Помоги проекту - поделись книгой:
– О чём, мои хорошие? Впрочем, позвольте, сам догадаюсь. Вы решили, что пора вам заневеститься, а это иных, дополнительных расходов требует. Ежели так, то на такое дело средства изыщем, – государь отловил специальной вилочкой самый маленький хрустящий груздочек, и макнув его в сметану, смачно забросил в рот, расплываясь в улыбке от наслаждения.
– Не надо нас поддразнивать. С этим пока не горит, хотя... – Ирина с сомнением бросила мимолётный взгляд в сторону сестры, – Вопрос у нас интересы Империи затрагивает. И сдаётся мне, что он далеко не так прост, как нам казалось сначала.
– Вот так, значит. А кратко излагать суть дела вас наставники не выучили?
– Позволь, я, – Алёна сделал маленький шажок вперёд, чуть потеснив сестру, – Граф Бережков изготовил лекарские пояса. Как считает профессор Махотин, который заведует обучением военных лекарей, эти артефакты не только позволят в разы увеличить число пациентов, обслуживаемых лекарем за один сеанс, но и дадут возможность даже курсантам пользовать заклинания более высокого ранга. На ранг, а то и на два выше, чем те, каким их сейчас обучают. Сам граф от участия в военной медицине напрочь отказался, сославшись на отсутствие необходимых знаний и вместо себя предложил Ирине возглавить это направление. Мы посчитали, что не дело отдавать в чужие руки такие перспективы. Лучше всего, если наш Клан их возглавит. Что особенно ценно, никто нас не упрекнёт, что мы интересы Империи не блюдём. Как раз наоборот. Да и благодарность ветеранов, которых лекари излечат, не стоит со счетов сбрасывать. Деньгами её не измерить, но преданность армии во многом от таких мелочей зависит. Это всё, если вкратце. На самом деле перспективы ещё обширнее, но и времени для их описания больше потребуется.
– На первый взгляд дело хорошее. Стоящее. Такое грех не поддержать, – прищурился Император, тщательно взвешивая слова, – Занимайтесь, кто вам мешает.
– Я же тебе говорила, что дядюшка будет не против, если вместо накопителей граф налог поясами за следующий год выплатит, – сверкнув улыбкой, обратилась Алёна к сестре.
– Стоп, стоп, стоп, – государь поднял обе руки перед собой, в одной из которых по прежнему держал вилку, – Бережковские накопители трогать не смейте. На них другие планы имеются. Мне ещё полк перевооружать предстоит.
Не отказал Император себе в удовольствии побывать в декабре на учениях гвардейцев. Особое внимание уделил отдельной эскадрилье, летающей в новых доспехах. Тех самых, "бережковских". Удачная шутка получилась. Так глядишь, ещё год - другой удастся графом Бережковым прикрываться, сохраняя в тайне научно - инженерный центр, созданный советником Мещерским. А доспехи и впрямь хороши оказались. После показательных стрельб последние сомнения отпали. Все мишени, в качестве которых использовались трофейные легкобронированные машины, эскадрилья разнесла в хлам с первого же пролёта. У румынского броневичка так и вовсе двигатель на дорогу вывалился.
– Мой наставник по экономике говорит, что в казне на этот год лишних денег не предвидится, – задумчиво произнесла Алёна, перебирая в руках изящный браслет так, словно это чётки, – Военные нам тоже ничего не дадут. Ещё и благодарить заставят, что лекарей не сократили. Дядюшка, а может графу Бережкову земель каких-то дать? Чтобы налоги с них поясами взимать.
– Хм, пожалуй... Вы мне ваш проектик на бумаге изложите подробнее, я его изучу, и где-то через месяц мы к вашему вопросу обязательно вернёмся, – благожелательно улыбнулся государь обеим племянницам.
Обеих девушек такое обещание вполне устроило. Характер Императора они досконально изучили и отлично представляли себе, когда он согласен с их замыслами, а когда нет. Одно то, что он проект изучит, уже означало, что их затея Императором принята в работу и изучением проекта он своих советников озадачит от собственного имени, а не сопроводит резолюцией. Для понимающих людей это многое значит.
** *
Утро седьмого января для меня началось несколько необычно.
Ещё вчера, с вечера, Дарья начала меня интриговать. Встретила на крыльце, и не дав пройти по первому этажу, утащила в спальню, где был накрыт ужин. Оценивая стол голодным взглядом, чуть было не упустил из виду, как изменилась спальня. Если огромную кровать я уже видел, её чуть ли не первую установили, как только из столицы приехали грузовики с Дарьиными покупками, то остальное появилось за прошедший день. Пришлось внимательно всё обходить, рассматривать и восхищённо цокать языком, нахваливая хозяйку. Иначе бы меня к столу, похоже, не пустили.
Проснувшись, я Дашку около себя не нашёл. В доме еле слышно раздавались незнакомые звуки и едва уловимо пахло кофе и ванильными булочками.
О своём пробуждении я оповестил весь дом трубными звуками унитаза. С фаянсовым другом срочно нужно что-то делать. Я, когда первый раз услышал этот оркестр, чуть Щиты кастовать не начал. Этакий низкий, взрыкивающий рёв атакующего носорога, проламывающегося по трубам, вскоре заканчивался смачным хлопком, гулкими звуками тропического ливня и угрожающим, свистящим шипением. В качестве завершающего аккорда звучал прощальный всхлип баньши. Большое помещение туалетной комнаты отлично выполняло роль резонатора, добавляя к звуковым эффектам свои нюансы и эхо, продолжительностью в пару секунд. Короче, кошмар и ужас в одном флаконе, зато и сна, после посещения туалетной комнаты, уже ни в одном глазу нет.
– Одевайся, идём завтракать, – скомандовала Дарья, выдавая мне костюм из моей половины новенького шкафа, только вчера появившегося в спальне.
Та-а-ак... В трусах я на завтрак никогда не выхожу, но одевать с утра пораньше костюм... Ладно, не будем расстраивать беременную девушку, хм, или женщину. Хотя нет, до свадьбы она вроде бы девушкой считается, впрочем, если по существу разобраться...
Запутавшись в размышлениях, я безропотно позволил Дарье повертеть себя для пристального осмотра и критики, а затем даже в зеркало на себя, расфуфыренного, полюбовался, по её настоянию. Правда, спустя минуту мне снова пришлось лезть в шкаф и разыскивать лаковые штиблеты. Нет, определённо в жизни графов есть свои минусы. Вот чем ей мои тапочки не угодили? Совсем новые, между прочим. Даже задники не стоптаны. Ну, почти не стоптаны.
Войдя в зал, я замер, а потом украдкой оглянулся.
Дом точно мой, а зал нет. Не было у меня в доме столь помпезного помещения, задрапированного бархатом и ещё какой-то плотной тканью, с тяжёлыми занавесями на окнах, огромной люстрой и массивным столом с соответствующими ему стульями. И ковров на полу не было, и... Да много чего.
– Как тебе? – прервала Дарья затянувшееся молчание.
– Нет слов, – честно ответил я, придержав впечатления при себе.
Скажем так, в халате, или в домашних шароварах со свитером, я бы себя в таком зале чувствовал неуютно. Помещение обязывает, знаете ли.
Зато Дашка, в лёгком бежевом платье, с ниткой жемчуга на шее и с небрежной, на первый взгляд причёской, в обстановку вписывалась, как родная.
К счастью, новшества на этом почти закончились. Это я к тому, что овсянки на завтрак не было. Строгая горничная, в накрахмаленном переднике и в длинной (В длинной! Чёрт бы её побрал!) чёрной юбке положила на тарелки вполне себе съедобную яичницу с помидорами, а до всего остального мы и сами дотянулись. Мясного ничего не было. Пост только к вечеру закончится. Кофе, впрочем, оказался так себе. И это примирило меня с действительностью, лишний раз подтвердив истину о том, что в мире нет совершенства.
На верфи поехал не переодеваясь, всё в том же костюме. Как-никак день сегодня воскресный и праздничный. Не то, чтобы церковь нынче довлеет над умами, но свою атмосферу торжественности и праздника она несёт, и народ с радостью откликается на нескучные церковные действа.
Наша машина остановилась на площади, упершись в столпотворение. Тут собралось около сотни народа, далеко не в праздничной одежде. Больше половины составляли бабы, все, как одна вооружённые метлами и швабрами. Народ расступился было, пропуская машину, но я велел водителю остановиться. Неужели и я бунта дождался?
– Привет народ, в честь чего собрались? – поинтересовался я, вылезая из автомобиля, – О, Семёныч, и ты тут, – увидел я хорошо мне знакомого мастера - инструментальщика, с которым мы не раз вместе работали на отладке магической оснастки.
– Так это, Олег Игоревич, прораба мы ждём. Он за ключами побёг, – по привычке обратился ко мне мастер без всякого чинопочитания. Некогда нам с ним было во время работы в сиятельств играть.
– Что, вот прямо все тут его и ждут? – не поверил я, и оглянувшись, увидел, как люди мне закивали.
– Строители-то ещё дней пять собираются бассейну построенную отмывать да мусор всякий вытаскивать. Вот и решили мы всем миром помочь. Больно уж детишкам невтерпёж. Все уши прожужжали, когда да когда, – поведал Семёныч.
– Эх, одежда у меня не подходящая, а то бы тоже пошёл помогать, – вздохнул я распахивая куртку и демонстрируя костюм.
Понятное дело, никуда идти я не собирался, но ведь прекрасно знаю, что к вечеру про эту мою фразу весь посёлок знать будет.
– Да вы уж лучше по делам своим езжайте, ваше Сиятельство. Ваши дела всяко поважнее будут, – подхватила мастера под локоть бойкая баба, в которой я признал новую заведующую прачечной, – А мы тут сами всё до блеска отмоем и отчистим. Можете не сомневаться.
В это время забренчали ключи и народ потянулся в раскрывшиеся двери только что отстроенного бассейна, а там и из прачечной шустрые молодки потащили вёдра с водой.
Да, вот такой странный деревенский бассейн у меня вырисовался, когда я при его проектировании решил с народом посоветоваться. В итоге с одной стороны к бассейну прачечную с чайной пристроили, а с другой баню с пивным залом. Приведёт семья детишек в воде порезвиться, баба бельишко в моечную машину засунет, да с подругами в чайную пойдёт, там вместо одной из стен окна сделаны, чтобы весь бассейн видно было. Опять же с другой стороны мужик на детишек смотрит, сдувая после парилки пену с пивной кружки. Архитектор наш, когда про такое непотребство услышал, чуть не позеленел весь, доказывая, что таких бассейнов не бывает. Это в городах не бывает, а нам, деревенским, оно самое то, что надо. И бабе облегчение со стиркой, и детишкам радость, и мужику отдых. Этакий малый семейный праздник. Опять же и узлы с бельём не одной тащить.
Ну, да ладно, раз у меня бунтом и не пахнет, то действительно, самое время делами заняться. Тем более обстоятельства так сложились, что пришлось некоторые сроки и планы срочно менять.
Ретрансляторную станцию, установленную на дирижабль, Степан давно надумал сделать. Оттого и людей себе особых подыскивал, в основном на радиоделе специализирующихся. А когда с деньгами полегчало, он и развернулся, как следует. Так-то мы в конце месяца задумали испытания проводить, чтобы ещё на земле не на раз успеть всю аппаратуру проверить, но жизнь внесла свои коррективы. Из-за бунтов, возникающих то тут, то там, по всей стране начала пропадать телефонная связь. Где столбы оказались повалены, где провода порваны, несколько городских станций так и вовсе бунтовщики разгромили, а уж сколько обесточили, и не сосчитать. Как по мне, так я бы далеко не все случаи на народный бунт списывал. Чувствуется в таких действиях определённый умысел. Не на пользу Империи направленный.
Но как бы то ни было, а радиостанции пока работали исправно. И у армейцев, и в городских гарнизонах. Дальности зачастую не хватало, так для этого и нужен оказался ретранслятор. Зачем нам строить высоченную вышку, если мы дирижаблем можем такую станцию на километры вверх поднять и зону охвата раций в разы увеличить.
Изначально Степан планировал, что дирижабль - ретранслятор будет управляться с земли по радиосигналам, но с этой системой у них пока не сложилось. Короче, готов у нас оказался лишь сам ретранслятор, а управлять дирижаблем пока пилоты будут.
Аппаратуру в дирижабль монтировали всю ночь и сегодня у нас первые пробы нового изделия.
На лётное поле я приехал почти что вовремя. Дирижабль как раз прогревал двигатели. Ещё раз уточнил детали со Степаном. Он сегодня летит работать оператором при ретрансляторе. Я буду наблюдать за испытаниями с земли, находясь в наземной операторской.
– Там к тебе соседи всем семейством приехали. Я их в пока в гостинице разместил. Похоже, они у нас отсидеться решили, пока народ бунтует, – сказал мне Степан перед вылетом.
Дирижабль медленно поднялся над полем и замер на высоте метров в сто, распуская антенны. Фазированные решётки дальней связи ажурной паутиной разворачивались одна за другой. К счастью, все они раскрылись штатно, не потребовав аварийной посадки. Дирижабль продолжил набор высоты, а я поспешил в операторскую. Первые пробы мы начнём с высоты в пятьсот метров и затем продолжим их, каждый раз увеличивая высоту на эти же самые метры. Выше трёх километров сегодня подниматься не будем. К высотным полётам мы подготовиться не успели. Банально у нас не нашлось подходящих дополнительных баллонов большой ёмкости под кислород, и не осталось места для их монтажа. Всё свободное пространство гондолы заняли блоки ретранслятора и переплетения проводов. Потом мы всё скомпонуем, конечно же, но пока работаем с тем, что есть.
– На связи Рязанский гарнизон, – услышали мы голос Степана, спустя некоторое время, – Сообщите им наши частоты и организовывайте двухстороннюю дуплексную связь.
Один из операторов, нацепив гарнитуру, тут же забубнил в микрофон, начав передавать рязанскому радисту частоты ретранслятора.
– Слышу штаб Центрального округа, перевожу на вас.
– На связи Серпухов и Тула, работайте.
Вскоре все шесть операторов сыпали скороговорками, работая на полную.
Где-то уже взлетали дирижабли с десантом. Затем, получив приказ на вылет, выдвинулся артиллерийский дивизион тяжёлых дирижаблей. С высоты в два километра мы достали Питер, Минск, Воронеж и Новгород. Эфир трещал и сыпал искрами, а лампы в передатчиках раскалились добела. Но это было ничто по сравнению с бушевавшими в переговорах эмоциями.
– Слышу сигнал SOS. Его глушат. Я попытаюсь подхватить его направленной антенной, а вы отстраивайтесь от помех, – услышали мы голос Степана, когда его дирижабль поднялся на высоту в три километра.
– Всем, кто меня слышит. Нападение на резиденцию князей Рюминых. Жизнь наследников Императора в опасности. Требуется помощь. Мы сами долго не продержимся. Всем, кто меня слышит...
Рюмины... Алёна!
– Тревога! – заорал я в микрофон громкой связи со всей дури так, что меня наверное и без него половина посёлка услышала, – Всем пилотам, десятиминутная готовность. Экипажам "Сапсана" и "Кречета" подготовиться к вылету.
Глава 32
Седьмое января 211 года от Начала. Четыре часа по полудни. Имение Великих князей Рюминых под Каширой.
Если ещё час назад майор Игнатьев только слегка нервничал, то сейчас он находился в состоянии, близком к панике.
Сколько сил и нервов им было потрачено, сколько связей подключено для того, чтобы возглавить охрану на предстоящем мероприятии, и когда он добился своего, мир вокруг начал рушиться.
Из того, что государь обязательно появится на праздновании совершеннолетия его племянника, секрета никто не делал. Где ещё, как не тут, у графа Игнатьева появится возможность показать себя, а то и удостоится монаршей похвалы, попавшись ему на глаза. Да и с племянником Императора нужно поближе сойтись. Опять же статус начальника охраны позволяет во время празднеств частенько находиться рядом с Императором. Понятно, что при государе его собственная охрана ещё будет, но наверняка и ему неподалёку от Императора всегда место найдётся. А уж сколько глаз будет внимательно наблюдать, кто ныне к государю в ближнее окружение допущен, не перечесть. Как ни крути, а порой удачная карьера из таких вот ключевых моментов складывается.
Казалось бы, что ещё нужно человеку, получившему должность начальника штаба гвардейского императорского полка?
Особых военных талантов граф Игнатьев за собой не отмечал. Гораздо лучше ему удавались разнообразные празднества и торжества, в организации которых ему не было равных. Впрочем и штаб полка при нём работал, как часы. За первый же год удалось Игнатьеву понемногу очистить свою структуру от бесполезных боярских сыночков, заменяя их отличными специалистами, которых он без всякого зазрения совести сманивал откуда только можно.
Понятное дело, что без помощи и связей своего близкого родственника, генерал - инспектора, командующего Петроградским военным округом ему бы такое не вдруг удалось. Так и должности своей сегодняшней, скажем прямо, не видать бы ему никогда без протекции своего заслуженного родственника. Крепко поспособствовал дядюшка, что и говорить, и как оказалось, не без дальнего умысла. Оттого и отнёсся граф к высказанному им пожеланию со всей серьёзностью, тем более перспективы ему дядя обрисовал такие, что дух захватывало. Ни много ни мало, а стать гофмаршалом двора, сначала при одном из наследников Императора, а там чем чёрт не шутит... Обидно, конечно же, что гвардейский мундир придётся снимать, больно уж он к лицу пришёлся, но опять же, должность гофмаршала словно специально создана под его, Игнатьева, способности и таланты.
Кто же знал, что обычное светское мероприятие обернётся в настоящее сражение. А как всё хорошо начиналось...
С семейством Императора, а также с его племянником и племянницами, графу Игнатьеву уже доводилось сталкиваться. Ему нравились непоседливые сёстры, без особого труда управляющие своим братом. Впрочем, тот лишь делал вид, что их поручения и каверзы его всерьёз задевают, а на самом деле он охотно подыгрывал девушкам, зная, что в их действиях никогда не будет ничего такого, что нанесёт ему вред или заставит по настоящему на них обидеться. Случись что, обе сестрички тут же кинутся на его защиту, а любую неловкость всегда сгладят искренними извинениями и добрыми делами. Порой настолько добрыми, что хочется их попросить устроить ещё что-нибудь.
Импонировала графу и та простота, с которой сёстры общались с охраной и слугами. Никакого чванства и снисхождения до разговора с теми, кто стоит ниже тебя по социальной лестнице. Порой казалось, что они всего-то высказывают пожелания, которые выполнялись заметно лучше и быстрее, чем иные строгие приказы. А уж когда по дворцу рассыпался смех Алёны Рюминой, то от всего сердца улыбались даже самые угрюмые и чёрствые люди.
Прибыв вместе с племянником и племянницами Императора в имение Рюминых, Павел Георгиевич был приятно удивлён расторопностью местного управляющего, в считанные минуты расквартировавшим всех прибывших. Без малого сотня человек была им расселена без особой суеты. Стоит к такому специалисту присмотреться внимательнее. Крайне перспективный молодой человек, с редким талантом. Прежний управляющий, высокий худой старик, что запомнился графу по прошлогоднему визиту, и за час бы с расселением не управился, создав нервозную обстановку и путаницу.
Своими гостевыми покоями граф оказался доволен.
Не царские хоромы, понятное дело, но при ожидаемом наплыве большого количества высокородных гостей и такое размещение дорогого стоит. По крайней мере уже не стыдно будет баронессочку какую к себе на вечерний чай пригласить, если сложится. Предвкушая прибытие нескольких приятных знакомых женского пола, граф уделил особое внимание качеству постельного белья и довольно потирая руки отправился принимать доклад начальника охраны имения.
Как не настраивал себя майор, пытаясь показаться строгим и въедливым служакой, придраться особенно ни к чему не удалось. Охрана имения Рюминых поставлена мастерски. Три круга мощнейшей магической защиты. Стальные колпаки для стрелков. Две системы сигнализации и вполне бравый вид самих охранников. К этому можно добавить мощные стены, сторожевых собак и то, что сам дворец также далеко не прост. Не очень-то по нему разгуляешься, если кто-нибудь из Рода Рюминых активирует его внутреннюю защиту.
Неприятности начались седьмого числа, после второго завтрака.
Взволнованный радист примчался с такой скоростью, что его даже охрана не успела остановить. Он пулей ворвался в обеденный зал, чуть было не снеся двери, распахнувшиеся разом на обе створки.
– Зимнюю резиденцию Императора атакуют превосходящие силы заговорщиков! В северном крыле Зимнего дворца замечен пожар! Движение по центру столицы перекрыто бунтовщиками, – буквально выкрикнул он последние новости, услышанные им по радио.
– Господа, я вынужден вас покинуть. Мне необходимо срочно связаться со штабом, – встал из-за стола Игнатьев и решительным шагом направился к ближайшему телефону.
С трудом дозвонившись до дежурного офицера, он попытался было выяснить обстановку, но никакой ясности не получил. Дежурный сразу в несколько телефонных трубок кричал одно и то же:
– Всех свободных пилотов направляйте к Зимнему!
Возвращаясь обратно, майор ещё раз обдумал услышанное. Похоже, что в имении Рюминых им ничего не угрожает. Здесь и своя охрана неплохая, и защитные артефакты солидные, кроме того, если он отпустит в столицу десяток приданных ему пилотов в МБК, то останутся ещё бойцы наземной службы, назвать которых новичками ни у кого язык не повернётся. Зато, не отправь он сейчас никого на помощь Императору, то рано или поздно такой факт ему припомнят. На карьере смело можно будет поставить крест и с позором выйти в отставку, и то, если позволят.
– Господа, я получил приказ отправить всех пилотов к Зимнему. Однако прошу никого не волноваться. У нас достаточно сил, чтобы вы могли чувствовать себя в безопасности, – доложил он, вернувшись в зал.
То, что принятое им решение оказалось ошибочным, граф Игнатьев понял лишь через полчаса после вылета пилотов в столицу.
Сначала пропала телефонная связь, а буквально через несколько минут погас свет, горевший в зале из-за пасмурной зимней погоды.
Не успели ещё прочихаться аварийные генераторы, как в казарме охраны ухнул мощный взрыв и почти тут же из окон первого этажа казармы повалил густой дым.
– Пожар!
Поделиться книгой: