Зона Надлома

Этот спор можно вести хоть сутки напролет, но с одним и тем же результатом. А ведь это только утро первого дня путешествия, нам еще идти сто километров по голой земле, с тяжелым рюкзаком на плечах. А я уже устала, ужасно устала, от одного такого утра.

— Прости меня. Прости за то, что захотел остаться с тобой, — попросил Яша, положив голову мне на колени. — Прощаешь?

— А куда я денусь? — ответила, стараясь, чтоб голос не дрогнул.

Я обняла его и застыла. Дракон знал меня лучше всех остальных, несмотря на то что родился несколько лет назад; Яшка слушал не голос, а сердце. Мое сердце, что я часто скрывала от людей, от слов, ранящих сильнее клинка, но не от него. Мы молчали. Меня больше не занимали разрушенные корабли и проклятия. Рядом с Яшей это все ушло на второй план. Было хорошо и спокойно от одного его присутствия. И я стала сильнее. Когда нужно отвечать за чужую жизнь — силы приходят с неведомого ранее измерения.

То, что я слышать никак не могла

— Яна, радость моя чешуйчатая, — говорил колдун бесстрастно, но тот, кто его хорошо знал, не мог не заметить: мужчина безумно зол, — ты зачем сняла невидимость?

Если вы думали отыскать на морде драконицы малейшие признаки раскаяния — то плохо знаете Яну.

— Я почувствовала, нет, не присутствие родственной души, а лишь ее отголосок. И не ошиблась. Без меня он бы еще век скрывался! А может и не показался вовсе!

— А если бы ты ошиблась? — спросил Ярослав тихо. Злость схлынула, осталась лишь усталость: слишком много сил забирало колдовство.

— Ольга умеет хранить тайны, даже если бы я и ошиблась. А победителей не судят.

Драконица повернула голову к морю, больше не слушая нотаций колдуна. Огонек предвкушения разлился в душе сладким нектаром. Не одна! В этом мире она больше не одна!

— А здесь и вправду жили драконы? — спросил Яшка с жадным любопытством.

— Не знаю, но одного ты уже увидел. Такой красивый, — я невольно улыбнулась.

— Красивая, — поправил мелкий негодник.

Больше выдержать он не мог. Мы помирились, и Яшка полетел знакомиться с первым драконом, которого встретил в своей жизни. Два зверя отлетели в сторону от людей. Звуков я не слышала, зато наблюдала, как они энергично размахивают лапами и хвостами, а еще чувствовала, что Яша счастлив. Я неспешно побрела к Ярославу. Волей-неволей пришлось принять то, что подсунула мне судьба.

Наши лодки мужчина поставил на самой границе песка и черной пустыни, перевернул вверх дном и накрыл кусками ржавого металла.

— Ты как раз вовремя, — обрадовался Ярослав. — Яна! — позвал колдун; зеленая голова неспешно повернулась к нам.

А потом миллион песчинок взметнулся в воздух — взлетали драконы. Две разноцветные молнии на фоне серого неба… Безумно красиво. Казалось, я переместилась на несколько тысяч лет в прошлое.

— Осторожно! Не засыпьте лодки, — предупредил мужчина.

Приземлились они аккуратно. Не спеша подошли, внимательно изучая обстановку, стараясь угадать, зачем их звали.

— А теперь слушайте очень внимательно! — властно приказал Ярослав. — Лодки остаются здесь. Запомните место: широта 39 45', долгота 34 21'. Запоминайте так, если бы здесь спрятали клад.

Насчет клада — это к драконам. Яшка теперь точно запомнит. Его среди ночи подними — в один миг разыщет. Дома дракон знал, где хранятся все наши золотые украшения, да и содержимое соседских закромов не являлось для него тайной. О браслете и ожерелье из граната, которые в квартире сверху прятали в тайнике под паркетом, я слушала три вечера. На четвертый не выдержала и подарила Яшке золотое кольцо с алой каплей посередине. Камень граната причудливо переливался в лучах солнца. Кольцо дракон, не снимая, таскал на когтистой лапе. Злато и драгоценные камни Яша чуял лучше любого технического прибора. Я даже научила его переводить их стоимость в денежный эквивалент. Единственное, о чем я сожалела, это то, что чутье на бумажные купюры и наркотики у дракона отсутствовало. Но, возможно, оно и к лучшему.

— Если со мной что-то случится — вы возвращаетесь сюда и уплываете, — продолжал инструктаж Ярослав. — Под деревянной лодкой спрятан парус, мачта и два комплекта весел. Под моторной — канистра с топливом. Ольга, держи компас. Всем все понятно?

Я открыла полученную коробочку. Дорогой и удобный футляр, цепочка; выходило, что от дрожащей стрелочки с тонкой гравировкой могла зависеть моя жизнь. Все понятно, но в теплый летний день вдруг стало холодно. Я раньше не думала о том, что с Ярославом может что-то случиться, и не замечала, насколько от него зависима.

— Теперь отойдите, я укрою лодки от кражи, — голос колдуна отвлек от мрачных мыслей.

Я не знала, кто здесь может покуситься на наше имущество, но такие действия полностью одобряла. Укрытие транспортных средств не показалось драконам чем-то интересным, они снова нас оставили. Я же никогда раньше не наблюдала работу мага такого уровня со стороны. Это безумно увлекательно, если понимаешь хотя бы половину действий. Четыре артефакта, заложенных по периметру квадрата, вокруг лодок, служили основой заклинания. От них поднимались силовые линии. Шлюпки оказались под сплошным светящимся куполом. Обычный человек пройдет мимо, не заметив ничего интересного, а другой маг не сможет подойти (разве что взломает контур, но для этого нужно очень постараться).

— Я сделал нас ключами. Только мы сможем деактивировать защиту, — пояснил Ярослав, и я поняла, что мужчина имел в виду нас всех. Он сумел удивить: никогда бы не подумала, что колдун будет брать в расчет Яшку.

Закончив с защитой имущества, мужчина отошел в сторону и нарисовал на песке круг. На нем он обозначил стороны света, в центре круга занял свое место изогнутый прутик. Ветер успокоился и больше не тревожил, но терновая веточка стала медленно поворачиваться на юг.

Ярослав разочарованно вздохнул и стер рисунок ладонью.

— Твой друг жив? Ты его искал? — решилась спросить.

— Жив, — мужчина помолчал, теребя «компас» в руках, — но я не могу до него дотянуться, закрыто и настоящее, и будущее, всплывают лишь бессвязные кусочки.

— А прошлое?

— Обрывочно. Они пройдут в сорока километрах от поместья. Когда мы туда доберемся, нас будут отделять примерно семьдесят километров. Тогда сможем их быстро догнать: там много диких лошадей.

— Они так медленно идут…

— Да, к счастью. Исследуют, записывают, сравнивают. И только двое в группе знают, куда попали. У нас самое лучшее на земле государство, — неожиданно добавил колдун с сарказмом и горечью.

Я вздохнула. Чужая жизнь — не своя. И кто-то не испытывает угрызений совести, отправив экспедицию на смерть, даже не сказав, что их ждет. Государственный интерес важнее личного — это известная аксиома. Но очень часто стали забывать, что государство состоит из отдельных граждан и без них существовать никак не может.

— Ладно, здесь нам больше нечего делать, — подытожил мой спутник. — Идем. И вот, возьми. — Ярослав протянул бутылку с водой и пакет с орехами. — Это тебе на сегодня, как дополнение к будущему обеду. Для драконов вода в больших бутылях. Когда Яша захочет пить — открою.

Я очень сомневалась, что дракон вспомнит о чем-то подобном в ближайшее время. Он не расставался с Яной, и они действительно полетели впереди нас.

— Нашли друг друга, — улыбнулся мужчина вслед крылато-клыкастой парочке.

— Откуда у тебя Яна? — я давно хотела задать этот вопрос, но не было удачного момента.

— Драконы постоянно жили с нашей семьей. Яна — поздний ребенок. Ее мать состарилась и улетела сюда умирать, как и велят традиции, когда Яна была совсем маленькой. Не знаю, у кого еще есть драконы, они тщательно скрывают свое существование.

Мне не нужно объяснять почему. Я все время боялась, что кто-то увидит Яшку, боялась того, что будет, если о нем узнают. Однако, как выяснилось, дракона я недооценила: он сумел спрятаться так, что его не обнаружили ни я, ни Ярослав.

— А зачем ты Яне разрешил показаться?

— Разрешил? — он поморщился, будто разом проглотил половину лимона. — Будто меня кто-то спрашивал!

А я подумала, что иногда неуправляемость и своевольность драконов не так уже и плохо.

— Эта встреча для нее чудо, — признал колдун. — Если ты такой один на земле, то никуда не деться от одиночества.

Последняя фраза неожиданно вернула в прошлое. «Если со мной что-то случится…» Эти слова не давали покоя. Если с ним что-то случится, я не знала, что тогда делать. Как выбираться? Как обезопасить путь?

Интуиция подсказала, что сейчас Ярослав ответит на все мои вопросы, и я приступила к добыче информации:

— Что произошло здесь четыреста лет назад?

— Я бы и сам хотел знать, — признался колдун, — но, увы, есть только предположения. Приближалась катастрофа. Страна готовилась принять удар, но что-то пошло не так. Атаку отразили, однако, процветающая земля превратилась в зону Надлома. Я не знаю, что случилось с людьми, которые здесь жили. Я не знаю точно, чему придется противостоять. Если почувствуешь что-то — не молчи, говори сразу. Я могу недосмотреть.

— Но ты уже здесь был. Что случилось в прошлый раз?

— Я не столкнулся ни с чем особо необычным по дороге, а в поместье не пустили Стражи. Они хотели, чтоб я пришел не один. Густые кусты и деревья живой изгороди — вот и все что я увидел. С наследством пришлось попрощаться, — мужчина говорил спокойно, я бы даже сказала равнодушно, но я уловила боль. — На обратном пути я встретил человека и не смог ему помочь. Мужчина пробыл в зоне больше недели, а то, что с ним произошло — ни на что не похоже. Не знаю, как понятно описать изменения, затронувшие его разум. Даже сейчас я не смог бы помочь, несмотря на несколько лет поисков. Все ответы я рассчитываю получить в поместье, по крайней мере, так было написано в письме.

— Письме?

— Завещании.

Ярослав до сих пор отчетливо помнил день, когда получил в наследство старинную деревянную шкатулку. Летний, солнечный день, похожий на все остальные, пока на пороге его дома не возникла невысокая стройная блондинка. Ничего волшебного в ее появлении не было: около ворот стояла красная машина. Самое интересное начиналось дальше.

— Ярослав Залесский?

— Да.

Колдуну показалось, что вопрос просто формальность, женщина сразу же его узнала.

— Частный нотариус Симона.

Ярослав пожал узкую, маленькую ладонь, с длинными ногтями, раскрашенными ромашками. Почему-то именно их он запомнил во всем ее облике.

— Вы далеко живете, но здесь красиво. Это того стоит, — она открыла сумку, достала лист бумаги и шкатулку. — Так… категория — завещание. Распишитесь, пожалуйста. Можете проверить — печать на месте.

Ярослав посмотрел на шкатулку. Замок действительно закрывала печать — круг желтого воска, исписанный рунами.

— Что-то не так? — тут же уловила Симона. Они встретились взглядами, и в глазах нотариуса появилось удивление, а потом — понимание. — Вы, наверное, о нас не знаете. Но я увидела мага и подумала, что ничего не нужно объяснять.

— Проходите, — пригласил Ярослав. — Чай, кофе?

— Чай, — улыбнулась женщина, присаживаясь на стул.

Короткая юбка поползла вверх, открывая ноги. Он отвел взгляд, как провинившийся школьник, и пошел за чайником и чашками.

— Яблоко с мятой, как я люблю, — обрадовалась гостья. — Приятно приносить заказы магам, если от них потом не приходится бегать… Но, я надеюсь, вы не будете швыряться в меня сгустками пламени?

Смысл слов часто ускользал. Мужчина все пытался рассмотреть цвет ее глаз — синие или зеленые?

— Нашей службе больше десяти тысяч лет, — перешла к делу Симона. — В пространственные тайники специального типа складывают письма, завещания, посылки. Когда приходит срок, мы их доставляем адресатам. Ваша шкатулка датируется 1601 годом. Подпишите, пожалуйста, накладную. Не волнуйтесь, все уже оплачено. Оплата кладется в ящик, вместе с тем, что нужно передать.

Он подписал протянутый лист.

— А вы уверены, что это мне?

— Абсолютно. Скоро вы сами убедитесь, а мне пора.

— Так быстро… — Ярослав растерялся. Сколько лет уже не происходило с ним ничего подобного! — Может быть, вы отдохнете от дороги, я покажу местные достопримечательности?

Ничего особо примечательного в округе не было: реки, горы, все как везде. Нотариус все правильно поняла и мягко улыбнулась:

— У меня дома маленький ребенок, а дорога дальняя. До свидания, Ярослав.

Мгновение мужчина смотрел ей вслед, а потом побежал провести до калитки. Как же он сразу не увидел, что Симону окружала энергия Любви? Впрочем, даже ее внешность колдун не смог оставить в памяти: такова специфика работы Нотариата.

— Если будет нужно — обращайтесь. Мы одна из немногих вечных частиц прошлого, что дошла до сегодняшнего дня.

Женщина протянула визитку, на которой было написано всего одно слово: «Симона» и номер телефона.

За три года колдун ни разу не набрал эти цифры. Он не нуждался в услугах нотариуса, а красивую, загадочную женщину ждал дома ребенок и муж.

Ярослав достал сложенный вчетверо лист бумаги и протянул мне.

— На Приморской земле жили-были лиса, волк и заяц. Однажды, теплым и солнечным днем… — я оторвалась от чтения и удивленно посмотрела на мужчину. — Раньше так писали завещания?

— Там такое написано?!

— Нет, я все придумала! — огрызнулась, тряхнув листом бумаги.

— Сработала защита. Давай, я прочитаю, — предложил колдун, забирая письмо. — Здравствуй, Ярослав… Так, дальше неважно.

— Подожди!!!

Текст о лисах и прочих зверях исчез. Печатные символы сменили буквы, аккуратно выведенные синими чернилами.

«Здравствуй, Ярослав!

У меня нет силы, чтоб увидеть, как ты читаешь это письмо. Но я знаю: нотариальная служба сохранится. В один день пространственный ящик откроется — и шкатулку доставят тебе.

Я хочу попросить прощения за то, что этот мир не остался таким, как был прежде. Прости, я не сумел сохранить его для тебя. Ты получишь письмо тогда, когда в нашей семье почти не останется знаний. К сожалению, они будут сокращаться с каждым поколением. То, что станет для тебя вершиной, для нас составляло лишь начальный этап. Впрочем, ты знаешь об этом и без меня.

В зоне Надлома нам пришлось оставить самое ценное: землю, артефакты, часть книг. Наступило время все это вернуть. Я завещаю тебе, Ярослав, наше поместье «Заранiе» (1), координаты которого 37 51' широты и 34 14' долготы. Там ты найдешь ответы на все вопросы. Не бойся дурной славы зоны Надлома, ты сможешь беспрепятственно дойти до поместья. Четыреста лет не ступала там нога человека, но четыре столетия — это всего лишь половина жизни дерева, а рядом с засохшими корнями взойдут новые ростки.

Я оставляю землю с условием, что ты придешь вместе со своей женой. В смутное время ты родился, Ярослав, но также это время перемен.

С любовью, Александр.