Магия Волконского дольмена

— Помнишь, в агентстве нам сказали, что отель стоит на набережной, — пояснила Лида, с трудом волоча за собой сумку, — значит, если идти по берегу моря, то мы все равно его найдем, — она поправила шляпу, постоянно слезавшую ей на глаза.

— Да, железная логика, — заметила Марина, с тоской глядя, как морские волны катают гальку на пляже.

— А может, лучше вплавь? — не выдержала Катя. Девочка поставила пакет на вымощенную плиткой набережную и села на ближайшую лавочку, — я пешком больше не пойду. Еще не известно может, в агентстве нас обманули. Сказали, что отель стоит в пятидесяти метрах от берега, а на самом деле, может еще надо два ноля добавить и будет в пяти километрах.

— Вот именно, — подхватила Марина, — и искать этот "Старый клен" надо не на берегу, а как раз наоборот, в глубине домов. А значит, — она многозначительно помолчала, — надо искать такси. Давайте голосовать, я — "ЗА", — девочка подняла руку, — ты поддерживаешь? — спросила она сестру, та утвердительно кивнула.

Катя была меньше сестры на год, от поднимавшейся жары и бестолковой ходьбы она очень устала и сделала вид, что уже и говорить не может. Только устало подняла руку, разминая покрасневшие от ручек пакета пальчики. Лида посмотрела на детей. Боже мой, что она делает? Привезла детей отдыхать, обещала показать красивую сказку про море, а сама в первый же день измучила их до изнеможения. Конечно, надо поймать такси и тогда вся проблема сразу решится.

Утро в городке только начиналось. Кафе на набережной были еще закрыты. Дворники, с явной южной наружностью, вениками сметали мусор в совки. Лида тоже села на лавочку, потерла уставшие руки и начала думать, как найти такси на пустой набережной в семь часов утра.

— Мама, смотри, вот и телефон такси, — Катя подняла бумажку, занесенную ветром к ножке лавочки, — она была явно приклеена вот тут, на фонаре. Специально наверно расклеивают, чтобы такси ночью вызывали прямо отсюда, вот набирай телефон, — она подала бумажку матери, — ну, чтобы вы без меня делали? — девочка лукаво сощурила глазки.

Лида быстро набрала номер и после долгих объяснений, где они находятся, договорилась с таксистом, куда им лучше выйти. Недаром в народе говорят, "лучше плохо ехать, чем хорошо идти". Веселый пожилой таксист не тратил время даром и по дороге прихватил еще одну заблудившуюся дамочку. Бальзаковского возраста женщина, видимо ехала на море, основательно проредив не только свой гардероб, но и гардероб всех своих подруг. У нее было такое количество сумок и баулов, что когда таксист открыл багажник, чтобы загрузить туда сумку Лиды, там уже все было упаковано под завязку. Почесав затылок, и с минуту постояв в недоумении, таксист нашел выход. С большим трудом втиснул он сумку Лиды на заднее сиденье. Пакеты девочек дамочке пришлось держать на руках, причем дама очень возмущалась, так как она проредила еще и хозяйство своих родителей, прихватив с собой маленькую собачонку, которая постоянно крутилась и пыталась вырваться. Лида кое-как заняла свободное место на заднем сиденье, а девочкам пришлось разуваться, залезать на собственную сумку и сидеть на коленках. Если бы отель Лиды находился на приличном расстоянии, то путешествие оказалось бы не из легких. Даже собачонка пыталась вырваться из этого душного и тесного кошмара и кинуться купаться в море. Но, к счастью всех, отель оказался совсем рядом. Усаживались и высаживались дольше, чем ехали. А дама со своей визгливой спутницей, пожелав Лиде и девочкам удачного отдыха, направилась дальше в поисках своей гостиницы.

Отель "Старый клен" вполне соответствовал своему названию. Огромные раскидистые клены крыльями расходились от центрального входа и, видимо посаженные по какой-то особой схеме, окружали весь отель. Шатровые кроны деревьев покрывали все пространство двора и бросали спасительную, в южную жару, тень. Под их сенью удобно расположились беседки для взрослых и детская площадка. Трехэтажное здание отеля, отделанное серой плиткой и сплошь увитое плющом, являло собой явное совмещение современности и классики. Рамы пластиковых окон коричневого цвета удачно сочетались с небольшими окнами такого же цвета в двух маленьких башенках по углам здания и остроконечной железной крышей. Круглый верх крыши со шпилем, повторяли такие же круглые крыши на башенках с маленькими шпилями. Окна в отеле вытянутые и закругленные сверху, напоминали древние бойницы, а такие же их уменьшенные копии, украшали башенки. И все вместе — это придавало зданию вид старинного замка.

Несколько минут созерцая эту красоту, Лида с девочками направились по серой тротуарной дорожке к центральному входу. В строгом шахматном порядке в дорожку были вставлены плитки с надписью "Старый клен".

— Мама, смотри, а вон там мостик и беседка какая классная, — Катя показала ручкой в сторону от дорожки.

— А с другой стороны, — Марина указала на противоположную сторону, — еще такая же беседка и такой же мостик.

— Не останавливайтесь, сейчас устроимся и тогда все здесь посмотрим, — Лида уже поднялась на крыльцо.

Под цвет рам, витые балки поддерживали козырек над входом, а вдоль всего здания была устроена удобная веранда, уставленная плетеными столами и стульями. Столики, по четыре с каждой стороны от входа, были накрыты зелеными скатертями с коричневой каймой. На середине каждого столика стояли коричневые приборы для специй.

— Это наверно летняя столовая, — четко определила Марина, — мама, мы конечно здесь будем питаться.

Пока разглядывали веранду, дверь, как по волшебству, отворилась и приятный седой мужчина в годах, любезно пригласил всех войти.

— Добро пожаловать, — приветствовал он новых постояльцев, — вы, скорее всего Нечаевы: Лидия Сергеевна, Марина и Катюша? — сказал он медленно и очень четко, зайдя за стойку администратора.

— Да, здравствуйте, — Лида с девочками тоже поздоровались, — мы Нечаевы.

— А мы вас уже ждем. Хотели за вами машину послать, но вы, к сожалению, не сообщили нам номер поезда и время прибытия, — мужчина развел руками, — имею честь представиться, администратор отеля "Старый клен" — Фридрих Францевич.

Что-то в облике администратора показалось странным и загадочным, как будто, он пришел из прошлых эпох. Высокий, худощавый, с седыми бакенбардами, которые носили, скорее всего, во времена мушкетеров. Серые, с голубизной, глаза смотрели открыто, в них читались простота и честность. Открытый лоб, прямой нос и небольшие губы, удачно гармонировали с правильным очертанием лица — в молодости, видимо, мужчина был очень красив. В нем не чувствовалась суетливость, свойственная администраторам, а наоборот, присутствовали размеренность и благородство. Он бы лучше вписался на приеме в светском салоне два столетия назад, чем за стойкой администратора. О годах его можно было сказать с уверенностью, что ему далеко за "преклонный возраст".

— А у вас есть такая услуга? — удивилась Лида, устанавливая дорожную сумку.

— Конечно, мы очень заботимся о наших клиентах, — подтвердил администратор, — по желанию, встречаем на вокзале и в аэропорту и отвозим обратно. Мы очень рады, когда наши гости приезжают к нам не раз и не два, а каждый год.

— Мы даже не подумали, — оправдывалась Лида.

Она с удивлением начала осматриваться. Холл отеля также напоминал древний замок. Потолок поддерживали прямоугольные деревянные балки, уложенные на такие же прямоугольные столбы. На стенах, отделанных под древние гобелены, светились лампы в виде железных фонарей. Одну стену холла украшали большие веерные пальмы, между которыми журчал своеобразный фонтан. Вода из двух лежащих разбитых кувшинов, пробегая по каменистым ступеням, стекала в круглую чашу, а из нее, убегала, куда — то вниз. Фонтан, гармонично вписывался во встроенный в стену барельеф, с изображением вида древнего итальянского города на берегу моря. Создавалась иллюзия, что кувшины разбились на близлежащей горе, и вся композиция связана воедино. Рядом с пальмами, у окон стояли диван и два больших кресла, а между ними расположился журнальный столик. Лестница на верхние этажи уходила прямо из холла.

Любопытная Катя уже отметила странный фонтан с кувшинами и городом на стене: "Чем связан город и кувшины? Куда интересно уходит вода? Надо будет обязательно расспросить этого Фридриха об устройстве фонтана". Но, ее мысли перебила Марина.

— Ну вот, — Марина положила руки на стойку, — а мы целый час блуждали по пляжу с сумками, а потом еще ехали вверх ногами с какой-то дамой и собакой.

— Осмелюсь напомнить юной леди, что и заодно прогулялись по набережной, — очень почтительно заметил администратор, — сейчас я провожу вас в номер, и вы спокойно отдохнете.

— А у нас из окна будет видно море? — этот вопрос занимал Катю всю дорогу. Как руководитель кружка маринистов, она всем успела похвалиться, что по утрам будет любоваться голубым морем и белыми яхтами. Внимание девочки привлекла еще одна ценность в холле — старинный парусный фрегат, выполненный из дерева, с настоящими парусами, который красовался на столике за стойкой.

— А вы хотите вид на море? — опять так же, с услужливой улыбкой, спросил администратор.

— Конечно, а как же еще? — не сдавалась девочка, — что это за номер, если с балкона не видно море.

Администратор еще покопался в бумагах, погладил бакенбарды, наконец, улыбнулся и посмотрел на Катю.

— Желание клиента для нас закон. Как раз, сегодня освободился номер с видом на море. Конечно, это будет третий этаж, а лифта у нас нет, и вам придется все время ходить по лестнице. Но, это даже полезно для такой очаровательной дамы и таких юных леди, как вы.

— Мы трудностей не боимся, — Кате не терпелось увидеть яхты, — а белые яхты бороздят у вас морские просторы? Мы из окна их будем видеть? — эта небольшая девочка обладала уникальной способностью располагать к себе всех знакомых и незнакомых людей. Ее открытые голубые глаза и приподнятые брови делали выражение ее лица одновременно удивленным и загадочным, от которого просто нельзя было отмахнуться. И, при этом девочка никогда не отступала, а настойчиво ждала ответа на свой вопрос. Ее глаза явно говорили: "Ну что, когда вы исполните мое желание?" Сейчас ей во чтобы то ни стало, хотелось с балкона любоваться яхтами и морем, и она настойчиво ждала положительного результата.

— А как же и яхты, и огромные корабли, — администратор улыбнулся, — юная леди каждое утро будет любоваться морскими пейзажами из окна отеля "Старый клен". Вот ключи, — он подал ключи Кате и добавил, — ваш номер будет двадцать два. Условия проживания у нас обычные. Памятки висят в каждом номере, и в вашем номере тоже. Прошу обязательно ознакомиться.

Фридрих Францевич поднял сумку вновь прибывших клиентов и начал медленно подниматься по лестнице.

Номер, предложенный услужливым администратором, понравился сразу. Катя поспешила на балкон проверить, не обманул ли этот седой Фридрих и реально ли она увидит с балкона море. Марина решила обследовать ванную, в которой она будет приводить себя в порядок. А Лида опустилась в мягкое кресло и с удовольствием вытянула уставшие ноги. Номер представлял собой современный комфорт с отблеском старины. Три односпальные кровати, покрытые красными покрывалами; красные шторы на высоких и полукруглых окнах; светильники в виде железных фонарей, гобелены на стенах, плитка на полу под цвет древних камней, отражали средние века, а белый маленький холодильник, телевизор и кондиционер, возвращали в настоящее время.

Лидия подвигала ногами по мягкому ковру и закрыла глаза. Почему то, в памяти всплыли древние рыцари: Айвенго, Ланселот, король Артур, это ей показалось каким-то особенным знаком этого отеля и всего путешествия.

Как бы наше стремительное время не бежало вперед, но каждому наверно, хоть на время хочется попасть в ту далекую эпоху, когда смелые и отважные рыцари совершали отчаянные поступки ради одного пылкого поцелуя или надушенного носового платка. Поцелуй нежно хранили на губах, платочек всегда держали у сердца, а великая любовь была одна на всю жизнь. О таком рыцаре мечтала Лида еще в школе. Слава был действительно настоящим Ланселотом районного масштаба. Ради Лиды он был готов на все: когда она болела, и врачи советовали ей, есть как можно больше яблок, он воровал их в колхозном саду ночами. Когда Лида просила передать ее сочинение, а кабинет был закрыт, Слава по водосточной трубе залез в класс и подложил ее тетрадку в стопку школьных сочинений, причем Лида узнавала о его подвигах самая последняя, а он всегда краснел и отнекивался.

— Мама, а на море нет ни одной яхты, и его почти полностью закрывают клены, — Катин голос звучал с балкона, — зато хорошо видны бассейн, беседки и соседний отель. Кстати, там тоже девочка на балконе.

— Яхты еще будут сто раз, — из ванной комнаты вышла, Марина и по ее лицу было видно, что она осталась довольна своим осмотром, — а вот в ванной у нас классная душевая кабина, три красных махровых халата, три красных махровых полотенца, мыло в красной упаковке и на унитазе красная крышка.

Девочка поспешила на балкон, рассмотреть все достопримечательности, которые можно увидеть с их балкона. Стоя рядом и навалившись на перила, они принялись обсуждать достоинства своего отеля и, как им казалось, недостатки соседнего.

— Скажи, что наш "Старый клен" выглядит лучше этого, — Мрина кивнула в сторону соседей, — у нас такие клены красивые, а там только клумбы с цветами.

— Куда им до нас, — подтвердила Катя, — мы будем жить считай в старинном замке с башнями, а они в простом обычном доме.

— Девочки, давайте вещи разбирать, — позвала Лида. Грезы о рыцарях уже прошли, и наступила реальность, — сейчас быстро в душ, разложим вещи и пойдем на завтрак, а потом на пляж. К обеду нам надо уже вернуться.

Завтракать решили на веранде: отсюда отлично просматривались беседки под старину, мостики с резными перилами, треугольные клумбы, начинающиеся от центральной дорожки. Завтрак уже заканчивался, на веранде были заняты всего три столика. За первым — пили чай молодая супружеская пара, светлые вьющиеся волосы каждого были собраны в хвостики, у мужа под футболкой переливались, явно накаченные бицепсы, а у жены, под летним сарафаном ярко выделялись очень худые ключицы. За средним — завтракали две женщины лет по тридцать, даже с беглого взгляда, внешне они кого-то напоминали. В самом углу кушали семья: приличные муж и жена в годах и две веселые девушки — близняшки, девушки рассказывали что-то захватывающее и, все весело смеялись. Отдыхающие, видимо, уже хорошо познакомились, так как дружно обсуждали совместную экскурсию на водопады.

Лиды с девочками поздоровались со всеми, заняли места за крайним, к входу в отель, свободным столиком.

— Как происходит завтрак? — спросила она у отдыхающих.

— Пройдите вон к окошку, — подсказал молодой мужчина с ближнего столика, — и спросите, вам предложат блюда на выбор из уже приготовленных.

— А на столе у вас лежит лист, с предложенными блюдами на завтра, — поясняла его молоденькая жена, — вы ставите галочки у понравившихся блюд и повара вам готовят. На другой день, подходите к окошку и получаете то, что вы заказали. Могу вас уверить, — добавила она, — готовят просто восхитительно.

— Спасибо, — поблагодарила супругов Лида и прошла к указанному окошку.

Девочки, естественно, последовали за мамой. Выбрали кашу — овсянку, баклажаны под соусом, йогурт и пончики к чаю. Приготовлено было действительно вкусно, завтрак съели сходу и поспешили убрать посуду, так как впереди ждало море.

Литая калитка "Старого клена" выходила на маленькую улочку, а через дорогу, шла такая же выложенная плиткой тропинка, ведущую к морю. Причем, море было действительно в двух шагах, еще не взявшись за калитку, Лида уже ощутила в воздухе соленый привкус. Надо было только перейти дорогу и пройти под кудрявыми кронами раскидистых кленов. По видимо, эти клены были уже настолько стары, что им было не под силу держать ветки с молодыми зелеными листьями высоко. С каждым годом ветки опускались все ниже и уже почти касались земли. Уложенная тротуарной плиткой дорожка, петляла между деревьями.

— Мама, смотри, даже на плитке выдавленные кленовые листочки, — Катя старалась наступать между листочками, — я не буду на них наступать, а то вдруг помну, — фантазировала девочка.

— Хозяева отеля позаботились обо всем, — заметила Лида.

Как только, они вышли из кленовой завесы, перед глазами заблестели волны Черного моря. Когда вы впервые видите море, вас охватывает необъяснимое чувство восторга и тут же захватывает дыхание от необъятности морской глади. Только стоя на берегу и вдыхая полной грудью соленый воздух, под крики чаек в вышине, начинаешь осознавать, что море — это огромная, необузданная водная стихия. Она ласкает в тишь гальку у берега и разбивает в бурю суда в щепки.

Пляж в разгаре сезона, как всегда, переполнен отдыхающими. Разноцветьем пестрели зонтики, пластмассовые шезлонги, пляжные коврики, а то и обычные покрывала. Особо смелые загорали прямо на горячих камнях, и трудно было выбрать хотя бы два метра свободного места. Солнце с высоты уже палило, и казалось, даже обжигало. Водная гладь простиралась до горизонта, а маленькие белые барашки резвились в набегающих волнах.

— Мама, как красиво, — восхищалась Марина, ее большие глаза округлились от удовольствия.

Постояв считанные доли секунды, девочки, побежали по пляжу, навстречу безумному блаженству окунуться в морские волны. Лида только успела выбрать подходящее место, расстелить прихваченное покрывало, а дети уже нежились в теплой морской воде. Женщина сняла халатик и подошла к кромке воды. Вспомните те минуты, когда вы впервые на море, когда, наконец-то, многолетняя мечта воплощается в реальность. Когда горячее солнце опаляет вас своими лучами, раскаленная галька на пляже не дает долго устоять на месте, а морская вода манит к себе. И вам уже все равно, как вы выглядите; пусть негде развернуться от купающихся, пусть хоть "всемирный потоп", главное, скорее, забыв обо всем, окунуться в манящие волны. В первые минуты вы почувствуете приятную прохладу, но после нескольких взмахов, вода становится как парное молоко, и хочется раствориться в этом блаженстве.

Тоже самое испытывала и Лида. Море показалось настолько ласковым, что ей хотелось плавать и плавать без конца. А плавала Лида очень хорошо. Когда по телу пополз холодок, она поняла, что на первый раз хватит, вышла на берег и с удовольствием растянулась на горячем покрывале.

— Хорошо плаваете, — послышалось над самым ухом. Быстро оглянувшись, она встретилась с черными глазами мужчины, который смотрел на нее с любопытством и восхищением. Низко надвинутые густые брови и открытые глаза были так близко, что молодая женщина даже отшатнулась.

От неожиданности, Лида не нашла что ответить, просто отвернулась и снова положила голову на покрывало. "Ненормальный какой-то, — подумала она, — еще не хватало, чтобы ко мне вот так на пляже приставали". Собравшись с мыслями и придумав ответ, женщина села, чтобы сказать в лицо, что она о нем думает. Но, мужчины с черными глазами уже не было. "Ну и хорошо", успокоившись, она снова подставила свое тело под ласковые лучи солнца.

Слова этого странного незнакомца, вызвали у Лиды череду приятных воспоминаний. У бабушки в деревне, где Лида проводила каждое лето на огороде с картошкой или на лугу со стайкой желтеньких и быстрых гусят, за околицей текла небольшая речка, уходящая вглубь леса, со странным названием Страшная. Лида, с удовольствием купаясь, каждое утро и вечер, даже и не заметила, как научилась плавать. Бабушка Маня очень любила внучку, но была строга. Именно она научила Лиду доводить любое начатое дело до конца. "Никогда не бросай на полдороге, иди до конца — свернешь, жалеть будешь". Эти слова бабушки навсегда остались в памяти и стали девизом. Даже когда Лиде было очень трудно, и хотелось все бросить, она не отступала от бабушкиного совета.

В деревне русло реки была на виду, там купались все: и дети, и взрослые. А про лесную речку рассказывали целые легенды: в глубоких омутах, там жили красавицы русалки, которые легко заманивали купаться, а потом тянули на дно; огромные сомы с длинными усами цепляли за ноги купающихся; а в ветвях склонившихся ив странные птицы, которых никто никогда не видел, наводили страшный шум при приближении. Поэтому и называлась речка Страшной. Многие считали эти рассказы сказками, а, дети верили в них свято. Купаться в лесной чаще или у старой переправы, не решались даже самые смелые из деревенской мальчишеской братии. А Лиде однажды пришлось принять вызов.

В годы ее детства было принято кататься на велосипедах. А Лида, кажется, готова была и спать с ним в обнимку. Вместе с подружкой, они объездили все лесные дороги, побывали на всех увалах, обошли все рямы. Каждый день они привозили домой туески с ягодами или грибами. Однажды, им дорогу преградила ватага деревенских мальчишек, которые считались "местными хулиганами". Лида не уступила им дорогу, а с разгону, зацепила велосипед "предводителя" и они кубарем полетели в траву. Не показывая вида, что ей больно зашибленную ногу и ободранную руку, она хотела ехать дальше. Но, колесо велосипеда "предводителя" преградило ей путь.

— Уйди с дороги, — спокойно попросила Лида и посмотрела в упор на смуглого высокого мальчугана.

— Такая смелая, что ли? — вызывающе спросил он, — а слабо будет речку в лесу переплыть? — "предводитель" явно решил унизить девчонку и подняться в глазах "подчиненных" за падение в траву.

— А вот и нет, — Лида гордо приняла вызов, хотя внутри у нее все сжалось. На миг ей представились: и русалки, и сомы, и птицы, и всякая другая нечисть, — но, только с тобой, — она смело посмотрела мальчугану в глаза, надеясь, что он не примет ее вызов.

— Идет, — усмехнулся "предводитель", — завтра в девять вечера, у старых мостков.

— Принято, — и девочка гордо поехала дальше, не обращая внимания, на разинутые рты деревенских мальчишек.

— Ты что правда пойдешь? — спросила ее подруга, когда они немного отъехали, — а если тебя русалки схватят? — в глазах у девочки явно рисовался страх.

— Не схватят, — буркнула Лида, — не успеют, — и надавила на педали.

Ночью Лида плохо спала: ей снились русалки на ветвях деревьев; сомы с длинными усами, бегающие по траве; страшные птицы с плавниками вместо крыльев, хохочущие под водой. Но, на другой день, в назначенное время, она стояла у старых мостиков, готовая к встрече с любой русалкой, только бы не уронить своей чести. В тайне она надеялась, что он не придет, испугается. Мальчуган так же был уверен, что эта худенькая девчонка не придет, и очень удивился, когда увидел ее у переправы.

— Давай, по счету три ныряем вместе, — смело глядя ему в глаза, предложила Лида.

— Идет, — мальчуган все еще не верил, что эта тоненькая и хрупкая девчушка действительно нырнет в темноту Страшной речки, — раз, два, три, — скомандовал он и только приготовился посмеяться над ее страхом, как девочка взмахнула руками и с берега, обвив дугу в воздухе, стремительно скрылась под водой. Ему ничего не оставалось делать, как прыгнуть следом.

Первые секунды под водой Лиду обуял безумный страх, ей казалось, что она уже чувствует, как скользкие усы сомов обвивают ее ноги, а от подводных коряг к ней плывут холодные и коварные русалки с распущенными волосами, и она даже слышит шлепанье их рыбьих хвостов и леденящий смех. Закусив губы от страха и с обезумевшими глазами, Лида вынырнула из темноты и, забыв про все на свете, изо всех сил поплыла к противоположному берегу. Сильное течение реки ощущалось, и девочку отнесло в сторону от старых мостиков. Лида в страхе начала осматривать берег, но везде рос высокий камыш. Девочка попробовала встать, но ее ноги погрузились в вязкий и очень холодный ил, что ее напугало еще больше. Тогда Лида начала хвататься за поникшие до самой воды ветки ивы, но они были тонкие и обламывались. Еще несколько взмахов и теряя силы, Лида заметила толстый обломанный сук. Собрав все мужество, она подпрыгнула, ухватилась руками за спасительный обломок ветки. Руки дрожали от напряжения, но еще пара усилий, девочка подтянулась и перегнулась через сук. Обломок ветки закачался, но выдержал. Глубоко дыша, Лида решила отдохнуть, но тут, за этот — же сук вдруг ухватились еще две холодные и синие руки. От испуга, Лида чуть не свалилась опять в воду. Она интуитивно поползла по суку прочь от страшных рук. "Русалка" — мелькнуло у нее в голове. Она уже готова была закричать, что было силы, но под суком появилась голова того мальчугана. В его волнистые прилипшие к голове волосы, попали зеленые водоросли и придавали ему вид подводного чудовища. Неизвестно куда делась его смуглость, мертвенно — бледное лицо от холодной воды посинело, а карие глаза округлились до такой степени, что казалось, заняли пол лица.

Девочка даже не сразу узнала своего противника по плаванью, и не соображая ничего от страха, начала быстро перебираться с дерева на траву речного пригорка. Мальчик так же как она, перегнулся на ветке, но более ловко, запрыгнул на нее. Через мгновение, он уже сидел рядом с ней на траве. Их обоих трясло от холодной воды, от пережитого страха и напряжения.

— Ты зачем в воду прыгнула? — немного придя в себя, закричал мальчуган, — ты что, не знаешь, что здесь вообще никто не купается. В воде полно чурбаков от старого моста, ты могла вообще убиться? — его зубы лязгали, губы дрожали, а руки тряслись.

— А ты зачем именно это место назначил? — Лида сама испугалась своего голоса, кажется, это кричала не она страшным и сиплым голосом, а водяное чудовище.

— Я думал, ты испугаешься и даже не придешь, — уже более спокойно проговорил мальчик. Он обхватил колени руками и пытался согреться, — а ты приперлась и еще в воду сиганула.

— Значит, ты ждал, что я испугаюсь? — Лида даже перестала дрожать, а от гнева ее бросило в жар, — да? — закричала она, уже похожим на свой, голосом.

— Да, — в ответ ей, так же закричал предводитель местной мальчишеской братии.

— Да, а вот не испугалась, понял. Я не трусиха, понял. Я взяла и нырнула, понял. А тебя никто не просил за мной прыгать, понял, — видимо, от холода Лиду заело на слове "понял", да к тому же, видимо, от страха все знакомые слова вылетели у нее из головы, на ум ничего подходящего не приходило, а как то надо было закончить свою победоносную речь. И девочка выпалила первое, попавшееся в голову. — А вообще, ты просто дурак, понял.

Обхватив руками колени, Лида пыталась согреться.

— Да понял, я понял. Заело, что ли? — мальчик решительно встал, схватил девочку за руку и снова громко закричал, чтобы она, опешив, послушалась, — а теперь бежим отсюда скорее, нам надо согреться.

Внезапность сработала как нельзя лучше. Не успев опомниться, Лида уже бежала по траве за мальчуганом. Постепенно она начала согреваться и приходить в себя. Почему она позволила этому задире тащить себя за руку, она даже не поняла. Но, ей вдруг стало весело от всего произошедшего, от лесной тропинки, от быстрого бега. Она уже совсем пришла в себя и могла бежать сама, но тепло, исходящее от его ладони, согревало ее сильнее всего.

— Согрелась? — примирительно спросил мальчуган, — скоро прибежим.

— Ага, — Лида дышала глубоко и размеренно, как будто бежала стометровку на физкультуре, — нам надо быстрее одеться, — добавила она.

Вот и мостик, на том берегу лежит их одежда. Быстрый бег сработал лучше всего, дети уже разогрелись.

— Не останавливайся, — крикнул ей паренек, схватив свою одежду, — бежим дальше.

Девочка подхватила халатик и шлепки свободной рукой, и они побежали по берегу реки. Большие ивы, продолжали полоскать свои ветви в речке. Вот и прогалина, а за ней — полоса света. Вечернее солнце еще светило, оно наверно решило подождать двух бегущих от страшной и холодной речки детей, чтобы согреть их своим теплом. В солнечных лучах речка, обрывистые берега, старые ивы уже не казались такими страшными и злыми, а наоборот, казалось, что длинные ветви весело махали им, рыбки в пруду резвились и пускали круги на водной глади, и даже воздух стал теплым, и запахло луговыми цветами.

Добежав до поворота на деревню, они остановились. Быстро накинув халатик, девочка, еще не отдышавшись, посмотрела на своего спутника, и, вдруг, засмеялась весело и задорно. Мальчик, глядя на нее, никак не мог попасть одной ногой в штанину и запрыгал на траве. Ему вдруг тоже стало весело, и он тоже начал смеяться. Так дети хохотали до слез. Прошедшие переживания и, казавшая ненависть, постепенно исчезали, растаяли в предвечернем воздухе, уплыли на то место, у старых мостков Страшной речки.

— Тебя как зовут? — спросил мальчуган, когда приступ смеха начал проходить.

— Лида, — переводя дыхание не то от пережитого, не то от внезапно нахлынувшего спасительного приступа смеха, не то от странного чувства симпатии к этому мальчугану, ответила девочка.

— А я Виктор, — весело ответил спутник и как-то странно посмотрел на Лиду, — а ты смелая, я таких еще не видел.