Помоги проекту - поделись книгой:
От ядовитой приторности этого голоса сделалось плохо даже мне. Рука поневоле зачесалась — схватить меч, да порешить неприятный вопрос. Однако я ещё не до конца заменил мысли рефлексами.
Мать Ямоса, глава (наверное — отца я не видел) рода Калас, стояла посреди коридора, возле нашей комнаты, сложив руки на груди, и смотрела на своего сыночка. Смотрела сквозь очки, сверху вниз, чем немного напоминала Тарлиниса. Вот бы их скрестить меж собой. Глядишь, родится сын с моноклем. Идеальная ведь пара. И, может, это не такая уж фантазия. С чего-то же они одновременно сюда приехали? Кенса и Калас… Ух, как всё может интересно повернуться! Я, правда, не могу представить себе, каким нужно быть дебилом, чтобы изменять госпоже Акади, но чужих тараканов своими мозгами не поймёшь.
Ямос остановился, как вкопанный. Побледнел, чуть сознание не потерял. Мне пришлось взять на себя официальную часть.
— Здравствуйте, госпожа Калас! — Я вежливо поклонился. Пришлось использовать родовое имя, ведь личного я не знал. Вроде как это было допустимо.
Однако госпожа Калас на меня не среагировала никак. Даже очки не перенаправила.
— Чудесная сегодня погода, — продолжал я. — Птички…
— Ямос! — перебила меня невоспитанная госпожа Калас. — Ты что, забыл, как нужно вести себя с матерью?
Ямос забыл вообще всё. Впрочем, я охотно верил, что в голове у него в этот момент происходит бурная деятельность.
— Птички в этих широтах — просто неимоверные, — заявил я. — Особенно куропатки.
— Молодой человек, я не с вами разговариваю, — удостоили меня, наконец, хоть чего-то. — Ступайте своей дорогой.
— Ею и ступаю, досточтимая госпожа! И дорога моя привела меня к дверям комнаты моей, кои вы изволили заступить. Потому-то я и пытаюсь скрасить неловкую паузу беседой — уж как умею.
Госпожа Калас позеленела от ярости. Зыркнула на меня, на Ямоса.
— Сын! Что это означает? Ты делишь жилище с каким-то безродным?!
— Это мой друг, — прорезался, наконец, робкий голосок у Ямоса. — Его зовут…
— Его имя не имеет ни малейшего значения, — отрезала госпожа Калас. — Оно исчезнет сразу после его смерти и не сохранится ни в одной летописи, в отличие от нашего имени. Неужели в твоём возрасте тебя нужно учить выбирать правильных друзей, Ямос? Я чувствую, у нас с тобой будет очень долгий разговор!
Экая самоуверенность. Впрочем, она права: несмотря на всю мою важность для кланов, миссия моя останется тайной тайн во тьме веков. Но ведь с другой стороны я могу доковыряться до Дамонта и потребовать ответить за базар: позволить мне основать собственный род. А могу и проще — заключить магический брак с Авеллой. Вообще, я много чего могу, но это надо стараться, время тратить. А у меня пока дело.
— Я вам не помешаю, — сказал я, надвигаясь на госпожу Калас. — Только сумку кину — и свалю. Так и так хотел потренироваться.
Дама подвинулась исключительно из брезгливости — чтоб я даже прикосновением своей безродности не замарал её родовитость. Я положил руку на стену, призвал печать…
— Мама, ты не должна так говорить с моими друзьями! — Ямос решил начать хоть с чего-то, набрать обороты перед главной темой дня. — Он меня знаешь, сколько раз выручал?
— Наслышана. Это ведь он купил тебе рабыню вместо того раба, которого ты умудрился потерять? Вы, может, на пару её использовали? Тут бы ещё разобраться, от кого она…
Это уже было через край. Я опасался, что Ямос сейчас взорвётся, и заторопился. Семейные разборки — это семейные разборки. Лучше в них не лезть. Опять же, Ямос — парень взрослый, разберётся как-нибудь. Да и не лупит же его мать, как Тарлинис — Авеллу.
И всё же, как ни торопился, бдительности я в этот раз не утратил. Лишь только дверь раскрылась, «паучье чутьё» завопило об опасности, и я резким кувырком вкатился внутрь, пропуская над собой палку. Послышался звонкий удар.
— Уб… ила, — растерянно сказала Тавреси.
Я вскочил на ноги. А госпожа Калас, получившая палкой в лоб, рухнула очками в пол. Эту картину нужно было поместить в словарь для иллюстрации слова «Упс». И ведь, что характерно, опять я виноват, пусть и косвенно.
— Мама! — Ямос рванулся к неподвижно лежавшей матери, но вдруг замер, махнул рукой и буркнул: — Да и фиг с ней. Морт, поможешь затащить? А тот там сейчас толпа соберётся.
Я помог. Тавреси так и стояла с палкой и следила за нами, широко раскрыв глаза.
— Мама, да? — тихо спросила она, когда дверь, наконец, закрылась.
— Ага, — вздохнул Ямос и потёр лоб. — Сейчас бы выпить…
— Не, лучше свалить, — не согласился я. — Я сваливаю. Желаю хорошо провести вечер, и всякое такое…
Однако я не успел свалить. Госпожа Калас пришла в себя. Приняла упор лёжа, сносно выполнила отжимание и даже попыталась встать, одновременно пылая злобным взглядом на всех нас, включая Тавреси с животом и палкой.
Спасла случайность. Когда госпожа Калас уже приподнялась на одно колено, раздался оглушительный звон разбитого стекла.
Я развернулся быстрее, чем успел подумать, что происходит. Хранилище, меч, удар…
Клинок ударил в чью-то плоть. Я попал по человеку, который влетел в окно.
С диким воплем госпожа Калас лишилась чувств вторично. В этот раз она была не одна — рядом с ней упала «невестка».
Глава 16
Я вцепился в рукоятку меча с такой силой, что пальцы заболели. И не мог заставить себя ослабить хватку. Сердце продолжало колотиться так, что уши закладывало. Начнись бой — мне было бы легче совладать с собой. Но боя не было. Просто на полу, между двумя кроватями, лежал мёртвый человек.
Наверное, мёртвый. Во всяком случае, выбив стекло и плюхнувшись носом в каменный пол, он не подавал признаков жизни, а на его руке, вытянутой по направлению к госпоже Калас, проступили две печати, слившиеся в одну. Я не стал вспоминать названия рун, лишь отследил цвета по непересекающимся элементам. Чёрный — Земля, белый — Воздух.
— ***, — говорил Ямос дрожащим голосом. — ***, ***, ***!
— Следи за языком, — посоветовал я, убирая меч. — Тут дамы.
— М-м-морт, зачем к нам в окно влетел труп, а?
— Не знаю. Если тебя это утешит — у меня такое тоже впервые. Может, он искал гнездо и сбился с пути?
— Г-г-гнездо?!
— Наверняка у летающих мертвецов должны быть гнёзда, иначе зачем им всё это?..
Успокаивая Ямоса такой пургой, я быстрее успокоился сам. Привёл в норму сердцебиение, пригляделся к трупу.
Мужик с тёмными волосами — маг Земли. Печать Воздуха наверняка потом вымутил по блату, или ещё как. Идея о том, что первый полёт перепугал его настолько, что он умер от ужаса, показалась мне несостоятельной хотя бы потому, что на спине обнаружилась колотая рана от меча.
— Надо его перевернуть, — решил я.
— Нет, нет, Морт, он будет смотреть мёртвыми глазами, и лучше позвать Мелаирима, или Явету, и… Ой, Мо-о-орт!
Ямос был простым парнем, я его не осуждал. Ну разве он виноват, что не принимал участия в зомби-апокалипсисе на дне морском? Ничего, будет и у него случай выработать иммунитет к мертвецам. У каждого человека должен быть такой случай, иначе какой смысл в жизни?
Мертвец перевернулся легко — был худощавым. Он и вправду уставился в потолок остекленевшими глазами и широко раскрытым ртом. Лицо было незнакомым. Однако встреть я его в академии — внимания бы не обратил. Чёрный плащ, одежда, как та, которую носят преподаватели. Он смог бы подойти ко мне вплотную, говоря, что-нибудь вроде «Сэр Мортегар, почтенный Мелаирим поручил мне разыскать вас, чтобы передать…»
А дальше — удар ножом в сердце и прощай, жестокий мир. И — нет, у меня пока ещё не паранойя. Чтобы думать именно таким образом, у меня была веская причина: вырезанная на лбу мертвеца цифра «2».
Впрочем, этим письмена не заканчивались. Камзол и рубаха были расстегнуты — или разорваны, я не обратил внимания — обнажая бледную мёртвую кожу. Кожу, испещрённую надрезами, складывающимися в слова. Слова оказались перечёркнуты рубленым ударом — это я удачно попал по уже мёртвой плоти.
— Меня сейчас вырвет… — Ямос осел на пол, глядя на меня умоляющим взглядом. — Морт, зачем ты…
— Тс-с-с! Это письмо, — с благоговением сказал я.
Это и вправду было письмо. На этот раз — самое настоящее. И я, как маньяк-психопат, сидел над мертвецом на корточках и глупо улыбался, скользя взглядом по его телу.
Тут она, кажется, попыталась зачеркнуть написанное, в результате устроила кровавое месиво. Ниже письмо заканчивалось так:
Если бы я мог — я бы не сжигал это письмо, а спрятал бы его под матрас. Ночами доставал бы и перечитывал при свете свечи. Но, увы, я жил не один. Ямос и Тавреси юмора бы не поняли. Да чего там. Даже Мелаирим с Лореотисом не поняли бы. Очень уж сложный юмор.
Ну и Натсэ тоже умница. «Сожги письмо». Где?! Вот прям тут, при Ямосе? Нет, я, конечно, могу, тем более, сегодня я его ещё ничем не удивлял. Теряю, так сказать, квалификацию. Но всё же засветить печать Огня — это уже через край. Остаётся оттащить труп в подземную лабораторию Мелаирима. А для этого нужно дождаться ночи…
— Ямос, — поднял я голову. — Можно он полежит тут до ночи? А потом я его унесу.
— До ночи?! — вытаращился на меня сосед по комнате. — Да ты что, рехнулся? Это ж труп!
— Мы с тобой тоже не идеальны, — попытался возразить я. — Не обязательно концентрироваться на одних лишь недостатках. Этот, как ты его назвал, «труп», между прочим, ещё и письмо от моей жены. Вот если бы Тавреси исчезла на три месяца, а потом прислала тебе письмо — ты бы сразу к Мелаириму побежал?
Тут я заметил, что, пока я читал письмо, Ямос бережно положил Тавреси на свою кровать. А мамашу оставил там, где она и была. Я им даже немного погордился: верно расставил приоритеты.
— Я… Я засуну его под кровать.
Когда я начал пихать труп под кровать, Ямос не выдержал. Он подбежал к выбитому окну, высунулся наружу и блеванул. Мерзко так, просто фу. Снизу кто-то возмущённо заорал, но Ямоса это не остановило.
— Ну вот и всё. Если не знать — и не заметишь! — Я прикрыл зазор между полом и кроватью краем покрывала. — Надо только Явете чего-нибудь про стекло наплести. В принципе, я заплачу́.
Госпожа Калас пришла в себя. Она медленно села на полу, бледная, с покосившимися очками. Посмотрела на меня — я сидел напротив. Потом — на бесчувственную Тавреси. На блюющего Ямоса.
— Что это было? — слабым голосом спросила она.
— Птица, — категорически заявил я.
— А?
— Ну, помните, мы с вами говорили о птицах? Так вот, они тут — прям зверские. Особенно куропатки. В окна — так и ломятся. Третье стекло за эту неделю! Не верите — спросите Ямоса.
— Куропатки — зло! — просипел Ямос.
Настоящий товарищ всё-таки. Респект таким пацанам.
Из комнаты я поспешил смыться, пока мамаша Ямоса не пришла в себя окончательно. Разговор о куропатках грозил перейти на межличностные отношения, а у меня в этом плане своих заморочек хватало. Кстати о заморочках…
— Мортегар! — Ко мне по коридору быстрым шагом приближался Мелаирим. — У меня есть для тебя задание. Зована в крепости не нашли. Я подозреваю, что он в городе, у Талли, но вести туда Кенса не хочу. Девочка нестабильна, мало ли, как отреагирует. Отправляйся к ней и приведи сюда Зована!
— Это приказ, сэр? — полюбопытствовал я.
Мелаирима покоробило. Приказывать мне такое он не мог, потому что «сэром» не был, а ситуация ничего общего с обучением не имела.
— Просьба, — процедил он сквозь зубы.
— Ну, я постараюсь. А можно мне Авеллу с собой?
— Нельзя, — отрезал Мелаирим. — Она уже несколько часов разговаривает с матерью. И есть у меня такое чувство, что по окончании разговора там понадобишься ещё и ты.
Я содрогнулся. Смотреть в глаза госпоже Акади было страшно. Куда лучше взять какой-нибудь захудалый квест и свалить, надеясь, что он займёт больше времени, чем планирует Мелаирим.
— Ладно, пошёл в город, — кивнул я. — Вы сегодня внизу будете? Я труп принесу.
— Да, заходи после полуночи, — вздохнул Мелаирим. — Оставлю твою дверь незапечатанной.
Глава 17
Учитывая перспективы объяснения с матерью Авеллы, я не торопился. Для начала обошёл академическую скалу и углубился в горы. То, что искал, обнаружил быстро: неприметная среди утёсов, стояла не то катапульта, не то баллиста — я в таком не разбирался. Деревянное сооружение, созданное для того, чтобы что-то метать. Камни, например, или письма нестандартного размера.
Я провёл рукой по деревянным деталям устройства, посидел рядом. Здесь была Натсэ, совсем недавно, часа не прошло. Казалось, что я чувствую её запах. Голова кружилась…
Так, хватит!
Заставил себя резко встать и, переключившись на дыхание, пошёл обратно. Вдох и выдох, здесь и сейчас. И прочь ненужные мысли. Слишком многое предстоит сделать, прежде чем будет возможность хоть немного расслабиться.
Выйдя из ворот, я запустил магическое зрение и позволил мыслям немного «попастись на воле». Тут, на открытом пространстве, с лихвой хватало возможности заметить приближение огонька жизни. Бдительность понадобится мне позже, в толпе.
Пока же я думал о том, почему в жизни магов так мало лошадей. Нет, ну серьёзно: вот Гендальф в фильме — постоянно на лошади рассекал, хотя маг был не последний. А у нас? На всю академию — ни одной конюшни. Ну, или я их, по крайней мере, не видел. Как кому куда-то надо — отправляется пешком, или через землю трансгрессирует.
Нет, положа руку на сердце, если бы мне сейчас предложили осёдланную лошадь в качестве транспорта, я бы всё равно предпочёл идти пешком. Лошадь — это страшно. Как её вести? Где парковать? А если угонят? А вдруг она какую-нибудь не ту травинку по пути урвёт и сдохнет? А если нагадит в публичном месте? А укусит какую-нибудь благородную даму?
Да уж, серьёзных животных мне лучше остерегаться. А вот кошка — самое оно. Интересно, Натсэ какую завела?..
В город я вошёл с грустно-мечтательной улыбкой и тут же постарался её ликвидировать. Бдительность, Мортегар. Бди-тель-ность! И Зован, которого необходимо вернуть в лоно семьи. А для начала — вынуть из лона моей сестры… Фу! Фу, гадость, гадость, ужас, а-а-а!!!
Я зашагал быстрее, вертя головой в поисках пресловутой лошади. Когда за рулём другой человек, не я, ехать можно и даже нужно.
Извозчик сыскался быстро. Хорошо быть магом — все тебе угодить хотят. Потому что маг вроде как по определению должен быть богаче простолюдина, а значит, отблагодарит как следует. Я и не стал разрушать веру — отдал прыщавому парнишке-кучеру серебряный гатс и устроился в бричке, назвав адрес.
Денёк был хороший, чтобы покататься без верха. Ветерок в меру прохладный, небо — умеренно пасмурное. Иногда сквозь тучи пробивался весёлый луч солнца, как бы говоря: «Э, да не кисните вы, всё ещё будет!».
Приближалась зима. Первая моя зима в этом мире. Первые экзамены. Первые каникулы. Достаточно было позволить мыслям немного расслабиться, и жизнь казалась такой огромной, неисчерпаемой и прекрасной. Хотел ли я вернуться домой, в свой мир? Да ни за какие сокровища! Впрочем, если только вместе с Натсэ. Тогда можно, но другое — не предлагать.
— Нонче из реки трупак выловили, — решил начать диалог водитель кобылы. — Видать, с самой крепости плыл — изрядно об камни побило.
— Не, я ничего об этом не знаю, — разочаровал я парня.
Поделиться книгой: