Попаданка с баяном

«Здрасти, приехали! Только приживалок на съемной квартире мне для полного счастья не хватало!»

— Ты заболел? Или тебя чем опоили? Откуда это создание свалилось вообще?

Никита улыбнулся, с теплотой посмотрев на девушку.

«Все намного хуже, чем я думала…» — тяжело вздохнув, присела на край дивана, отвернувшись в сторону, так как блондинка принялась натягивать на себя древнеримский раритет, раздраженно закусив губу от досады.

— Имя хоть спросил у своей подружки или знакомиться будешь только после «тесного общения»?

«Все-таки, ты — стерва!» — было написано на лице Никиты, пока блондинка, заливаясь румянцем, пыталась привести волосы в порядок.

— Вива, — робко ответила девушка дрожащим голосом.

— Хто?! — Во мне проснулась Нинка Белова, каждый раз напоминая о себе в стрессовых ситуациях. Самое странное — Никитос был ошарашен не меньше моего, что говорило о точном попадании в цель, когда я предположила самое невероятное знакомство. — И откуда ты такая взялась? С Олимпа?!

«А что?! Может, сегодня день Невероятностей?! В «одноклассниках» и не такой праздник можно вычитать в статусах у друзей!»

— Нет… с Ниссы…

— No comment… — подняла вверх руки, сдаваясь. — Никитка, выйдем, поговорим?

Не дожидаясь положительного ответа, направилась в сторону кухни, тихо ворча себе под нос, как бабушка-соседка, делившая с нами напополам лестничную площадку.

Когда брат появился на пороге комнаты в более чем приличном виде, я уже успела нарезать бутерброды и закипятить чай.

— Ты где нашел эту красотку? — попыталась быстро проглотить кусок колбасы, задавая волнующий меня вопрос.

Плохое настроение немного попустило, стоило еде попасть в желудок, учитывая мое одноразовое питание за прошедший день. Не только голодные мужики не настроены на добродушие. Оказывается, женщины в этом вопросе солидарны с сильным полом.

— Не поверишь… — запустив руку в волосы, брат взъерошил прическу, как это делал обычно, анализируя свой ответ.

— Ну? Что могло такого странного произойти еще, помимо кувыркания с незнакомкой на моем диване, одетой, как Афродита… да и обладающей странным, я бы даже сказала «дурацким» именем?! ЧТО?! — Взорвалась в очередной раз, злясь на брата уже по-настоящему.

— Не ори на меня! — Никита зеркально повысил голос, копируя стиль моего общения.

«Психология — великая наука!» — резко опустившись на стул, пододвинула к брату тарелку с бутербродами.

— Веди свою подружку, будем восполнять потерянные калории вашего организма, — заметив румянец на щеках брата, не сдержавшись, усмехнулась. Даже не имея практического опыта в горизонтальных отношениях, неплохо ориентировалась в этом вопросе, насмотревшись всякого, как и любой уважающий себя человек, боявшийся попасть впросак, когда наступит тот самый момент…

Двое голубков пришли на кухню, а я уже успела помыть за собой чашку, нарезав еще тарелку салата из овощей к бутербродам с колбасой и сыром, тем самым создавая более менее приличный ужин, а то мало ли, как «богини Олимпа» питаются?

— Буду ждать вас в зале… мне еще перестилаться, — сморщив носик, посмотрела на гневно сверкнувшего глазами в мою сторону Никиту и опять покрасневшую Виву…«Капец!» — оставалось только поспешить в зал.

Как оказалось, постельное белье было уже заменено на свежее, объясняя задержку этих двоих, поэтому, переодевшись в пижаму с сердечками, потянулась к баяну. Хоть завтра и был выходной, но мне необходимо выучить к понедельнику главную тему из партитуры, которую раздали только сегодня, а это значит — простите, товарищи-соседи!

Честно признаться, произведение было написано мастерски, особенно приводила в экстаз грамотно разбитая партитура. Такие музыкальные вещи меня всегда вдохновляли, стоит только вспомнить преподавательницу по инструменту, которая сразу замечала упрямство на лице девочки, когда той не нравились выбранные учительницей музыкальные произведения великих композиторов, и изменяла тактику преподавания, выбирая то, что придется по душе малявке с характером. Девочка — это я, естественно, а преподавательница — это Валентина Семеновна, подарившая мне возможность выбиться в люди и стать большим человеком, пусть и в маленьком городе.

В комнату вошла сладкая парочка «Twix», державшаяся за руки.

«Когда только успели так сблизиться, учитывая недавнее знакомство? Эх! Не понять мне «постельных отношений» современной молодежи… ФУ!» — от своего мысленного старческого брюзжания почувствовала себя реально старой девой и поморщилась в отвращении, отставляя музыкальный инструмент в сторону.

— У вас красиво получается играть, — тихо произнесла девушка чистым, звенящим, словно колокольчики, голосом, заставляя, однозначно, прислушиваться к себе каждого.

— Благодарю. Садитесь, яхонтовые мои, да поведайте историю сладострастную знакомства своего неистового?

— Нинка, ты задолбала, — буркнул Никитос, а я хихикнула, разряжая обстановку. — У меня к тебе серьезный разговор, а ты…

— Давай свой серьезный разговор!

— Блин! Я так не могу! Ты совершенно не настроена на него!

Возведя глаза к небу, точнее к ограничителю неба — потолку, перестала улыбаться.

— Кхм-кхм… — неуверенно прокашлялся брат.

— Я долго буду ждать?

— Ну… задавай там наводящие вопросы, что ли…

— Никита, — процедила я сквозь зубы, пытаясь не начать скандал на пустом месте, — я не следователь, чтобы тебе вопросы задавать, излагай суть или проваливайте в твою комнату… и не дай Бог, кто-то из вас меня завтра разбудит, в законный выходной!

Девушка замялась, явно принимая решение.

— Я… я из другого мира…

Осторожно потянувшись за баяном, водрузила инструмент себе обратно на колени, прикрываясь от адекватной, с виду, блондинки.

— Это правда, — неистово заверил, недавно справивший восемнадцатилетие, брат, напугав меня еще больше, — Вива реально свалилась мне на голову прямо посреди коридора, когда я уже обувался, чтобы ехать за тобой и твоим баяном!

— Эммм… давно вы принимаете наркотики?

— Да что ты несешь?! — психанул Никитос, всплеснув руками, повторяя мамин любимый жест, всегда отрицательно относясь к любому виду дури.

— Это что ты несешь? Какой, на хрен, другой мир?! Вам по четырнадцать лет что ли, чтобы верить в такую чушь?! Я понимаю, что технологии не стоят на месте, изобретая новые машины и всякую бесполезную бурду, но «ДРУГОЙ МИР»?! Серьезно?!

— Вива, покажи ей! — гневно обратился Никита к девушке, сдвинувшей его крышу на несколько градусов вниз.

Я насторожилась, прижав баян еще крепче. Пятирядный, он прекрасно закрывал меня от опасностей. Стоит только вспомнить, как я огрела им водителя КАМАЗа прямо по голове, который преследовал меня по пустырю со спущенными штанами.

Девушка повернулась ко мне, взмахнув рукой, из которой («МАТЕРЬ БОЖЬЯЖ») хлынули потоки света, направляясь прямо в мою сторону.

«От этой гадости не может спасти никакой баян…» — подумалось мне, когда подо мной разверзлась пропасть, а девушка, испуганно взвизгнув, отскочила в сторону, оттаскивая Никиту от сестры, летящей в дыру вместе со своим инструментом.

— Бедный Альв… но если это будет Архан — так ему и надо, — пробормотала Вива, с сожалением посмотрев на меня, прежде чем светлая лента окончательно застегнулась надо мной, наподобие молнии, погружая во тьму.

Глава 2

«Феминизм — до первого достойного мужчины.

Коммунизм — до первого личного капитала.

Атеизм — до первой тряски в полете…»

*неизвестный*

Пропасть не имела конца, потому что падение продолжалось до сих пор. Я даже кричать перестала от ужаса, поборов остатки чувства самосохранения. И если сначала думала, что у меня галлюцинации, то спустя час (а у меня были часы, чтобы отмерить временные рамки падения), я уверовала не только в реальность происходящего, но и Господа в целом. Ранее вера во Всевышнего была лишь номинальной, существуя, так сказать, от детского — «потому что мама так учила», никак не подтверждаясь взрослым сознанием, но сейчас, это самое сознание, выдавало такие теории, что Дарвин может начинать вертеться в гробу, не имея возможности согласиться или опровергнуть их.

Я даже заскучала, когда пошел второй час. Не поверите, но баян сыграл свою роль, точнее я сыграла на баяне, решив развлечь себя напоследок перед неминуемым столкновением с какой-нибудь плоскостью. «Полет шмеля» вообще довел меня до истерики, стоило представить себя, летящую с баяном в руках. Последовавший за полетом насекомого «Полет Валькирий» Вагнера даже вдохновил.

Видел бы меня сейчас отец, который разорился, но купил мне пятирядный баян, стоило сказать, что я поступила в музыкальную школу! А такой инструмент, ни много ни мало, стоил, как машина производства «Жигули», подержанная, конечно, но кого это волнует?!

Папа безумно любил меня, жаль, что я его больше не увижу…тот факт, что мужчина оставил свою семью, полюбив другую женщину, сейчас казался не таким трагичным, как раньше.

«Интересно, что Никитос скажет маме… Вот не понравилась мне эта Вива с самого начала, надо было довериться своему чутью и вышвырнуть эту Афродиту на хрен из квартиры!» — Сокрушаться теперь было бесполезно. Пока жива — уже хлеб!

Внизу показался свет, уничтожая все представления о коридоре-туннеле, который видят умирающие.

«А может, это «котлы кипят чугунные»? Как в сказке «Про сестрицу Аленушку и братца Иванушку», где роль козленочка досталась мне?» — Думать о чертях и аде с его «начальством» мне не хотелось от слова «совсем», поэтому я просто стала всматриваться пристальнее, приближаясь к чему-то неизвестному на огромной скорости.

Оказалось, что скорость была невероятной не потому, что я ускорилась… это нечто, которое на секунду представилось мне в виде черной и белой змеи, тоже старательно набирало скорость, заставляя меня скукожиться от страха.

«Ненавижу змей!!!» — благо это оказались те самые ленты, которыми в меня запулило «невинное» отродье, оставшееся наедине с братом. — «Хоть бы симпатия на ее лице оказалась искренней, иначе у Никиты запланирован, в скором времени, аналогичный моему, полет в заоблачные дали… хотя, в моем случае, это больше похоже на выражение: «Пропади ты пропадом!» Точно… можно еще добавить — «…сказала невестка золовке!»

Дальше мысли ушли, потому что ленты начали опоясывать меня вдоль и поперек, словно их основной задачей было «удушить девушку», покусившуюся на их территорию. Сначала было просто неприятно, но, когда ленты стали впитываться в кожу, я закричала от боли, не имея возможности перетерпеть.

«Суки! Узнаю, кто хозяин этим тварям — убью на хрен! Да хотя бы тем же баяном!!!»

— Казалось — это не прекратиться никогда, но, постепенно, боль испарилась вместе с лентами, а я, усталая, поникла, отпуская музыкальный инструмент.

Мне было неведомо, как я оказалась лежащей на траве, даже не заметив столкновения с землей, но удар приземлившегося на живот баяна, прекрасно ощутила, ругаясь сквозь зубы отборным матом, который в моем ПГТ был вторым обязательным, отодвинув английский язык на третью позицию.

Раскрыв, наконец, глаза, из которых брызнули слезы боли, в изумлении встретилась взглядами с несколькими людьми, разглядывавшими меня с аналогичной реакцией. Резко сев на пятую точку, недоуменно смотрела на самого серого из них человечка… ну, как человечка… гору мышц с лысой серой головой, наблюдающую за мной настороженнее остальных, которые с виду ничем не отличались от меня… лишь, может, одеждой.

Переведя взгляд на улицу, заметила вовсю отмечавших какой-то праздник прохожих, находящихся в приличном подпитии. Но повергло в шок даже не это… три луны светились над фонтанирующим звездами постаментом, явно не технического производства, потому что рядом с сооружением стояла женщина, из рук которой вытекали разноцветные брызги, видимо, заряжающие магией сей агрегат.

«ТРИ ЛУНЫ!!!!! Я попала в личный кошмар!»

— Барсучий случай… — прошептала, притягивая, еще недавно нанесшего мне увечье, черного друга, благо, невредимого после нашего падения, нервно озираясь по сторонам.

«Так… ну, и где тут вампиры… драконы… или кто там еще по закону жанра предъявит свои права на бестолковую попаданку?!»

— Ты, чей будешь? — Спросил серый мужик, не спускавший с меня взгляда все это время.

— В смысле «холоп»? — Брови собеседника взлетели вверх.

— В смысле «аккомпаниатор»!

«Фух! Мир, в котором аборигены употребляют слово «аккомпаниатор» по назначению, не может быть не цивилизован — так что уже можно спокойно выдохнуть!»

— Свой собственный.

— А как смогла воспользоваться порталом первородных? Ты из внебрачных будешь?

«Чего прикопался, спрашивается?! Или я дошутилась на счет следователей?»

— Нормально у меня все с родословной, — ответила грубо, прекрасно понимая значение слова «внебрачная», с трудом поднимаясь под тяжестью инструмента. Кстати! — Баян волшебный али не видел, малахольный?!

«Серый» смешался, не понимая, что я несу, а у меня, от выражения его лица, походу начинался приступ комического смеха, как сказал бы Фрейд. Едва сдерживаясь, закусила нервно губу.

— Да я вообще такого инструмента не видел еще…он способен переносить тебя на расстояние? — Мужик только потянулся ко мне, под жадными взглядами собравшихся свидетелей, как я увильнулась от его навязчивого пальца, состроив гримасу ужаса, увидев которую все застыли на месте.

— Ты что?! Это же родовой…эмм… талисман. Сейчас тебя, как расщеплет на маленькие серые молекулы, и поминай пирожками! — От бреда, который лез в голову безостановочным потоком, подсказывая хозяйке варианты ответов, рассмеяться захотелось еще больше, даже слезы на глазах выступили.

Моя реакция засчиталась аборигенами, как страх, поэтому все дружно отступили на несколько шагов назад, кроме приставучего тролля… или кто он там?!

— Точно? А ты не лжешь?! — Подозрительно прищурившись, «серый» сделал осторожный шаг в мою сторону.

Внезапно баян засветился белым сиянием, заставляя зевак шарахнуться в стороны вместе со смелым мужиком, а меня вытянуть от изумления лицо.

«Ни фига себе! Может ленты заодно впитались не только в меня, но и в любимый инструмент? Так! Надо бы отдохнуть от всего этого, иначе пирожки приготовят уже по мне…» — устало поморгала, пытаясь сконцентрироваться на плавающем в кружочках обладателе серой кожи.

— Где тут у вас можно отдохнуть, а то сил после перемещения нет вообще… спальное место клятвенно обещаю отработать с помощью музыки, которую никому ранее не доводилось слышать в ваших краях.

Предложения посыпались со всех сторон, но я остановилась на «сером», который тут явно обладал приличным авторитетом, и последовала за довольным мужиком, держа инструмент наготове.

Оказывается орк, а это был среднестатистический орк, без всяких клыков и другой утыканной пирсингом гадости, был владельцем рядом стоящего постоялого двора, поэтому необычная девушка, с не менее необычным инструментом, могла привлечь желающих снять номер в его гостинице, чему мужик был уже рад. Орка звали Рант, хотя имя было намного длиннее, но я укоротила его с позволения обладателя, выдав свое маленькое Нина, предварительно устрашив несуществующей длиной того, предложив якобы бартер. Подстраховаться не мешало, а то не хотелось бы попасть в неловкое положение, не зная местные обычаи (вдруг, скажу сейчас короткое имя — и уже жена!!!), законы и вообще быт.

Быт волновал сейчас больше всего, потому что желание посетить ванную комнату, не покидало меня больше часа.

Оставив в просторной комнате странную человечку, Рант удалился, а я позволила себе расслабиться, заперев дверь на огромный засов, простиравшийся на всю дверь, как в фильмах, повествующих о средневековых замках.

В соседней комнате обнаружилась ванна и унитаз, который оказался обычным белым предметом, но не керамического производства, только это, в данных обстоятельствах, совсем не важно! Пока я принимала душ, не слышала, как ко мне в комнату стучали, поэтому, выйдя в банном синем халате, одновременно удивилась накрытому на столе ужину и озадачилась способом его доставки через запертую дверь, потому что засов продолжал оставаться нетронутым.

Еда оказалась выше всяких похвал. Насытившись, умостилась на полуторке с мягким матрацем, предварительно положив баян рядом. В его магических возможностях я смогла убедиться лично, что не скажешь обо мне.

«Вдруг, вся магия, когда мы пролетали мимо раздачи, досталась одному музыкальному инструменту?! Нееет… теперь я со своей «Баянеллой» ни за что не расстанусь и глаз не спущу, пока не уверюсь в обратном!» — прикрыв глаза, устало вздохнула и погрузилась в сновидения.

***

Меня разбудил громкий стук в дверь… такое ощущение, что с ноги.

Резко села на кровати, часто заморгав глазами.

Несчастное крепление зашаталось от очередного удара, а я разозлилась.

Терпеть не могу, когда меня будят! Вот настроение сразу становится гадостным, предвещая «интересные» события на протяжении всего дня. Одно дело — будильник… кроме себя самой винить некого… сейчас же у меня намечается жертва плохой побудки!

БАХ!

— Нет никого! — взревела я, злобно захихикав, когда стук прекратился.

Наконец, поднявшись с постели, разгребла пальцами гнездо на голове, которое после сна назвать волосами грешно, и двинулась в сторону настрадавшейся двери.

— Кто?