Родить по контракту: игрушка миллиардера

И вдруг возбуждение покинуло мое тело, и я ощутила тупую боль в промежности, не позволяющую мне завершить акт "любви".

Но так ни в коем случае нельзя было поступать.

Поэтому я решилась на скверный трюк, недозволенный из-за своей чудовищности обман: закрыв глаза, представила на месте блондинистого Андрея "своего" лапочку Алекса.

Вот по мне скользит его смуглое мальчишеское тело. Узкие и тонкие бедра прижимаются к моему лону. Он весь вспотел, мышцы напряглись… Огромное мужское естество проникает в мой лотос, энергично ударяется где-то там внутри, все время наращивая темп, наконец-то вызывает во мне мощную волну оргазма, поглотившего меня всю, захлестнувшего последние уголки моего сознания.

И я закричала, громко, страстно — как никогда в жизни.

— Тише, тише, Лариса… — крепкой ладонью зажав мой рот, остановил меня Андрей, так что я, услышав его голос, поневоле и сразу же очнулась. — А то прибежит прислуга, подумают, что я тебя тут зарезал.

— Что это было?.. — воспринимая окружающий меня мир сквозь разноцветные пульсирующие круги, которые резко мельтешили у меня перед глазами, спросила я.

— Ты только что получила первую настоящую разрядку, — мужчина наконец-то изволил проявить хоть какой-то намек на нежность — резко отбросил с моего лица волосы и чмокнул в лоб. — Поздравляю, ты стала женщиной, и, возможно…

— Но я ведь уже была женщиной, — почему-то возразила я, понимая, что именно имел в виду Андрей.

Но мне так хотелось оттянуть миг прозрения, потому что я понимала, что именно вызвало такую бурную реакцию: мечтания о нежностях и ласках Алекса?

"О боже, — думала я, принимая скупые ласки своего партнера. — Только не это. Ну и зачем мне все это? Не хочу. Я не хочу такого искушения, мне оно не нужно. Ведь жизнь только-только стала для меня праздником, теперь я имею все, что только захочу, вот ведь и Андрей проявил ко мне нежность, и тут… Этот плейбой, соблазнив меня, может разрушить всю мою жизнь, исковеркать ее, испоганить, выманить из меня сколько ему нужно денег, а потом бросит, и даже не вспомнит через минуту после того, как в последний раз закроет за собою дверь. Если будет измена… Топтанин мне это не простит. Он прогонит меня, и я вынуждена буду отправиться обратно в свою деревню. К Ромке? А мой богатый покровитель быстро найдет себе другую девушку. Кто я для него? Ведь это только счастливый случай помог мне попасть к нему в машину. Все. Я сейчас же попрошу Андрея, чтобы этот массажист больше ни ногой… Нет. Лучше я попрошу, чтобы мы уехали отсюда, прямо теперь, немедленно, незачем ждать. Или пусть отправит его в Москву… Потому что этот Алекс… Боже, неужели я начала в него влюбляться?"

— Понимаешь, детка, — вставая с кровати и надевая свой халат, объяснял мне ничего не подозревающий мужчина. — Женщина постепенно становится женщиной, развивается, растет, если тебе так будет понятней. Да, согласен, тебе было хорошо со мной всегда, потому что я хорошо умею ублажать. Но против природы не попрешь, и ты созрела именно в этот момент.

— Лежа в шоколаде… — ухмыльнулась я.

— Я могу удовлетворить любой твой каприз, Лариса, — садясь в кресло и широко раздвинув ноги, пообещал мне властный мужчина. — А если ты родишь мне ребенка, тогда у тебя появится множество иных привилегий.

— Я постараюсь, — поспешила заверить я, еле шевеля губами.

Потому что коварная и даже чудовищная мысль вдруг проникла в мой мозг, а я не хотела о таком и думать.

— Я просто хочу от тебя ребенка, и как можно быстрей, — раздвигая ноги и беря руками свой обвислый член, Андрей начал его мять, надеясь, наверное, снова возродить к жизни. — Ну почему же ни одна телка, включая тебя, так и не смогла удовлетворить эту малюсенькую просьбу? Я что, мало предлагаю?

Это было слишком откровенно, и у меня в душе что-то дрогнуло. Я даже немного пожалела этого зарвавшегося олигарха, и была сердита на свое тело.

— Хочешь, помогу? — осмелилась предложить я, выразительно глядя на его член.

Мне просто хотелось чем-то заглушить тот мерзкий голосок, который все настойчивей предлагал мне воспользоваться телом Алекса, чтобы…

— А разве тебе этого все еще хочется? Я же вижу, как ты устала. Нет. Ты лучше ляг и подними повыше ноги, чтобы мое семя проникло как можно дальше. А вдруг что-то и завяжется?

— "…чтобы зачать с ним ребенка, а потом сказать Андрею, что он — от него" — я позволила подлому подстрекателю закончить его фразу, потому что в ином случае он просто вынес бы мой мозг, разорвав его на части.

— Я думаю, что все, что должно было проникнуть, уже там, — как можно резче вскакивая с кровати, я так и ринулась к своему благодетелю.

Падая у его ног на колени, я ухватилась руками за крепкие бедра и, низко склонив голову, обхватила губами член.

— Ишь, как ты заматерела в этом деле, — ухмыльнулся Андрей. — Ну что ж, если очень хочется — давай, отсоси у меня, я позволяю.

Я действовала нежно, чувственно лаская языком шелковистую головку, покусывая под нею зубами, затрагивая самый чувствительные зоны вокруг венчика, опускаясь по стволу все дальше. И вот, отреагировав на мои касания, мужское естество Топтанина начало наливаться кровью, становиться все более упругим.

— Я ведь подобрал тебя в деревне, совершенно без никакого опыта, но как же ты чудесно выглядишь, — гладя меня по шее сзади, мужчина в этот раз действовал на диво нежно.

Вот что-то, а мужское естество Андрея было очень красивым, таким, что он мог покорить любую девушку, только лишь показав ей член. Потому что даже я, впервые увидев его…

* * *

Вот память возвратила меня в тот ужасный, и вместе с тем — судьбоносный вечер, когда, дрожа от стыда и страха, не думая, что делаю, я села на заднее сидение машины, рядом с респектабельным мужчиной, одетым в шикарный серый костюм в легкую клетку, с фиолетовым галстуком на бежевой рубашке. Не сказав ни слова, водитель молча завел мотор, и машина мягко поплыла, дергаясь разве на ухабах да ямах, которых на нашей деревенской дороге было великое множество.

На мои плечи сразу же был наброшен клетчатый шерстяной плед, но я все не могла согреться, дрожа, как собачонка.

— На вот, выпей немножко коньяка, это тебя успокоит, — достав из небольшого портативного бара бутылку, тогда еще незнакомый мне мужчина, откупорил ее и, плеснув в бокал жидкость медового цвета, подал мне. Не понимая, что делаю, я залпом выпила коньяк — до дна. И мне действительно сразу же стало легче. Озноб прекратился, дыхание выровнялось, а тело почти полностью расслабилось.

— Вы кто? — улыбаясь возникшему вдруг чувству умиротворения, а вместе с тем — азарту от ожидания неизвестных приключений, я свободно откинулась на спинку.

— Меня зовут Андрей Топтанин. Я — очень богатый человек. А тебя как зовут… девочка?

— Меня зовут Лариса, и я вовсе не ребенок.

— А, даже так? — ухмыльнулся мужчина, и я краем глаза заметила, как он заговорщицки подмигнул своему водителю.

— Да. Мне уже девятнадцать лет, и я завтра должна была бы выйти замуж, — сказала я, надувая все еще накрашенные губы.

— И почему же "должна была"? Ты уже разве не хочешь?

Я поняла, что машина сбавила скорость, а потом и вовсе, съехав с дороги, остановилась на обочине.

— Нет, не хочу… поехали, — сказала я, испугавшись, что сейчас этот шикарный автомобиль превратится в тыкву, а я снова окажусь в болоте, у ног Романа.

— А ты смелая, — наклоняясь ко мне, Андрей ловким движением руки отбросил растрепавшиеся волосы с моего лица. — И личико так ничего себе, и пахнешь очень хорошо. Так ты, говоришь, еще не вышла замуж?

— Нет.

— И у вас еще не было первой брачной ночи?

— Не было… — буркнула я, осознавая, что меня ждет дальше, если я решусь поехать с этим мужчиной…. но куда?

— Ты ведь все еще девушка, то есть… девственница, да?

— Ну да…

— А тот парень, это он — твой будущий муж?

— Ага, — блеснув глазами, я слишком дерзко уставилась в лицо Андрею. — Муж, объелся груш. Я видеть его не хочу больше. Да чтоб он сдох, падло.

— Фи, не надо так грубо, — кивком руки дав знак водителю, чтобы тот трогал, мужчина потом всю дорогу молчал.

А потом меня встретила столица…

Выйдя из авто в ночь, под сверкающее величие высоченного небоскреба, я просто очумела от нахлынувшего чувства восторга.

— Как красиво, — выдохнула я, вовсю кутаясь в свой плед, словно только он мог защитить меня от новой жизни.

— Нравится? — беря за плечи, Андрей покрепче прижал меня к себе. — А ты так ничего, здоровая. Ничего не болит?

— А отчего это я должна болеть? — хмыкнула я. — Мы, деревенские, как говорят, кровь с молоком.

— И ты такая же?

— А что, не видно?

— Ну… немного тощая, конечно, но вообще…

— Так я еще молодая, — дерзко вскинув подбородком, как мне тогда казалось, я поставила слишком любопытного олигарха на причитающееся ему место.

И впервые с наслаждением вдохнула столичный воздух, наполненный выхлопами машин, проносящимися мимо нас со скоростью света, а еще — умопомрачительным ароматом дорогого мужского парфюма. Именно так и пахло мое будущее, и в тот момент я ни за что не хотела бы променять его на что-нибудь другое.

* * *

Наконец-то член Андрея достиг своего пика. В этот момент головка немного искривилась вверх. Такая его форма, наверное, способствовала наибольшему удовлетворению женщины. Не знаю, как кому, но мне поначалу было очень приятно заниматься любовью с этим опытным мужчиной. Я ни разу не обратила внимания на то, что он намного старше — подумать только, на целых шестнадцать лет. Даже напротив, меня это ужасно заводило. Искривленный же член, огромный и упругий, весь во вздувшихся венах, которые, словно корни огромного дерева, оплетали его ствол, и еще татуировки…

Да, мужское естество Андрея имело на себе татуировку. Этот милый шмель проникал в меня своим жалом всякий раз, когда мужчина решал заняться со мной любовью.

Именно поэтому я и решилась как-то набить татушку на нежных складочках своего тела. Выбрав из множества эскизов, я остановила свой выбор на цветке лотоса — он символизировал Вселенную, гармонию, любовь. Да, мне было слишком больно, но я стойко выдержала весь процесс, и теперь шмель Андрея проникал внутрь моего цветка — как и положено было по сценарию.

Лаская бугристый член губами, я нежно обвивала его языком, немного заглатывая головку.

— Ах, хорошо сосешь, — мужчина наддал темп, схватив меня пальцами за волосы, и это возбудило во мне преступную и постыдную чувственность. Ведь я уже как бы в мыслях принадлежала Алексу — хотя, по контракту, все-таки — Андрею.

Я слишком увлеклась, забыв даже о нежном юноше, подарившем мне надежду на спасение, по крайней мере — моего самолюбия. Но как только порадовалась этому открытию, образ красивого и слишком юного тела массажиста снова возник в моей голове, и волей-неволей я начала сравнивать его со своим тридцатипятилетним.

К моему счастью, я пока не знала, как выглядел мужской орган Алекса, но воображение мое вовсю рисовало огромный фаллос (отчего-то блестящий и темно-коричневый), и каким он мог бы быть на вкус?

Наверное, что-то учуяв, Андрей настойчиво остановил движения и, вытянув свой скользкий член из моих губ, заставил взобраться к нему на колени.

Нет, он не насадил меня сразу же на свой торчащий орган, но установил его так, что тот расположился между лепестками лотоса. Делая движения снизу-вверх, мужчина вовсю скользил по мне татуированным стволом, осторожно сжимая мои маленькие грудки своими огромными лапищами.

— Тебе ведь хорошо, да, Лариса? — спросил Андрей, глядя на этот раз прямо мне в глаза. — Возможно, если ты расслабишься получше — сможешь зачать.

— Ага, — почти не врала я, потому что мне мешал чертов массажист, его образ просто-таки мелькал перед моим внутренним взором, все время улыбаясь и дразня.

— Нет, тут что-то не так, — угадывал мою тайну опытный мужчина.

А потом, резко запрокинув меня вверх тормашками, слишком быстро вошел. Его-то огромный член и разбил лицо Алекса на мелкие осколки, которые, по мере того, как Андрей ускорял темп, осыпались мелкой крошкой на роскошные ковры апартаментов.

И я снова кричала от оргазма, ощущая уверенные толчки внутри себя — и выброс семени, горячей пульсирующей струи, обещающей оплодотворить меня, зачать во мне желанного ребенка, который навеки заякорит меня в эту роскошную жизнь. А что будет потом… Нет, лучше и не думать.

Хотя, в своих мыслях я представила саму себя в роскошном подвенечном платье, и рядом… кто же рядом со мной?

"Да, лучше бы Алекс, — думала я. — Но и Андрей тоже ничего, к тому же я буду матерью его наследника. И сыночку будет лучше, когда с ним папа. Хотя…А если родиться дочь? И все равно, ведь это же будет родная кровь"

Вспомнив слова Андрея о том, что сперма должна бы проникнуть внутрь меня как можно дальше, лишь только почувствовав, что его член опал, я ловко извернулась и заложила ноги на спинку кресла.

— Да ты просто акробатка, — похлопав меня по маленьким и крепким ягодицам, проявив таким способом некое подобие нежности, мой господин и партнер по контракту встал. — Умница, полежи так еще немного, сколько сможешь. А я, пожалуй, пойду и дальше поспать.

— А мне чем заниматься? — усилием воли "сращивая" нежные складки кожи, я молилась о том, чтобы сперма проникла куда надо.

"Ну же, маленький, цепляйся за яйцеклетку, — мысленно просила я какого-то сперматозоида, чтобы он проник куда надо, а потом превратился бы в моего будущего ребенка. — Вот ведь, для тебя там есть все условия, ты только ловчей двигайся, ну давай же".

— Это не мои заботы, — хмыкнул Андрей. — Разве у тебя есть какие-то проблемы, кроме как наслаждаться жизнью? Я что-то должен тебе по условиям контракта?

— Нет, что ты, прости, — опомнилась я.

— То-то же. И не смей мне тут причитать и ездить по мозгам. Я на отдыхе. И у тебя тоже есть свои заботы, не забывай о них, а то… Блин, как же ты меня бесишь в последнее время. Вроде бы взял девку из деревни, нормальную, тихую, скромную…

Да, иногда я забывала, какое место занимаю в жизни этого мужчины и вообще, в этой невообразимо роскошной жизни, и расслаблялась настолько, что позволяла себе вести себя как одна из них — этой своры олигархов, всего этого скопища напыщенных зануд, садистов, развратников, пресыщенных удовольствиями самцов. А также их дам — прихлебалок вроде меня, надеющихся яркостью перьев да блеском алмазов заслепить ту правду, которая каждый день включалась, словно телевизор, в их подсознании.

Но что поделать, так уж получилось, что за все нужно было платить свою цену. И моей платой были прутья золотой клетки.

…

Так я тогда воспринимала свою действительность, все больше и больше сожалея об утерянной свободе. Да, Ромка, конечно же, не подарок. Но ведь в своей деревне я хоть могла бы общаться с подругами, говорить с ними на одном языке, на любую тему, самой решать с кем мне спать и куда идти. А тут… Все было подчинено воле этого садиста, этого паука, обвившего меня своей липкой паутиной, так что я все чаще чувствовала себя мотыльком, попавшимся в его сети.

— Да, прости меня… Андрей, — опомнившись, я даже стыдливо прикрылась покрывалом.

— То-то же, — и Андрей вдруг решил возвратиться ко мне, чтобы игриво потрепать по щеке.

"Словно собачонку", — подумала я, глядя в его голубые глаза и удивляясь, откуда же в таком красавце столько жестокости.

Но потом произошло что-то чудесное.

…

Пот просто градом валил с его лица, когда жестокий тиран, низко согнувшись, прикоснулся губами к моему животу.

"Чтобы благословить зачатие своего ребенка? Да ведь он же не меня любит, — и снова эти мерзопакостные мысли, подстрекающие меня к измене. Но мне никак не удавалось с ними справиться, только дослушать до конца. — Андрей эгоистично и бессовестно решил воспользоваться моим юным телом, чтобы зачать в матке своего отпрыска, только и всего. Я для него — обыкновенная самка. Но… какая разница? Если так — то он любит меня как будущую мать своего сына, или дочери, а разве это плохо? Глупая девчонка. Сейчас же опомнись. Одумайся. Не думай об Алексе. Вот кто-то, а ему ты уж точно не нужна. И если тебе с ним будет хорошо в постели, то уж точно этот неимущий парень не станет исполнять все твои прихоти, задаривать тебя подарками и возить по морям да океанам. Но зато я познаю с ним любовь, настоящую, красивую, и у меня точно будет от него ребенок, ведь вон какой Алекс — красивый, сильный, страстный, пластичный… Опомнись. Какой ребенок? Да, Алекс тоже может быть богатым, и ты не будешь, живя с ним, доить коров и сажать картошку, но… Ты и не станешь купаться в роскоши. Ла-ри-са"

Когда Топтанин ушел, я еще некоторое время полежала на кресле с поднятыми вверх пятками, борясь со всеми этими провокационными мыслями, а потом медленно сползла спиной на пол и, встав на ноги, пошла в ванную.

* * *

Это была безумно шикарная спа-комната. Пройдя сквозь дверь из черного стекла, я оказалась с глазу на глаз из океаническим побережьем. Так как дощатый пол моего "санузла" плавно перетекал в роскошную террасу, состоящую из нескольких бассейнов, заключенных в стеклянные квадраты, и ослепительно белого песка. А дальше были огромные камни, снова песок и волны, простирающиеся до самого горизонта.

Осторожно опустившись в бурлящую воду круглого джакузи, я легла на дно спиной и посмотрела вверх. Надо мной дыбились деревянные балки, расположенные в виде спиц зонта, они удерживали купол постройки. Справа и слева пространство скрывали огромные, во всю стену, зеркала. В них отражались высокие обсидиановые вазы, стоящие на полу. А также два напольных светильника-куба, внутри которых лежали белые кругляши, россыпь более мелких самоцветов. Еще шесть коричневых ваз с покрученными ветками внутри них стояли на белом песке, невдалеке от дорожки-мостика, ведущего к беседке-бунгало, устроенной прямо посреди воды.

Там я любила пить чай, укрывшись от невыносимого зноя островов и наблюдая за разноцветными рыбками, мелькающими у моих ног, стоило только коснуться пальцами воды.

А пока я наслаждалась купанием, в мою спальню вошла горничная и быстро убрала шоколадный фонтан, а также перестелила мою постель.