Помоги проекту - поделись книгой:
— Эмиль меня любит! — топнула она ногой. — Просто любит, ясно? И дело не в кулоне и моих якобы колдовских чарах. Он меня любит. А вы хотели все разрушить!..
— Госпожа Бурже, если бы я хотела все разрушить, поверьте, за этим бы дело не стало. Мой вам совет — разделите свой Дар, зачав ребенка. Займитесь семьей и не лезьте в чужие дела. Иначе однажды господину инквизитору придется несладко, выбирая между долгом и дружбой. Идите.
Я открыла дверь и подтолкнула ее к выходу. Она гневно смотрела на меня и упрямо продолжала стоять на месте, словно что-то решая. Мне с досадой подумалось, что надо было поверенному поручить и ее дела, раз они с мужем остаются в городе. Пиона свела знакомство с Софи еще в поместье. После получения ею наследства она будет с госпожой Бурже на равных. Не самая плохая компания, но тогда влияние супружеской четы Бурже на жизнь моих домочадцев неминуемо. Еще две нити в узор… Я почувствовала, что смертельно устала от всех. Мне так хотелось вырваться на свободу и забыть обо всех заботах, что даже недельное плавание по зимнему морю уже не вызывало прежнего отвращения… Наверное, что-то такое отразилось у меня на лице, потому что Софи вдруг взяла меня за руку, сжала ее и спросила:
— Госпожа Хризштайн, почему вы не хотите дать Кысею шанс? Разве он не заслужил? Он же самый лучший, добрый, честный, красивый, он в вас влюблен, в конце концов…
— А еще ваш Кысенька… — возмущенно начала я, собираясь сказать, какой он глупый и упрямый идиот, но Софи меня опередила.
— Да, он беден. В этом все дело? Беден и не благородного происхождения. Недостаточно хорош для вас? Да?
— Да, — согласно кивнула я, — именно.
— Какая же вы!.. — на лице Софи было написано отвращение. — А если бы он получил наследство, как Пиона? Вы бы заговорили по-другому?
— Конечно, — ответила я, уже настойчиво подталкивая Софи к выходу. — Я бы дневала и ночевала у его палаты. А если бы еще и с титулом, то вообще бы в ногах у него валялась. Только откуда сироте без кола и двора взять наследство, правда, госпожа Бурже?
Я цинично подмигнула оторопевшей девушке и захлопнула дверь у нее перед носом. Мне еще предстояло уговорить Тень ехать со мной в столицу, а нервы уже были истрепаны до гадючного состояния.
Студеный зимний ветер пронизывал до костей, трепал паруса на кораблях и гнал высокую волну. "Спящая Изабелла" раскачивалась в такт волнам, готовая принять на борт своих жертв. Зимой море редко бывало спокойно, так что мне предстояло страдать от морской болезни всю дорогу. Я тяжело сглотнула и отвела взгляд от корабля.
— Тут твои травы, Хриз. Ты меня слушаешь? — Антон был похож на суетливую наседку, опекающую птенца-заморыша. — А, слушай ты, Тень. Заваривать по полстакана и давать ей на ночь. Не забудь. Качку она переносит плохо, поэтому заставляй ее съедать хоть что-нибудь. А, тут еще… веревка, узлы я тебе показал. И не мешкай, как увидишь, что ее развозит, сразу же вяжи, потом поздно будет…
Я разглядывала брата, словно впервые видела. Он сильно вытянулся и повзрослел, до дрожи напоминая Мари. Такие же синие глаза, светлые вихры волос, нос картошкой и россыпь едва заметных веснушек на лице. Странно, но я только сейчас осознала, что возможно вижу Антона в последний раз. Но ему будет без меня легче и безопасней. А вот мне… Хотя нет, не в последний. Я твердо решила, что в столице действительно найду ему невесту, так что я увижу его еще раз. На свадьбе. Обязательно. Я должна быть уверенной, что у него все будет хорошо.
— Хриз, ты меня вообще слушаешь? — переспросил Антон, и я очнулась.
— Конечно, — я улыбнулась ему и притянула к себе, обнимая. — Я буду вести себя хорошо.
Он раздраженно отстранился от меня и опять завел старую песню.
— Не воруй, не ввязывайся в авантюры, не играй в карты, вина не пей, тебе нельзя, не богохульствуй, не задирайся, слушайся и… — брат осекся и покачал головой.
— …и повинуйся? — с насмешкой продолжила я.
— Слушайся Тени и веди себя хорошо.
Я чмокнула его в щеку и потрепала по голове. На душе вдруг стало легко и покойно. Долгожданная свобода ждала меня, оставалось взойти на борт корабля и оставить позади и этот город, и людей, которые пытались на нее посягнуть. Я кивнула Тени на дорожный кофр и ступила на трап.
Капитан Робертс скривился, словно прожевал лимон, когда узнал, что я выкупила место купца Этьена, но выбора у него не было. Тень отправилась в каюту, а я осталась на палубе. Антон стоял на пристани, ссутулившись, такой одинокий и потерянный, что я на мгновение заколебалась. Но потом встряхнула головой, высморкалась и отправилась скандалить с капитаном. Корабль давно должен был отплыть, и непредвиденная задержка мне не нравилась. Оказалось, что капитан ждал опаздывающего пассажира, который должен был прибыть с минуты на минуту. Однако минуты растянулись до получаса, из-за чего я успела довести капитана до белого каления, и он, спасаясь от меня, закрылся в кают-компании.
Когда наконец-то развернули все паруса и убрали якорь, я выдохнула с облегчением. Корабль вздрогнул и, тяжело переваливаясь на волнах, словно беременная клуша, стал отдаляться от берега. Я смотрела на исчезающий в утреннем тумане город со смешанным чувством облегчения и грусти. Из носа позорно текло, а к горлу уже подкатывала тошнота. Интересно, а грибной эликсир в состоянии вылечить морскую болезнь?.. Я шмыгнула носом и полезла за платком.
Глава 2. Инквизитор Тиффано
— …Кысей, мальчик мой, как ты себя чувствуешь? — я открыл глаза и тут же прищурился от солнечных лучей, бьющих прямо в лицо. — Подожди, я закрою ставни.
— Не надо, — пробормотал я. — Который час? Где Лидия?
Сознание неохотно пробуждалось от плена сонной слабости.
— Господи, да сколько же можно! — раздраженно всплеснул руками старик. — Ты бредишь этой женщиной. Ну ничего, я позаботился о том, чтобы ты…
Судя по упрямо пробивающимся сквозь ставни лучам, уже был день. Сколько же я проспал? Куда делась Лидия? Утренние события казались сонным наваждением, я даже на секунду засомневался в их реальности, но во рту до сих пор был сладко-гнилой привкус, почему-то с отчетливым вкусом рыбьего жира. Какая же мерзость… Я попытался сесть, не обращая внимания на ноющую боль в правом подреберье. Каждый вдох отдавался жутким приступом чесотки внутри, напоминая подживающую ранку, корочку с которой так и хочется расчесать и сорвать.
— Кысей, куда ты собрался? С ума сошел? Немедленно ляг, ты же недавно был при смерти…
Я упрямо сел на кровати, проведя рукой по лицу и пытаясь стряхнуть сонливость.
— Мне надо… видеть Лидию. Немедленно.
— Эта женщина даже не потрудилась тебя навестить! Ты рисковал собственной жизнью ради нее, а она не нашла времени…
Я зажмурился, пытаясь отгородиться от его слов и разобраться в себе. Как она оказалась у меня в палате, да еще в этом нелепом сестринском одеянии? И зачем? Неужели ее и вправду послал Серый Ангел? Сердце мучительно сжалось при одной мысли, что ее могли поймать с эликсиром… Не может быть, чтобы Лидия не понимала, как это опасно. Какой же трусливой сволочью надо быть, чтобы послать ее вместо себя… А она до сих пор носит его подарок! Жемчужины в браслете на ее руке привели меня в такое отчаяние, что я… Я просто захотел вновь почувствовать вкус ее губ вопреки всему… Я помнил, как Лидия послушно склонилась надо мной и поцеловала в лоб, а дальше ничего… Демон!..
— …Поэтому я задействовал все свои связи в столице, но добился для тебя перевода.
— Что? О чем вы, святой отец?
— Тебя переводят в столицу, Кысей, — улыбнулся мне наставник. — Подальше от этой женщины. Там она больше не сможет смущать тебя своим присутствием…
— Что вы наделали? — схватился я за голову. — Вы ничего не понимаете! Я должен поймать Серого Ангела! Я никуда не поеду…
— Серого Ангела поймают и без тебя. Отец Валуа решил лично возглавить дознание. В конце концов, это еще и обязанность капитана городской стражи — ловить грабителей. Зачем ты встал? Кстати, в столице тебя включат в группу, которая ведет дознание по одному серьезному делу. Я лично за тебя поручился, ты уж меня не подведи…
Я сделал несколько шагов, поддерживаемый отцом Георгом. Мысли путались, я отчаянно пытался припомнить, куда именно Лидия собиралась уехать. Кажется, Януш говорил, что она искала корабль в столицу… Но это было еще до нападения, кто знает, куда она собирается теперь…
Эмиль прорвался ко мне с боем, его не хотели пускать. Я пытался вставить хотя бы слово в его гневный монолог, но друга было не остановить. Он возмущенно поведал мне о том, что болван-стражник у моей палаты позорно спал, когда мне стало плохо, что вот из-за такого, как он, Улицкому и удалось сбежать. И хотя мерзавца арестовали еще тогда, но его подельник смог скрыться. Оказалось, что они собирались провернуть аферу с завещанием, и для этого им была нужна Пиона. Эмиль искренне радовался за девушку, потому что скоро она должна была унаследовать немалое состояние своей матушки и стать независимой от этой дряни… Эмиль осекся, и я воспользовался моментом.
— Кстати, о Лидии.
— Кысей, — запротестовал друг, — не надо.
— Эмиль, я тебя никогда ни о чем не просил. А сейчас прошу. Не отказывай мне, пожалуйста. Мне надо увидеть Лидию. Приведи ее сюда.
— Да ее не пустят. Даже если она и захочет, а она ведь не хочет…
— Даже если она не захочет, притащи ее сюда. А еще мне очень надо, чтобы ты отправился в порт. Прямо сейчас.
— Зачем?
— Лидия попытается уплыть из города. Этому надо помешать. Любой ценой. Слышишь?
— С чего ей уезжать? Откуда ты знаешь, что она собирается?..
— Знаю. Обойди всех капитанов, чьи суда направляются в столицу, и пригрози, уговори, подкупи… Я не знаю, что… Но они должны отказаться взять ее на борт. Если придется подкупать, то… Я верну тебе потом… Под залог звездного атласа моего отца… Ты же помнишь это издание?.. Оно дорого стоит.
— С ума сошел? Прекрати. Я все сделаю и так. Но я не понимаю, зачем тебе это нужно. Разве ты не видишь, что ей плевать на тебя. Прости, что говорю так, но лучше признать правду, чем…
— Эмиль, довольно. Мне совершенно все равно, что Лидия думает обо мне. Меня интересует Серый Ангел, а не она. И не позволю ей уехать вместе с ним.
Друг лишь недоверчиво покачал головой.
Ходить все еще было тяжело, сказывалась слабость. Я раздумывал, смогу ли выдержать плавание до столицы, прекрасно понимая, что едва ли мне удастся задержать Лидию надолго. Эта хитрая зараза обязательно найдет способ обойти любые чинимые ей препятствия. А упечь ее обратно в монастырь представлялось плохой затеей хотя бы потому, что у меня уже состоялся неприятный разговор с отцом-настоятелем Александром. Он заявил, что его обитель — не место для сведения личных счетов, и посоветовал впредь ставить его в известность о том, кого к нему направляют. Было нестерпимо стыдно выслушивать его упреки и не сметь ничего сказать в свое оправдание. Но, с другой стороны, если бы я тогда не отдал такой приказ, Лидия бы уже давно покинула город, поминай, как звали…
Пришедший с утра Эмиль заверил, что капитан Робертс внял его предупреждению и не возьмет Лидию на борт ни при каких обстоятельствах. Следующий корабль в столицу отплывал через неделю. За это время я успею все решить. Однако присланная записка все изменила.
"
— Кысей, ты с ума сошел?
— Мне нужен билет на корабль. Лидия ухитрилась перекупить чужое место, и завтра…
— Да и пес ты с ней! Пусть уезжает…
— Мне все равно надо в столицу, там мое новое назначение. Какая разница, неделей раньше, неделей позже…
— Ты же еще не оправился от ранения.
— Я быстро восстанавливаюсь, — пробурчал я, отчаянно пытаясь расчесать под лопаткой почти зажившую рану. Лекарь пришел в изумление, когда увидел, с какой скоростью затягивается рубец на спине. Меня до сих пор выворачивало наизнанку при мысли, какая страшная цена детской жизни была уплачена за мое выздоровление. Дрянь… Кто ей позволил потчевать меня этой гнилой отравой…
— Послушай меня, Кысей. Софи ходила к твоей Лидии, пыталась уговорить, чтобы она пришла тебя проведать. Впустую. Та ее выставила, даже глазом не моргнула. Ни совести, ни чести. Ее интересуют лишь деньги, а на твои чувства ей плевать.
— Когда ты сможешь достать билет? Мне еще надо вещи собрать и попрощаться с отцом Георгом. И предупреди Антона, чтобы он не волновался.
— Я не собираюсь потворствовать этой глупости. Кысей, остановись, ты же губишь себя, Лидия тебя не стоит…
— И возьми атлас в счет долга, ладно? Я не знаю, когда вернусь, а быть должным не люблю…
— Ты меня вообще слышишь? — взъярился Эмиль, и я удивленно поднял на него глаза. — Объясняю тебе прямым текстом. Лидию интересуют богатые и знатные поклонники, к которым ты никак не относишься. У тебя нет никаких шансов обратить на себя ее внимание.
Я тяжело вздохнул и покачал головой. Да уж…
— Мне просто нужен билет. Пожалуйста.
На лице друга что-то дрогнуло, и он обреченно махнул рукой.
— Влюбленный дурак. Ладно, я достану. Я не хотел, чтобы все получилось так скомканно, но ты… Мы с Софи решили, что ты… Ты же знаешь, что земли возле Академии пострадали больше всего? Там разрушено почти все…
— Да, — нахмурился я, не понимая, к чему ведет Эмиль. — Но вы же решили остаться в поместье на зиму…
— Не в этом дело. Те земли, которые Лидия продала Софи, взлетели в цене раз в десять из-за того, что городской совет принял решение отказаться от восстановления старой божевольни, собственно говоря, там и восстанавливать теперь особо нечего. Поэтому… Поскольку ты выступил в какой-то степени посредником в этой невероятно выгодной сделке, тебе честно полагается щедрый процент…
До меня дошел смысл сказанного, и я возмущенно сжал кулаки.
— Ты решил меня оскорбить?
— Нет, Кысей. Это ты меня оскорбишь, если откажешься от денег. Софи правильно сказала, что твоя Лидия локти себе кусать будет от зависти, когда узнает…
— Я ничего не возьму, — отчеканил я зло.
— Если бы не ты, Кысей, то я бы потерял жену. Ты можешь обижаться, но я тоже не люблю быть должным. Поверенный Цомик, кстати, он ведет дела Пионы в наследстве, сам предложил Софи заняться ее финансами, тем более, что сделку о купле-продаже земель тоже оформлял он. Старый пройдоха мигом почуял выгоду. Я сегодня же попрошу его все сделать. А если ты откажешься, билет будешь доставать сам. И не факт, что достанешь.
Я стиснул зубы так сильно, что заболела челюсть. Все мои возмущенные протесты оказались бесполезными. Эмиль уперся бараном и твердо стоял на своем. Я сдался, мысленно пообещав себе, что как только разберусь с делами в столице и поймаю Серого Ангела, то найду способ вернуть ему деньги. А Софи тоже хороша!.. Это ж надо было додуматься до такого…
Прощание вышло сумбурным и торопливым. Рано утром за мной заехал Эмиль, его жена ждала в экипаже. Она попыталась еще раз отговорить меня от плаванья, но быстро сдалась. Софи сильно злилась на Лидию, и поэтому я удивился ее неожиданному подарку.
— Возьми, Кысей. Это для нее. Раз уж ты не хочешь ничего слушать, то попробуй завоевать ее расположение этой безделушкой.
— Я не возьму… — отрицательно замотал я головой, когда Софи протянула мне бархатную коробочку, в которой лежала изумительной красоты и тонкой работы камея.
— Это оникс довольно редкой окраски, но он не очень дорогой. Не беспокойся. Я всю ночь над ним работала. И это не тебе, а ей. Подаришь ей, когда увидишь. Это заставит ее взглянуть на тебя… иначе.
Светлые глаза Софи неожиданно потемнели и странно сверкнули, когда она бросила взгляд на камею. В черном камне с золотисто-огненными разводами был изображен силуэт. Сначала я не понял, чей, но потом удивленно присвистнул.
— Софи, но почему?.. Зачем ты изобразила?..
— Уверена, что Лидия оценит подарок, — перебила меня Софи. — Поверь мне. А еще украшение прекрасно подойдет под браслет с черным жемчугом, который она у меня заказала.
Я скрипнул зубами при мысли о Сером Ангеле и неохотно положил коробочку в карман.
Отец Георг сокрушался и тревожился из-за предстоящего тяжелого плаванья, несколько раз повторил адрес почтенной четы Остенбергов, потом торжественно вручил мне рекомендательное письмо для отца Павла и материалы по новому делу, ради которого меня отзывали в столицу. Кажется, наставник все же втайне радовался моему отъезду. Мне было совестно перед стариком, я не посмел разрушить его надежды на то, что он избавил меня от Лидии. Дома мне не пришлось долго собирать вещи. Привратник искренне огорчился, когда узнал, что я уезжаю, боязливо поинтересовавшись, не собираюсь ли забрать с собой Рыжего. Я успокоил маленького человечка и поторопился в порт. И так уже безбожно опаздывал на корабль, хотя капитан Робертс обещал ждать меня до последнего.
Все получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Лидию я нашел на палубе, где она застыла, вцепившись в перила. Я неслышно подошел и встал рядом, разглядывая скрывающийся в дымке берег. Корабль плавно скользил по волнам, в лицо сыпал мелкий снежок. Я с упоением вдохнул холодный морской воздух. Лидия вдруг всхлипнула и полезла за платком. Я поторопился протянуть ей свой.
— Не надо печалиться, госпожа Хризштайн. Держите.
Лидия вздрогнула и очень медленно развернулась ко мне, а я разглядывал ее и недоумевал, почему это бледное лицо с нездоровым румянцем на щеках, красным распухшим носом и темными кругами под глазами кажется таким милым и родным.
Поделиться книгой: