Тяжело адептке в учении или русалки тоже плачут

Набралась смелости и, прихватив с собой светлячок, направилась за птицей к заветному стеллажу. Именно оттуда и послышались звуки. Постоянно оглядываясь и вздрагивая от собственных шагов и хлопанья крыльев, гулко раздающихся в полной тишине, приблизилась к древним книгам. Странно. Никого рядом не оказалось. Только ворон поклевывал одну из ближайших книг. «Вот глупыш, не знает, какую драгоценность портит» — подумала я. С затаенным дыханием провела рукой по кожаному переплету фолианта. «Тайны рода королевского» — прочитала вслух название, выведенное золотом. Ладонь нагрелась от прикосновения и неожиданно книга, которую поглаживала с таким восторгом, открылась. Я замерла. Каждый из этих рукотворных однотомников обладал живым сознанием. Книга распахнула для меня свои страницы, а, значит, доверила свои секреты.

— Я лишь немножечко, одним глазком взгляну, это ведь не запрещено? — спрашивала я ворона, а сама уже ближе подносила светлячок, чтобы прочитать содержимое книги.

И только начала читать, как страницы быстро-быстро зашуршали, перелистываясь сами по себе. Мне оставалось только с изумлением наблюдать. Но вот страница зависла, поднятая вверх, и плавно опустилась вниз. Вспыхнуло огненными буквами и, подхваченное легким ветерком, осыпалось пеплом страшное слово проклятие. Перетащила тяжеленный фолиант на стол и склонилась над светлячком, чтобы ничего не упустить. В книге рассказывалась история, настолько захватившая меня, что я углубилась в нее с головой и потеряла всякое чувство реальности. Повествование шло о том, что у императора Темной Империи родилось трое сыновей. Старший вырос умным, средний — упрямым и непокорным, а младший — самым любимым. Если первый принц знания перенимал, второй упражнялся в военном искусстве и бороздил морские просторы, то третий прослыл баловнем судьбы, с легкостью покорявшим женские сердца и не знавшим ни в чем отказа. Так вот род Д’эмиерри пошел от среднего сына. Сын принца герцог Рингард отличался особой жестокостью. Он перенял пристрастия отца и все свое свободное время посвящал исследованию морей. В это время Империя вступила в неравную войну с соседним государством и терпела поражения в морских баталиях. Рингард принял решение, за что и поплатился впоследствии. Он нашел лучших магов и приказал им выловить сирен и привязать их колдовскими цепями к военным кораблям, наказав морякам при этом закрывать уши специальными пробками. Несчастных девушек заставляли петь и уводить фрегаты противников на подводные рифы. Но долго не могли русалочки жить в неволе, их песни становились все печальнее и печальнее, они погибали от тоски по морю, которое шумело так близко, но было не подвластно им.

И так случилось, что однажды поймали в сети внучку морской ведьмы. Убитая горем ведунья и прокляла род герцога. Ее последние слова, обращенные к герцогу, я прочитала вслух. Они звучали так:

Весь твой род проклинаю, лорд Д’эмиерри.

Не видеть тебе лиц своих детей.

Прочувствуешь ты боль всю в полной мере

За смерть бесславную дочери морей.

Но все возможно вспять пустить,

И Тьма не заберет родную кровь…

И тут вдруг книга захлопнулась, чуть не прихватив мой слишком любопытный нос. От неожиданности я выпрямилась и чихнула от попавшей в ноздри старой пыли.

— Бездна! На самом интересном месте… — расстроено проговорила я.

— А ты, вижу, преуспела в своих поисках, русалочка. Решила не только найти заклинание, но и снова проклясть меня, — послышался за спиной насмешливый голос ректора.

Я застыла с виноватым выражением на лице. Потом усилием воли растянула ослепительную улыбку на губах и повернулась к темной фигуре.

— Лорд Д’эмиерри, какими темными путями привело вас сюда в такой поздний час?

А сама невинно хлопнула ресницами, как ни в чем не бывало.

Лорд многозначительно хмыкнул.

— Я разрешил тебе найти ответы в Хранилище, а не истязать себя поисками. Когда ты в последний раз ела, Лирэя?

Я во все глаза таращилась на лорда, стараясь не замечать, с какой интимной интонацией он произнес мое имя. Он действительно переживает за меня? А потом призадумалась, и правда — когда?

— Предлагаю сегодня закончить с чтением и отужинать со мной в гостиной.

Я раскашлялась от неожиданного предложения и спросила:

— Вы это на полном серьезе?

— Абсолютно, — спокойно ответил герцог.

— Простите, я не голодна, — тут же без раздумий ответила.

И, как в усмешку, мой желудок громко и возмущенно попросил пищи.

— Ну, вот слышишь сама, что твой желудок не согласен. Никто, кроме меня, тебя сейчас не накормит. Чего же ты так боишься, русалочка? Трольчиха, что кухарит в нашей столовой, давно уж видит десятый сон, а ты с утра не ела.

— Откуда знаете?

— А тут и оракулом не надо быть, по голодным глазам вижу.

Опустила взгляд вниз и тут вспомнила, почему разыскивала ректора всю последнюю неделю.

— Не могли бы вы мне вернуть одну мою вещь, которую я оставила в вашем кабинете? — обратилась с просьбой к лорду.

— Ты от тех уродливо больших стеклах?

— Да, — с облегчением подтвердила.

Боялась, что уже не верну их. В последние дни мне приходилось ходить все время с опущенной головой, пряча лицо. Но меня тут же осадили:

— Нет.

От удивления не сразу переспросила:

— Вы не собираетесь отдавать мои очки?

— Все верно.

— И по какой причине, можно поинтересоваться? — мой голос отдавал прохладой.

— Они тебе не идут, — просто ответил лорд.

— Как раз по этой причине я их и носила. Верните, пожалуйста, иначе моя учеба в академии закончится неприятностями.

— Ты имеешь в виду своих приятелей, адептов Рихштейна и Саморри? По этому поводу можешь не волноваться, они больше тебя не тронут.

С подозрительностью сузила глаза.

— Так это ваших рук дело?

— Моих.

Четко вспомнился тот поздний вечер, когда меня подкараулили в коридоре два надоедливо-приставучих адепта. Тогда мне удалось остудить пыл одного из них потоком ледяной воды. Я еще удивилась, что так легко вышло. А сейчас стала сомневаться, что это произошло благодаря моей магии.

— Может, и ледяной душ тоже ваших рук дело?

— Признаюсь — да.

С губ сорвался изумленный возглас. Я пыталась понять мотив ректора, что подвигло его на неожиданное заступничество.

— Терпеть не могу, когда бьют заведомо слабого, — словно прочитав сомнения на моем лице, ответил лорд.

На удивление его слова звучали без всякой фальши. Они затронули часть моей души, тот укромный уголок, куда никто еще не проникал. Привели в смятение дрейфовавшие до этого момента чувства. Я вспыхнула от удовольствия. Пытаясь призвать разрозненные ощущения к порядку, я прочистила голос, чтобы ответить, как меня опередили:

— Тебе все же стоит согласиться на совместный ужин, мы еще не обсудили детали нашего совместного договора.

— Договора?!

Я совсем была сбита с толку.

— Или сделки. Неважно. Ты ведь хотела продолжить учебу в академии? Я промолчала, мысленно соглашаясь.

— Взамен ты обязалась снять с меня проклятие, не так ли?

— Так, — подтвердила.

— А раз согласна, то приглашаю тебя на деловой ужин обсудить все подробности нашего соглашения, дабы каждая сторона осталась при своем.

Что ж, я приняла его приглашение. Поговорить нам действительно нужно, но совсем не ожидала, что гостиная находится в личных покоях лорда. Я остановилась перед дверью в нерешительности, как перед прыжком в неизвестность.

— Милости прошу! — гостеприимно повел рукой лорд.

Массивная дверь, послушная желанию Его Темности, бесшумно открылась. По щелчку его пальцев зажглись черные свечи в настенных канделябрах и мягко осветили круглую просторную гостиную. Все в мрачном антураже, как и думала. Ворон влетел первым и устроился возле камина.

— И не нужно так пугаться, — насмешливо сказал герцог, а потом добавил с ехидцей: — Я не ем на ужин маленьких девочек.

И прошел вперед.

Бездна, во что я опять ввязалась?! Интуиция не просто предостерегала об опасности, она во всю мощь вопила о ней. Молодой и неопытной девушке не следовало вестись на обманчивые уговоры лорда, Но, в конце концов, любопытство все же пересилило страх, и я ступила следом. Сцепив холодные пальцы, огляделась нерешительно. Довольно пустынно для такой большой комнаты. Наводило на мысль, что лорд сам бывает здесь редким гостем. У стены одиноко стоял кожаный диван, рядом напольные часы, пара портретов на стенах и камин из белого мрамора, в котором потрескивал огонь, он и скрашивал неуютность комнаты. Из гостиной вели две двери и, возможно одна из них открывала спальню…

Лучше не думать об этом. Я перевела взгляд. В центре комнаты находился стол с серебряной посудой, наполненной разнообразной едой. Это наводило на мысль, что лорд не сомневался в моем согласии.

— А вы, вижу, готовились, Ваша Темность, — не удержалась от усмешки, оглядывая роскошные яства на столе, а у самой прям слюнки потекли от вида и аромата, исходящего от блюд.

— Я знал, что ты будешь голодна, присаживайся, — он любезно отодвинул стул с красным бархатным сидением и высокой спинкой. — Об ужине побеспокоился дух этой гостиной.

Я села. Тут же возникло услужливое привидение, парень с коротким ежиком на голове, в сорочке с пышным жабо и кружевными манжетами, выбивавшимся из-под красной ливреи. Он с особым рвением стал наполнять мою тарелку.

Лорд проплыл мимо (никак не привыкну к его левитирующему, бесшумному передвижению) и опустился на стул, расположенный напротив.

— Вы говорили о нашем договоре, — напомнила деловито, с любопытством поглядывая на молодого духа. Тот незаметно с озорством подмигнул мне. Парень вызвал улыбку, которую я еле сдержала.

Дух закончил с моей тарелкой и переключился на хозяина, но был остановлен едва заметным движением.

— Можешь быть свободен на сегодня, Эрик.

— Да, господин, — дух исчез сиюминутно же.

Я с удовольствием взялась за овощной салат с грибами, цукини и пряными травами, пропеченный картофель с сыром и морковью, политый сметанным соусом, примерялась уже к утке, фаршированной черносливом и яблоками, как услышала голос лорда и снова обратила свой взор на него.

— Бумаги уже готовы, осталось закрепить соглашение кровью.

Лорд щелкнул пальцами и свиток возник в воздухе. Легким движением он отослал его ко мне. В нем было прописано, что я обязуюсь снять проклятие с рода Д’эмиерри. За данную услугу мне позволяется учиться в академии дальше. Если же за время учебы мне не удастся снять наложенные чары, мой диплом магини аннулируется и договор соответственно потеряет силу.

— Я хочу добавить еще один пункт, — решила опротестовать содержимое свитка, обратившись к герцогу, — иначе считаю договор неравноценным.

Наглеть, так наглеть.

Ректор задумчиво наливал гранатовое вино в бокалы, а я невольно засмотрелась на красивые мужские пальцы.

— И можно узнать, что еще ты желаешь добавить? — спокойно поинтересовался маг, после минутного молчания.

Я решительно вгляделась в пустоту, скрытую мраком.

— Считаю ужасной несправедливостью то, что русалки ущемлены в праве получить образование в Темной Империи. Верните эту возможность не только мне, но и всем Бессердечным.

Хоть и не видела глаз ректора, но почему-то не смогла дальше смотреть в пугающую тьму.

— И почему меня не удивляет твое желание? — словно сам с собой вел разговор темный маг. — Тогда предлагаю поднять бокалы за сбывание мечты, какая бы она не была.

Он поднял один бокал, а другой отослал мне.

— Вы согласны с моим условием? — поинтересовалась с радостным удивлением.

— Да, но и ты должна будешь кое в чем уступить мне, — загадочно произнес темный маг.

Ну, конечно, ничто не дается даром.

— И что же мне нужно сделать? — спросила, при этом отрезая кусочек птицы и кладя его в рот. Необычайно вкусно. Я даже зажмурилась от удовольствия, что не укрылось от герцога, и потянулась за добавкой, никак не ожидая того, что ответит мне маг,

— Хотелось бы узнать, настолько ли ты бессердечна, как заявляешь о себе.

— И только? — выдохнула с облегчением. — Тогда я согласна.

— Скрепим наш договор кровью? — голос ректора было само простодушие. Именно с такой интонацией совершаются самые коварные планы. Где же я просчиталась?

Глотнув вина, снова пробежалась по вспыхнувшим строчкам свитка, занервничала, снова отпила, но мне не дали опомниться. Подушечка большого пальца запульсировала и на ней выступила капля алой крови. И вот словно не я, а кто-то другой приложил палец к договору.

— Скажите, — почти прошептала, чувствуя, что попала в умело расставленную ловушку, — ваше последнее условие как-то связано с тем, что я не успела прочитать в книге? Вы ведь знаете, какие последние слова произнесла морская ведьма?

— Знаю.

— И вы мне их скажете?

Казалось, время остановило свое вечное движение, пока не зазвучал голос ректора:

Но все возможно вспять пустить,

И Тьма не заберет родную кровь.

Слезу хрустальную должна пролить

Одна из бессердечных, испытав любовь.