Тайна Солнечной принцессы - 4

— Да этот Грант — та еще сволочь. Это из-за него мы с Альтом в иллюзорной ловушке три дня проторчали. Он ведь знал, что мы там, но палец о палец не ударил, чтобы помочь.

— А мне казалось, вам там понравилось? — хмыкнула я, припомнив, как несколько дней назад с трудом вытаскивала своих пьяных приятелей из этой самой иллюзорной ловушки.

— Скажем так, даже в паршивой ситуации можно найти свои плюсы, — ухмыльнулся мой красноволосый друг-полукровка.

— Кстати, о плюсах, — неожиданно фыркнул Экхар. — Монеро, а где ты свою вторую половину потерял?

— Да, Али, а где Альт? — спросила Тея, и мы все пятью парами любопытных глаз, уставились на него.

— Контакты налаживает, — немного смущенный всеобщим вниманием, ответил Али.

Ну, кто бы сомневался. Если мой друг-однокурсник умудрился в нашей Академии тотализатор со ставками организовать (и это притом, что его отец ректор), то я даже не удивлюсь, если и здесь он провернет что-то подобное. — А ты чего не с ним? — полюбопытствовала уже я.

— Ну, не мог же я вас оставить одних в этом гадюш… э… чудесном месте.

Али не договорил, стушевался перед Тарой и Нариэль, но мы его поняли. Он ведь тоже из нашего клуба «грязнокровок». И если у нас хотя бы имя есть, то с Али все сложнее. Его Дом двенадцать лет назад был стерт. О матери он ничего не знал, а вот отец Монеро был замешан в заговоре против повелителя Дариана.

Уж не знаю, выступал ли он на первых ролях или оказался втянут во всю ту грязь случайно. Так или иначе, а Инар после смерти отца не разбирал кто прав, кто виноват. Он выжигал всех, движимый гневом, полученной силой отца и страхом поддаться чувству истинных.

Однажды он признался, что при первой нашей встрече почти меня возненавидел. Я его понимаю. Внезапно лишиться отца, в двадцать один год стать повелителем, оказаться жертвой интриг собственного народа. Ему нужны были силы, чтобы бороться за власть и никаких мешающих элементов, а тут вдруг я возникла — маленькая восьмилетка, в детских ручках которой оказалось его сердце.

Интересно, если бы он не нашел меня тогда в лесу, чтобы было? Был бы он так же неистов в желании уничтожить своих врагов? Мог бы пощадить отца Али и других? Или же он был бы еще безжалостней и уничтожил и моего деда тоже? Ведь я знаю, только наша встреча спасла тогда Дом Агеэра от повторения судьбы Дома Монеро. Наша встреча и обещание деда самолично уничтожить зачинщика всего этого заговора — его названного сына Саргона Агеэра.

Инару понадобился год и наша новая встреча, чтобы надуманная ненависть исчезла, чтобы он вспомнил, какой подарочек подарила ему судьба. Истинная любовь. Красивые слова, а на деле десять лет боли и страданий. Случайные встречи, неожиданные появления, когда мы с Теей занимались какой-нибудь ерундой, сдержанные разговоры, намек на дружбу, опека старшего брата, и за всем этим фасадом скрывалась любовь, всепоглощающая и неистовая, опасная и несвоевременная. Мне было девять, ему двадцать два. Он молчал долгие десять лет, молчал бы и дольше, возможно всю жизнь, если бы я случайно не увидела в глубине его черных мерцающих глаз неистовый огненный пожар. Именно это и предопределило наши судьбы. Он устал скрывать, а я… я просто любила его всю жизнь. Сначала как друга, как старшего брата моей любимой подруги, а затем и как мужчину. Но повелителя Илларии любить сложно, еще сложнее быть любимой им. Особенно, если весь мир против. И первая из целого мира — его мать повелительница Паэль.

Она царственно не вошла, вплыла в зал под ручку ректора Лазариэля, а по левую руку от него шла еще одна причина моей головной боли — Солнечная королева Мэл.

«Интересно, повелительница знает, что королева — моя мать, или эту маленькую деталь Инар не успел ей еще поведать?» — с горечью подумала я, сдвинувшись за спину Экхара, подальше от их ищущих глаз, обращенных в зал. Иллюзий не было. Я знала, кого они так жадно выискивали во всей этой разноцветной толпе.

По правую руку от ректора разместились местные преподаватели. По левую — мастер Хорст, мастер Крейм, мадам де Лардж и Эва. Перевес был явно не на нашей стороне. Арвитанских преподавателей было не менее дюжины, а наших всего четверо. Впрочем, рано я считать начала. Неожиданно прямо перед нашей группой возник призрачный управляющий замка — лорд Пембертон, напугав при этом подошедшего, наконец, к нам Альта. Привидение прямо перед его носом возникло, да так неожиданно, что друг отшатнулся и наступил на плащ юной студентки в синем плаще. Девчушка испуганно вскрикнула и осела без чувств аккурат в его руки. Мы все слегка прибалдели, зато лорд Пембертон остался невозмутим, наклонился к девушке, пригляделся и строго, да во всеуслышание проговорил:

— Леди, а у вас реснички подрагивают. Не время и не место, милейшая, понравившегося кавалера охмурять.

Девушка мгновенно распахнула глаза, взвизгнула, залилась краской и, как Касс недавно, решила спастись от всеобщего позора бегством. Мне ее было не очень жаль, потому что она была среди тех хихикающих девиц, что внимательно слушали сплетни Виттории Лисон о Касс, а потом смеялась вместе со всеми. Короче, возмездие ее настигло. Пусть даже и таким странным образом.

— Лорды и леди, ректор просит вас всех подняться на помост, — утихомирив взволнованную неожиданным «представлением» толпу, продолжил призрачный управляющий.

Друзья непонимающе переглянулись, а я и вовсе чуть в обморок не грохнулась от пугающей перспективы. Экхар вовремя подхватил, нахмурился, конечно, прошептал что-то нелицеприятное, но на произвол судьбы не бросил, схватил за локоток и потащил следом за остальными к преподавательскому помосту. На лестнице меня начало слегка потряхивать. Ага, как увидела суженные от гнева глаза Паэль и умоляющий взгляд Солнечной королевы, так мне совсем плохо сделалось. Благо, нас разместили все же по левую руку от ректора, и королева с повелительницей оказались вне поля моей видимости. Но я знала, что как только ректор закончит говорить, ускользнуть мне не удастся. И от этого паниковала еще больше. Экхар даже разозлился и прошипел:

— Да что с тобой такое?

«Сама не знаю» — хотелось сказать мне, внутри все клокотало и сжималось, а еще хотелось бежать, плакать и закричать одновременно.

Ректор что-то там вещал, народ шептался и недоумевал, а я все крепче впивалась ногтями в руку женишка. Потом в зале почему-то стало очень тихо, и народ слаженно уставился в нашу сторону, затем послышались шепотки, кто-то не стесняясь указывал на нас пальцем, а я ничего не понимала. В ушах стоял какой-то непонятный звон, а возникшая от напряжения боль в висках не давала сосредоточиться на чем-то конкретном.

Не помню, когда эта пытка закончилась, когда Экхар чуть ли не на себе протащил меня с помоста в дверь, из которой в зале недавно появились преподаватели, но когда она закрылась, отсекая нас от зала и этих ужасных взглядов, с меня словно гора свалилась, которую я тащила на плечах. Я почувствовала себя намного лучше и смогла наконец отцепиться от руки Экхара.

— Надеюсь, вы понимаете, какая честь вам оказана. Не подведите нас, — услышала я вдруг рядом голос мастера Хорста. Только не поняла, к чему он это сказал. Посмотрела с недоумением на друзей и удивленно застыла. Все они были словно мешком пристукнутые. Даже стоящий рядом и рассеяно потиравший пострадавшую от моих ногтей конечность женишок.

— Э… а что за честь нам оказана? — решилась спросить я, когда все преподы, за исключением Эвы, удалились.

— Клем, ты чем слушала? — вытаращилась на меня Тея.

— Не до того мне было, знаешь ли, — сокрушенно прошептала я, припомнив взгляд королевы, который поймала уходя из зала. Да уж, если бы мне предложили выбрать одну из них — зверь-повелительницу или королеву, при условии, что со второй встречаться не придется, я бы не задумываясь выбрала Паэль. От нее хоть известно чего ожидать, а от родительницы…

От злобного шипения Теи меня спасло то, что не я одна не слышала речи ректора, занятая своими невеселыми переживаниями. Видать, Паэль работала на два фронта и сверлила дырки еще и в спине Тариэль.

— Ректор сказал, что мы здесь не для того, чтобы учиться, — вдруг заговорила всегда тихая и безмолвная Нариэль.

— Да? А зачем? — удивленно приподняла брови я.

— Чтобы учить, — с готовностью пояснила она.

— Кого?

— Студентов

— Чему?

— Магии.

— Вот класс, — счастливо потер руки Альт. — Всегда мечтал кого-нибудь поучить.

— Так мы вроде в магии-то… — похлопала еще более удивленными глазами я. — Глупость какая-то. Да люди в сто раз больше нашего о магии знают. Чему мы можем их научить?

— Ты не поняла, — решил развеять мои сомнения Али. — Это девочки и Экхар их магии учить будут, а мы…

— А мы будем учить полукровок быть «Тенями», — закончил мысль Али Альт. — Правда, здорово? Я уже предвкушаю.

— Мы. Учить. Полукровок? — выдохнула я, припомнив ледь Лисон, Касс и других представителей нашего вида, что были в зале. Да большинство из них, что парни, что девчонки, ничего тяжелее ножа в жизни не держали. Да их тронешь, они упадут и уже не поднимутся. Я представила, как учу держать в руках меч мягкую и нежную Касс и невесело рассмеялась. — Бред какой-то.

— Это еще не все, — «обрадовала» меня Тара. — Мы будем обучать не только здешних полукровок. Через неделю сюда прибудет делегация диад. Они получат официальный статус студентов арвитанской Школы Магии. Ректор уже подписал приказ о формировании нового курса для них и других полукровок.

— Дай угадаю, курс этот будет называться «Тень ночи», да?

— Да, — подтвердила мои самые худшие опасения подруга-дэйва. А мне вдруг стало понятно, о какой такой услуге просила хозяйка театра диад Уилла, когда согласилась помочь вытащить Дэйтона из плена на острове Гаттин. Лично я ничего против диад не имела, даже наоборот, я восхищалась ими. Другое дело, что они воины, и воины прекрасные, намного лучше меня и даже наших мальчиков. Чему мы могли их научить? Да они сами, кого хочешь, научат. И будут лучшими учителями.

— Это какой-то бред, — повторила я свои же слова.

— Я знаю, о чем ты подумала, — кивнула Тея. — Это странно — да, но и объяснимо. Дядя Лазариэль не дурак, и он знает, что делает. Мы должны довериться ему.

— Тей, я все могу понять, но где мы, а где диады?

— Я тоже не понимаю, — неожиданно резко выступила Нариэль. — Почему мы должны обучать этих… этих…

Она замолчала так же резко, как и заговорила, стушевавшись под нашими недовольными взглядами, но мы все поняли, что дэйва имела в виду. Диады в нашей стране не просто существа второго сорта, они намного-намного ниже. Многие мужчины называли их провинцию добровольным борделем, а диад подстилками, шлюхами и игрушками для утех. Иногда не без оснований.

— Я имела в виду вовсе не их статус, — с холодком в голосе заговорила я. — Ребят, вы же видели их танцы, видели их в деле. Чему мы можем их научить?

— А вот в этом случае наших знаний о магии будет вполне достаточно, — ответила на мой вопрос Тея. — Помнишь, что говорил мастер Крейм? У каждого полукровки есть свой уникальный магический дар. И кому, как ни нам, помочь диадам его развить?

— Да, но…

— Думаю, они хотели, чтобы мы, обучая других, тоже чему-то научились.

— Чему, например? — заинтересованно спросил Али.

— Ответственности, — охотно пояснила Тея.

— Терпению, — сказала Тариэль.

— Самоконтролю, — продолжил Экхар.

— Думаю, это будет неплохой опыт, — в итоге заключил Али, и мы все более-менее с ним согласились.

— Все, я побежал составлять программу обучения, — с неиссякаемым энтузиазмом проговорил Альт. — Эх, я им такое покажу, такое заверну…

— Я с тобой. У меня тоже пара идей появилась, — поддержал друга Али.

— Э… мальчики, вы только это… не увлекайтесь, — забеспокоилась за будущих подопечных Тея.

— Ага, — легкомысленно ответили парни и поспешили в сторону мужского общежития.

— Ох, сдается мне, у студентов арвитанской Школы Магии наступают нелегкие времена, — глядя им в след, пробормотала Тариэль.

— Да уж, главное чтобы и у нас они не наступили, — многозначительно вздохнула я.

Ох уж, этот ректор. Ну и свинью он нам подложил, здоровую такую, жирную. Впрочем, и плюсы свои тоже обнаружились. Ведь, несмотря на страх и справедливые опасения, мы все прониклись предвкушением и желанием хотя бы не долго, пусть всего месяц поработать с диадами. Я почему-то знала, что их приезд принесет нам еще много сюрпризов. Приятных или нет? Жизнь покажет, а пока… пока мне надо поговорить с Экхаром, раз представилась такая возможность.

И когда девочки решили отправиться к женскому крылу, я придержала женишка у дверей в главный зал Школы Магии. Эх, знала бы я, чем этот разговор закончится — сломя голову бежала бы за ними.

ГЛАВА 3 Потрясения

Уже более получаса на внеочередном собрании Высшего правящего Совета Илларии стояла гробовая тишина. Все пять его постоянных членов, что смогли присутствовать, подавленно молчали и изредка переглядывались. Еще никогда повелитель Илларии не ставил их перед таким трудным, нет — не выбором, просто ультиматумом, где отказ равнозначен самоубийству.

Полномочия Совета в управлении страной были весьма обширны: от принятия и утверждения бюджета и налоговых сборов, до выбора руководителей различных министерств за исключением министров внутренней и внешней защиты, которых всегда назначал только повелитель.

Естественно обладание такими полномочиями и близость к правящему Дому создавали массу соблазнов, как для самих членов Совета, так и для тех, кто хотел этой близостью воспользоваться. Потому выборы в Совет проходили крайне редко и исключительно из представителей шестнадцати старших Домов.

Последний Совет был сформирован двенадцать лет назад, когда Иллария находилась на грани гибели, когда повелитель, движимый жаждой мести, думал только о том, как покарать врагов, а не об управлении расшатанным государством. А большинство членов предыдущего Совета если не возглавляли, то участвовали в заговоре. В то время государство стремительно трещало по швам и разваливалось на части. И только мужество и сила Паэль, а также помощь пяти преданных Огненному Дому семей, не позволила всей Илларии скатиться в пропасть. Стержни этих пяти семей и стали впоследствии членами Высшего правящего Совета: Дом де Лиар, Дерр, Эклир, Дом Астер и Экхар. Позже к ним присоединились один из немногих не запятнавший себя заговором представитель предыдущего Совета Айгон Агеэра, и, по воле повелителя, Эйдан Хорст — единственный полукровка в Совете.

Едва ли остальные были согласны и довольны сложившейся ситуацией, но в то время возражать молодому, полному гнева повелителю никто не решался, да и Хорст, если рассуждать справедливо, это место заслужил. Он не только умудрился выжить в страшной бойне в Кровавых песках, но и спасти еще семнадцать женщин и детей, среди которых была и сестра повелителя — принцесса Алатея.

В данный момент Хорст находился в Арвитане вместе с группой делегатов, но обещал присоединиться к заседанию через магический камень связи. Эклир тоже отсутствовал, но по иной причине.

После недавнего покушения министр внутренней защиты слег. Не по зубам оказалась столь опытному воину человеческая магия и самое отвратительное ее проявление — богус. Третьим отсутствующим был эрис де Лиар, сложивший с себя полномочия в Совете после грандиозного скандала, связанного с новым заговором. И вот теперь еще и Агеэра рисковал лишиться своего места. Пост министра внешней защиты Илларии он уже порывался оставить утром, еще до начала Совета. Написал заявление, даже речь заготовил, но Инар ни того, ни другого не принял. Не потому, что так уж любил деда Клем, скорее наоборот, просто в придуманном им плане Агеэра отводилась ключевая роль, и он не собирался его перекраивать в чью либо угоду.

Помимо членов Совета в зале для совещаний в чертогах Тайной Канцелярии собрались еще и те, кто хотел, да что хотел, просто жаждал сесть на освободившиеся места. Всего их было шестеро: Сайдериэль Этинор Парс — Дом Ночных пум, Фарах Видал — Дом Белого олова, Роаниэль Эниор — Дом Черных дроздов, Розмаил Тэльн — Дом Железной стрелы, Эктон Яквест — древнейший Алмазный Дом и Самаилиаль Эфер — ректор Академии драконов из Дома Синих ястребов. Дом Яксли, столь активный вначале, неожиданно отказался от борьбы, что слегка удивило Инара, ведь роль этого Дома в политической жизни страны была довольна высока, потому у них и были, чуть ли, не наибольшие шансы оказаться в заветном кресле. Еще недавно Инар серьезно обеспокоился бы их отказом и попытался уговорить того, на кого делал ставку, продолжить борьбу, но не теперь, когда все это было уже не важно. Как и поразительная настойчивость Дома Парс и особенно его главного представителя, вызывающая недоумение не только у повелителя, но и большинства членов Совета тоже.

Всегда осторожный и дальновидный, сейчас Этинор Парс пер напролом, не считаясь с мнением даже собственного сына, который явно не слишком жаждал столь завидных перспектив.

Младший Парс нравился Инару — умный, еще более осторожный, чем его отец, но не такой скрытный, предпочитающий витиеватым увертываниям и сладкому подхалимажу, не всегда удобную правду. И конечно, ему импонировало, что молодой мужчина не рвался к власти и высоким постам, как это делал в последнее время его отец.

Мотивы Парса тоже были вполне понятны, ему не терпелось увидеть собственными глазами падение своего старого заклятого врага Агеэра, а уж если при этом освободившееся место займет его сын, то старый интриган и вовсе запляшет от счастья.

Впрочем, личные порывы мало интересовали повелителя в данный момент, тем более что он намеревался спутать планы всех, потрясти основы всего, и если придется — разрушить, чтобы в итоге окончательно избавить Илларию от уязвимых мест, убрать причины расколов в обществе. И первым шагом к этому стал законопроект, с которым пять из семи членов Совета уже успели ознакомиться. Остался только Хорст, хотя… ни его, ни чей-либо другой голос из присутствующих или не присутствующих, уже не играл никакой роли.

Единственная, кто мог его, если не остановить, то задержать, находилась сейчас в другой стране и была занята совсем другими мыслями. Да, Инар сознательно рассказал матери о Клем, зная, что она немедленно помчится в Арвитан выяснять отношения. И да — это была его маленькая месть за то, что его глупая, упрямая полукровка в очередной раз ослушалась приказа и мало того, что бросила его кольцо, его подарок практически ему в лицо, но еще и снова рискнула жизнью, причем, вполне сознательно. Вот и он вполне сознательно рассказал все маме, которая при всей своей эмоциональности и нелюбви к истинным, обладала цепким умом, умела подстраиваться под обстоятельства и очень любила своего единственного сына.

Он рассчитывал на ее благоразумие, но как всегда, в своей мужской самонадеянности, не учел, что венценосная Паэль больше истинных не любила полукровок, особенно, если эти полукровки дружили с ее падчерицей, как заноза в сердце, постоянно напоминающей ей о личном, женском несчастье. Инара оправдывало только то, что все его мысли были целиком и полностью сосредоточены на делах и реформах, которые он намеревался провести, иначе бы он вспомнил о женской эмоциональности и еще раз подумал, прежде чем втягивать мать в свои разборки с Клементиной.

— Простите, но вы действительно намереваетесь так поступить? — наконец, после получасового молчания и переваривания информации, решился спросить Айгон Агеэра. Его уже давно ничего не пугало, но план повелителя вызывал, едва ли, не ужас.

— Не намереваюсь, — с холодной усмешкой отозвался Инар. — Я уже это сделал. Ваше согласие в этом вопросе мне не требуется.

— Но это… это же…

— Немыслимо, — начали роптать остальные сидящие в креслах за столом седовласые мужчины.

Кандидатам присесть не предложили, и о содержании доклада они могли лишь догадываться.

— Отчего же? Все вполне закономерно. Это мой ответ на происходящее в нашей стране в последнее время. Очевидно, что заговорщики намереваются расшатать страну, я их этого шанса лишаю. Итак, эрисы, с завтрашнего дня…

— Простите за опоздание, — появление магической проекции Эйдана Хорста прервало на секунду речь повелителя.

— Рад, что вы к нам присоединились, эрис Хорст, — кивнул повелитель и продолжил прерванную речь: — Итак, с завтрашнего дня Высшиий правящий Совет Илларии считается распущенным. С этого же дня каждый старший Дом, за исключением Дома Флемора, выдвинет от семьи кандидата на пост в обновленном правящем Совете, который будет состоять не из семи, а из шестнадцати кресел. При этом, пять кресел займут представители старших Домов, выбранные путем тайного голосования стержней каждого из Домов, еще пять кресел получат представители младших Домов, выбранные также путем тайного голосования, следующие пять кресел получат представители полукровок, выдвинутые на должность путем всенародного голосования.

— А шестнадцатое кресло? — в полном потрясении спросил Хорст, еще недавно славящийся своей непробиваемой выдержкой.

— Шестнадцатое место займет представительница автономной провинции Илларии — провинции Диад.

— Но…

— Это же…

— Немыслимо, — повторили свои же слова не менее Хорста, потрясенные присутствующие. Старший Парс и вовсе схватился за голову и неожиданно вышел из себя.

— Вы не имеете права менять устройство власти в Илларии. Это… это… ты не в себе, глупый мальчишка.

— Эрис Парс, возьмите себя в руки, — холодно осадил дэйва повелитель. — Пока я являюсь повелителем Илларии, я имею право делать то, что сочту нужным. Это давно пора было сделать и не мне, а моему отцу. Тогда, быть может, не случилось бы Кровавых песков или недавнего погрома в столице, о которых вы, эрисы, в своем стремлении получить тепленькое местечко, очевидно забыли. И разве не этого вы хотели? Власти? Так я даю ее вам. Распоряжайтесь.

— Ты сам знаешь, что будет грызня, — проговорил ректор Эфер.

— Кто вам мешает провести все цивилизованно? — приподнял брови Инар. — А что касается министра Эклир, еще вчера я принял его прошение о сложении полномочий, как министра внутренней защиты, так и как члена Совета. В его Доме также пройдут выборы кандидата. Кто это будет, решать Дому Эклир. За мной остается право утвердить или отклонить кандидатуру. В случае отказа, Дом обязан предложить нового представителя. По поводу министерств — пока все останется по-прежнему. Новых глав выберет уже новый Совет. Право выбора министров внешней и внутренней защиты также остается за мной. На место Эклира я уже назначил Авенора Диари — бывшего начальника Особого отдела Тайной Канцелярии, в вашем случае, министр Агеэра, я не принимаю вашу отставку и прошу найти в вашем весьма запущенном министерстве хотя бы одного порядочного кандидата на вашу должность. Не найдете сразу — воспитайте. Даю вам год. И перестаньте уже себя жалеть. Вы — воин, или кто, в конце концов?

После жесткой отповеди повелителя воцарилась не просто гробовая, а какая-то замогильная тишина. А повелитель продолжал добивать и так потерянных и оглушенных известиями высших.

— Каждый избранный член нового Совета будет тщательно проверен. Я не потерплю в своей команде жадных до власти и денег карьеристов. И если в процессе проверки будет выявлено, что кто-то из кандидатов был куплен или как-то связан с недавними печальными событиями, его Дом будет лишен права выдвигать свою кандидатуру на пять лет, со штрафом в казну в размере трети всего состояния Дома. Надеюсь, это всем понятно. Также, обновленный Совет будет наделен расширенными полномочиями. Я намереваюсь выбрать из шестнадцати представителей председателя и в случае моего отсутствия, болезни или гибели именно к нему перейдет временная власть повелителя Илларии. В случае, если я умру раньше времени, не оставив наследника или оставив малолетнего наследника, регентство перейдет также к председателю Совета. Председатель Совета станет временным повелителем без права передачи титула и силы по наследству. Функцию выбора нового повелителя возьмут на себя жрецы Матери всех драконов, или же она сама путем особого ритуала посвящения и очищения. Новый повелитель сможет передавать силу повелителей Илларии, а также венец власти и титул по наследству и только с одобрения Матери или ее жрецов. Впрочем, я не собираюсь так скоро вас покидать и надеюсь, что последние меры нам с вами не понадобятся. Что касается моей семьи и Огненного Дома. В случае моей кончины за этим Домом будет закреплено семнадцатое место в Совете. Любой его представитель — будь-то мужчина или женщина, полукровка или дэйв, смогут занять это кресло. Дети моей сестры, в случае ее замужества и переезда в другую страну, также не лишаются права носить титул эрис и оставаться представителями Огненного Дома. У вас остались какие-то вопросы? Предложения? Пожелания?