(не) детские сказки: Жена для Синей Бороды

Изабель придушено вскрикнула, когда я притянул ее к себе. Впился в сладкий рот губами, проникая в рот языком. И сразу отпрянул, успев насладиться лишь парой секунд этого пряного поцелуя. Она меня укусила!

— У вас помада на губах, — буркнула она, отвернувшись, чтобы извлечь из сумочки зеркало. — И кровь.

Проклятье, когда этот бастион падет, будет очень жарко. Моя огненная девочка, я весь в предвкушении.

Глава 5

/Изабель/

Проклятый герцог! Распускает руки при каждом удобном случае, а мы даже не женаты. Боюсь представить, что будет, когда поженимся. Надо было ему язык откусить, чтобы не совал его, куда не просили. Только, кажется, мой поступок лишь раззадорил этого маньяка. По крайней мере, ухмылка не сходила с губ герцога всю дорогу. А кольцо на пальце, казалось, прожигает кожу, пусть я и понимала, что это игра воображения. На мою жалкую попытку отказа герцог среагировал злостью. Да и не спрашивал он согласия, поставил перед фактом. Наверное, с такими деньгами и положением в обществе он не привык к тому, что ему перечат.

— Вот и поместье Монтер, — голос герцога заставил вынырнуть из невеселых дум и выглянуть в окно.

Громада замка приближалась. Вдоль дороги светили фонари, словно указывая путь. Герцогиня любила блеснуть своим положением, собирала дорогую и безвкусную коллекцию картин, устраивала балы и званые вечера. Правда до денег Синей бороды ей было далеко. Сама вдовствующая герцогиня Монтер была довольно эксцентричной женщиной за пятьдесят лет. Ходили слухи о ее любви к молодым мужчинам и устройстве вечеров для узкого круга лиц.

Как и в случае Синей Бороды, за спиной герцогини шептались, добавляя слухам все больше подробностей и пикантности. А чем еще заниматься в нашем городке? Это не столица, хоть и крупный город. Из увеселений только театр, редкие городские праздники и вот такие балы, тоже не столь частые.

Герцогиня встречала гостей лично в обширном холле, от которого в бальный зал вела лестница из белого мрамора. Розовое пышное платье полнило герцогиню, и уж совсем не по возрасту было столь глубокое декольте. Только, естественно, все предпочитали одаривать хозяйку вечера комплиментами.

— Так слухи верны, герцог! — воскликнула она, игриво хлопнув Легре по плечу. А потом устремила внимательный взгляд ко мне. — Как смело, Изабель!

— Моя невеста очень смелая девушка, — Легре сжал мою ладонь, заглянув лукаво в глаза и мимолетно прикусив губу.

Этот жест заметила только я, как и поняла смысл сказанных слов. Щеки вспыхнули румянцем. А герцогиня протянула задумчивое "о", явно сделав собственные выводы из фразы Легре.

— Как же ей удалось очаровать столь завидного холостяка?

— Я не смог пройти мимо такой красоты.

"Лучше бы прошел" — мрачно подумала я.

— Понимаю-понимаю, — разулыбалась женщина.

К счастью, на этом обмен любезностями был окончен и герцог повел меня в бальный зал.

— Улыбайся, Изабель. Сегодня ты, а не Монтер в центре внимания, — герцог указал на зал, по которому вальяжно прохаживались гости.

Хрустальные люстры ярко сияли под украшенным лепниной потолком. Играла живая музыка, под которую уже танцевало несколько пар. И герцог прав, стоило нам появиться в дверях, как взгляды многих обратились к нам, ко мне. Несколько знакомых сразу направились в нашем направлении. Голова слегка закружилась, а сердце забилось сильнее. К такому вниманию я была непривычна и отчаянно вцепилась в единственного, кто мог спасти меня от лишних расспросов, в герцога. Смешно, нашла, где искать защиты.

— Ты обещала мне танец, — Синяя борода крепче перехватил мою ладонь и потянул в центр зала.

В эти мгновения почудилось, что все подчиняется велению его руки. Даже я. Музыка прекратилась, пары остановили свой танец, с недоумением взглянув на нас. А Легре в рывок развернул меня к себе лицом, притянул к груди, положив ладонь на талию, а второй жестко зафиксировав руку в своей. Зазвенела на высокой ноте скрипка, а я испуганно вздохнула, когда поняла, что за танец предстоит исполнить. Ларетта. Слишком откровенный танец, чтобы танцевать его с кем-то кроме супруга.

— Боишься? — горячее дыхание герцога опалило кожу на щеке, пробежалось мурашками вдоль позвоночника, осев жгучей злобой в глубине души.

Выпрямилась, посмотрев в синие глаза мужчины. Улыбнулась и шагнула в сторону, подчиняясь первому движению рисунка танца. Легре усмехнулся, следую синхронно со мной, но улыбка превратилась в оскал, а глаза потемнели, когда каблук опустился на его ногу. Опять собрался распустить руки, пользуясь благовидным предлогом. А я так просто не спущу.

Вырвала руку, развернувшись вокруг своей оси, замерла, оглядывая зал. И все па вылетели из головы, когда я осознала, что гости расступились, чтобы понаблюдать за танцем. Больше никто не танцевал. Только я и Синяя Борода. На секунду злость отступила под шквалов волнения и неуверенности. Но тут напомнил о себе Легре. Его ладонь сжала правое плечо, а вторая обвила талию, прижимая меня к твердой груди. Щеку защекотала густая борода. А герцог повел меня по дуге, подчиняя движениям своего тела. И я была рада подчиниться, потому что в данную секунду напрочь забыла всю последовательность па ларетты. Будь она неладна.

Жар тела Легре обжигал сквозь платье. И как же был прав герцог, сказав, что на мне ничего нет кроме него. Тонкий бархат и почти невесомое кружево. Разве это достаточная преграда на пути его страсти? Кажется, его не остановят и слои одежды, и расстояния, что я могу попытаться выстроить между нами. Боюсь, даже еще не заключенный брак ни способен притушить его пыл. Он же привлек меня к этому танцу. Слишком тесному и личному, чтобы исполнять его с женихом.

А движения продолжались, разгоняя кровь в и так разгоряченном от близости мужчины теле. Такие быстрые и стремительные, что фигуры окружающих сливались в неясные силуэты разных оттенков радуги. Вступили барабаны, и я на автомате отыграла этот же ритм по паркету каблуком. Послушно развернулась в кольце рук Легре и положила ладонь на его щеку. Борода колола ладонь, а пальцы саднило от этого прикосновения. Следом же я мысленно дала себе затрещину, вспомнив, что это движение было необязательным, даже лишним. Как и рука Легре на моем бедре, поползшая ниже.

— Только попробуй, — прошипела, глядя в наглые глаза. И мне показалось, они блеснули синим светом. Наваждение какое-то.

Жалобный гитарный мотив ударил по натянутым нервам, заставляя тело подчиняться заученным движениям. Легре поднял мою руку над головой, а я совершила оборот, подхватив подол платья, чтобы ненароком не запутаться в длинной юбке. Опустила ладони выгнувшись в спине. Мелькнула мысль, что герцог может отомстить за опущенный на ногу каблук и не поймать. Но Легре поддержал под талию, крепко и надежно, позволяя мне вытянуть руки над головой и вскинуть ногу вверх в резком и стремительном движении.

Странно, но страхи и волнения ушли. В глубине груди зарождался огненный вихрь азарта. Приняв вертикальное положение, я прошла вперед, чеканя каждый шаг. Развернулась, вытянув руку и поманила застывшего на месте Легре. Он улыбнулся, мотнув головой. В момент сократил расстояние, когда я бросилась на встречу. Подхватил под талию, легко подкинул, хоть эта поддержка была необязательна.

Сердце ухнуло куда-то вниз, когда Легре легко поймал меня и опустил, впечатывая в свое твердое тело. Судорожно вздохнула, испытывая пьянящий коктейль чувств из чистого восторга и необъяснимого возбуждения. А жар в груди становился сильней, казалось, он опаляет горло, кипит в сердце, растекаясь по венам жидким пламенем. Поддержки, захваты и стремительные выпады, глаза в глаза, то расходясь, то вновь сближаясь пока звучит мелодия ларетты. Это было прекрасно и завораживающе.

Инструменты затихли и в воздухе зазвенели последние ноты скрипки, когда мы одновременно провели ладонями над лицами друг друга. Я зажмурилась, ощущая, как его палец скользнул между приоткрытых от учащенного дыхания губ. И вздрогнула, когда повторила это движение, а Легре слегка прикусил мой палец. Тело горело, пожар в груди пылал, а взгляд голубых глаз обжигал своей страстью.

— Огненная, — прошептал герцог, перехватив мою ладонь и притянув к своей щеке, чтобы прижаться губами к пульсирующей жилке на изгибе ладони.

— Спасибо за танец, Доминик, — прошептала с придыханием, пытаясь привести разрозненные мысли в порядок. Что же ты творишь, Изабель?!

— Зови меня Ник, — сказал и почему-то дернулся, словно эта фраза вырвалась случайно.

— Ник, — повторила я, а в синих глазах вновь мелькнула эта вспышка. На этот раз я была уверена, что мне не показалось. Кто же ты?

Глава 6

/Изабель/

— Может, желаешь выйти и освежиться? — хриплым голосом спросил Легре.

И почему-то я не сомневалась, что стоит нам оказаться наедине, он вновь поцелует. И будет меня ждать не прохлада, а жар.

— Я бы выпила сока, — отступила от Легре, пытаясь отдышаться и привести мысли в порядок. Он с неохотой выпустил мою талию из захвата и предложил локоть.

После танца я бы не хотела к нему прикасаться. Сейчас больше всего хотелось выбежать в мороз, остудить снежинками горящие щеки, вдохнуть ледяной воздух, чтобы потушить все еще пылающий в груди пожар и холодом заставить замедлиться хоровод мыслей в голове. Только кто мне позволит?

Звучали скупые аплодисменты, пока герцог уводил меня к столикам с закусками. Только сейчас заметила, что ироничное настроение его покинуло. Густые брови иногда сходились в хмуром выражении, а губы сжимались в прямую линию. Танец взволновал его, и что кривить душой, и меня не оставил равнодушной. Но ощущение, что он позволил себе лишнего не покидало.

— От тебя вкусно пахнет, Изабель. Духи?

— Виноград и мята. Я добавляю масла в шампунь.

— Мне нравится, — Легре указал слуге на чашу с пуншем.

— Подождите, я не пью алкоголь.

Но герцог вновь махнул рукой, давая понять, чтобы слуга не останавливался.

— Это всего лишь слабое вино. К тому же мы не задержимся на балу. Можешь расслабиться.

Слова о том, что мы здесь ненадолго порадовали. А вот расслабиться вряд ли выйдет. Эйфория после танца проходила и возвращалась прежняя настороженность. Легре вложил в мою ладонь стакан и повел меня по залу.

— Ты же хотела пить? Мне показалось, ты смелее.

— Причем тут смелость? — я поднесла стакан ко рту и сделала короткий глоток.

Промочить горло хотелось невероятно. Да и аппетит просыпался, хотя за день от волнения не удалось съесть и крошки. Наверное, поэтому даже один глоток ударил расслабляющей волной в голову.

В Грифонье гнездо герцог прибыл всего месяц назад. Прежде замок долгие годы пустовал. Потому знакомых на балу у Легре было не так много. Он перебрасывался с ними парой приветственных фраз и предпочитал продолжать обход. Мои же знакомые смотрели на меня с алчным любопытством, но первая же наглая попытка расспросить разбилась о холодность герцога, и больше никто не решался подходить. За что я невольно ощутила к нему благодарность. Большей частью я молчала, не рискуя пить пунш. Но вскоре эта ходьба утомила и я попросилась в дамскую комнату.

Легре отпустил без радости, но не пристало герцогу караулить невесту возле двери. В дамскую комнату я не пошла. Предпочла миновать несколько коридоров и выйти в зимний сад. Холод скользнул дрожью по разгоряченному после душного зала телу. Ледяной воздух отрезвил, принося ясность рассудку. Я подняла лицо к сияющим в темной глубине неба звездам и загадала, чтобы все сложилось хорошо, когда заметила серебряный росчерк покидающего неба светила.

Почему-то полегчало. В детстве я любила убеждать себя в том, что если очень захотеть, то мои желания сбудутся. Помню, даже верила, что штаны мальчика по имени Юлий, который дразнил меня в школе, загорелись по моему велению. Но воспоминания из детства подернулись серостью давности, а взрослый рассудок нашел объяснения всем произошедшим "чудесам".

— Изабель, — услышала я за спиной и обернулась на знакомый голос.

Жерар стремительно приблизился, сжал обнаженные плечи ладонями. Его светлые волосы растрепались, а серые глаза смотрели с тоской.

— Ты что? Нас увидят, — я отстранилась, оглядываясь. Но гости предпочитали тепло бального зала морозу зимнего сада.

— Поговорим наедине, Изабель? — попросил он. — У меня есть план, как избавить тебя от внимания герцога.

— Не знаю, — мучительно раздумывая над словами бывшего жениха, я взглянула на двери за его спиной. Вдруг нас кто-то увидит? Пойдут слухи. Хотя, они и так ходят в связи со срочной помолвкой с герцогом. — Хорошо, — решилась я.

Вряд ли Жерар предложит что-то дельное. Узнав герцога я сомневалась, что он способен добровольно выпустить из хватки желаемое. Но и объясниться с Жераром стоило. Мне было жаль наши отношения. И не хотелось бы, чтобы он думал, что я специально искала внимания герцога.

Жерар повел меня обратно в дом, а там свернул в противоположном от бального зала направлении. Ушли мы недалеко, вошли в первую попавшуюся гостиную. Здесь было темно, и Жерар вместо потолочного освещения включил настольный светильник, стоящий на столике у входа. Тусклый свет осветил небольшое помещение с комплектом кресел, установленных вокруг круглого стола. Похоже, здесь предпочитали проводить время за настольными играми. Стены украшали картины, коих в поместье Монтер было великое множество.

Я вошла в гостиную неуверенно оглядываясь, а следом уже стремительно прошел Жерар, закрыв за собой дверь.

— Это возмутительно! — горячо воскликнул он, вскинув кулак. — Один короткий разговор. Пять минут с моим отцом наедине и у меня больше нет невесты.

— Герцог собирался выплатить твоему роду неустойку.

— Выплатил. Но отец даже не возмущен, хотя стоило бы. А твои родители?

— Рады удачной партии, — хмыкнула я с горечью в голосе.

Меня и саму огорчало и удивляло поведение матери и отца. В первый же день оставили с Лерге наедине, а сегодня позволили сопровождать меня на балу.

— Это странно, не находишь? — Жерар резко приблизился, схватил меня за руку и прижал ладонь к своим губам. — Он колдун. Чем еще объяснить, что ему все подчиняются?

— Не говори глупостей. Это детские сказки.

— С чего ты взяла? Ты была за пределами страны?

— А что там есть? Безжизненные земли и опасные народы.

— А я не верю. Говорят, за пределами границ Лигерийской Империи есть и другие страны, где люди свободны в перемещениях. И существует магия, — последние слова произнес с благоговением в голосе.

— Глупости, — я вырвала руку из захвата Жерара, разозлившись.

Неужели я рискую репутацией ради детских сказок? Чувство вины проходило и сейчас я очень жалела, что согласилась уединится с ним.

— Ты не понимаешь. Не просто так говорят о Синей Бороде. Как только он появился в городе начали пропадать люди. А недавно собаки случайно откопали обезглавленное тело. И эта спешка со свадьбой. Нужно бежать, Изабель.

— Бежать?

— Да, бежим со мной, любимая, — горячо воскликнул он, вновь, как и в саду, сжав мои плечи ладонями. — Мы скроемся в столице у моего дяди. Обоснуемся там. А когда слухи и шум улягутся, вернемся. Что сможет Легре, если мы будем обвенчаны?

— Герцог нагонит, — пробурчала я, хотя слова о трупе и пропаже людей напугали. Почему-то я легко представляла герцога с окровавленным оружием в руке.

— Поэтому нужно торопиться. Завтра же сбежим. Скажи родителям, что едешь в библиотеку, как обычно. Оставь карету, а сама отправляйся через сосновую аллею к окраине. Я буду ждать тебя там с лошадьми.

— Я…. не знаю, — замотала головой.

Сама мысль о том, чтобы покинуть привычную жизнь, родителей, пугала. Но ведь мне все равно предстоит уехать. Только с герцогом, мужчиной, который пугает своей напористостью и странным огнем в синих глазах. Ведь точно колдун. А с Жераром все знакомо, ясно и понятно. Даже его план мог вполне сработать. Не мы первые, не мы последние, кто пожелал пойти против воли родителей.

— Мы же любим друг друга, Изабель, — горячность Жерара заставила оторопеть.

Уперла руки в его грудь, но он все равно нагнул голову и поцеловал. И это не походило на тот единственный целомудренный поцелуй. Жерар целовал с напором и жадностью. Наверное, я должна была ощущать тепло, радость от ласки любимого, но не было ничего. Вообще ничего не чувствовала. Может потому что поцелуй с герцогом вызвал лавину эмоций, этот казался пресным? И словно услышав мои мысли, появился сам Легре:

— И что же здесь происходит?

Ахнув, я резко отпрянула от Жерара, хоть он и попытался удержать возле себя, и устремила полный ужаса взгляд к герцогу. Легре стоял, облокотившись плечом на дверной косяк. Руки были скрещены на груди, а мышцы так напряжены, что натягивали ткань пиджака. Синие глаза почти равнодушно взглянули на Жерара и впились в меня острыми когтями злости. Что же теперь будет?

Глава 7

/Изабель/

— Изабель, останься. А ты — вон.

— Но… — попробовал было возразить Жерар.

— Вон я сказал, — процедил герцог.

Даже если бы кричал, не достиг бы такого эффекта. Угроза в голосе ударила искрами по натянутым нервам, отдавшись болью в висках. Жерар побледнел, резко замолк и опустил глаза.

Легре отступил от двери и Жерар предпочел сразу же покинуть гостиную. Подставил и бросил. Вот тебе и любовь. На душе стало паршиво, а глаза защипали слезы. Но сильнее был страх, он вспыхивал в груди, ослепляя, когда герцог закрыв за собой дверь, двинулся ко мне. Снова медленно, крадучись, словно хищник. И даже не знаю, как удалось устоять на месте, а не попятиться назад.

— Это не то, что вы подумали, — заговорила я, пытаясь придать голосу твердость. Нельзя позволять себя запугивать. Только и не бояться не получалось. — Жерар попросил о разговоре. Я хотела объясниться с ним, чтобы он не думал обо мне плохо. Даже в мыслях не было, что он поцелует.

— Снова обращаешься ко мне на "вы"?

— Ты пугаешь меня, — через силу выдавила я, заглянув в холодные глаза с мольбой. — Поверь мне. Я не вру.