Помоги проекту - поделись книгой:
16 июля
Глядя в зеркало на свой живот, я обнаруживаю, что кувада (кувада (от
В эту жару середины июля Нина вот-вот растает, как мороженое на солнце. Для нее – каскетка, наколенники, налокотники, рукавицы, а для папы – ничего похожего: он в шортах и рубашке поло – подает прекрасный пример! В лифте она устраивает скандальчик: тоже хочет кататься без безопасного снаряжения.
Я говорю ей «нет» на третьем этаже. «Не настаивай» – на втором, «Ну, посмотрим» на первом, а когда уже выходим на улицу – «Твоя взяла». Результат – я складываю всю эту амуницию у большого почтового ящика, и мы катимся, оба легче воздуха, беспечные как дети, до тех пор пока Нина не падает и не ломает себе запястье.
17 июля
Ох, был вчера суперденечек!.. Нина, которая прямо в больнице ревет как теленок, и еще радио. После 4 часов ожидания в очереди, среди стонов и ахов, где одни «га-га», другие «сю-сю», а кто-то и вовсе «бо-бо», наконец выходит гордая собою Нина с запястьем в гипсе. Я сообщил Изе об этом дурацком несчастье, но она не может понять, как Нина ухитрилась травмироваться. Я объясняю это никудышным качеством экипировки безопасности, произведенной в тех странах, где дети, – вот бедняжки-то! – даже не имеют подходящих дорог, чтобы покататься на роликах. А раз сегодня воскресенье, Изе не придет в голову опасная идея спуститься за газетой, и она не постигнет непостижимого.
Я заключаю с Ниной договор, прося ее сохранить все в тайне. Она дает слово. Когда мы возвращаемся, Иза обнимает Нину, целует ее и требует все ей рассказать. В ответ Нина сразу же говорит, что, будь она в рукавицах, ей было бы не так больно! Я так и сел, уронив руки. Решительно, детям доверять не стоит.
18 июля
Нина возвращается из детского лагеря, а весь гипс у нее разрисован фломастером. Когда придет Иза, отправившаяся с первым визитом к педиатру, ее лицо вытянется аж до самого потолка. Меня-то это скорее забавляет, такие татуировочки – признак выздоровления. Цветочки, сердечки и немыслимые подписи всех ее подружек. Единственное, что омрачает картину, – имя Кевина замазано черным фломастером. Похоже, между ними все кончено. Гипс, еще позавчера девственно белый, теперь выглядит так плачевно, что я даже не представляю, как теперь приду снова в больницу с просьбой хоть как-то это исправить. Нине положено ходить в нем до начала учебного года и уж точно носить гипс все каникулы.
– Папа, под ним так ужасно чешется!
Бывали и мы в гипсе, знаем, какой адский под ним зуд, но я придумал неотразимый способ! Нет, не иголку для вязания, которая ранит кожу, а знаменитую ручку производства компании «БИК»! Я тотчас же бегу к себе в кабинет и беру одну такую и возвращаюсь с этой волшебной палочкой. Осторожненько просовываю ручку под Нинин гипс и машу ей без слов: почешись! Она проталкивает ручку как можно дальше, и та бесследно исчезает под бинтами. Вытащить ее оттуда теперь невозможно.
Вечерок я провожу с Ниной в отделении скорой помощи, откуда она выходит сияющая – гипс наложен новенький, беленький, свеженький. А вернувшись домой, снова продает меня с потрохами, потому что у нее зачесалось другое: ей-то гипс распилили, и теперь, понимаете ли, невмоготу смотреть, как Иза притворно пилит ее папу. Ох, дети, какие вы жестокие.
Я
КАПРИЗНАЯ
НЕСНОСНАЯ
УТОМЛЯЮЩАЯ
ЗАТО ТАКАЯ
СИМПАТЯШЕЧКА…
КТО – Я?
ОТВЕТ:
ИЗАНИНА.
1 августа
Наконец-то мы в отпуске и, простояв часы в пробках, приезжаем в горы. Всю дорогу загадывали друг другу загадки и слушали «Побасенки» (речь о выпускающихся во Франции на DVD «Les Fabulettes» – коротких поучительных историях для детей. –
Какая тренировка мозгов! А в довершение всего на последних виражах Хьюго стошнило. Это чтобы мы заранее предвкушали прелесть будущих семейных поездок на машине.
Вместо того чтобы остановиться, послушавшись приказов Изы, я пронесся последние километры как вихрь, с открытыми окнами, не успевая даже толком дух перевести. Мои тесть и теща, которых мне предстоит выносить все лето, увидев, как мы выходим из машины с неприлично растрепанными от неистовых сквозняков прическами, сочли за благо даже не спрашивать, хорошо ли мы до них доехали.
Только одно утешение – я предприму все, чтобы незаметно удрать, свалив на них и Хьюго, и Нину, а себе любимому позволив немножко погулять. Я уже заметил, что турбаза предлагает горные парашюты, прокат вездеходов, исследование каньона, спуск на плоту, короче, тут уж я оттянусь!
7 августа
Уже неделю мы в отпуске, а Иза все никак не расслабится, не свалит все дела на родителей, которые только этого и ждут. Ее заклинило, и это грустно – она всегда настороже, как мангуста. Только и делает, что мотает головой, что значит «оп-ля!», или отвешивает оплеухи. А оплеухи Хьюго радостно и в изобилии возвращает ей, стоит ей только взять его на ручки.
Я зову ее прогуляться вдвоем вдоль пастбищ, как любовники. Но перегоны овец Изе неинтересны. И я отстаю – ну и пусть пасет собственное дурное настроение и весь день дрыхнет как сурок.
А я пользуюсь этим, чтобы вместе с Ниной спуститься в долину и полюбоваться на них, настоящих. Когда мы делаем привал в скалах, чтобы перекусить, нам неслыханно везет: один такой подходит совсем близко. Сурок учуял Нинины печеньки и, разумеется, не прочь ими полакомиться вволю.
Я подбадриваю Нину – пусть, мол, здоровой рукой протянет ему одну печеньку, и вот сурок осторожно приближается, опасаясь, что его огреют гипсом. С бесконечными предосторожностями я вынимаю свой мобильник и все это снимаю.
Незабвенная получилась сцена – Нина не успела отдернуть руку, и обжора укусил ее за палец. Нечего и говорить, что я сразу удаляю кинопробу и требую, чтобы Нина пососала пострадавший пальчик.
Когда мы приходим домой, она все еще сосет палец и корчит из себя большого младенчика. И поспешно обо всем докладывает – так что мне достаются поздравления от командования. Иза раздосадована и требует безотлагательно везти ее в скорую помощь.
Я слушаюсь, как домашний песик, но там меня самого досада берет: местный врач, от души расхохотавшись, сообщает, что в округе водятся бешеные сурки. Смеется он совсем не заразительно – и мне остается лишь, трясясь от нетерпения, наблюдать, как на Нинин палец накладывают прелестную розовую повязку. Невероятно, но теперь ей уже не больно.
10 августа
Отпуск – время, когда можно остановиться, оглянуться на себя и обдумать путь, оставшийся за плечами. Созерцая величественные хребты гор, я чувствую, как сильна моя хандра. Я задаю себе вопрос, что сподвигло меня завести второго ребенка, хотя мы с Изой только-только начали выбираться из туннеля и снова строить более или менее нормальную жизнь.
Сказать честно – я ничего не имею против детей, но не хочу уделять им слишком много времени, это просто как будто в доме завелась собака или кошка. Всегда готов с ними во что-нибудь поиграть, поучить какой-нибудь чепухе, но совсем иное дело их купать, менять подгузники или кормить.
Изе, – ведь она воспитательница в детском саду и может выносить банду истошно орущих ребятишек, – захотелось иметь одного такого еще и в домашней лодке. По мне, это просто мазохизм!
Ей удалось убедить меня в тот день, когда она пообещала взять на себя все повседневные проблемы и уверила: изменится только одно – мы будем уже не просто парой с ребенком, а настоящей семьей. Сейчас, видя, в каком она бернауте, я думаю: а сам я, когда согласился, наверное, был просто в ауте.
13 августа
Вчера мне пришла мысль рассказать Нине на ночь сказку про даху (даху, или дагю – вошедшее в пословицу несуществующее животное, искать которое отправляют слишком доверчивого человека. Русский аналог – «иди поищи Кудыкину гору». –
Результат: в половине восьмого у нас обоих от высокогорной росы промокли ноги, но мы приступаем к покорению вершин. Нина озирается, высматривая даху. Поскольку она идет впереди, я сзади громко блею как горный баран во время случки – ничего такого, только чтобы она клюнула на мою сказку всерьез. Нина улепетывает. Бегает она до безумия быстро. Так быстро, что я вдруг теряю ее из виду. Кричу ей, но все тщетно. Нины нет.
В 8:23 минуты я звоню Изе, чтобы сообщить дурные вести. В 8:30 все высокогорье полно жандармов, а в 8:32 Нина снова со мной и ругает меня на чем свет стоит за то, что я не дал ей спокойно пописать в густой чаще. Тут мои передние начинают болтаться как у даху. И нравоучительно-занудной болтовни жандармов не избежать. Только не рассказывайте мне больше про даху!
14 августа
Сегодня у Изы день рождения. А я из-за вчерашнего совсем забыл купить ей подарок. К счастью, работает воскресный рынок. И вот я отправляюсь туда с детьми, чтобы Иза могла подольше поспать.
Разложенные в торговых рядах продукты источают такой вкусный запах, что Нине хочется попробовать всего: сыров, колбас, конфет с ликером Женепи. Тут я замечаю прилавок, до краев заваленный изделиями местных ремесленников. Вот от чего Иза пришла бы в восторг, с ее-то пристрастием ко всему подлинному. Я колеблюсь, переходя от сабо не слишком удобного вида к странноватому деревянному сосуду круглой формы, с дырами тут и там.
– И что же это такое? – спрашиваю я.
– Туфля! – отвечает продавец, – это чаша дружбы! В ней кофе смешивают с водкой и пьют из нее вместе на самых важных торжествах!
Иза будет в восторге. Итак, я покупаю туфлю и прошу Нину хранить это в тайне. Разумеется, она все выбалтывает сразу же, в тот миг, когда Иза, заинтересовавшись бесформенным пакетом, собирается его открыть.
– Мама, папа купил тебе туфли!
– Это бы меня удивило, он ведь не знает моего размера!
Стоит ей вынуть из пакета неопознанную горную реликвию, как улыбка с ее лица сползает.
– И моих вкусов, как видно, тоже!
15 августа
Вот и прошли целых две недели отпуска… А мне уже хочется домой! К чертям эти горы.
Я поражен предельной нечуткостью Изы.
Что касается детей, то я мечтаю, чтобы беркут унес их далеко-далеко, за горные кряжи.
Только мои теща с тестем проявляют ко мне внимание и заботу, они обходительны и благодушны. Эх, вот если б еще и свою дочь обратно забрали!
19 августа
Последний вечер нашего отпуска отметили в ресторане с тещей и тестем, средь альпийских лугов. Меню: картошка под сыром, колбасы, белые вина местных марок, в общем – легкие блюда, прекрасно подходящие для августа. Весьма далеко от средиземноморской диеты, которой Иза мечтает научиться следовать, чего бы это ей ни стоило. После рождения Хьюго она сбросила только 8 килограммов из тех 12, которые наела. Мне-то не о чем беспокоиться – с моими прогулками на вездеходном велосипеде за этот отпуск я снова стал стройным, как юный любовник.
Выпиваем без восторгов, едим без аппетита, и только дедушка жалеет, что Иза не надела туфлю, чтобы оросить из нее окончание трапезы. Иза чувствует себя неважно, от смеси швейцарских блюд у нее тяжесть в желудке. Тогда я предлагаю теще с тестем проводить ее с Хьюго домой, а я в это время оплачу счета и привезу Нину.
Та за это время нашла маленького дружка за соседним столиком и от души развлекается, фехтуя с ним шпажками для фондю. Гипс она использует как щит, к большому затруднению своего рыцаря, которому не удается до нее добраться. Не хочется мне портить эту радость жизни. Когда я вынимаю у стойки банковскую карту, хозяин посмеивается.
– Так вот, значит, кто на самом деле даху! – зубоскалит он.
Я втягиваю голову в плечи, торопливо набирая пин-код.
– А еще вас здесь прозвали «Бешеным сурком»! Ну-ну, не сердитесь, это ведь юмор, так сказать, вот подкрепитесь рюмочкой ликера для пищеварения.
Пора зеленый свет моих сигнально-предупредительных внутренних приборов сменить на красный. В его пойле, настоянном на горных травках, наверняка есть абсент. А не пора ли вспомнить об абстиненции? Я уже хорош. Гвоздь вечеринки – пошатываясь, я снова появляюсь в ресторане: забыл Нину за соседним столиком.
20 августа
Ладно-ладно, ну забыл я Нину в сырном ресторане, но это же не так ужасно, как если б я забыл Хьюго в тачке на самом солнцепеке. Эх, оставить бы мне это оправдание при себе, а то Иза с этого дня запретила мне ездить только с одним Хьюго. А впрочем, как способ отбрыкаться это даже не так уж плохо. Надо бы попробовать и другие.
21 августа
Ах… что за удовольствие – вернуться домой! Вот семейному отпуску и конец. Наш почтовый ящик ломится от открыток моих приятелей – те отрываются по полной под раскаленным солнцем. А вот у меня чувство, что мой отпуск безнадежно испорчен, и я завидую Рико, Пауло и Нико, которые отправились отжигать на Ибицу. Их открытка, на которой красуется шикарная задница девчонки в стрингах, говорит обо всем без слов. Уж они приедут до краев наполненные всякими приколами, еще будут мне рассказывать, везунчики.
Иза получила открытку от коллеги, которая провела замечательный отпуск с семьей в четырехзвездном кемпинге с бассейном, теннисными кортами, детским садом и анимацией. Меня черт дернул ляпнуть, что детский сад на отдыхе – чертовски классная идея. Иза, взбесившись, мгновенно отвечает, что впредь мы поедем в отпуск врозь.
Мне хочется ущипнуть себя: да не во сне ли это? Я уже воображаю будущее лето с приятелями, на пляжах Паттайи. В любом случае ее замечание не прошло даром, теперь у меня целый год, чтобы самому перейти в наступление и довести сей план до исполнения.
1 сентября
Нине сняли гипс – тютелька в тютельку перед тем как ей впервые пойти в подготовительный класс. Запястье чуточку побаливает, но ручку она может держать без проблем. Выходя из больницы, я пообещал ей купить шикарную ручку с четырьмя цветами пасты, но моя мадам встала на дыбы прямо в универмаге. Она и слышать ни о чем не хочет после того злосчастного приключения с ручкой от фирмы «БИК».
И вот финал – мы выходим с розовым пакетом, на котором нарисована Барби, а в нем – записная книжка, ручки, ластик, набор карандашей и детская линейка с делениями золотой краской. Иза ни в какую не даст Нине носить все это в школу. В конце концов, платим за все причиндалы. Я позволяю поиметь себя, как банковскую карту.
2 сентября
Весь отпуск Нина долбала нас: когда, да когда начнутся занятия, а сегодня утром не хочет туда идти. Причина проста: ей не нравится портфель на колесиках, который Иза ей с улыбкой вручила к началу учебного года.
А хочет Нина ранец, как у подростков на нашей улице. В наши дни мода рано овладевает умами. Проходит час, а Нина все еще сидит, запершись в туалете. Тщетно Иза приказывает ей выйти оттуда – маленькая зараза держит осаду и не собирается открывать дверь.
В 8:20, хотя взгляд Изы все еще непримирим, я обещаю одолжить Нине рюкзак. Секундой позже Нина выходит с гордо поднятой головой, и я подвожу ее прямо к школьному крыльцу. Ее подружки сплошь в трансе: все завидуют ее модному рюкзаку за спиной, такой носит только старшая ребятня.
А я уже воображаю, какой скандал они закатят родителям, когда вернутся с уроков. Всему свое время! Я посмеиваюсь в трехдневную бородку, напоминая себе: надо только сделать так, чтоб она вернула мне рюкзак.
3 сентября
С этим началом учебы у нас совершенно вылетело из головы сделать уведомления о рождении Хьюго. Поскольку впрячься в это всерьез нет ни идей, ни времени, ни средств (да, в общем-то, и желания тоже), Иза взваливает все это на меня.
Когда сочиняли объявление о рождении Нины, я с помощью фотошопа смонтировал вот что: ее головка высовывается из розы, а снизу хорошая подпись: «Такую милашку нашли не в капусте, – нет, меня в розе нашли!» Я загордился и картинкой и подписью, Иза проворчала, что хоть это и чепуха чепухой, но слоган, в общем, неплохой, мы разослали уведомления, и все нашли их вполне миленькими.称
Раз теперь нужно побыстрей, я далеко за вдохновением не пошел и просто сделал под фотографией Хьюго мальчиковую версию: он высовывает головку из кочана капусты, и текст тоже недалеко ушел от того: «А меня, хотя я и мил как роза, нашли в капусте». Показав Изе свой шедевр, я услышал в ответ всегдашнее «чепуха чепухой». Да, правда, что у нее никакого вкуса нет!
4 сентября
Не понимаю, с чего это Нина со мной так ласкова. Все вертится под ногами, как будто хочет что-нибудь попросить, не иначе как игрушечную плиту – таких уже по многу у всех ее подружек. Иза не желает дарить ей ни одной. Нина и без того дитятко балованное. И все, с этим покончено. Жаль, потому что мне скорее нравятся эти игры, с ними дети хотя бы весь день чем-то заняты. Тут передо мной вырастает Нина и предлагает сыграть в одну игру, которой ее научили в детском лагере.
– Папа, но ты не будешь жухать? Обещай же!
Она щиплет меня за подбородок, а я ее. Вот мы уже недоверчиво поглядываем друг на друга, точно два боксера на пресс-конференции. Она с сосредоточенным лицом бормочет считалку.
– Я держу тебя за бородку, и первому, кто расхохочется… плитку!
Нина хохочет первой и выигрывает приз. Хорошо меня поимела, ведьмочка.
– Ладно уж, – говорю ей, – твоя взяла, сластена ты маленькая. Будет тебе плитка… шоколада!
7 сентября
Поделиться книгой: