Помоги проекту - поделись книгой:
Молоденький офицер фельдегерской связи привёз в контору большой пакет, с внушительной сургучной печатью. Пока я читал сопроводительное письмо и просматривал предложенный контракт, он дважды сумел вставить в разговор упоминание об отдельном пожелании князя Обдорина - Терского. Глава службы безопасности нашей Империи лично проявил заинтересованность в том, чтобы первая половина заказа была выполнена как можно скорее. Что именно мне предлагалось в контракте, курьер не знал, и пожелание князя повторял, как попугай, волнуясь и краснея. Похоже, у паренька сегодня первое самостоятельное задание. Совсем молодой он, даже форма ещё толком не обмялась.
Заказ на двести малых накопителей, из которых сотню требовалось выдать срочно, не стал для меня полной неожиданностью. Пары намёков от того же Морозова мне вполне хватило, чтобы отдать распоряжение Анвару о начале переработки больших бракованных кристаллов в малые накопители. Судя по последнему отчёту мегрела, у нас на складе уже в прошлом месяце лежало шестьдесят две штуки изделий, так срочно востребованных князем. Мне даже интересно стало, куда их князь применить захотел в таком количестве.
– Я понимаю, что задаю не совсем корректный вопрос, но тем не менее. Нет ли у вас , случайно, возможности связаться с канцелярией князя? – поинтересовался я у курьера, – Или хотя бы с тем человеком, через которого вы узнали о пожелании князя Владимира Романовича? Подумайте хорошенько. Начать карьеру с удачного старта – это дорогого стоит. А так как традиции никто ещё не отменял, то наверняка гонец, принесший радостную весть, будет особо отмечен. У вас такой шанс есть. Пусть не половину, но чуть более четверти заказа я могу отгрузить прямо сегодня. Не правда ли достойный повод для того, чтобы перспективный офицер смог продемонстрировать высокому начальству свою инициативу и усердие?
– Где я могу воспользоваться телефоном? – затанцевал на месте фельдегерь, моментально прикинув выгоды моего предложения и раскрасневшись, обрёл на щеках оттенок спелого помидора.
– Да пользуйтесь моим, чего уж там, а я пока займусь уточнением имеющегося количества, – я оставил офицера в кабинете, и отправился искать посыльного, чтобы отправить его к Анвару с запиской.
Анвара я вчера видел, когда пролетал над соседним селом, расположившемся в пяти - шести километрах вниз по реке. Дом он там построил. Надо бы тоже телефон ему провести, но всё никак руки не доходят и средств на все задумки не хватает.
Очень кстати мне заказ перепал. Так-то я уже немного начал вздрагивать из-за денег, которые последнее время утекали удивительно быстро. А тут такой подарок! Самое смешное, что в контракте мне прежнюю цену оставили. Ту самую, по которой казна закупила у меня первые два десятка накопителей, которые пришлось изготавливать практически вручную. Намучились мы тогда с ними, оттого и цену я загнул существенную. Зато теперь, малые накопители мы как пирожки печём, на новой-то оснастке. Одна беда – скоро запас бракованных алмазов закончится. До слёз обидно будет, если придётся полноценные большие кристаллы на мелочь распускать.
– Что начальство вещает? – спросил я у курьера, когда он вышел на улицу, и бодро устремился ко мне, сияя улыбкой.
– Велели оставаться на месте и через час выйти на связь, – отрапортовал офицер, глядя на меня влюблёнными глазами. Зря он так. Я воинствующий натурал. Или это он таким взглядом свою признательность высказывает, не в силах справиться с эмоциями по молодости лет.
Ага, значит закрутилась государственная машина, заскрипела шестерёнками. Понеслись вести в нужном мне направлении, подталкиваемые репутацией князя Обдорина..
– Дом видишь под красной крышей? Там у нас столовая устроена, и буфет неплохой при ней имеется, – подсказал я офицеру, как можно с пользой провести отпущенное начальством свободное время.
– Так точно, – козырнул мне парень, и быстренько рванул в указанном направлении, прихватив с собой пару сопровождающих его вояк.
Проводив их взглядом, я остановился в нерешительности, размышляя куда бы дальше пойти. Больше всего мне хотелось взглянуть, как идут дела у Морозова.
Там какой день подряд стоит шум и гам, изредка прерываемый рычаниями мастера. В эти моменты обычно всё замолкает, но ненадолго. Он вместе с помощниками колдует над следующей четвёркой доспехов. Хорошо, что у меня всего четыре стенда для сборки МБК установлено. Иначе, чувствую, старик припахал бы всех рабочих с верфей, заставив их ударно трудиться на благо отдельно взятых пилотов.
Следующая четвёрка летунов уже прибыла, и каждый день с завистью смотрит на воздушные безобразия, устраиваемые первенцами. А те развлекаются, как только могут. Теперь уже вчетвером. К первой паре ещё двое тогда тут же подтянулись. По их сияющим лицам результат понятен, но ни разу они даже вскользь не попытались провести сравнение между нашими МБК и гвардейскими. Собственно, я их и не спрашивал. Не положено гвардейцам сомневаться, что у гвардия всегда всё самое лучшее. Гордость и воспитание не позволят. Они – гвардия Империи не по слову, а по духу и призванию.
Не, к Морозову я не пойду. Старик, когда он в работе, то неудержимо свиреп бывает. Попадёшься ему под горячую руку и огребёшь по самые не балуй. А оно мне надо?
Пойду-ка я лучше к другу Степаше. Полюбуюсь, как он княжну натаскивает и радиоделу обучает. Занятное зрелище, скажу я вам. Одно удовольствие за этим цирком со стороны наблюдать. Сам-то Степан год обучался на электрика и связиста, а Дарья это оборудование только у нас увидела. Так что она Стёпу чисто по-женски изводит, а он ей время от времени ответные пакости устраивает. То предохранители выкрутит, то волну собьёт, а то и вовсе лампы менять её заставит. А потом секундомер в руки, и замирает словно удав, не обращая внимания на её умоляющие взгляды. Ага, это называется – действуй штурман. Устраняй неисправность.
Впрочем, Степан и сам не лучше выглядит, когда за него Иван Силыч берётся. Ну а как... Не княжну же мне было в мотористы брать. Пусть учатся устранять мелкие неисправности. Про крупные мне как-то думать не хочется...
В противостоянии Дарьи и Степана я бы сделал ставку на друга детства. Княжна, хоть и опытна в разговорах, и искушена в хитросплетённой жизни Клана, а в его маску поверила. А Степаша и вида не подаёт. Знай себе отыгрывает простого деревенского увальня, выучившегося на электрика. Глядя на него, я и сам порой готов поверить, что это не он, а кто-то другой со стороны мне развединформацию собирает, да за нужными людьми и Кланами присматривает. Не сам он этим конечно же занимается. Обрастает понемногу штатом. В основном – молодёжью, а то и совсем огольцов берёт. Где их умения недостаточно, иногда и агентство нанимает, обозначая для профессионалов узкую задачу, иногда насквозь им непонятную.
Опять же, за собственными землями какой-никакой, а пригляд нужен. Тут своя специфика. Сельская местность – это вам не город. Начни взрослый мужик целыми днями по улице без дела шляться, так он тут же всем заметен станет, словно тополь посреди поля. Зато пацанва хоть целый день может по селу на великах из конца в конец мотаться, на них и внимания никто не обратит. Вот так, потихоньку - полегоньку растим себе кадры.
Особо похвастать пока не чем, но планы ряда усадеб и имений у меня уже достаточно подробные появились. А последнее время и разговоры некоторые известны становятся. Телефон – штука хорошая, но лишнего по нему говорить не стоит. Особенно если у какого-нибудь любопытствующего есть электрик в друзьях. Такой умелец разместит около телефонной линии катушечку малую, отведёт от неё пару проводков с волос толщиной, и появится у двух излишне разговорчивых абонентов третий слушатель. И ведь ни один прибор наличие незапланированного устройства не определит, раз нет у него прямого подключения.
– Олег Игоревич, вас просили перезвонить в Оружейный приказ, а мне велено от них машину дождаться и сопроводить её на обратном пути. Телефон казначея приказа я записал и у вас на столе оставил, – отчитался вернувшийся с обеда фельдегерь после очередного звонка.
Надо же. Вот что пендаль животворящий делает. Это как же столичное начальство рязанцам хвоста должно было накрутить, что они аж сами примчаться возжелали. А всего-то небольшое уточнение от меня последовало. Оказывается, набирается у нас сотенка малых накопителей. Имеем мы возможность моментально пожелание князя уважить. Дело только за оплатой да доставкой встало.
Надо мне всё же как-то по-хитрому Морозова допытать. Пусть хотя бы предположениями поделится, куда князю такая прорва накопителей вдруг срочно потребовалась. Жутко мне любопытно, что же он придумал. Даже ладони чешутся... Или это к деньгам?
Порадовал звонком Липатов. Давненько я его не слышал и не видел.
– Доброго здравия, Олег Игоревич. Хорошие новости у меня. Первые два склада сегодня в новом порту в аренду сдали. И не абы кому, а самому Перфильеву. Матёрый купчина. Один из наипервейших в Камышине будет. Да ты, должно быть, помнишь его. Он опрошлогодь четыре накопителя дочке на яхту заказывал. Теперь дело легче пойдёт. После Перфильева, почитай, теперь любой поверит, что мы порт поднимем. День - другой остальные купцы погудят, понятное дело, перетрут все домыслы между собой, а потом жди гонцов. Не хочешь в переговорах поучаствовать? Обещаю незабываемый спектакль, – рокотал в трубку Ерофей Константинович с таким усердием, что я эту трубку к плечу прижал, отодвинув от уха.
– И рад бы в рай, да дела не пускают, – отшутился я, и в самом деле уже поглядывая в окно на дирижабль, подготовленный к скоростным испытаниям.
– Тогда не буду растекаться словесами. Сына я к тебе отправил с письмом. Посмотри там проект внимательно. Грамотный инженер его составил. Предлагает он достроить три километра железной дороги и элеваторы недалеко от реки поставить. Хороший перевалочный пункт для зерна можем сделать. Глядишь, и сами понемногу его скупать начнём по осени, а зимой один к полутора продавать.
– Обязательно гляну, Ерофей Константинович. А с сыном казначейский вексель отправлю, на два миллиона. Пусть к зачёту его приведёт и деньги на счёт мне отправит, – вовремя сообразил я, как избавиться от внушительной казначейской бумаги, полученной мной от Оружейного приказа.
– Неплохой прибыток, – крякнул купец в трубку, – От меня на днях тоже триста сорок тысяч получишь. В отчете увидишь, что и откуда, – завершил Ерофей Константинович разговор на приятной новости. Откуда у меня вексель он не спросил. Значит передал ему сын мой рассказ про телефоны.
Испытание на скорость решили проводить по тому же стандарту, который был принят для отборочных соревнований перед гонками. Разгон в десять миль, входные ворота из двух зондов на высоте сто метров, мерная миля и выходные ворота. Около каждых ворот зависли в воздухе пилоты в МБК, с секундомерами и фонариками. Двумя секундомерами решили перестраховаться, хотя на отборочных всё так и будет. Ну, а я не гордый, я тоже кнопочкой пощёлкаю. Очень не терпится мне результат узнать.
Первый заход за Киякиным. Внимательно наблюдаю, что и как он делает, а купец ещё и объясняет тонкости прохождения ворот.
– В створ заходи с запасом по ветру. Высота небольшая, а приземный ветерок, он сильнее порой поддувает, и порывистей. Поэтому жмись к наветренному краю, чтобы если неожиданным порывом ветра снесло, так мимо створа не проскочил, – Степан Васильевич управляет дирижаблем уверенно. Направление разгона он выбрал безошибочно, хотя сначала мне показалось, что мы пролетим далеко в стороне от ворот. Но нет, дирижабль, сносимый боковым ветром, словно по ниточке вышел точно в створ, и я сам, на всякий случай, тоже щёлкнул секундомером.
Тренироваться мне ещё и тренироваться. У Киякина разгон вышел замечательно. Он, словно опытный пловец переплывающий реку, заранее сделал поправку на течение, и оно само вынесло его к нужной точке. Так и с ветром получается. Киякин ничего не вымерял, не рассчитывал, просто посмотрел, как стандартный сброшенный вымпел падает, насколько его относит в сторону, и тут же внёс упреждение в разгон. Ничего не попишешь. Опыт полётов у него сумасшедший.
Моя попытка получилась чуть хуже. Киякин до последнего не вмешивался, но в конце концов всё-таки не удержался от подсказки, показав мне верное направление метрах в шестистах от ворот и избавил тем самым дирижабль от дальнейшего рыскания.
В створ оказалось не так-то просто попасть. На большой скорости он совсем не кажется широким. Что-то подобное при езде на мотоцикле испытываешь, когда реку переезжаешь по узкому мосту. Если скорость километров сорок - пятьдесят, то все нормально, но вот чтобы мостик на сотке проскочить, тут уже глазомер нужен и твёрдая рука, а заодно и железная выдержка.
В пересчёте на километры результаты измерения скорости ошеломили. Сто семьдесят пять у Киякина и сто семьдесят у меня. Шикарные цифры. Фактически – мировой рекорд, никем кроме нас не зафиксированный.
Обычно рекорды держаться долго. По крайней мере рекорды в сто сорок и в сто сорок пять километров в час прожили лет по шесть. Прошлогоднему рекорду, в сто пятьдесят один километр, тоже пророчили долгую жизнь. Должны пройти годы, прежде чем появится новое поколение более мощных двигателей, новые материалы, и конструкторы окажутся готовы применить более современные и прочные каркасы жёстких корпусов.
Порадовавшись было вместе с нами, Степан Васильевич глубоко задумался. А потом и вовсе передал штурвал Усольцеву, а меня отвёл в сторону от всех и усадил на диван.
– Олег, ты собираешься поставлять свою технику в армию? – негромко спросил он меня, глядя в глаза.
– Не хотелось бы, – вздохнул я, – Свяжут заказами по рукам и ногам, а я птица свободолюбивая. У меня планов ещё невпроворот. Рановато мне в оглобли впрягаться.
– Тогда и не геройствуй. Пройди отборочные соревнования в первой пятёрке, и достаточно, – пожевал купец губы, прежде чем дать совет.
– Сам так собирался сделать, – успокоил я его, собираясь вставать.
– Подожди, – придержал Степан Васильевич меня за рукав, усаживая обратно, – Не объяснишь мне, почему регуляторы магических двигателей в верхней трети их хода ничего не добавляют?
Неожиданный вопрос заставил меня поморщиться. Мы не успели изготовить оснастку для двигателей катера, и после долгих споров поставили на него те же двигатели, что и для "МиЛаНы", ограничив их по мощности. Не рассчитана наша несущая конструкция на ту избыточную тягу, которую они дают. Как бы не рассыпался наш катер от перегрузок. Понятно, что мы немного попытались подстраховаться, в последний момент чисто интуитивно дополнив силовой набор дирижабля, но полный перерасчёт каркаса делать уже не стали. Всё равно не успевали до гонок с переделками.
– Движки тут стоят мощнее, чем нужно, – признался я, – Пришлось ограничители установить.
– Спасибо, что не стал врать и про двигатели сказал. А то я вижу, что больно уж конструкция знакомая стоит, ну никак для вашего недомерка не подходящая. В первом полёте тебе намекнуть пытался, но ты мимо ушей пропустил. Я очень надеюсь, что тебе не придёт в голову ограничители с них снимать, – пошутил Киякин под конец беседы.
После приземления я заглянул к пилотам МБК. Вчера они обещали мне подумать над тактикой предстоящих соревнований, и мне очень интересно было, что они надумали.
– Мы так решили. Первые соревнования по скоростному слалому оба проходим в полную силу. Думаю, соперников у нас не много окажется, – рассудительно начал Озеров.
– Да какие там соперники. Мы и раньше быстрее всех были. Мы же разведчики. У нас МБК хоть и полегче были, зато и скорость не чета штурмовикам, – перебил бывшего командира Василий, горячась и превращая свою причёску в нечто ёжикоподобное.
– После слалома, тот, кто его выиграет, попытается на стрельбе другого вперёд пропустить. Мы тут лет за десять таблицы просмотрели. Редко, кто из победителей больше четырёхсот шестидесяти из пятисот настреливал. Плохо чемпионы стреляют, – всё так же спокойно продолжил Озеров, не обратив особого внимания на высказывание друга и его терзания.
– Думаете, получится у вас два золота взять? – прищурился я на уверенных в себе мужиков.
– Постараемся, – чуть заметно усмехнулся Сергей, положив руку на плечо вскинувшегося было друга, – Сдаётся мне, не так много участников будет, у которых хотя бы вполовину нашего опыта наберётся. Ну, и МБК новые конечно же хороши, чего уж там...
С обедом мы хоть и припозднились, но вышел он достаточно праздничным. И вообще, у меня создалось впечатление, что все вокруг откуда-то знают о результатах испытаний дирижабля. Хотя чего тут гадать. Достаточно внимательно посмотреть на наши лица... Сияем, как новенькие полтинники и таинственно переглядываемся. Конспираторы недоделанные...
Послеобеденная истома была нарушена самым бессовестным образом.
Заревела сирена над казармой, а спустя пару секунд на юго-западе в воздух поднялась красная ракета. Четвёрка пилотов в доспехах, только начавшаяся было подниматься в воздух, резко сорвалась с облёта поля и рванула в ту сторону, перестраиваясь на ходу в боевой порядок.
Я ссыпался по лестнице, едва задевая ногами стальные ступени, и побежал к казарме. Там есть связь со всеми постами и можно будет достоверно узнать причину тревоги.
– Три машины. Двенадцать человек. Пытались прорваться через пост. Протаранили шлагбаум, но охрана активировала "зубья". Сейчас ругаются, требуют их пропустить, угрожают, – коротко и по сути доложил мне дежурный, держа в руке трубку.
– Две пятёрки, усиленные боевыми магами, – услышал я голос Дарьи из-за спины, – Какие-нибудь гербы на машинах имеются?
Дождавшись моего кивка, дежурный продублировал вопрос в трубку
– Чёрный медведь на красном фоне, – доложил он, получив ответ с поста.
– За мной приехали, – злобно прорычала княжна и порыв ветра разметал листы со стола дежурного и её волосы, – Там у тебя нет громкой связи? – резко развернулась она в мою сторону.
Я пожал плечами и посмотрел на охранника. Какой-то рупор я на посту видел, но представления не имею, для чего он предназначен и можно ли через него говорить по телефону.
– Вывести разговор на внешний динамик? – сориентировался служака, и продублировал команду на пост, – Можете говорить.
– Лядов и Окунев. С вами говорит княжна Вадбольская Дарья Сергеевна. Я почему-то уверена, что именно вы сюда явились. Других идиотов, воображающих себе, что такими жалкими силами они могут справиться со мной, в Роду не осталось. Можете передать моему деду, что вчера я отправила ему письмо, в котором объявляю о своём выходе из Рода. А теперь убирайтесь вон, пока я сама до вас не добралась, – княжна хотела вернуть трубку дежурному, но в это время там в ней что-то грохнуло, а спустя какое-то время и до нас долетело эхо далёкого взрыва.
– Что происходит? – задал вояка в трубку вопрос, и щелкнул тумблером, подключая к телефону динамик над столом.
– Пилоты скалу взорвали. Ту , что метрах в двухстах от поста была и обзору мешала. Разнесли её к чёртовой матери, – восторженно ответили с поста, спустя десяток томительных секунд, – А гости уезжать собрались. Разворачиваться начинают, да шустро так. Торопятся видимо. Ага, уезжают. А наши пилоты за ними пристроились. Провожать полетели, – доложил с поста потенциальный спортивный комментатор. Его эмоции прямо с ходу по голосу читаются. Что восторг, что злорадство.
Я мысленно выматерился. Разрешил я пилотам сегодня "ракетницы" проверить. Укрепилось это название за могучими четырёхзарядными револьверами с удлинённым стволом. Предупредил правда, чтобы не увлекались, но ограничить в расходе боеприпаса не удосужился. А барабан-то у "ракетниц" на четыре заряда, да и пули непростые заряжены. Калибр у звероподобных револьверов, как у серьёзного охотничьего ружья, а в пулю, наполовину пустотелую, вставлена маленькая горошинка накопителя. Нормально так бухает, когда накопитель взрывается, почти как полкилограмма взрывчатки выходит, судя по моим личным ощущениям. Накопитель в пуле простенький стоит, правда, но один чёрт он неоправданно дорог, чтобы этими мини - снарядами стоило менять ландшафт. Я подобные кристаллики супруге Усольцева по сорок пять рублей теперь продаю, и то исключительно по знакомству, а к ним ещё обвязка положена. Считай, рублей под семьдесят внутренности пули мне обходятся.
Это во сколько же мне снос скалы встал?
– Журналистов-то там у вас хоть нет? – поинтересовался я, перехватив у охранника трубку.
– Есть. Полно их тут понаехало, – разрушил мои робкие надежды радостный голос с поста, – Наша смена уже четверых отловила, которые на полигон пробирались. По писярику на нос за день заработали. Они думали, что если оврагом пойдут, то мы их провороним. Только фиг они угадали. Граница на замке! Так что подваливай, братан. Вечером проставляться будем, – пригласил меня незнакомый собеседник, приняв за одного из своих.
За-ши-бись! Мне только в газетах не хватало красочно описанных выдумок, снабжённых фотографиями взрывов и поспешно сваливающего с моих земель отряда, с гербами не самого слабого княжеского Рода на борту.
Что-то мне подсказывает, что с учётом отловленных журналюг, выпотрошенных охраной на положенные штрафы, их коллеги не будут ко мне чрезмерно благосклонны. Наверняка многие из них вспомнят об одной из своих ипостасей, называемой в простонародье – "обсёрный журналист". Встречаются в их среде настоящие "звёзды обсёрного жанра". Прицепится к тебе такое чучело, и никак ты от него не отвяжешься, пока изрядно денег ему в лапу не дашь. Наработаны у него все выражения и приёмчики, и не раз в многочисленных судах обкатаны. Вроде и всем всё понятно в его пасквилях, а формально зацепить писаку не за что. Всё будет в суде отрицать, и при этом соизволит нагло ухмыляться тебе прямо в лицо.
Ну да ладно. Снявши голову по волосам не плачут. Надо мне Дарью попытать о том, какие теперь фокусы от её родни стоит ждать. Может мне уже их Кланом вендетта объявлена, а я про газеты переживаю.
Но нет. Сейчас я её спрашивать ни о чём не буду. Не отошла ещё княжна от гнева. Хотя ведь ждала она что-то подобное. Недаром следом за мной в казарму примчалась, не отстав ни на шаг, а с утра щедро обвешалась кулончиками и браслетами. Явно не простыми. Магией от них так и прёт. Ох, темнит Дашка...
Вечерняя тренировка с княжной меня порадовала. Нет, виртуозом шпаги я не стал. Фехтование одними знаниями враз не освоишь. Мне отчётливо не хватало двигательных навыков, отточенности движений, да и моя физическая форма не лучшим образом подходила для поединков. Реагировать успевал, а ответить движением уже не всегда. Другое дело, что я теперь это понимаю. За что предку - Сущности отдельное спасибо. Знаю, чего мне не хватает и представляю, какие тренировки мне нужны. В первую очередь мне надо подтянуть кисти рук и предплечья, поработать на ловкость и гибкость, а заодно освоить правильное передвижение.
Ага, всего-то ничего. Осталось совсем немного – начать и кончить. Если сам раньше не загнусь.
Тем не менее тренировка прошла гораздо лучше, чем в предыдущие разы, и в нескольких моментах я даже смог удостоиться удивлённого взгляда княжны.
– Олег, ты определённо делаешь успехи. Думаю, что не всё так безнадёжно плохо, как мне показалось сначала, – скупо похвалила меня девушка во время перерыва, одевающая на тренировки суровую личину тренера - сэнсэя.
– Вашими стараниями, Дарья Сергеевна. Грешно же, иметь такого наставника и не пытаться стать лучше, – польстил я ей, впрочем без особого успеха. Сэнсэи же нечувствительны к лести...
– Мы сейчас магией займёмся. Постарайся свою взрывающуюся штучку не применять. Я понимаю, что она не опасна, но после неё глаза не видят, и в ушах звон стоит, – попеняла мне княжна, припомнив "взрывпакет", применённый предком.
– Тогда уж и ты, Дарья, не лупи по мне летальными заклинаниями, – пожал я плечами.
Поделиться книгой: