Отменяя запреты

Он смотрел в её побледневшее лицо, стараясь дышать ровно и ничем не выдать своего нестабильного состояния.

Глаза Лики в эту секунду напоминали два небольших озерца.

– Нет…Прости, не могу. У меня дочка и няня…

– Тогда завтра.

– Нет…

– Лика, – в его голосе послышались металлические нотки, не терпящие возражения. – Мне не отказывают.

Он не намекал, он говорил в открытую.

Лика часто задышала, отчего её небольшая грудь под блузой привлекательно поднималась и опускалась, вызывая нестерпимое желание дотронуться до неё и проверить так ли она упруга, как он помнил.

– Грег…

Приглушенно. С надрывом.

Он покачал головой.

– Завтра. В восемь.

Поднял руку и сжал скулы Лики, заставляя посмотреть на себя.

– Ты же понимаешь, что я не уйду просто так? Не оставлю тебя?…

* * *

Лика расплатилась с няней и на ватных ногах поднялась в спальню дочери. Та сегодня легла пораньше. Няня уложила её.

– Лика, присмотритесь к Вере. Мне кажется, она заболевает.

– Спасибо большое.

Лика дотронулась до дочери – лоб не горячий. Прислушалась к дыханию – ровное, без хрипов. Тогда что могло не понравиться няне? Она снова всмотрелась в лицо дочери. Постелет себе на кресле, поспит рядом с ней.

Встреча с Георгием основательно её подкосила. Даже мысли о сломавшемся тайле ушли на второй план. Она спустилась вниз, прошла на кухню. Ужинать абсолютно не хотелось, ограничится кофе и парой бутербродов.

А что завтра… Всевышний, Георгий придет к ней на ужин.

Лика покачала головой. Нет, об этом она тоже подумает завтра. Может, переспав ночь, она на многое посмотрит иначе.

Звонок в дверь встревожил её. Кто мог к ней прийти на ночь глядя? Сердце сжалось от испуга. Неужели Георгий вернулся?

Он может.

Бросив мимолетный взгляд на лестничный пролет, туда, где мирно спала её дочка, Лика направилась к двери. Сдвинув дверной глазок, поморщилась.

Его какие нечистые принесли?

Приоткрыв дверь, но не снимая цепочку, Лика сдержанно сказала:

– Привет, Серж. Тебе чего?

Любезничать с соседом она не собиралась. На душе и так было тошно. Тут не до любезностей.

Серж выглядел раздраженным. Стоял, уперев ладони по обе стороны от двери, и смотрел на Лику исподлобья.

– Не пустишь, соседка?

– Серж, что тебе надо? – Лика одернула себя. Надо бы помягче. Как-никак они соседствуют, а воевать с ним в её планы не входило. Насмешливый голосок в голове напомнил, что они и так на грани молчаливой вражды находятся. Сколько раз ещё понадобится сказать Сержу «нет», чтобы тот окончательно ополчился против неё? А ведь он ополчится и будет постоянно её задирать.

Плевать. На всё сегодня плевать…

– Поговорить хочу.

– Извини, я устала и…

– Что – трахаться устала? – злобно выплюнул мужчина, оскалившись, как дикий зверь.

Лика вздрогнула от подобной грубости.

Прищурив глаза, она устало выпалила:

– Что ты несешь? Какое право ты имеешь задавать такие вопросы?

– Открой дверь, я сказал!

В подтверждении слов мужчина с силой ударил по косяку, отчего затрещали доски.

Лика испугалась. Если Серж ударит по двери, то войдет в дом. И что тогда?

– Серж, у меня дочка заболела… И если…, – она сглотнула, – если ты сейчас же не уберешься от моего крыльца, я вызываю патрульных. Пусть с тобой разбираются они.

– Значит, вот как заговорила, да? – мужчина злобно хохотнул, и в его глазах промелькнула тьма. – Как бы тебе не пожалеть, соседка. Последний раз спрашиваю – пустишь?

Лика молча покачала головой.

– Сама напросилась.

Захлопнув за ним дверь, Лика прислонилась к ней спиной.

Что за вечер такой…

Дочка во сне обвила её плечи, прижавшись всем тельцем. Слова няни не выходили из головы. Что такого заметила она, что не замечает Лика? Сама Лика спала тревожно, постоянно просыпаясь, мысли метались от одного события к другому.

Проснувшись в очередной раз, Лика нахмурилась. Да сколько можно?! Ей надо выспаться, завтра будет сложный день. И Грег… С ним предстоит встреча, уже одно это событие выбьет её из колеи надолго. Плюс, всё же необходимо Веру показать врачу.

Лика посмотрела на цифровой будильник, вмонтированный в стенную панель. Три часа пятнадцать минут. А сна ни в одном глазу. Лика собиралась встать попить, когда резкий толчок сотряс весь дом.

Дальше – только хуже.

Толчок повторился. Потом ещё раз. Вера проснулась и тихо испуганно спросила:

– Мама, что это?…

Лика и сама хотела бы знать.

– Вставай, малышка.

Они успели спуститься на первый этаж и уже одевали теплую одежду, когда окна их дома заполнил яркий свет.

Глава 4

Про прорыв ему сообщили сразу же. Через десять минут Георгий прибыл в офис, а ещё через десять входил в кабинет к начальнику специального отряда пятого отделения, где сидела дрожащая Лика.

Его, мать вашу, Лика.

Как только он открыл дверь, девушка встрепенулась, вскочила со стула и хотела уже броситься к вошедшему, даже открыла рот, чтобы что-то сказать, но натолкнулась на невидимую стену.

Она увидела его.

Проклятье.

– И снова здравствуй, Лика.

Его словно облили кислотой. Её мечущийся взгляд, заламывание тонких рук, бледность на щеках, взлохмаченные, наспех кое-как собранные волосы оказались для него похлеще любого оружия. А главное – ужас и непонимание в глазах.

– Георгий…

– Грег, мать твою, Лика! – прорычал он сквозь сжатые зубы, стараясь не сорваться на крик. Но и этого оказалось достаточно, потому что Лика пошатнулась и бессильно опустилась на стул. В её до того сухих глазах заблестели непролитые слезы.

– Моя дочка…

– Спит. Ей дали успокаивающий раствор, и она уснула.

Лика прикрыла глаза, и тонкая тень от длинных ресниц пробежалась по её лицу, вспарывая у Грега старый нарыв. Ему вспомнилось, как он по-первости, заполучив Лику к себе, мог часами наблюдать, как она, утомленная его ненасытными ласками, спала. А он, как влюбленный идиот, помешанный на своей женщине, оберегал её сон и жадно всматривался в дорогие черты, прислушиваясь к ровному дыханию.

Особенно ему нравилось наблюдать, как трепещут её реснички. Робко. Легко.

Она была его бабочкой.

Слишком близко подлетевшей к огню.

– В общем так, – Грег не собирался ходить вокруг да около, тем более в столь поздний час да ещё в отделении. – Пошли.

Она тотчас встрепенулась. Ну да, ни дать ни взять – бабочка.

– Куда?

– Мы уезжаем.

– Куда? – снова повторила она, сильнее сжимая плечи.

– Ко мне.

По его спине прошлись электроплетью, когда он заметил, что она побледнела ещё сильнее. Казалось бы, некуда, но вот.

– А Вера?…

– Она под присмотром профессионалов. Спит. Как только проснется – мне сообщат.

– Я…

– Лика, – в его голосе послышались предупреждающие нотки, и девушка сразу же сникла.

Он наблюдал, как она идет в его сторону. Как на заклание.

А у него скручивало кишки, и горло драло так, словно в него залили всё ту же кислоту.

Лику взяли в легком домашнем костюме, благо она успела накинуть длинный теплый кардиган. На ногах – балетки. Как только девушка подошла к нему, он заметил, что она вся дрожит.

– Грег, я тебя прошу…умоляю… объясни, что было… Я с ума сойду от непонимания.

– Потом.

Ему было невыносимо смотреть на неё, такую растерянную и поникшую. Испуганную. Ехидный голос внутри него заметил, что он своими последними словами внес приличную лепту в поведение Лики в отношении себя. Она, как никто другой, смогла узнать за время их непродолжительного сожительства, что он всегда держит слово. А расстались они на ноте его угроз в отношении неё.

Её страх был понятен и обоснован. И всё же он ему не просто не нравился. Он вынимал из него душу. Вот так запросто – раскрывал его сущность и терзал, говоря – Лика рядом, снова, и она не твоя! Более того, смотрит на тебя, как на монстра. На человека, способного её растерзать, уничтожить, хотя единственный раз, когда он применил к ней физическую силу, был в день их расставания.

Тогда он ударил её по щеке.

Лика до крови прикусила нижнюю губу и медленно, сдерживая рвущиеся наружу эмоции, сказала:

– Хорошо.

Естественно, их даже ни разу не задержали, когда они выходили из отдела. Рассвет уже вступал в свои права, и на улице светало.

Его военный тайл стоял прямо рядом с входом в отделение. Переговорив с офицерами, Георгий открыл дверь и снова, как несколько часов назад, помог Лике забраться в машину.

Девушка молчала.

– При задержании тебе не повредили?

Он не мог не задать вопрос, терзавший его. Он знал, что парни на службе порой бывают несдержанными.

От его голоса Лика встрепенулась и бросила на него быстрый взгляд.