том, что Ниса может найти и более подходящего спутника из современного мира, Лена тогда не подумала.
— А это что такое? — голос Нисы отвлек Лену от ее размышлений, — кто это?
Лена посмотрела куда показывала эллинка. Там виднелась дверь в небольшой магазин, реликт доинтернетной эпохи, распродающий аудио и видеодиски. Тут же, для привлечения покупателей виднелся большой плакат, изображавшей темноволосую девушку в доспехах, приставившую меч к горлу полуголого бородатого мужчины.
— «Триста спартанцев. Рассвет империи», — прочитала Лена.
— Что? — непонимающе переспросила Ниса. — Спартанцы? Империя?
— Не, Ниса это не то, — покачала головой Лена, — это просто рекламный постер к фильму.
— Чего?
— Ну, эта девушка она актриса, — принялась объяснять Лена. — блин ну как тебе объяснить? На самом деле она так одевается, только когда снимается. Нет, опять не понимаешь! Слушай, если тебе интересно, придем домой и посмотрим.
— Ага, — кивнула Ниса, продолжая глазеть на постер, — интересно. Очень.
Лена, с несколько даже покровительственным видом, зашла в магазин и купила Нисе заинтересовавший ее фильм, а заодно и еще несколько дисков со схожими сюжетами, которые посоветовала девушка-продавец. После этого они завернули в один из бутиков, где Лена выбрала себе новую юбку, несколько блузок и пару туфель. Нисе же приглянулись узкие черные джинсы и черная же майка с серебряным черепом на груди. После они забрали ноутбук Лены из ремонта, заглянули в магазин с косметикой, потом с бижутерией и завершили свой поход в продуктовом супермаркете, взяв кучу разной еды и три бутылки с красным вином. Вечером, прижавшись друг к другу на кровати, они смотрели «Рассвет империи» под вино и шоколадные конфеты с ромовой начинкой.
Лена не любила подобные фильмы, но смотрела вместе с Нисой, которая не могла оторвать глаз от необычной движущейся картинки, на свой лад излагающей предания, знакомые ей по прежней жизни двухтысячелетней давности. Она просмотрела фильм на одном дыхании, потом первую часть «300 спартанцев», потом «Трою», «Гладиатора» и несколько серий «Спартака». Попутно она в одно горло осушила полторы бутылки.
— Я поняла, это вроде вашего театра, верно? — спросила Ниса, — только вы умудрились как-то запихнуть своих актеров в эту коробку?
— Ну да, — кивнула Лена, — это, типа, наше колдовство.
— Колдовства тут нет, — махнула рукой жрица, — уж кто-кто, а я умею чувствовать такие вещи. Вы, конечно, все переврали, ну так и у нас толком никто не знал, что там было в те войны: про ту же Артемисию Геродот пишет одно, Фессал другое, Аристофан третье. Ваша версия мне нравится, тем более, что Артемисия была царицей Карии, а значит и моей прародительницей. И именно карийцы первыми стали почитать Богиню в обличье Трехликой. Эта картина попалась мне на глаза не случайно — Геката дает мне очередной знак. Мне бы хотелось одеться как эта девушка, это возможно?
Лена с сомнением посмотрела на экран.
— Прямо как она, наверное, нет, — сказала девушка, — но можно поискать что-то похожее.
На следующий день они снова пошли в магазин, где Нисе купили кожаную жилетку с шипами, длинную черную юбку с разрезом до бедра, кожаный ремень и черные сапоги. Кроме того, ей Нисе сделали прическу и макияж в соседнем салоне красоты. Точно сходства с экранным образом все равно не получилось, но Нисе понравилось.
— Видок у тебя, такой, что нарочно не придумаешь, — покачала головой Лена, когда увидела Нису в её новом образе. — Прям садо-мазо какое-то.
— Что-что? — поинтересовалась Ниса и Лена объяснила — на свою голову.
— У вас такое принято? — удивленно-обрадованно спросила Ниса. Лена, почуяв опасность, начал тороплив объяснять, что «принято» далеко не у всех, но жрица пропустила эти объяснения мимо ушей. Едва придя домой эллинка накинулась на свою подружку прямо в прихожей. Раздирая в клочья новую блузку Лены, Ниса прижала её к стене и впилась поцелуем груди, втягивая и щекоча языком соски Лены. Рука жрицы задрала юбку и ее пальцы бесцеремонно ворвались внутрь девушку. Эти грубые ласки были настолько внезапными и настойчивыми, что уже через несколько минут Лена кончила, со сладким стоном обмякнув в руках Нисы. Та ухватила Лену за шиворот и, как тряпку, швырнула на пол, лицом вниз. Девушка попыталась приподняться, но Ниса опустила каблук ей на спину, придавливая к полу. Лена испуганно замерла, боясь пошевелиться — она уже поняла, что эта сумасбродная девка сможет сделать с ней все что захочет.
— Очень хорошо, — с удовлетворением сказала Ниса, снимая ремень. — Ну-ка.
Она убрала ногу, оставив на коже Лены алый отпечаток и задрала ей юбку. Вжикнул ремень и Лена взвизгнула, когда ее спину и ягодицы обжег хлесткий удар. Еще и еще — Ниса вошла в раж, каждый ее удар оставлял алые полосы на коже Лены. Было видно, что ей не впервой пороть людей — делала это Ниса с любовью и со знанием дела, остановившись лишь после того, как Лена с плачем и стонами умоляла ее прекратить.
— Встань и ляг на кровать, — сказала Ниса, отбрасывая в сторону ремень. Рыдающая Лена, поднялась, потирая синяки и кровоподтеки, и послушно легла. Ниса легла рядом с ней и принялась столь умело ласкать её губами и языком, что Лена, несмотря на боль, опять забилась в оргазме.
Наутро Ниса вела себя вполне дружелюбно, даже извинилась за разорванную блузку. Она дала Лене еще три тысячи, велела ей идти на рынок и не в чем себе не отказывать. Можно сказать, инцидент был исчерпан, хотя тело Лены по прежнему хранило следы вчерашних забав Нисы. Лена так боялась Нисы, что не посмела протестовать, но про себя подумала, что им с эллинкой вскоре придется расстаться.
Однако пока она не торопилась с разрывом, желая извлечь из Нисы максимум пользы. Эллинка все больше приставала к ней с требованием как можно быстрее сменить жилье. Лена, купив модем и подключившись к интернету, вышла на сайты объявлений о сдаче квартир. Отобрав с десяток адресов она начала звонить по указанным телефонам. В итоге, остановились на квартире в одной из новостроек, с видом на реку. Недавно построенный дом только заселялся и в подъезде, в котором девушки собирались снять квартиру, еще никто не жил. Хозяйка, — средних лет бизнесвумен, — как раз уезжала за границу и с удовольствием оставила свою квартиру двум симпатичным молодым девушкам. Цену за два месяца сразу запросила настолько умеренную, что Лена сразу поняла, — жрица опять применила свои умения. По скупым намекам колдуньи, она поняла, что в перспективе Ниса рассчитывает получить квартиру в полную собственность.
Весь день у них ушел на то, чтобы изучить квартиру, — трехкомнатную, со всеми удобствами. После жалкой халупы Лены, эта квартира показалась девушкам просто дворцом. Жрицу особенно восхитил вид из окна, открывавшийся с высоты десятого этажа. А под конец Ниса не преминула ознакомиться и со спальней — естественно в компании Лены. Прекрасная широкая кровать послужила для Нисы поводом к немедленному действию. Этой ночью она обошлась с Леной как никогда нежно, так что поутру обе проснулись в прекрасном настроении.
Десять дней ушло у них на обустройство новой квартиры, а затем, после того как все окончательно утряслось, Ниса стала откровенно скучать. Какое-то время она пыталась смотреть телевизор, но когда она просила Лену объяснить, что там говорят, девушка часто терялась с ответом. Пока дело касалось каких-то будничных, простых вещей Нисе вполне хватало Лены, но глобальные проблемы современного мира бывшая зэчка с семиклассным образованием разъяснить не могла. Знания Лены в истории были самыми общими, рассказать Нисе, что изменилось в мире с тех времен, когда ее предательски похоронили заживо, она не могла. В общем, Нисе в свое время получившей хоть и своеобразное, но весьма обширное образование, вскоре стало с Леной очень скучно. Какое-то время она пыталась пробудить в ней интерес к своей религии, но быстро оставила эти попытки, видя, что лишь пугает этим Лену.
— Есть тут у вас хоть какие-нибудь поклонники темных богов? — спросила однажды Ниса у Лены. Они лежали в кровати, отдыхая после постельных игр. Голова Лены лежала на животе у жрицы, которая лениво перебирала черные волосы.
Поделиться книгой: